Ты меня слышишь?!

Утренние «водяные» лучи подсвечивали макушки крыш в оставшейся позади деревеньке Оттери-Сент-Кэчпоул. Постепенно золотом наливались верхушки то тут, то там кучками росших деревьев. Это были особенные лучи. Свежие, смешанные с молодыми утренними ветрами. Этот искрящийся воздух бил в легкие, заставляя глотать себя, словно ледяную воду во время адской жары. Под ногами хрустели пожухлые желтоватые травинки, испещренные капельками росы. Приглядись кто повнимательнее, сию же секунду уловил бы неладное. Девушка со спутанными волосами, одетая в практичные джинсы и клетчатую блузу, оставляла вполне логичные следы. Но вмятины в траве, появляющиеся на расстоянии примерно полуметра от нее и неотрывно за нею следующие, не поддались бы никакому объяснению, будь увидевший их человек даже самым умным магом во всей Британии. Пока что об этой «странности» знали только Гермиона и Джиневра Уизли, поджидавшая ее - их - в «Норе». - Очень забавная штука, не находишь? Руками я дотронуться ни до чего не могу, а вот землю ногами ощущаю. И задом, когда придется, - вполне серьезно заметил Фред, взъерошивая заметную только ему рыжую шевелюру, и без того донельзя лохматую. Гермиона в очередной раз смутилась и просто пожала плечами. Дело было даже не в том, что Уизли произнес немного некорректное слово «зад». Заключалось все в ее голове. В данный момент в ней крутилось множество мыслей, и все, как одна, были связаны с необычным сновидением, повергшим девушку в состояние крайнего недоумения. Гермиона гадала, являлось ли увиденное событием из прошлого, или сознание подкинуло ей очередной не совсем смешной фокус. Была ли та сцена у дуба на самом деле или являлась лишь плодом ее разбушевавшегося воображения? В самом деле, если этот случай - правда, то как будет правильнее назвать произошедшее? Все это ужасно смущало и не давало сосредоточиться на главной задаче сегодняшнего дня. Затыкая свои мысли фигуральным кляпом, Гермиона, уже достаточно физически уставшая, заставляла себя подниматься по довольно крутому холму, ведущему прямо к поросшему вереском полю, за которым и располагалась «Нора». - Грейнджер, ты выглядишь, как переброшенный в Африку полярный медведь, - пытался поддеть девушку Фред. - Уизли, ты ведешь себя, как переброшенный в истинное европейское общество неандерталец, - парировала Гермиона, довольная тем, что, несмотря на свое душевное и физическое состояние, все еще способна совершать попытки шутить. - Истинное европейское общество крайне недовольно, что его будят в половину пятого утра какие-то там призраки-неандертальцы, пожелавшие воссоединиться с семьей? – подмигнул Уизли, чего Гермиона видеть, разумеется, не могла. Но что-то в его голосе было настолько игривое, что не улыбнуться Грейнджер оказалось не по силам. Которых, собственно, и так уже не было. - Вот так-то лучше. Не давай не выспавшейся Гермионе пробиваться наружу, ибо она страшна в гневе! – до смешного жутким голосом прохрипел Фредерик, выпучив глаза и выставив вперед расслабленные руки, словно зомби. Взгляд Гермионы заставил его прекратить дурачиться и заговорить нормальным голосом: - Все, молчу. – Но секунду спустя: - О, Грейнджер, так ты научилась наконец-то определять, какое место в пространстве занимает моя невидимая персона? Гермиона только усмехнулась и, кивнув, дала понять, что разговаривать в данный момент – не лучшая идея, потому что девушка чуть ли не задыхалась от физической нагрузки. Сейчас она определенно жалела, что, не особо напрягаясь, просидела дома целый месяц, о чем Фред все же не забыл упомянуть. Впереди, метрах в семидесяти, очертился тоненький женский силуэт, по пояс увязший в сизоватых зарослях вереска. Издалека различимые рыжие волосы, поливаемые уже вовсю разгоревшимся золотым солнечным светом, разлетались от порывов прохладного ветра, создавая иллюзию пожара на голове девушки. Подол свободного платья колыхался и облегал ее стройную фигуру. Приметив Гермиону, Джинни энергично замахала рукой и двинулась по направлению к подруге, ускорив шаг, а потом и вовсе перейдя на бег, рассекая высокое сизое полотно. Подбежав к Гермионе, она чуть не сбила ту с порядком ослабших ног, накинувшись на нее с объятиями. Услышав негромкий тяжелый вздох, Джиневра поняла свою ошибку и отстранилась от подруги, все же не убирая одной руки с ее взмокшего плеча. Осмотрев девушку с головы до ног, младшая Уизли констатировала вполне очевидный факт: - Выглядишь… замученной. Надо было снять заклятие с «Норы», чтобы ты смогла трансгрессировать прямо к воротам, а не идти прямиком с Оттери… К тому же в последнее время местность сильно заросла. - Не переживай, это пойдет мне на пользу, - улыбнулась Гермиона, продолжая путь к дому рыжего семейства уже в сопровождении Джинни. – Все на месте? - Только ма, - покачала головой Джиневра. – Остальные либо появятся позже, либо не появятся вовсе. Я не успела сообщить им о твоем прибытии. Па в министерстве с Гарри и Роном. Перси, Билл и Чарли – он прибыл из Румынии на днях – помогают наводить порядок в Косом переулке. А Джордж… Ну, ты и сама знаешь… Невилл пытается ему помочь. - Так почему бы не внушить моему бедняге-двойнику, что я жив-здоров? Ну, относительно… Гермиона, закатив глаза, приготовилась развернуть целую тираду о том, почему Джорджу было бы сложно воспринять то, что произошло, и насколько нестабильно в данный момент его состояние, чтобы шокировать парня такой неожиданной и неестественной новостью. Но Фред пресек эти нравоучения, задав вполне логичный и волнующий всех вопрос: - Как там ма? – Тон, с которым он это сказал, передавал крайнее переживание, которое парень не смог, да и наверняка не захотел скрывать. Гермиона тут же передала сказанное им Джинни, добавив долю собственного, совершенно искреннего, волнения. - Вы и представить себе не можете, насколько все плохо. Глаза постоянно на мокром месте. Иногда то, что я ей говорю, она способна расслышать только с третьего раза. А недавно вместо патоки она добавила в пирог банку молотой гвоздики и спохватилась только за ужином… - Джиневра вздохнула, проведя ладонью по спутанным волосам и откидывая их с лица. – Впрочем, скоро сами все увидите. До двора они дошли молча. Джинни отворила калитку, и та звонко скрипнула, приглашая прибывших войти в сад на территории «Норы». Само строение нисколько не изменилось, а вот ранее уютный и ухоженный садик превратился в пожухлые от жары густые заросли. Удивительно, как за месяц в природе, пусть и подправленной человеческими руками и волшебными палочками, могут произойти такие значительные изменения. Казалось, что все вокруг, а не только колдуны с ведьмами, скорбело о недавно прогремевшей войне, отнявшей так много волшебников самых разных возрастов. Чистокровные, полукровки, маглорожденные – теперь ничто из этого не имело значения. Наконец-то, пусть и невероятно высокой ценой, эта преграда в отношениях магов была устранена. Джинни открыла дверь, испещренную мелкими трещинками, пригласив посетителей в дом, и затворила за собой только тогда, когда убедилась, благодаря словам Гермионы, что Фред тоже вошел. «Вообще-то, для меня всякие там двери – не преграда», - резонно заметил парень, все же поблагодарив сестру. Собственно, только слова благодарности Грейнджер и передала младшей Уизли, а Фреду очень красноречиво шикнула, мол, даже неандертальцы вели себя тактичнее. Парень только отмахнулся. Войдя в дом, Гермиона первым делом обратила внимание на залитый солнечным светом коридор. В лучах подпрыгивали и клубились пыльные вихри, давая понять, что влажная уборка здесь не проводилась уже довольно-таки давно. Закашлявшись, Гермиона попросила поскорее провести ее в комнату к миссис Уизли, и Джинни, чья физиономия выражала горячие извинения за доставляющий неудобства беспорядок, попросила следовать за ней. Гермиона было направилась за подругой, но ее остановил голос Фреда, тихо произнесшего что-то вроде «Потерялся…» в паре метров от Грейнджер. Тут-то Гермиона и обратила внимание на уже знакомые ей часы, висящие около входа. Стрелки, магически усовершенствованные, указывали на местонахождение всех членов семьи. Перси, Билл и Чарли – «На работе», мистер Уизли, Гарри и Рон – «В Министерстве», Джордж – «Б. св. Мунго». Стрелки, закрепленные за Джинни и Молли Уизли, стояли на отметке «Дома». И только стрелочка, помеченная портретом Фреда, слабовато подрагивала под словом «Потерялся». Столько безысходности было в этих девяти буквах, что девушке стало не по себе. Возможно, если бы Джиневра ее не окликнула, вставший в горле комок смог бы преобразоваться в полноценные слезы. Поднимаясь по лестнице вверх, Гермиона отчетливо слышала за собой скрип нижних ступеней. И действительно, очень необычно, что Фред может опираться на что-либо, не имея определенной формы. Необычность же всей ситуации в целом девушка в настоящий момент не рассматривала. - Постарайся это все как-нибудь помягче рассказать, - посоветовала Джинни, прежде чем отворить перед Гермионой ведущую в комнату близнецов дверь с кричащей вывеской «Не входить! Высокое напряжение!». Молли, приметив дочь и Гермиону, поспешно вскочила с кровати, принадлежащей одному из близнецов, и, по-матерински обняв девушку, начала было суетиться, думая, чем бы ее накормить. Но Гермиона, вежливо усадив женщину на место, пояснила, что хочет поговорить, и что разговор предстоит весьма и весьма серьезный. Слегка опешив, миссис Уизли присела обратно, принявшись мять в руках горлышко бардового свитера с вышитой на нем ровненькой буквой «Ф». Женщина с некоторым волнением ждала, пока Гермиона начнет говорить, и будто бы предчувствовала, что речь пойдет именно о ее сыне, находящемся сейчас, по факту, в больнице святого Мунго в безнадежно-коматозном состоянии. Гермиона, судорожно выдохнув, попыталась сформулировать самый тактичный подход к ситуации, если такой вообще существовал: - Мною было прочитано немало книг, в некоторых из них попадалась информациях о людях, не имеющих четко обозначенной формы, но все же существующих. Отдельно от тела. Я понимаю, это звучит странно, нелогично, даже дерзко, но мне кажется, еще немного, и я смогу определить, что на самом деле происходит… - протараторила Гермиона настолько невнятно, что и сама едва поняла, что только что намудрила. Молча чертыхнувшись и видя расширенные до размеров Вселенной глаза миссис Уизли, она решила не ходить вокруг да около и высказать все сразу: - Я слышу вашего сына. – Облегченный выдох. Но, кажется, это еще далеко не конец. - Н-но, девочка моя, мальчики разбежались по делам… - Исходя из сказанного Молли, Гермиона сделала два вывода: либо миссис Уизли настолько измождена, что уже не старается искать самые невозможные варианты спасения сына, либо она откровенно не понимает, о чем Гермиона ведет речь. В обоих случаях девушка улавливала один очевиднейший факт: разговор предстоит… сложный. Джинни, понимая, что ситуация не из простых, постаралась оказать помощь подруге. - Ма, пообещай мне не особо пугаться. Гермиона слышит моего брата. Твоего сына. Фреда, мам. Она слышит Фреда. – Джинни раскраснелась, скулы ее непроизвольно дернулись. Миссис Уизли принялась судорожно водить взглядом по комнате, выискивая очертания сына. Ее губы задрожали и как-то сумасшедше искривились, глаза наполнились слезами. Гермиона тихо попросила Джинни покинуть комнату, уверив, что разберется со всем самостоятельно. Без доказательств ничего не выйдет. Женщина была настолько эмоционально сломлена, что ее нужно было заставить поверить в этот, казалось, нереальный факт. Девушка вспомнила, как сама металась по комнате, уверяя себя, что абсолютно точно сошла с ума. Если бы не Джинни, мнение держалось бы до сих пор. - Эй… побудешь посредником? – шепнул Фред. Голос его был неровным и каким-то натянутым. – Тут нужно что-то такое, что заставит ее поверить. И это что-то такое, скорее всего, я сам. - Ты должен рассказать что-то, о чем знает только она, - сказала Гермиона в сторону, откуда раздавался голос, и поймала недоумевающий взгляд миссис Уизли. Да, так нужно. Но вспоминать что-то личное Фреду не пришлось. Молли, видимо, собравшись с силами и пытаясь вникнуть в ситуацию (а это вторая стадия, тогда как первая – поверить), обратилась к Гермионе: - Милая… я готова отдать все, что угодно, ты знаешь… И мне очень хочется, чтобы это оказалось правдой. – Миссис Уизли потрясла головой, сглатывая. Слова давались ей с трудом. – Но я никогда не думала, что такое возможно… Ох, Мерлин, я говорю, как Артур. – Сухой смешок. - Миссис Уизли, просто задайте вопрос, касающийся только вас и Фреда. Он здесь. Он ответит. Молли нахмурила брови, пытаясь припомнить что-то, о чем знала только она и ее сын. Вскоре лицо ее просветлилось. - В тот день, когда его приняли в сборную… уже вечером… Он сидел во дворе и рассматривал свою новую метлу. Потом увидел меня. Что он спросил? – Молли оживилась в ожидании ответа. Материнская надежда будет посильнее любого недоверия. Фредерик, помедлив, шепнул ответ Гермионе на ухо. Холодок слегка обжег кожу. Девушка, понимая, что в данный момент вынуждена получать и обрабатывать информацию, ее никоим образом не касающуюся, смутилась и протараторила: - Он спросил, как у него получилось пройти в команду, ведь он сыграл хуже Джорджа и очень из-за этого переживал. Вы сказали, что он просто молодец. Они оба молодцы. Он не поверил. Вы признались, что похлопотали по этому поводу. Попросили мадам Трюк. – Гермиона почувствовала, что краснеет. Такая новость не могла не вызвать смущение. Фред, который был одним из лучших загонщиков за всю историю существования квиддича, прошел в команду таким нечестным путем… - Он разозлился и не хотел разговаривать с вами около недели. – Девушка облегченно выдохнула. Глаза женщины просияли. Руки напряженно теребили узорчатую домашнюю юбку. Молли даже слегка раскраснелась, и по лицу расползлась самая счастливая улыбка, которую Гермионе когда-либо приходилось видеть. - Где же он? – нетерпеливо спросила миссис Уизли. Надежда с головой охватила женщину – сказались долгие недели ожидания. - Он рядом. Фред… - позвала Гермиона, взглядом указывая на мать парня. Молли вздрогнула, когда ее плеча коснулась рука Фреда. Женщина попыталась обхватить ее, не видя, своей рукой, но та прошла насквозь. Почувствовав ледяной холод, миссис Уизли удивленно вздохнула. - Фред, дорогой! Как же так? Как же так вышло? Мерлин! – Молли снова залилась слезами и даже поднялась по привычке обнять сына, но, спохватившись, нервно сложила дрожащие руки на груди. - Гермиона, передай ей… неловко-то как… что я по ней очень скучал, - промямлил Фред, явно смутившись таких откровенностей. Гермиона, умиленно усмехнувшись, озвучила для миссис Уизли слова Фреда. Та уже, откровенно говоря, разрыдалась и сквозь потоки слез проговорила: - Ох, милый… Я… Мне нужно отправить патронус Артуру, он сейчас же должен прибыть сюда! И, вытирая слезы подолом фартука, Молли поспешно скрылась за дверью, на ходу вытаскивая палочку. Они сидели во дворе под разгоравшимся дневным солнцем. Молли хлопотала на кухне, куда более оживленно, чем обычно, а Джинни ей в этом помогала. С минуты на минуту должны были появиться все члены семьи Уизли, и Гермиону колотило при мысли о том, что все может пройти не так гладко, как ей хотелось бы. Удивительнее всего было то, что реакция миссис Уизли не сопровождалась нервическими телодвижениями, похожими на поведение сумасшедших (почему-то Гермиона рассчитывала именно на это). Только слезы и волнение. Наверное, женщина просто была слишком измотана, чтобы воспринимать эту новость чересчур эмоционально. Возможно, это даже сыграло им на руку, потому что самое сложное – впереди. Вдруг девушка во всей полноте осознала, что в данный момент находится рядом с человеком (с этим возникали вопросы), который является постоянным действующим лицом ее странных снов. Последний факт несколько смущал. - Ты покраснела, - констатировал Уизли, и Гермиона с ужасом поняла, что парень чуть ли не дышит ей в лицо. – Не думаю, что тебе жарко, потому что рядом с тобой ходячий айсберг. Оправдание потеряло всякий смысл вместе с тем фактом, что Фред его озвучил. Придумать новое? Или рассказать все как есть? Да, так будет лучше. Определенно лучше. Кроме того, подобные сны не должны быть абсолютно бессмысленными. Вдруг это ответ на все интересующие ее вопросы? В таком случае, лучше засунуть подальше все сомнения и… - Дело в том… Понимаешь, я не совсем осознаю все, что происходит, это сказывается на моих сновидениях. Я ничего не утверждаю, может, это просто от перенапряжения, ты не подумай… - Я тебе снюсь? – ухмыльнулся Фред в своей обычной фамильярной манере. - Да. - Да?! - Да! Что за глупости? Я же сказала – да… - промямлила Гермиона, еще больше смутившись. – Сны бывали самые разные, но я никак не пойму, что из них - правда, а что – вымысел. Особенно меня напрягает последний. Возможно, ты помнишь. Ты заканчивал седьмой курс, я - пятый. Мы сидели под деревом. - А, этот было в тот раз, когда я не успел на тренировку? Или, честно говоря, я не особо-то и горел желанием на нее успеть. Я сидел в корнях дуба, а потом пришла ты со своими книжками и наглейшим образом нарушила мой покой? – нарочито серьезно сказал Фред. Гермиона опешила. - Да нет же. Это я сидела за домашней работой, потом появились вы с Анджелиной, разругались… Я совершенно случайно услышала… Она говорила что-то о… не важно. – Гермиона густо покраснела. Фред, проявив невероятные для него чудеса тактичности, сделал вид, что не обратил на это внимания. - Совсем этого не помню. Анджелина – это капитан гриффиндорской сборной? Сказать, что Грейнджер выпала в осадок, - не сказать ничего. Все казалось до того странным, что даже приобретало толику глупости. «Сообщить ему, что они с ней встречались около года?» - Да или нет. Говорить, не говорить… Говорить. - Вы с ней встречались около года, - вкрадчиво, как будто бы вбивая эту информацию в его голову, произнесла девушка. - Что?! Грейнджер, я бы это запомнил… Она, насколько я помню, была ничего себе. - А еще, - Фред то и дело перебивал ее репликами вроде «Ерунда», «Не может быть», - еще… кое-что она говорила и обо мне. – Фред оборвал ее, вспомнив одну вещь: - Я… кхм… Джордж рассказывал. В палате. Кажется, я был в тебя влюблен. И причем настолько, что это изменило всю мою жизнь. Но даже этого я не помню. Ну, не красней ты так, Грейнджер… - Значит, правда. – Гермиона опустевшим взглядом уставилась в заросшую желтой травой землю и, казалось, крайне заинтересовалась какой-то медлительной букашкой. - Ты любишь эксперименты? Потому что я придумал способ это проверить. - Какой спо?... Договорить она не успела, потому что произошло то, чего девушка особо страшилась с той самой ночи, в которой присутствовал тот самый сон с тем самым смыслом. Гермиона не почувствовала ничего такого, что чувствуют нормальные люди при поцелуе. Ее губы словно мгновенно заковало льдом, но столь же быстро холод отступил. Девушка, однако, даже успела закрыть глаза. То, что она увидела, открыв их, заставило Гермиону взвизгнуть и отпрянуть назад. Прямо перед ее лицом показалась рыжая макушка. Чуть ниже – зардевшееся веснушчатое лицо. Фред.