Голодные Игры. Да пребудет с вами Сила!

      POV Пита       Нас в полной тишине отводят в большой зал. А потом разделяют по комнатам, сейчас с каждым из нас будут прощаться родные и близкие. С одним из нас они точно простятся. Навсегда. И смогут увидеть только ввиде трупа. Это самое печальное. Я был готов к тому, что я попаду на Игры… об этом меня предупреждал отец. Он первый, наверное кто захочет проститься со мной.       Но я ошибаюсь. Первой ко мне подходит мама, вернее не подходит, а буквально „влетает“ в эту комнату вся в слезах. Она просит простить её, за всё, что она когда-либо говорила мне обидное. Я прощаю. Мне тяжело. Но не так тяжело, как было бы если бы меня не предупредил отец. Я обнимаюсь с мамой и начинаю успокаивать её. Говорю ей, что я попробую вернуться. При этом я уже знаю, что у меня не высокие шансы… там будут те, кто лучше всех владеет силой в этой Галактике. И тем более со мной поедет девчонка, которую я так люблю…       Входит миротворец, просит маму покинуть меня, поскольку время вышло. Но та не хочет отпускать меня. Только льёт слёзы. Я разжимаю объятия и солдат выводит её из кабинета, закрывая дверь. Последнее, что она кричит мне: „Я люблю тебя, сын!“ Потом в дверь входит мой брат. Он старается не показывать мне своих слёз, но я прекрасно знаю, что они у него есть. Говорю ему, что я не тот из-за которого стоит убиваться или делать прочие глупости. Рано или поздно заживёте по-новому, только без меня. Он ещё раз жмёт мне руку и касается головой моего плеча. Я обнимаю его. Говорю, что я сделаю всё возможное, что бы вернуться. При этом понимаю, что вру. Вру уже в наглую. Я… на самом деле сделаю всё возможное, что бы помочь выжить тому, кого люблю. Это я уже решил.       Миротворец опять открывает дверь. Сообщает, что время вышло. Джет отпускает меня и уходит за дверь, при этом он ко мне не повернулся спиной. Жду некоторое время, и в комнату входит отец. Я обнимаю его, а он меня. — Ты был прав… — выдыхаю я. — Отец, почему Машина выбрала меня? — смотрю ему в глаза, немного отстраняясь от него. — Я хочу знать ответ только на этот вопрос.       К моему удивлению он отвечает мне: — Сынок, — он опять обнимает меня и говорит на ухо то, что я никак не ожидал, — наша семья помеченна Силой уже в четвёртом поколении. Она была в моём деде, перешла к моему отцу, потом ко мне и теперь… она выбрала тебя. Я это чувствую. Всей шкурой. — Сила? — опять удивляюсь я. — То есть машина выбрала меня по Силе? — Тише… они могут услышать. — Говорит он мне шёпотом. - Пит, слушай меня внимательно, у тебя врождённые способности к Силе, у тебя есть просто фантастические возможности, если бы ты только знал. Вобщем, смотри мне в глаза: полгода ты тренируешься, не покладая рук. Я не могу позволить тебе пропасть. Ты — наследник Силы. Ты — потомок Великого Рода, мужчины в котором лучше всех владели Силой. Ты должен вернуться. Да, у тебя не много шансов. Возможно тебе придётся пожертвовать самым дорогим, но без тебя всему роду и Пророчеству грозит опасность. Оно может не сбыться. — Пауза. — Если падёшь ты… всю Галактику ждёт полная мгла… — Время! — миротворец распахивает дверь, берёт моего отца за плечо и отводит к выходу. — Удачи, — говоит он мне. — Сказал бы тебе больше, но не могу тебе доверять! Ты ещё можешь… — дверь закрывается и я слышу в голове окончание фразы: „…вернуться!“       Я остаюсь в комнате в полном замешательстве. „Потомок Великого Рода, владеющего Силой?“ или „Если падёшь ты, то всю Галактику ждёт Мгла!“ Я только в ещё большем заблуждении. Проходит несколько минут и меня выводят из комнаты, и направляют к парадному выходу. Рядом со мной — Эффи Бряк, а за ней — Китнисс. Она и вовсе не жива и не мертва.       Не успевают раскрыться двери, как на нас наваливается толпа журналистов Капитолия. Всех рас и всех мастей. Все просят сказать что-нибудь, но я лишь смотрю в даль. Китнисс идёт так, будто заведённая. И только одна Эффи размашивает своими паршивыми ручонками в белых перчатках и улыбается на все камеры, в которые только успевает „вставить“ свою улыбку.       Толпа не отстала от нас, пока мы не сели в машину, расположенную в кольце миротворцев, и не поехали в сторону Космодрома.       POV Китнисс       Так дерьмово я себя ни разу чувствовала. Я поеду на Игры… а там будет резня, отрубленные конечности, головы, перерубленные по полам тулвища, кристаллы силы, Световые мечи и прочее оружие для того, чтобы показать шоу. У меня мало шансов, однако у Прим их вовсе не было бы. Это единственное, что меня успокаивает. Чтобы спасти свою сестру от неминуемой гибели мне пришлось пожертвовать собой. Теперь я только всё осознала. Я понимала, на что я иду, но не до конца. Я пообещала сестре, что попробую вернуться. Маме сказала, чтобы она не замыкалась в себе, как после смерти отца. Гейл же пообщал носить еду моей семье в знак помощи, поскольку без меня они останутся почти без средств к существованию. Одним козьим молоком и сыром — сыт не будешь, да и деньги где-то надо брать. Мои надежды о скором материальном благополучии рассыпались в прах. Теперь они остаются на руках с одной тысячей „начисленных“ на Прим денег…, а мои деньги они уже не получат — потому что я трибут. А ведь шетсое чувство подсказывало мне, что слухи о Машине Выбора просто так с бухты барахты не взялись. Машина выбирает тех, у кого способности к Силе являются наилучшими и качественными. Но неужели у моей сестры Примроуз настолько сильные способности, что не нашлось никого, кто мог бы управляться с ними лучше её? Почему не нашлось никого, чёрт возьми?!       От накипевшей злобы ударяю кулаком подлокотник кожанного кресла. Почему они так медлят? Что ещё им надо? Пит, наверное долго прощается. У него-то знакомых гораздо больше, чем моих.       Стоило мне это подумать, и тут же дверь открывается, и в помещение входит Мадж, позади я замечаю фигуру её отца. Я встаю с кресла. Она спешным шагом подходит ко мне и обнимает меня. Я понимаю, что она плачет. — Китнисс, — говорит моя единственная подруга. — Мне так жаль… что так получилось. Я думала, что у тебя будет… нет, я не буду ничего говорить! .. Я надеюсь, что ты вернёшься! — Не переживай… только можно тебя кой о чём попросить? — спрашиваю я, и она кивает мне головой. — Я могу материально помочь твоей семье. Идёт? — Но… - нет, это выше моих сил, соглашаться на такое. - Нет, не надо! Всё что угодно, только не деньги! — Лучше им пропасть с голоду, да? — говорит она и я замолкаю. — Да… ты права. У них денег не много. Если уж ты так хочешь… — Да, конечно денег у меня в избытке… Китнисс, я тут вспомнила, что на Голодные Игры разрешается брать с собой один предмет на память. У тебя есть что-нибудь?       Я задумываюсь… молчу некоторое время. — С собой нет. — Отвечаю я. — Тогда возьми это, — она одним движением снимает с себя свой белый пиджачок и снимает какую-то золотую брошку с груди, - вот, бери!       Немного удивляясь, я беру то, что дала мне Мадж. Смотрю на эту вещицу. На ней изображена летящая птичка, которая сжимет огненную стрелу в своём клюве. Чувствую, что эта брошка весьма весомая. Она у Мадж случайно не отвесила платье вниз? — Это чистое золото. — Отвечает она. — Самая высокая проба. Глаз у Сойки-Пересмешницы — бриллиант весом треть карата. Даже булавка золотая. Очень ценная вещь… я тебе же ничего не подарила перед Жатвой, так вот это мой подарок.       Я опешила от таких слов. Чистое золото? Как?! Да этого не может быть! Да ещё и с бриллиантом?! Я никогда в жизни не держала драгоценностей в руках! Нет, она шутит, похоже… — И… ты это отдаёшь мне?! — восклицаю я. — Да шахтёру надо трудиться лет двести, чтобы заработать на такое! — Китнисс, удачи. — Серьёзно говорит она. — Сделай всё, что сможешь… или хотя бы… — Время! — слышу голос миротворца. — … сделай так, чтобы они тебя запомнили! — Её выводят из кабинета и я остаюсь одна.       Я прячу украшение, которое отдала мне Мадж в карман. А вдруг ещё заметят?... вдруг дверь распахивается и я вижу того, кого не ожидала увидеть — отца Пита. А он-то зачем ко мне пришёл? — Здравствуйте, мисс Эвердин — спокойно говорит мне пекарь. — Здравствуйте, мистер Мелларк. — Отвечаю я.       Как он всё так и похож на Пита! — Я уверен, что вы не ждали меня в качестве визитёра. Тем не менее, я считаю правильным попрощаться с вами, как и с моим сыном. — Он делает паузу, видимо хочет собраться нужными словами. — Спасибо, за ваше неравнодушье, — отвечаю я тем временем. — Китнисс, — говорит шепотом он, останавливаясь в шаге от меня, — ваша мать ничего не говорила вам, нечто напоминающее „пророчество начинает сбываться“, „время пришло“ или что-нибудь в этом роде?       Я хмурю брови. О чем он вобще говорит? О каком пророчестве идёт речь? — Нет… — говорю я шёпотом, уже поняв что это что-то такое сокральное. — Что угодно, но не это…       Он разочарованно кивает головой. — Значит время ещё не пришло!... — он достаёт из кармана какую-то пачку. Я присматриваюсь и понимаю, что это печенья из его пекарни. И… зачем это? — Забудьте, что я вам это говорил. Этого никто не должен знать. С Питом эту тему не обсужайте, иначе это обернётся плачевно для двух семейств. Для вашего и нашего. — Пауза. — Император Сноу не знает пощады к таким, как мы. — Время! — слышу голос миротворца. — Удачи, Китнисс! — говорит он мне и его выводят из комнаты.       И в этот моент у меня в голове просто вспыхивает его голос: „Да пребудет с Вами Сила!“. Я встряхиваю голову. Что это было?! Непонимая нечего из того, что произошло, я сажусь обратно в кресло. Теперь у меня полная неразбериха в голове. Мысли о смерти отошли на второй, если не на третий план. Отец Пита общался со мною мыслями?! Но как?! Почему я так не могу? .. или могу, но просто не умею? Что значит его фраза „Император Сноу не знает пощады к таким, как мы“? кто эти самые „мы“? Странно, но похоже что что-то общее связывает мою маму и отца Пита… что именно?       Я сижу ещё некоторое время. Наконец мне надоедает просто так сидеть. Я достаю брошку и смотрю на неё. Ещё ни разу в жизни такой драгоценности в руках не держала. Если это чистое золото и настоящий бриллиант, то сколько же за него можно выручить денег? Хотя, впрочем не в деньгах дело. Теперь мне деньги уже не понадобиться. У меня появляется чувство, что мне очень даже хочется надеть эту вещь. Однако скромность заставляет меня начать колебаться. Всё так и решаюсь. И как раз во время, потому что входят миротворцы и ведут меня к парадному выходу, где уже стоит Эффи, которая сияет лучезарной улыбкой.       Когда мы идём сквозь толпу журналистов, я не выпускаю у себя из головы то, что сказал мне Эндриен Мелларк. Кто эти „мы“? И сказал, чтобы я ничего не говорила Питу об этом. Интересно, а он знает, что его отец телепат? Думаю он знает его лучше, чем я. Я топаю, сама не разбирая дороги, просто иду рядом с Эффи и не выражаю никаких эмоций, хоть на дуже у меня одна горечь, которую я в силах отогнать лишь на время. Предсмертная тоска и разочарование в судьбе нахлынули на меня снова, когда нас подвели к белому лимузину на воздушной подушке. У меня уже не получилось заплакать. Просто не было достаточно слёз.       Меня увозять в Капитолий. Увозят умирать ради зрелища. Мне противно только от одной этой мысли. Ведущая что-то нам рассказывает, вроде что-то про перелёт через гиперпространственный тоннель. И про необходимость приёма каких-то таблеток… Я краем глаза смотрю на неё и на Пита, который сидит по левое плечо от неё. Его голубые глаза направленны куда-то в сторону водителя. Но мы не едем, а ждём.       А потом понимаю почему. Слышу хохот со сторону корреспондентов и журналистов, причём самый разный. Немного отвожу голову в сторону, чтобы рассмотреть что там твориться. И мне становится одновременно, и смешно и грустно. Там, по дороге, вымощенной белыми плитами мрамора, шатаясь и поддреживаемый одним из двух миротворцев, ели переставляя ноги переваливается Хеймитч Эбернети. Наш будущий ментор и тренер. Да… хороший же у нас ментор! Алкаш, иначе не скажешь. „Лучшего“ ментора и представить себе сложно! Второй миротворец открывает дверь и помогает первому, тому что держит Хеймитча за правое плечо, ввалить этого пьяницу нам в салон машины. Ментор падает во внутрь так, что ноги его остаются за пределами машины, а тело почти у Пита под ногами. И Хеймитч начинает орать с пьяни: — О-о-оу! — поднимает своё тело на локти и смотрит в лицо Эффи. — При-и-иве-ет, красо-отка! Мы уже хте-то втречались?!       Снаружи доносится оглушительный хохот, даже миротворцы начинают ржать. Вижу, что Пит грустно улыбается, глядя на этого пьяницу. Я тоже начинаю улыбаться, но только мимолётно. Послала же нам Сила этого…       Он кое-как залезает в машину и за ним захлопывают дверь. Машина трогается. Хеймитч откатывается всем нам троим в ноги. Смотрит на меня, а потом на Эффи. Она лишь тяжело вздыхает. — За эти шесть лет ты не только не исправился, — впервые серьёзным тоном говорит она. — Но стал ещё пьянее! Ты зачем весь этот цирк затеял, а? — она говорит ему так, будто они знакомы всю жизнь. — Меня бы хоть в свои пьяные шуточки не вовлекал! — Расслабься, детка! — он поднимается и садится на пол и, приставив свою спину к ножке стола, что стоит перед нами, продолжает. — Это же шоу… они должны нас запомнить. И это главное!       Его речь становится более-менее чёткой, мне становится ясно, что он не настолько уж и пьян, как мне показалось сначала. Я думала, что он влил в себя бутылки две, а теперь мне кажется… наверное полбутылки. — Я знаю, но когда женщину на такой большой публике хватают за… все женские места и, в добавок, сбивают причёску, которую мой стилист укладывал полчаса, то это уже совсем не… — … прилично? — усмехается ментор. — Солнце моё, послушай, в Капитолии такие вещи на каждом шагу. Ты же знаешь прекрасно какие они там все… раскрепощённые. — Долгая пауза. — Такие, что Полис, в котором я через силу живу, — передышка, — покажется эм… домом культуры! — Ну это ты преувеличиваешь! — говорит молодая женщина. — Всё так и ты перепил. И не порть настоение детям, оно у них и без того хуже некуда! И я их прекрасно понимаю.       Поразительно! Она нам… сочувствует? Ну-ну. Даже не верится…       Дальше мы едем в полном молчании. Только когда мы выезжаем на Космодром, Эффи заметив двух операторов-дроидов снова начинает улыбаться и махать рукой в белой перчатке. Хеймитч специально падает на пол, только мы с Питом сидим молча и смотрим, то вперёд, то в пустоту. Плохие мысли уже не лузут ко мне в голову. Я смирилась. И последнее, что меня тревожит — как воспримут мою смерть мама и Прим? И смогут ли это пережить?       Машина останавливается. Выходим через левую сторону. Хеймича приходится расталкивать, он делает вид, что уснул с пьяни. Понимаю, что это всё на камеру. Он шатаясь и цепляясь за всё, даже за платье Эффи, выкарабкивается из машины. — Сюда! — говорит нам Эффи. — На красную дорожку, пожалуйста, трибуты! — Показывает нам жестом, что бы мы шли с разных сторон. — Хеймитч, иди с зади. — И бурча под нос, добавляет. — Если сможешь…       Я поднимаю голову и смотрю наверх. Ого! Кораблик нам дали не маленький! Размером с небоскрёб… вернее с полнеборскрёба. Метров двести в высоту будет. — Это наш космический экспресс! Двое кенджимских суток в гиперпространстве и мы на Корусанте!       Этот экспрес представляет собой восемь совмещённых прямоугольников с округлыми концами. По форме поезд, на подобие нашей шахтёрской „карусели“, только стоящий вертикально на трёх опорных двигателях. По цвету он серо-синий, переливающийся в лучах Продиоксита ярким белым отцветом. Мы поднимаемся по трапу к входу, где стоят двое… имперские штурмовики? По виду тупых касок их точно не спутаешь с миротворцами. Но что они тут делают? Это такой обслуживающий персонал? Увидев нас они подносят руки к шлемам, а затем по очереди называют свои имена, потом говорят что они — гарант безопасности на время перелёта, и что два экипажа кораблей класса „Звёздный Разрушитель“ так же позаботятся об этом. Эффи довольно обменивается с ними двумя-тримя фразами, после чего мы проходим во внутрь корабля. Сранно, но здесь я не вижу ничего особенного. Основная часть этого цилиндрического отсека — склад контейнеров. Понятия не имею что там. Да и знать как-то даже не хочется.       Мы идём в сопровождении двух имперских штурмовиков прямо по длинному освешённому мощными лампами коридору. Подходим к прозрачной кабине. Понятно сразу — лифт. Через некоторое время мы уже на уровне-6. Эффи говорит, что это отсек для отдыха трибутов и просит нас зайти в отсек класса-люкс. Мы с Питом входим в огромный круговой зал, переполненый красными и чёрными оттенками. Как странно… ни белого, ни синего, ни другого цвета тут нет. Эффи просит нас присеть на диван за металлическим столиком. Лифт трогается наверх и Эффи нам уже сверху кричит, что менторам положено быть в командном отсеке на момент старта, и что после входа в гиперпространство они снова будут с нами. Но мы даже не поворачиваемся. Только тяжело вздыхаем.       Повсюду красные кожанные кресла, а вокруг лифта — окружный стол. Чего только на нем нет! Я в жизни не видела таких блюд! Вобщем рассмативать и тем более пробовать на вкус то, что приготовили поесть у меня сейчас нет никакого желания. Проходим через окно между двумя столами и идём к большому красному дивану. Обходим стол и садимся на диван. Пит садится и сразу кладёт ноги на столик. Вот кто сразу нашёл для него применение!.. Я же сажусь на другой конец, но закинуть ноги на стол не решаюсь, почему, сама не знаю. Я только поджимаю их крепче к стенке дивана и охватываю коленки руками. Только сейчас понимаю, что на меня снова навалилась предсмертная тоска. Опять чувствую себя, будто сижу в луже грязи, несмотря на всю роскошь, которой Капитолий обделал всё, что здесь только есть.       Экран вспыхивает прямо над столиком. В воздухе. В пустоте. Я вздрагиваю. Пит отдёргивает ноги. Мы видим лицо человека с седыми волосами, такими же седыми усами и бакендардами, а эти змеиные глаза я узнаю сразу. Перед нами Император Кориолан Сноу. Только от одного его имени у меня в сердце разливается неприятное липокое чувство страха.       «Здравствуйте, трибуты! Рад вас видеть. Поздравляю вас с избранием на 74-е Галактические Голодные Игры! В этом году нас ждёт незабываемое зрелище, как и во все предыдущие. С каждым годом испытания только усложняются. Случаются самые непредсказуемые повороты событий. Строятся всё более совершенные Арены, над которыми трудятся величайшие умы Капитолия и всей Галактической Империи.       Я напомню, что вот уже 74 года наш строй стоит и процветает. Ни один выстрел не делается без указа Корусанта и его правителей, стоящих на страже закона и порядка. Система нерушима и как никогда сильна. Трибуты, реалити-шоу Голодные Игры создавалось во имя добра и стабильности. Это нерушимый стимул единства нашей Великой Империи! И никто не в праве оспаривать его. Система оправдывает себя. Но я хочу заметить, что прежде всего Галактические Голодные Игры создавались, как знак напоминания о небывалом кровопролитии в истории, которую учудили Джедаи и Ситхи. Но разум и прогресс галактического государства возобладали над потребностями к некоему связуещему Полю, которое известно многим учёным под названием „Сила“. Сила — опаснейшее оружие, которое не должен заполучить ни один житель Галактической Империи. Это слишком опасно для целосности и сохранности нашего общества. Мы отказались от Джедаизма из этих побуждений.       Но для Вас, трибуты, делается исключение. Вы должны показать нам насколько разрушительной и убийственной силой обладает Поле Силы. Помимо этого ваше участие в реалити-шоу напомнит всем жителям Империи что такое Гражданская война.       Удачи! Пусть она всегда будет с Вами! Счастливого полёта, Трибуты.»       Экран гаснет. Я на мгновение задумываюсь. Император говорил это настолько спокойно… но не безразлично. Ни слова об убийстве или кровопролитии. И ни слова о единственном победителе.       В следующее мгновение наш зал огласил голос Эффи. — Трибуты! — начала она довольным голосом в своём привычном репертуаре. — Пилоты включают обратный отсчёт! Тридцать секунд и мы взлетаем! Убедительная просьба вцепиться во что-нибудь покрепче, можно даже зубами, (смех) и приготовиться к старту. Будет немного трясти! Желательно принять таблетки от укачивания и по-быстрее!       В этот момент сверху на столик к нам плавно спускаются два стеклянных стакана с кристально прозрачной водой, а за ними — две небольшие розовые таблетки. Экран снова вспыхивает. В синем кружке зажигаются цифры „3“ и „0“. Потом синий ободок кружка начинает сокращаться по часовой срелке. Цифры меняются — „2“ и „9“. Обратный отсчет. Мы одновременно тянем руки к стакану и лекарству. Принимаем его. Я не выпиваю воду до конца — мне не хочется. Пит же осушает стакан до конца. — 10! — слышу по радиовещанию голос нашей наставницы. — 9! .. 8! .. 7! .. 6! .. 5! .. 4! .. 3! .. — её голос всё громче и напряженнее. — 2! .. Оди-и-ин! Вперё-ё-ёд!       Первое мгновение ничего не происходит. А затем всё пространство заполняет лёгкий, но назойливый гул. Я хватаюсь левой рукой за подлокотник дивана, спиной упираюсь в спинку дивана, а правой рукой хватаюсь не пойму за что, но за что-то мягкое. Я закрываю глаза. Мне становится страшно. Я понимаю, что масса моего тела сама прижала меня вниз, органы будто потяжелели и уменьшились, а нижнюю челюсть оттягивает вниз. Тяжело сглатываю слюну. Мышцы всего тела напряжены. Кажется, что даже моя коса удвоилась в весе.       Я не поняла сколько это продолжалось. Но с каждой секундой вибрации и напряжение спадали. Я открыла глаза. И ужаснулась! Вокруг было тёмно-синее небо, а внизу — далеко-далеко остались облака. Диван вместе с столиком парил где-то высоко высоко. Я посмотрела вниз и увидела наше Поселение. Огромный круг, разделённый на 12 секторов. Я успокоилась — поняла, что это голограмма. Нам показывают нашу планету — в последний раз.       Я опять закрываю глаза. Тяжело. Душевно тяжело, тяжело морально. Перед глазами опять вспыхивают заплаканные лица мамы и Прим, растроенные лица Гейла и Мадж и загадочное лицо Эндриена Мелларка.       Проходит ещё немного времени, пока наконец всё затихает. Вибраций уже нет. Я, всё ещё вжавшисть в диван, чувствую, как тело само собой выходит из красного материала. Невесомость. Вот что это такое. Открываю глаза. И только сейчас краем глаза замечаю за что держалась моя правая рука — за руку Пита. Поворачиваю голову. Мы встречаемся взглядами. На его лице где-то мелькает тень улыбки. Но мне становится не по себе. По мне прокатывает чувство смущения и даже слабого страха. Я отдёргиваю руку. Мне кажется к моему лицу подкатывает румянец. Не знаю, успел ли разглядеть это Пит, поскольку я опрокидываюсь назад, моё тело переворачивается за спинку дивана, я оказываюсь между потолком и полом, потолок — звёздное небо, пол — наша планета, которая видна почти полностью. Теперь я вижу её в деталях. Своими собственными глазами. Она такая же, как нам показывали в школе. Она темно-зелёная, с полюсов покрыта мощными снежными шапками. Океанов на ней нет, как на многих обитаемых планетах, про которые нам рассказывали в школе. Но есть большие болота, разбросанные по всей необледенелой поверхности, зачастую это ложбины гор и больших хребтов. С севера и с юга на экватор в сторону поселения летят облачные скопления. Красиво… — Красиво, правда? — нарушая идеальную тишу, раздаётся голос Пита.       Но я не отвечаю, только киваю головой. Почему? Даже самой странно. — Наслаждайтесь невесомостью, трибуты! — слышим голос Эффи. — Это продлится всего несколько минут! Дальше мы включим приборы, создающее гравитацию и веселье закончится! Будьте готовы, к тому, что скоро мы войдём в гиперпространство! — небольшая пауза. - Да, и последнее: всё это время нас будут сопровождать два корабля класса „Звёздный Разрушитель“, гордость инженеров Империи!       Невесомость — нечто-то, что не поддаётся моему разуму. Я не могу определить где находятся верх, а где низ. Я могу понять это только по расположению неба и планеты. Говорят, что невесомость вредна… по ощущению не скажешь.       POV Пита       Почему она не хочет со мной говорить? Странно. Стесняется меня? Или не в настроении? (Это самое верное предположение.) Может попробовать её разговорить? Нет, пока не надо. Пока подожду.       Я тоже молчу лишь мысли о печально будущем озаряют меня. Я стараюсь заполнить свой мозг другими, лёгкими, радостными перспективами, как удивительная невесомость заполняет всё это пространство. К сожалению ничего не выходит. Вспоминаю слова отца и их смысл снова пронзает мне душу: „Возможно тебе придётся пожертвовать самым дорогим…, но ты обязан вернуться… иначе Галактику ждёт полная мгла…“ Самое дорогое, что будет у меня на Голодных играх? Это точно не жизнь. В моём понимании жизнь — иллюзия, которая может прерваться в любой момент. К смерти я отношусь скептически. Чему быть — того не миновать. Мой отец всегда знал, что говорил. Самое дорогое для меня — Китнисс. Пожертвовать… все прекрасно знают, что победитель может быть только один. И другого не дано. Почему он имел ввиду, что я неотъемлимая чать рода? Ведь нас как минимум три сына.       Он сказал, что Сила перешла ко мне. Поэтому я и оказался здесь. „Нас осталось очень мало… и становится всё меньше“. Кого это нас?       Мои размышления получают ещё больше вопросов от своего мозга, нежели ответов. Чтож… хорошо. Пора отвлечься. — Трибуты, посмотрите по сторонам, — доносится из невидимых динамиков голос Эффи. — С права и слева от борта вы можете увидеть гордость Империи. „Звёздные Разрушители“ обеспечат нам целостность и сохранность на время полёта в гиперпространстве!       Я поднимаю голову вверх. Вижу два огромных серых треугольника. До чего же они испалинские! Наш и без того не маленький кораблик по сравнению с ними выглядит жалкой спичкой! Какого же они размера? Пока я думал, мы уже летели параллельно друг другу. — Трибуты, готовьтесь, мы включаем генераторы гравитации! — пауза. — Если вы посмотрите дальше, то можете увидеть открывающееся окно гипер-врат! — она опять молчит. — Через полминуты вход! Напомню, что там мы пробудем там двое кенджимских суток! И мы в Капитолии!       „Ну прощай, Кенджим!“ — произносится у меня в голове. Чувствую, как тело начало тяжелеть. Моё тело вжимается в кожанный диван. Кинтисс, которая болталась под полоком, опускается вниз. Чуть не падает на меня. И не падает только потому, что я успеваю её придержать рукой. Встречаемся опять мимолётными взглядами. У неё на лице опять появляется мгновенный румянец. Китнисс вжимается в другой конец дивана. Она снова закрывает глаза.       Я же поднимаю голову наверх, смотрю, как расширяется портал в гипер-вселенную, свойства которой до конца неизучены. Окно генерируется в круглой арке — врата. Лёгкий путь попасть в Капитолий. Только рабочим Кенджимцам он не доступен. Империя заставила коренное население работать в недрах планеты, заставило зарыться, словно кротов. Уже 3 поколения населения этой планеты не знало что такое космос… обидно не так ли? Скорее до отвращения не справедливо. У Кендима никогда не было своего коренного разумного населения. Эту планету заселили во время Второй Волны Великой Миграции, более 2500 лет назад, когда человеческая раса расплодилась и ресурсов на уже заселённых планетах стало нехватать. Вдобавок ко всему тогда человеческая раса уже не была монолитной, а стала расслаиваться. Появлялись всё новые и новые подрасы людей, которые ассимилировали с уже существующими цивилизациями. Вот тогда и был заселён Кенджим — холодная болотистая и враждебная планета. Её пробовали заселять многие расы — Гунганы, Трогуты, но в итоге обжились только две расы — Промандолиане, из которой в последствии сформировалась нация Мандалорцев, и раса, которая всё ещё сохраняла „относительную чистоту“ человеческого генотипа. Но через пару сотен лет они перемещшались и сформировалась раса Кенджимцев. И вот уже после Войны клонов, которая случилась 77 лет назад, началась „неофициальная“ волна переселения. Галактика ходила ходуном и беженцы самых разных рас бегали туда-сюда с одной планеты на другую, где было спокойнее. Вот как та же самая мать Китнисс. Как рассказывал мне отец, она вышла из общины лекарей, которая бежала в последний год войны с Мандалора. Вот что касается меня, то я мои корни тоже не с этой планеты. Даже по матери. Её отец был кенджимцем, мать же была с Катаронта — убогой заброшенной планетки мелких буржуев. А вот что касается моего отца… то о нем я знаю крайне мало. Это очень для него болезненная тема. Он как-то упомянал, что его мама, моя бабушка, бежала с Татуина (ещё более убогой и заброшенной Империей планеты). И сама была не с татуина. Вобщем, если обобщить то получается: расы опять бегали с планеты на планету и после Становления Империи.       Вдруг в моём мозгу раздаются два голоса. Один голос я узнаю сразу. Голос отца. А вот второй? Чей он? Женский. Они говорят одновременно: так в так. „Китнисс, Пит, да пребудет с вами Сила! Мы надеемся, что кто-нибудь из вас вернётся. В этот раз Пророчество должно сбыться. Мы на вас надеемся. Вы оба — потомки Великих Родов. Сила вам поможет! И удача не обойдёт стороной!“       Я смотрю на Китнисс. И понимаю, что она с удивлением смотрит на меня. На лице у неё написано изумление, а ещё словно читается: „Что связывает твоего отца и мою маму?“ И опять же понимаю, что у меня на лице написан аналогичный вопрос.       Но в следующее мгновение всё вокруг гаснет, комната утопает в темноте, затем происходит резкий толчок, нас вжимает ещё глубже в диван. Так продолжаетнся несколько секунд, а затем всё приходит в нормальное состояние. Свет включается и мы снова видим комнату, которая выкрашена красным цветом. Только стеклянная стена позади нас переливается всеми цветами радуги и цветом звёзд. Так выглядит гиперпространство изнутри. Мне кажется, что на это можно смотреть бесконечно. Я впервые встаю с дивана и подхожу к этому чудному свечению. Это не возможно описать словами. Это нечто размытое, словно кто-то огромный, поистине астрономических величин, развёл внутри стеклянной банки все цвета палитры гуаши, которые только существуют. Сейчас они переливаются, смешиваются между собой, и в то же время размываются на новые цвета. Среди этой гаммы цветов я могу нати всё. Кроме одного. Почему здесь нет оранжевого. Нет, не такого, какой бывает у разрисованных до самых зубов Капитолийских развращённых выродков. Здесь не хватает такого оранжевого, каким бывает наш закат на Кенджиме. Почему? Вот! Я прижимаюсь руками к стеклу, отделяющему нас от бесконечности. Он… он появился на мгновение. Там, под корпусом „Разрушителя“ И исчез… но как же так?.. обидно. Интересно, что же дало такой цвет? Яркая, освещенная какой-нибудь звездой какая-нибудь огромная газовая планета-гигант? Или далёкая звёздная туманность, куда ещё не ступала нога жителя нашей Галактики? В любом случае, я уже не узнаю что это. Ди врядли кто-то это может знать. В гриперпространстве всё смешивается. Смешивается, как в стакане, где разведена краска самых разных цветов.       Я слышу, как позади меня закрывается лифт. Поворачиваю голову. Платформа уносит Китнисс куда-то наверх. Интересно, куда это она? Хотя мне-то что за дело! .. общаться она со мной не хочет, не в том настроении и положении что бы вести диалог. Я остаюсь и долго наблюдаю за палитрой цветов, которую вместил в себя гипер-коридор.       Так я сижу долгое время, пока наконец, не пристраиваюсь к стенке, расположенной рядом со стеклом и закрываю глаза. Перед глазами у меня начинают всплывать странные картины. Я вижу Кенджим, Поселение, огромную площадь, Дом Правосудия, но ни меня ни китнисс в толпе нет. Как я могу видеть все лица, но не нахожу наших? Эффи Бряк стоит на сцене и нажимает кнопку. Выпадает имя сестры Китнисс — Примроуз. Её маленькую, с заплаканным лицом, выводят к Эффи. Никто не вызывается добровольцем. Ведущая нажимает вторую кнопку. Высвечивается номер и имя юноши-трибута. „Гейл Хоторн“. Его выводят на сцену и никто не вызывается добровольцем.       Дальше меня начинает посещать полный бред и несусветица. Образы, обрывки из прошлого… мне кажется я засыпаю.       POV Автора       Синекожая Тви`лечка присела за красный стол, держа в правой аккуратной руке планшетник, находящийся в состоянии сна, на экране которого высвечивался герб Империи. Она был спокойна и серьёзна. Любой, кто находился бы рядом с ней испытал бы колкость в животе, если бы загянул в её тёмные глаза, такие же тёмные, какой чёрной только и бывает мгла. Она была одета в тёмную одежду. Тёмное платье, в которое была одета её модельная, (по галактическим стандартам гуманоидных рас) высокая фигура, едва не доходившее до пола во время ходьбы, казалось светлым по сравнению с этими глазами. Девушка на вид выглядела взросло, кто-то дал бы ей лет двадцать пять, иной бы и вовсе лет двадцать восемь. На самом деле ей было всего девятнадцать. Её знала вся Галактика уже три года. Но знала только внешне. На публике, где она всегда представлялась писанной красавицей и эталоном женской красоты своей расы. Высокая, стройная, с высокой грудью, открытая в общении с людьми, но главное — она была натуральной природной красоты, что очень редко для Капитолия. Она была во многом похожа на отца, который уже более полувека вёл шоу Галактических Голодных Игр. Только вот отец никогда не отличался ни красотой ни умом, как казалось ей. Всегда, как она говорила ему „дебильно красился“ и „выёживался своими тупыми шуточками на публику“. Она его не слишком любила ввиду своего высокомерия и зазнайства, хотя сама этого не признавала. В ней всегда была склонность к максимализму. Она любила роскошь. Любила всегда быть впереди. Считала, что многие её сдерживают. Как и учитель. Её всегда это разражало, но она научилась прятать это под маской безразличия.       Через некоторое время после этой мысли, в кабинет бодро вошёл высокий, плотного телосложения, пожилой человек с бакенбардами светло-седого цвета и такими же волосами. Каждый его шаг был тихим, казалось, что эхо от стен отдаётся громче, чем сами удары его обуви об пол.       Это был Император. Её учитель. Мастер тёмной стороны. Сейчас величайший и могущественнейший ситх. Любитель белых роз. Любитель красного и белого цвета. Странное предпочтение для ситха… но императорам позволено абсолютно всё, что только есть в „псевдоконституции“, которая была написана после окончания Войны Клонов.       Император Сноу сел за большое кожанное кресло, парящее в воздухе. Он посмотрел на девушку своими змеиными зелёными глазами. Она почувствовала, как от него пахнет кровью. „М-да, — подумала она, — с исцелением у него всегда были проблемы!“ — Мисс Фликерман, — сказал спокойным открытым голосом Император, — не заставляйте меня заговаривать мой же язык. Тем более не в тему. Я этого не люблю. „Да, мисс Фликерман, не умеете вы закрывать во время свои мысли от меня“ — отнеслось у неё в голове — Простите, учитель, — ответила Шарлотта. — Виновата. — Она замолчала, надеясь на то, что ситх сызволит первым начать диалог по теме. Но молчание продлилось некоторое время, а Сноу ждал. — Господин Император, я принесла отчёт с Жатвы. — Глаза Сноу блестнули огоньком желания неминуемо взглянуть на список.       Она протянула ему планшет, снимая блокировку. Император протянул руку в белой перчатке и бережно взял прибор. Он поднёс его к глазам. Снова молчание, которое продлилось где-то с минуту. Казалось, что ничто в этой красной и белой комнате не смеет в этот момент двигаться. Даже сама Шарлотта дышала бесслышно, как и сам Сноу.       Лорд Ситхов резко прищурился, а потом поднял брови. Затем тяжело вздохнул и положил планшет на стол. — То есть у нас появился добровольный субьект? — он заглянул своей ученице в её бездонно-темные глаза. Только он мог выдерживать её взгляд. — Давно такого не было… тем более из замшалого шахтёрского Дистрикта-12. — Молчание. — Шарлотта, вместо кого она вызвалась? Эта девчонка с косой? — Я нарыла про неё информацию в Кенджимских базах данных. Знала, что у вас возникнет этот вопрос. — Она открыла другую вкладку на планшетнике и протянула его обратно. — Имя данного субьекта Китнисс Эвердин. Она вызвалась вместо своей сестры, двенадцатилетней Примроуз Эвердин. Рядом её фотография. — Импратор прищурился, снова поднял седые брови.  — Совсем не похожи. Не зная кем они друг другу приходятся, я бы ни за что не сказал, что они сёстры. — Тяжёлый вздох. — Именно эта девчонка перечеркнула весь порядок? Кто должен был быть выбран, не вызвавшись она добровольцем? — Примроуз Эвердин и Гейл Хоторн. — Президент открыл вкладку под названием „Способности субьектов к Силе“.       Экран выдал подробный анализ.       Субьект-23. Примроуз Эвердин.       Выбор сделан ввиду наличия у субьекта абсолютного большинства способностей к Светлой Стороне Силы.       Подробный анализ:       Способности к Светлой Стороне       Светлое поглощение — уровень 3 и выше.       Исцеление — уровень 3 и выше.       Защита — уровень 3 и выше.       Способности к Нейтральной Стороне       Ускорение — уровень 2, возможно выше (ранее неиспользовался).       Телекинез — уровень 2, возможно выше (ранее не использовался).       Чувство — уровень 2, возможно выше (ранее не использовался).       Способности к Тёмной Стороне       Ярость — уровень 1 и ниже.       Тёмное поглощение — уровень 1 и ниже (ранее не использовался).       Молния — 1 и ниже (ранее не использовался).       Удушение — 1 и ниже (ранее не использовался).       Дополнительные способности: имеются (1)       Способность к телепатии — имеется.       Способность к обану разума — отсутствует.       В змеиных глазах Сноу блестнуло разочарование. — Как жалко, что её сестра вызвалась добровольцем. — Сказал он Шарлотте. — Обидно, что такой прелестный экземпляр уплыл у нас из рук. Думаю, попади она на игры, её было бы крайне сложно выбить из игры… на тот свет. — Пауза. — Но мы бы нашли способ это сделать. Оставлять такой экземпляр среди живых опасно для нас и нашего строя в целом. Она обязательно должна попасть на игры. Не вследующем году, но хотя бы в через шесть лет. Такие субьекты должны быть уничтожены в первую очередь. И поэтому… я не люблю добровольцев. Машина Выбора была придумана не для того чтобы раздавать деньги. А для того чтобы вычислять потенциально способных к Силе людей. Прежде всего тех, кто склонен к Светлой Стороне. — Мы не должны дать возможность джедайской заразе возродиться. — Сказала ученица. — А для чего нам те, кто склонен к Тёмной Стороне Силы? Ведь нас же всегда двое. Учитель и ученик. — Да, но в запасе… — он сделал большую паузу, сверля Шарлотту своим взглядом. — Надо держать определённое колличество потенциально пригодных человек. И держать их рядом. Под рукой. — Учитель, — сказала она. — Но самое обидное, что её сестра имеет наклонности не к свету. А к тьме.       От таких слов Сноу заулыбался. Но его улыбка тотчас погасла. — Значит первоначальный субьект под именем Гейл Хоторн… отпал?.. — Да. Отпал. У него показатели были очень необычными. Взгляните.       Сноу пролистал вниз.       Субьект-24. Гейл Хоторн.       Выбор сделан ввиду наличия у субьекта абсолютного большинства способностей к Тёмной Стороне Силы.       Подробный анализ:       Способности к Светлой Стороне       Светлое поглощение — уровень 2.       Исцеление — уровень 2.       Защита — уровень 2, возможно выше.       Способности к Нейтральной Стороне       Ускорение — уровень 3 и выше.       Телекинез — уровень 3, возможно выше (ранее не использовался).       Чувство — уровень 3, и выше       Способности к Тёмной Стороне       Ярость — уровень 3 и выше.       Тёмное поглощение — уровень 3 и выше (ранее не использовался).       Молния — 3 и выше (ранее не использовался).       Удушение — 3 и выше (ранее не использовался).       Дополнительные способности: имеются (2)       Способность к телепатии — имеется.       Способность к обану разума — имеется.       Сноу поднял брови. — Хм. Будь он на Голодных Играх, я бы поставил всё на него. — Он довольно ухмыльнулся. — У него такие возможности, что далеко не каждый раз встретишь.       Сноу перелистнул вкладку и стал рассматривать потенциальные возможности Китнисс Эвердин к силе. Он рассматривал это не более десяти секунд. — М-да-а-а. — Грустно сказал Император. — Способности у неё хиловатые. Она не продержится да середины Голодных Игр. Если только не учесть её способность к скорости… — Учитель, но тут и начинается самое интересное. — Шарлотта немного привстала со стула, протянула руку и перевернула ещё одну вкладку. — Вот посмотрите, кого выбрала Машина на второй раз. У способности у него лишь чуть уступают младшей Эвердин.       Император Сноу всмотрелся в фотографию юноши. И сразу вздрогнул, так что Шарлотта даже удивилась. Лорд ситхов проморгался. — Я уже где-то видел это лицо… — задумчиво сказал он. — Как вы могли его видеть, если видите это лицо впервые, учитель? — Мисс Фликерман, спасибо за информацию, вы свободны. — Она повиновалась приказу учителя.       Тви`лечка взяла планшет и направилась к выходу. Двери бесшумно открылись и так же закрылись после её ухода.       Сноу остался один. Какое-то нехорошее предчувствие терзало его. О решил заглянуть в будущее. Что-то подсказывало ему, что его беспокойство возникло не просто так. Нет дыма без огня.       Лорд ситхов подошёл к стеклянному окну на всю стену, сел на коврик, сложил ноги по-турецки, выпрямил корпус и закрыл глаза. Он замер. Затем несколько дюжин Кристаллов Силы, находящиеся в шкафах сорвались со своих мест и стали кружить вокруг Императора плотной стеной. Какие-то крутились вокруг него по часовой стрелке, другие — против. Они светились ярким цветом, окрашивая кабинет всеми цветами радуги. Ситх сконцентрировался и направил полёт своего сознания сквозь тонкую грань времени и пространства.       В голове стали всплывать всё новые и новые образы. Он видел, как тот подозрительный блондин выживает. Он награждает его короной Победителя. Шарлотта вручает ему его Световой меч и пояс кристаллов. Молодой человек в белоснежном костюме включает синий меч в правой руке и поднимает его, широко воздвигнув руки. Но что-то идёт не так. Образы искажаются. Они не постоянны. Игры идут не так, как планировалось… что-то мешает его ходу. Что-то искажает правила. Очень странно будущее определено. Но не прошлое. Игры. Что-то произойдёт на Играх. Правило.       Сноу всё больше тратит сил, чтобы наконец задеражаться в будущем. Он хочет увидеть сами игры. Что там будет? Он видит парня и девушку. Оба из одного дистрикта. Они… всё время вместе несмотря на главное правило Глодоных Игры. Образы смутные. Но становятся разборчивые. Они сильны. Она в тёмной стороне. Он — в Светлой стороне. Они идут… они доходят до конца. Ягоды… ядовитые. Она принимает их и умирает… Он выходит победителем. Он опечален.       Но что это?! Сноу опять видит, уже заново, что они оба принимают ягоды. Как вдруг отказываются от этой затеи. Они рассыпают ягоды. Обнимаются… что это за?! Шарлотта награждает Двоих… Император встаёт между ними и поднимает их руки. Девушка стоит справа от него, парень — слева. Они включают мечи: она — красный, он — светлый. Корона разделена по полам. Публика просто ревёт…       От такого поворота Сноу взрагивает, моментально выходя из медитации. Кристаллы падают и стукаются об пол, но ни один не разбивается. Император в замешательстве. Что это было?! Это невозможно! Это бред! ..       Внутри него разливается обжигающий все нервы грев. Однако он собрался с мыслями и понял одно.       Грядут перемены. - Шарлотта, позови ко мне господина Крейна. Я хочу с ним кое-о чём поговорить. — Он позвал мысленно её. Некоторое время царило молчание.       Но ответ последовал. — Уже исполнено, учитель. Мистер Кейн скоро будет у вас.       Сноу расставил все красталлы по местам силой мысли. Легко поднялся и сел за стол. И стал ждать Крейна.       POV Пита       Бессмысленные обрывки из прошлого сменялись друг другом уже долгое время. Я открываю глаза. Я всё на том же месте. Интересно, сколько времени прошло? Гиперпространство всё тоже за бортом. Ничего нового. Чувствую голод. Есть действительно хочется. Может поесть что-нибудь есть? Встаю осматриваюсь. Еды нигде нет. Куда она делась? Была же! Хотя сколько времени я проспал? Ещё раз оглядываюсь. Исчез даже стол.       Значит пора изучить корабль. Незаметно для себя поднимаюсь на этаж, куда отправляет кнопка „столовая“. Надеюсь она не врёт.       Выхожу из лифта и опять осматриваюсь. Интересно. Вокруг ливтовой платформы идёт один огромный куговой стол. На котром куча всякой всячины. Ага. Вот куда её перенесли. — Что как спалось? — слышу голос Эффи. — Неплохо. — Спокойно отвечаю я. — Гиперпространство… оно так на меня действует… — Успокаивающее? — я поворачиваю голову, и наконец вижу её. Она сидит справа в нескольких метрах от меня и допивает стакан с прозрачной жидкостью. — Даже удивительно, что после всего, что случилось, тебя накрыл такой… крепкий сон. Мы даже будить тебя не захотели. — Мисс Бряк, а сколько я проспал? — задаю я ей вопрос. — Больше суток. — с небольшим удивлением для себя отвечает она. — Правда? — я удивляюсь ещё больше. — А где Китнисс? — После того, как она ушла из зала… — начала Эффи. — Она попросила выдать ей комнату… вобщем она закрылась на своём уровне корабля и… уткнулась в подушку. С тех пор не выходила. — В голосе ведущей и наставницы звучит неподдельная грусть. — Потом она... — С чего бы вам о ней беспокоиться? — с некоторой доли презрения спрашиваю я. — Вы же регулярно наблюдаете, как подростки всех возрастов гибнут на арене, как мухи каждый год. Отрубают друг другу головы, режут друг друга на мелкие кусочки. И вы, мисс Бряк до сих пор к этому не привыкли? Пора бы… — Неужели по-вашему, юноша, если я веду церемонию Жатвы, так я не должна вам сострадать или сочувствовать? — она посмотрала на меня своими кариеми глазами. — Я ведь тоже разумное существо. — Если даже вы нам сочувствуете, то не составит ли вам труда ткнуть пальцем в тех ублюдков, у которых наши смерти не будут вызывать ни малейшей доли сочувствия? — Таких нет… — отвечает она мне.       Я удивляюсь. И, отправив в рот кусок одного из пирогов, отвечаю ей. — Да? Хм… надо же! А кто же тогда устраивает Игры?       Она хочет что-то добавить, но в этот момент двери лифта с лёгким шумом открываются. Я смотрю назад. Из стеклянной трубки люфта, пошатываясь выходит Хеймитч. Опять пьяный… — Хеймитч, присаживайся. — Говорит Эффи своему знакомому. — Тут как раз кроме спиртного ничего не осталось. Из напитков. — Добавляет она к сказанному. — А это? — сонно указывает он, на стоящий перед мной стеклянный графин. — Это детям. — Детям? — удивлённо спрашивает он. - Хм, знаешь, — он присаживается с другой стороны, напротив меня, — на детей они не похожи. — Его речь явно кривит звуками с похмелья. — Разве „заботливая“ о нашей безопасности Империя стала бы отправлять детей на погибель? В этом парень прав. Не спорю.       Откуда он слышал наш разговор? Он же был на другом этаже.       „Из головы твоей, парень.“ — разносится в моей голове. И я вздрагиваю, переставая жевать. — Что неожидал, что я к тебе в голову могу залезть? — сонно отвечает ментор, глядя на меня. — Но… — я хочу ему высказать, что точно так же со мной мысленно умеет разговаривать отец, но слышу его ответ раньше, чем свой вопрос.       „Парень, не рассказывай мне про своего отца. Поверь, я его знаю лучше чем ты. И помни — молчание золото.“ — Д…да. — выдавливаю из себя я.       „Если хочешь со мной поговорить по этому поводу, то давай это делать не сейчас. Это небезопасно. Император Сноу такое не прощает. Помни, что нас остаётся очень мало. Тебе разве он это не говорил?“       Киваю головой.       „Парень учись со мной разговаривать мыслями. Какое твоё любимое блюдо? Ответь мне мыслями!“       Я проглатываю кусок.       „Просто поверь в себя. Не напрягайся. Расслабься. Способность к телепатии у тебя однозначно есть. Для Джедая это плёвое дело. Расслабь мозг и не смотри мне в глаза. Расслабь мозг! Закрой глаза.“       Я пытаюсь передать ему слово по слогам. Больше минуты сижу, молча закрыв глаза, как он и велел. И вдруг понимаю, я что-то нашудал. Но не тем, чем я обычно пользуюсь, а именно сознанием. - Пирожок с мясом, мясо, отец перекупал у миротворцев, мясо добытое Китнисс. Оно самое вкусное. — Молодец. — отвечает Хеймитч бодрым голосом. - Что ж будем считать, что первый урок начался успешно!       Вдруг мою голову „внедряеется“ ещё что-то. И слышу голос… Китнисс! - Ты научился этому быстрее меня. Позравляю. — Она некоторое время молчит. - Да, спасибо за признание, что моё дикое мясо самое лучшее. Что, даже лучше магазинного? — Китнисс, — ухмыляюсь про себя. — Гораздо лучше. — Браво! — голос Хеймитча восторженно вспыхивает в голове. - Поздравляю, теперь ты научился передавать эмоции, а не безликие образы! — Это оказалось проще простого. — Отвечаю я. — И долго вы будите так молчать? — спрашивает Эффи. — Тише, женщина! — Властно отвечает нетрезвый ментор. — Ты мешаешь нам общаться!       В этот момент двери лифта открываются и с платформы выходит Китнисс. Смотртю на неё. Она вся бледная. Решаю подшутить. - Ты так усердно напрягалась с уроками телепатии, что побелела?       Она фыркает в ответ. - Уж точно не белее, чем ты! — Она сама дерзость. Не хотела со мной больше дня говорить. Но, научил, как видишь. — Китнисс, нас не… — Нет, я перешёл на отдельный канал связи. — О чём вы там шепчитесь, Пит? — Ни о чём, — уже в слух отвечаю я. - Она тебя запалила. Сосредодочься, Пит. Ты передаёшь мысли точному „адресату“, а не всем подряд.       Так мы просидели за столом целых два часа. Упражнялись в телепатии. Учились передавать друг другу образы, звуки и даже воспоминания. Но вдруг Хеймитч выпив очередную рюмку, что называется совсем из сути вышел. Свалился спать, клюнув лицом в свой завтрак, который даже не ел. — Трибуты, — спокойно своим нежным голосом говорит Эффи, — мы приготовили для вас несколько кинолент с Голодных Игр. Учитывая то, что сейчас у нас есть ещё 21 час и 6 минут до прибытия в Капитолий, настоятельно предлагаю посмотреть эти ленты. — Молодая женщина встаёт из-за стола, и обогнув Хеймитча, безнадёжнохрапящего, направляется к лифту. — Это ради вашего же блага. Пройдёмте со мной. — Мы с Китнисс, взглянув друг на друга послушно следуем за ней.       Лифт снова опускает нас на тот злополучный этаж, в котором мы слушали обращение Императора. Проходим и садимся на красный диван. Эффи берет в руки чёрный сенсорный пульт и нажимает какую-то кнопку. Экран вспыхивает в воздухе. — Китнисс, Пит. — Говорит она. - Так, вобщем здесь записи 20 Игр. Каждый фильм идёт чуть больше трёх часов. Думаю, фильмов шесть вы просмотреть успеете. — На её лице расплывается выражение сожаления. И она тут же добавляет. — Впрочем, не забывайте, что это для вашего же блага. — Мне повезёт, если я досмотрю до конца первый фильм. — С грустным упрямством отвечает Китнисс, глядя Эффи в глаза.       Эффи ничего же не отвечает. Просто молча уходит. Видимо, пожелать „приятного“ просмотра у неё язык не поворачивается. Она уезжает наверх. Свет гаснет. Стеклянная стена, где видно гиперпространство, закрывается тёмной плёнкой. — Приятного просмотора, ожидать не стоит.       Китнисс ничего не отвечает словами, но подтверждает мои слова мыслями. - Да, пожалуй ты прав. — Отвечает она.       POV Китнисс       Так мы, молча сидим, и смотрим один фильм за другими. Из редка обмениваемся мыслями. Я смотрю и думаю: как всё это отвратительно! Эти кровавые зрелища с отрубленными конечностями, головами, кучей вывернутых наизнанку кишков…, а ведь капитолийцы от этого всего без ума! Им это нравится смотреть! Они нас за живых не держат.       Первый фильм, который мы смотрели это были 71-е Голодные Игры. Победа Джоанны Мэйсон. Она прикидывалась дурочкой и сопливой девчонкой на протяжении всех Игр. Пока кроме неё не осталось всего 5 участников. И тогда она показала своё истинное лицо. После разрыва союза с своим напарником она убила в неравной дуэли сразу двух — парня-Мандалорца из Второго Дистрикта и его союзницу расы Чисс из Первого. В этой схватке она одержала сокрушительную победу. Одолела двух профи красным мечом и наноалмазным топором, что всё время носила с собой. И вот это и был переломный момент на играх. Его она убила, применив подлый приём — отшибла ему коленку, затем выбила его меч и пронзила его насквозь мечом прямо в сердце. Тот „выбыл“ из игры. Она вступила в схватку с его союзницей. Дуэль продолжалась почти пять минут, Джоанна нарочно потеряла свой меч. Девушка-Чисс готовилась нанести ей решаюший удар (она тоже была в „роли“ ситха), но Мэйсон телекинезом подтянула к себе алмазный топор, отскочила в сторону, и он срубил девушке-трибуту из Первого голову. Джоанна, ухмыляясь, забрала себе продовольствие и её три Кристалла Силы.       Осталось только четыре человека. Джоанна, подстерегла, когда к трупу парня-джедая подойдет кто-нибудь забрать кристаллы Света. И дождалась. Подошла девушка-джедай из Дистрикта-5, расы Трогута. У них завязалась дуэль. Джоанна вышла живой из этой дуэли. Но была ранена. Правое бедро было резануто до кости.       И тут оказалось, что у Мэйсон просто огромные возможности к исцелению. Она подкрепилась, съев все сухпайки, которые она нашла в припасах убитых ею ранее трибутов,а после впала в медитацию. И через полчаса раны как не бывало. Потом пошла дальше в путь. Оставалось только два трибута, кроме неё. Нам вкратце показали поединок парня из её дистрикта и Кел-доранца из Дистрикта-9. Парень из её дистрикта проиграл.       И началась дуэль двух Ситхов. Должен был определиться сильнейший. Расклад сил был явно в пользу трибута из Дистрикта-8. У него было 8 кристаллов Тёмной стороны. У Джоанны - только 4. В финальной дуэли ситхи встретились около Корабля Изобилия. Прямо перед ним земля треснула. Из земли вырвался вихрь. Трибутов подняло ввысь. Началась драка в воздухе. Дуэль продолжалась около часа. Казалось, что Джоанна уже выбивается из сил. Оба бойца потеряли мечи. Дрались прямо в воздухе на кулаках и брочих рукопашных приёмах. Мэйсон стали душить, вжав в невидимую стену вихря. Кажется, что это конец. Но ей спас жизнь топор. Телекинезом она подняла его, разкрутила и направила прямо в вихрь. Топор раскрутился, как мне показалось до световой скорости. И врезавшись на полном лету в Кел-дора, разрубил его пополам.       Выстрел пушки. Вихрь замедлился. Ослабленная, выдохшаяся, но живая Джоанна, шатаясь подобрала свой меч и сняла все кристаллы с поверженного. Зазвучали барабаны. Она подняла меч вверх. И слышан голос Клавдия Тамплинсмита: "Дамы и Господа! Позвольте представить вам Победительницу 71-ых Галактических Голодных Игр!" Слышны громкие аплодисменты. Джоанна Мэйсон молча зашла в активированный Корабль и тот через полминуты взмыл вверх.       Дальше церемония награждение и интервью с Цезарем Фликерманом. Девушка-Мериаланка в роли ситха вышла победителем. Цезарь откровенно говорит ей, что мог подумать на кого угодно, что тот вернётся. Но только не Джоанна. На что та ответила: "Что ж, Цезарь, ты только от счастья не плачь. Такая уж у меня переменчивая натура. Просто меня всё это достало! И арена и... вобщем, надеюсь, что я более сюда не вернусь." Странный поворот. Во время церемонии она не выражает ни каких эмоций, но мне кажется, что за всей этой маской скрывалось... ненависть? Или презрение ко всему Капитолию? Её награждает Сноу. Сам он светится от счатья. Корону ей кладёт на голову первая Мисс Галактики - Шарлотта Фликерман.       Дальше мы смотрим фильм про победителя 65-ых Голодных Игр. Уроженца Дистрикта-4, с островной планеты Дифтан, Финника Одэйра. Он был самым молодым победителем за всю историю Голодных Игр. Юноша, близкий к человеческой расе, с золотыми кучерявыми волосами, кожей бронзового цвета, высокого роста, профессиональный боец, исполнял роль приверженца к Светлой Стороне, всегда был с зелёным световым мечом. Его любимое оружие - электрический тризубец. И всегда убивал только в целях самообороны. Никогда не нападал первым. Несмотря на свои способности профи, убежал в кристаллический лес и первое время отсиживался. Взял в союзницы одну слабую девчонку из Дистрикта-5, с которой не расстовался до того, как остались 5 последних. Он потерял её на глазах, когда профи из Первого, Зеленокожий Гредианец убил. Позже с ним он сошёлся в финальной Дуэли. Дуэль была одной из самых длинных за всю историю и проходила около Корабля изобилия на высоком монолитном кристалле более часа. Гредианец-Ситх был явно сильнее, но Финник - быстрее и ловче. За минуту до конца трибут из первого ударом ноги переломил тризубец пополам. Но Финник вовремя перешёл на быстрый стиль боя световым мечом. И нанёс противнику серьёзные раны. Затем телекинезом подтянул оружие своего противника - хромовую булаву, оттолкнул на край Гредианца и прежде, чем тот понял, что произошло, Одэйр нанёс ему удар по шее с размаху.       Выстрел Пушки. Финника объявили победителем. Огромный цилиндрический кристалл опустился. Напоследок Финник, подняв меч тихо добавил: "Вот она, моя месть!" Понятно, о чём он сказал. О своей союзнице, которую убил этот профи.       На церемонии награждения Финник сидевший в кресле рядом с цезарем, и одетый в аквамариновый костюм, притворно улыбался. Было видно, что он не слишком рад своей победе. Дежурно улыбался. Мне показалось, что даже до начала Игр, Одэйр улыбался не так притворно, как после. Он с Цезарем обменялся только двумя-тримя фразами. Потом его награждали Сноу и Фликерман. Мне показалось, что они смотрели на него как-то не добро... с подозрением.       Потом мы смотрим про победителя 35-ых Игр. Бити Литье, уроженец планеты Катару из Дистрикта-3, расы Чисс. Не боец, зато гений. И победил он на играх только благодаря своей изобретательности и познаниями в электрических цепях. Я слышала про него и до этого, его прозвали "ситх, подчинивший электричество Голодных Игр". Но об этих играх говорили как-то мало. И понятно почему. Не было особого зрелища. Финальной дуэли капитолийцы лишились. Был неожиданный поворот. Всю инициативу на себя взяли профи. Их было 6. Они перебили всех. Оставался только неуловимый Бити, который умел прятаться. Но он не только прятался. Он продумывал план. И создал его. В том году арена была посторенна исключительно, как постапокалиптический мир, ареной был разрушенный город. Бити Литье - синекожий красноглазый Чисс, низкого рота по меркам своей расы, полный, всегда в очках... одним словом совершенно не подавал никаких надежд на то, чтобы вернуться живым с Арены. Но его Интелект превзошёл всех. Он смог пробраться в Корабль Изобилия и вытащить из него все конденсаторы. А потом заманил всех оставшихся профи из 1,2 и 4 дистриктов на старую металическую башню. Завязалась короткая потасовка. Бити был ранен. И спрыгнул с огромной высоты. И пока он падал вниз, силой мысли он опустил рычаг. По всей металлической конструкции побежало электричество. Профи неуспели даже понять, что произошло, а уже задымились и поджалились.       Раненный Бити Литье с большим трудом поднялся с земли. Когда он упал, то сломал себе ногу. Прозвучали шесть выстрелов один за другим. Чисс грустно рассмеялся. Зазвучали барабаны. Он поднял меч на фоне светящейся металлической конструкции. Его объявили победителем.       Сноу награждал его с смешанными чувствами. Это было видно по всему. Он будто не уставал удивляться. И в тоже время я видела у него в глазах жажду расправы и ненависть. Да ещё и восхищение.       Потом мы смотрели победу Кашмиры, потом её брата-близнеца Блеска, и напоследок выступление молодой Тви`лечки Цецелии.       В скором времени мы услышали голос Эффи. Экран погас. Зажёгся цвет. За окном снова появилось гиперпространство. - Трибуты, готовьтесь, через, - взгляд на ручные часы, - 56 минут 31 секунду мы совершим посадку на Корусант! - А что от нас требуется? - невозмутимо спрашивает Пит. - Моральная подготовка. - Пауза. - Пойду разбужу Хеймитча, а то дрыхнет, как... - Я разберусь. - Пит резко встаёт с места. - Я с вами. - И я. - Говорю им, вставая с места.       Приезжаем в столовую. - Эй, ментор, - нет ответа, - к тебе как обращаться? - Пит замолчал, молча наблюдая, как пьяный Хеймитч храпит, уткнувшись лицом в недоеденый завтрак. - Мысленно или словами?       Тут подключается Эффи и начинает трясти его во все стороны, но тот не торопится просыпаться. - Мистер Эбернети, вы нас слышите? - обращаюсь мысленно к нему я. - Нет! - рявкнул у меня в голове Хеймитч. - Голодные Игры начинаются, а мы не готовы! - но это срабатывает моментально.       Хеймитч вскакивает и у него из рукава выскакивает Световой меч! Он начинает им махать на все 360 градусов, Пит и Эффи едва успели увернуться. - Что?! Где?! Хто?! Когда?! А! - он осматривается.       Мы все стоим ашарашенные. - Китнисс, ну нельзя же так... людей пугать. - Он не сводя с меня глаз выключает меч голубого цвета. - Вы не откликались... - Солнышко... - он утирает лоб и щурит глаза. - Нельзя меня так пугать. Только одно слово во сне... на эту тему приводит меня... в ярость. И ещё. Давай на ты. Дурацкого "вы" я не выношу.       Он садится. Пытается проморгаться. - И что вы хотели? - Начинаю чувствовать, как от него тянет перегаром. - Пора одеваться. - Говорит Эффи. - А я голый что-ли? - бурчит себе под нос ментор. Вздыхает. - Виски остались? - он смотрит на Эффи. - Уж поверь никто их не пил без тебя! - иронично усмехается Бряк, всплёскивая руками. - Угу. Остались значит. - Он подтягивает к себе с другого стола бутылку с коричневой жидкостью. Она сама наливает в стакан. - Ух ты! - невольно вырывается у Пита. - Что? - спрашивает Хеймитч, поднося к себе стакан. - Телекинез. - Отпивает. Жмурится. - Тебя я этому тоже научу. Но не сейчас. - Хорошо, - говорю я. - А какой ты нам совет дашь? На последок.       Ментор жмурится. - Чего? Какой совет? - Ну ты наш тренер, ты должен дать нам совет... например, как получить спонсоров? - спрашивает Пит.       Хеймитч всё ещё сонно поднимает брови, где просматривается явная седена. Видно, что до него подобное доходит крайне тяжело. - Спонсоры... смеритесь с неизбежностью вашей скорецшей смерти. Через полгода... подай лучше джем. - И это всё? - я начинаю злиться. - Мистер Эбернети, как получить спонсоров? - Передай джем. - Он никак не придёт в себя. - Как... - Солнышко, подай джем.       Он отпивает из стакана виски. У Пита на лице закипает гнев. У меня тоже. - Так, по-моему вы выпили на сегдня достаточно! - Пит вырывает у него из рук стакан, и тот переворачивается в воздухе.       Но здесь происходит нечтно невероятное. Хеймитч неуловимо быстро для моего зрения вскакивает с места, ловит стакан в воздухе, и буквально зачерпывает этим стаканом разлившуюся в пространстве жидкость и моментально, так же быстро заезжает Питу в лицо. Тот быстро падает со стула.       У меня в голове взрывается скопившийся гнев, я хватаю нож, лежащий недалеко от меня и замахиваюсь на Хеймитча. Тот не успевает среагировать и нож вонзается ему между указательным и средним пальцем. От неожиданности он быстро отпрянываят назад, держа стака у себя в правой руке. Эффи вскрикивает.       И вдруг вижу, как ментор довольно улыбается. - Видишь, Китнисс, - говорит он загадочным голосом, - гнев активировал в твоём ДНК ген скорости. И точности.       Гнев мой угасает и я моментально настораживаюсь. - Поздравляю, ты перемещалась в два раза быстрее, чем обычный человек. Если бы ты двигалась как обычно, поверь, я бы успел выбить этот нож у тебя из руки. Просто я неожидал такого. Это первый уровень Ускорения. Кажись мне наконец-то вояки попались. - О каких уровнях идёт речь? - спрашивает Мелларк, потирая ушибленную скулу. - Хотите я вам всё расскажу? - Молчание. - Компьютер, - Хеймитч обращается в пустоту, - подробный анализ способностей двух субьектов.       Экран вспыхивает над столом. Я смотрю на эти диаграммы и бланки данных, открыв рот, как сумасшедшая.       Субьект-23. Китнисс Эвердин.       Субьект вызвался добровольно.       Подробный анализ:       Способности к Светлой Стороне       Светлое поглощение — уровень 2.       Исцеление — уровень 1.       Защита — уровень 3 и выше.       Способности к Нейтральной Стороне       Ускорение — уровень 3 и выше.       Телекинез — уровень 2, возможно выше (ранее не использовался).       Чувство — уровень 2, возможно выше (ранее не использовался).       Способности к Тёмной Стороне       Ярость — уровень 3.       Тёмное поглощение — уровень 2(ранее не использовался).       Молния — 3 (ранее не использовался).       Удушение — 2 (ранее не использовался).       Дополнительные способности: имеются (2)       Способность к телепатии — имеется.       Способность к обану разума — имеется - То есть... Машина абсолютно точно вычисляет у кого наибольшие возможюности? - поражённо говорю я. - Да, - отвечает ментор, допивая виски. - Вот поэтому и выбрали твою сестру. Но ты поломала все планы машины. Ты вызвалась добровольцем, и у тебя были способности к тьме, а не к свету. - Пауза. - И... раз так сложился расклад сил, то... машина была вынуждена выбрать Пита Мелларка. У него способоности очень не плохие.       Смотрю способности Прим. Не верю своим глазам. Она превосходила меня во всём. Вот почему её выбрали. - Я видел это... во сне. - Говорит Пит. - Да, парень. Мозги во сне работают куда активнее, чем во время бодрстования. Я не исключаю, что такое возможно. Скорее даже реально.       Потом мы с Питом смотрим его возможности.       Субьект-24. Питер Мелларк.       Выбор сделан ввиду наличия у субьекта абсолютного большинства способностей к Светлой Стороне Силы.       Подробный анализ:       Способности к Светлой Стороне       Светлое поглощение — уровень 3 и выше (ранее не использовался)       Исцеление — уровень 2 и выше (ранее не использовался).       Защита — уровень 3 и выше.       Способности к Нейтральной Стороне       Ускорение — уровень 3 и выше.       Телекинез — уровень 3, возможно выше (ранее не использовался).       Чувство — уровень 3, возможно выше (ранее не использовался).       Способности к Тёмной Стороне       Ярость — уровень 3.       Тёмное поглощение — уровень 3, возможно выше (ранее не использовался).       Молния — 3 (ранее не использовался).       Удушение — 2 (ранее не использовался).       Дополнительные способности: имеются (2), возможно больше.       Способность к телепатии — имеется.       Способность к обану разума — имеется       Способность к Удару Силы - возможно имеется (необходимо доскональное иследование)       У меня округляются глаза. Вот это показатели! Почти всё на высоте! - Я офигел, когда увидел. - Говорит Хеймитч. - Он относится к очень редкому типу людей, владеющих силой. Их ещё называют "сопряжённые". Таких, наверное человек сорок на всю галактику. - Он помолчал, а потом мысленно добавил. - Таких машина вычислять не любит. - Почему? - спросили мы мысленно. - От них идёт очень хорошее потомство. - Скривившись отвечает он. - Чаще всего это передаётся по мужской линии. Но иногда от отца к дочери или наоборот - от матери к сыну. Просто у них есть шанс из одного такого "сопряжённого" получить сразу несколько субьектов, то есть трибутов, "несопряжённых", но вполне годных для игр.       Мы молчим ещё некотрое время. - А ты, вызвавшись добровольцем, поломала Машине все планы. Вот они и не нашли никакой замены, кроме Пита. - Хеймитч, то есть всё, что говорил мне отец это правда, о Машине Выбора. - Да, эти слухи распустил я.       Я мрачная сажусь на стул и молчу. Пит подходит к стеклянной стене и смотрит на гиперпространство. Внутри у меня что-то сжалось. Мне обидно и больно. Я спасла жизнь одному человеку - своей сестре. И при этом обрекла другого человека на тяжкие времена, которые он может и не пережить. Это моя вина. Почему?.. всё так?..       В этот момент всё вокруг немного загудело, задрожало и в итоге, там за пределами корабля всё слилось в огромную тёмную пелену, которая вспыхнула белым светом. Нас немного тряхнуло. Я посмотрела туда, где стоит Пит. Там, было обычное звёздное небо. - Вот и прибыли. - Подытожил ментор. - Готовтесь к посадке. Для вас она ни в коем случае не может быть мягкой.