Просто ты умеешь ждать

- Сегодня Шерлок придёт делать Джону предложение, - с порога сообщил Грегори, примчавшийся в отчий дом ни свет ни заря. - В день Святого Валентина, как романтично, - Пол расплылся в улыбке, которая тут же сменилась озабоченным выражением лица. - Ох, у нас же ещё не убрано. В течение двух следующих часов младшие омеги, активно понукаемые родителем, мотались по дому с тряпками в руках, вылизывая его до состояния музейной чистоты, а Пол стоял у плиты, готовя свой фирменный торт и гоняя Грега то в магазин, то в погреб. Когда на полу не было ни пылинки, все стёкла блестели, хрустящие коржи пропитывались заварным кремом, а хозяева сменили затрапезную одежду на парадную, у калитки появился Холмс с коробкой шоколадных конфет подмышкой. Хоть омеги и старались не подавать вида, что знают о цели его визита, по их заговорщическому виду Шерлок сразу понял, что Грег проговорился. Посоветовался, называется, с другом, стоит ли в подобном случае приходить с букетом цветов. Грег дал ему весьма разумный совет ограничиться конфетами, но при этом поспешил слить информацию своему семейству. Гостя усадили за накрытый белой льняной скатертью стол в гостиной и принялись потчевать чаем с тортом и клубничным вареньем. Нэд, резонно решивший, что чужое вкуснее, а своё он в любом случае доесть успеет, уплетал одну конфету за другой, оставив кусок торта на своей тарелке на потом. Джон, думая, что делает это незаметно от окружающих, толкал младшего брата под столом ногой, чтобы не жадничал. Пол рассуждал о погоде и сокрушался, что из-за недавних морозов, абрикос, скорее всего в этом году не будет. Джон настороженно, словно дикий зверёк, посматривал на Шерлока. Когда в коробке не осталось ни одной конфеты, и громадный фарфоровый чайник опустел, а от торта остались лишь крошки на блюде и приятная тяжесть в желудке, Шерлок, наконец, заговорил о том, ради чего он сегодня пришёл. Он так долго тянул с предложением не потому, что опасался отказа, а потому что не знал, как сказать Уотсонам так, чтобы не задеть их гордость, о том, что желает взять на себя все расходы, связанные с предстоящей свадьбой. Недавно обретенный папа, желая восполнить то, чего раньше был лишён его сын, теперь ежемесячно высылал Шерлоку значительные суммы денег, поэтому Уотсонам не было решительно никакой необходимости влезать в долги, чтобы устроить праздник по случаю бракосочетания Джона. - Джон, ты не похож на других омег, - начал Шерлок. - Мы знакомы с тобой уже полгода, и за это время я успел полюбить тебя и понять, что хочу провести с тобой всю свою жизнь. Джон Уотсон, ты выйдешь за меня? Вроде бы Джон давно понимал, что к этому всё идёт, но в решающий момент вдруг запаниковал. Если он скажет сейчас «да», то, как только Шерлок поставит ему метку, он окажется навсегда с ним связанным, и больше ни один альфа или бета не посмеет приблизиться нему. А что, если не Шерлок был его истинной парой, а Джим? Ведь беты иногда создавали пары с омегами. Правда, такие браки были бесплодными, однако можно ведь было взять ребёнка из приюта и вырастить его в семье. Джон всё ещё сомневался, что испытывает к Шерлоку нечто большее, чем то, что чувствовал к другу детства. Была лишь единственная возможность проверить это - встретиться с Мориарти, поэтому Джон сказал то, чего никто от него не ожидал: - Хорошо, я выйду за тебя, но после того, как съезжу к Джиму. - Если Шерлок действительно любит его, как говорит, то должен понять. - Ну ладно, - растерянно ответил Холмс. Если Джону нужно расставить все точки над «i» в его прежних отношениях, то так тому и быть, он не станет противиться. - Что ты несёшь, бесстыжая морда?! - Пол огрел Джона полотенцем, которое лежало у него на коленях. - Не позволю, чтобы мой незамужний сын шлялся где-то один и позорил своё честное имя. - Шерлок, пожалуйста, не слушай его и не вздумай давать ему денег на дорогу. Это просто бзик и он скоро пройдёт, - поддержал его Грегори. - Я и сам могу купить билет, - возмутился Джон. - А я могу никуда тебя не отпустить, покуда тебе не исполнится 18. Но до этого ты выйдешь замуж за Шерлока, и точка - отрубил папа. - Это произвол! - Джон вспылил и выскочил из дома, в чём был, побежал в конец огорода. Там он прижался лбом к стволу старой вишни, пытаясь успокоиться. Он ведь всего лишь хотел понять, чего хочет на самом деле, а папа сразу обвинил его во всех смертных грехах. Через несколько минут подошёл Шерлок и, почти не касаясь, накинул ему на плечи пальто. - Если ты не хочешь выходить за меня, я не стану тебя неволить, я уеду из города и навсегда исчезну из твоей жизни, - негромко сказал он. - Прости, я вовсе не хочу, чтобы ты уезжал. На самом деле я сам не знаю, чего я хочу, - омега уткнулся лицом в плечо альфы. Всё пошло наперекосяк, и он обидел Шерлока, да и сам расстроился так, что вот-вот заплачет. Странно, что он сегодня так на всё реагировал, обычно ведь он был намного спокойнее. Шерлок гладил мягкие, как пух, светлые волосы и вздрагивающие плечи. Судя по усилившемуся запаху и неадекватному поведению Джона, приближалась течка. И если Шерлок сейчас уедет, то любой альфа, случайно оказавшийся рядом с Джоном в этот период, сможет воспользоваться невменяемым состоянием течного омеги и сломать ему жизнь. Так что лучше было остаться с ним, вместо того, чтобы проявлять неуместное в данном случае благородство. Шерлок был уверен в своих чувствах, но Джон до сих пор сомневался. Шерлоку не хотелось, чтобы омегу влёк к нему только древнейший из инстинктов, но, видимо, жизнь такова, что для полного счастья чего-то должно не хватать. Так что ему придётся довольствоваться тем, что есть, надеясь, что со временем омега поймёт, что они созданы друг для друга и ответит ему взаимностью. - Так дай мне шанс, выходи за меня, - Шерлок поцеловал Джона в макушку. - Хорошо, - Джон поднял на него полные слёз глаза и потянулся за поцелуем.

***

После продолжительных переговоров Пол Уотсон согласился с тем, что все расходы, связанные со свадьбой, взял на себя Шерлок, потребовав взамен, чтобы после свадьбы молодожёны не тратили понапрасну денег и поселились у него. Свадьба состоялась через месяц и была довольно скромной по мнению родителей Шерлока. Однако Джон пожелал ограничиться гражданской церемонией в мэрии и скромным банкетом на 50 гостей в ресторане «Поплавок». На свадьбу приехали и папа, и отец Шерлока. Во избежание конфликтов их усадили на разных концах стола и поселили в разных гостиницах, однако умудрённые жизненным опытом родители и не думали скандалить, радуясь за своего взрослого сына. Пол уступил молодым свою спаленку, где кроме железной кровати с никелированными бильцами помещался лишь платяной шкаф, пара стульев и швейная машинка «Zinger» на тумбочке, а сам перебрался на диванчик в гостиной. Из-за праздничной суеты и хлопот, связанных с переездом, в первое время после свадьбы молодым было не до подтверждения брака, да Шерлок и не хотел торопить Джона, давая ему время привыкнуть к себе. Поначалу Джон вёл себя очень скованно, понимая, что за тонкой стенкой находится папа, который может их услышать. Однако вскоре он понял, что Шерлок не собирается ни к чему его принуждать, и с каждым днём, вернее ночью, становился всё раскованнее, и сам льнул к альфе. А через несколько дней у Джона началась течка, и всё встало на свои места. Он проснулся под утро от лихорадочного возбуждения. Его ягодицы были влажными, а член колом стоял под батистовой ночной рубашкой. Джон придвинулся к супругу и потёрся о его бедро, вырывая из объятий Морфея и заключая в свои. Едва пробудившись ото сна, Шерлок почуял ударивший по всем рецепторам концентрированный аромат течного омеги, вызвавший к жизни первобытные инстинкты. Могучая древняя сила, которой невозможно было сопротивляться, заставила Шерлока, всю свою сознательную жизнь считавшего, что разум может обуздать тело, резко перевернуться, подминая мужа под себя, и впиться в его губы жадным поцелуем. Джон обхватил его ногами, нетерпеливо притягивая к себе. Он не мог и не хотел больше ждать, ему необходимо было немедленно ощутить Шерлока внутри себя, там, где нарастало ощущение тяжести и щекотки, становившееся почти невыносимым. Руки Шерлока помогли ему избавиться от рубашки, оглаживая бока, коснулись встопорщившихся сосков, затем скользнули вниз по груди и животу, на миг сжали маленький упругий член, словно здороваясь с ним, и Джон чуть не задохнулся от новых ощущений. Когда Шерлок ненадолго отстранился, чтобы сбросить с себя пижаму, Джон чуть не захныкал от огорчения. Но альфа быстро вернулся, даря извивавшемуся на кровати омеге новые ласки. Это было, конечно, чертовски хорошо, но Джон хотел большего, и, стоило пальцам Шерлока скользнуть во влажную ложбинку между ягодиц, как он сам на них насадился, непристойно вскидывая бёдра. Не ощутив сопротивления, Шерлок вошёл в Джона, которому сейчас были нужны не нежности, а яростный напор. Ощутив внутри желанную полноту и твёрдость, Джон обхватил спину мужа ногами и стал двигаться навстречу, впиваясь в его губы требовательным поцелуем. Шерлок ритмично вдавливал своего омегу в кровать, не обращая внимания на жалобные скрипы пружин. Джон больше не думал о том, что их могут услышать и негромко постанывал, когда Шерлок задевал чувствительную точку внутри, от которой расходились волны удовольствия. Наслаждение нарастало, переполняя тело омеги, и вскоре выплеснулось наружу вместе с протяжным стоном и тёплой спермой, залившей его живот. Ощутив пульсации ребристых стенок, сдавливавших его член, Шерлок излился в горячую тесноту и замер, чувствуя, как набухает узел, связывающий их в единое целое. Шерлок оторвался от тонких искусанных губ и сомкнул зубы на шее Джона. Почувствовав боль, смешанную с удовольствием, омега снова забился в оргазме, вынуждая альфу выплеснуть в него новую порцию спермы. До рассвета они пробыли в сцепке и за это время успели еще несколько раз кончить. Непонятно почему, но к моменту, когда он смог встать с кровати, Джон был уверен, что внутри него уже зарождается новая жизнь.