R.E.D.

      Проснулся рано. Лучи солнца едва проникали в мою спальню, но этого хватило, чтобы нарушить мой сон. Проспав примерно шесть часов, я, на удивление, чувствовал себя бодрым.       Встав с постели, я посмотрел в окно, чтобы узнать сегодняшнюю погоду. На улице было сыро от недавно прошедшего дождя. Хрустальные капельки росы сонно сползали по листьям растущих неподалеку деревьев. Еще не высохшие лужи отражали свет, от чего бликами причудливо играли на солнце. Зевнув и немного прищурив глаза, я закрыл окно, собираясь ложиться спать дальше. Я посмотрел на время. Уже почти восемь часов! Отец должен был вернуться со смены. Мне нужно приготовить завтрак и убраться. Не хочу его огорчать.       Я быстро умылся и почистил зубы. Знаю, мятная паста мало чем мне поможет. Да, сигаретный запах это тебе не шутка! Пулей вылетел из ванной и схватил первые попавшиеся на пути вещи, кое-как оделся и прибежал на кухню. Все ещё спят. Я принялся готовить завтрак, стараясь успеть вовремя.       Отец и Майки спустились чуть позже, почувствовав запах моей стряпни. Я был полностью погружен в свои мысли, что даже не заметил, как они пришли на кухню. Брат подошел сзади и закрыл своими ладошками мои глаза. Я сделал вид, будто не знаю, что это он, поэтому долго высказывал предположения о том, кто стоит сзади меня. Довольно забавно, учитывая то, что я до сих пор не знаю, кто следил за мной прошлым вечером. Я старался вести себя естественно, будто бы ничего не произошло, но это удавалось с трудом. Это словно игра в «угадайку». Ты не знаешь, кто это, твои глаза закрыты, и лишь по голосу ты можешь определить того, кто стоит у тебя за спиной. Наконец, мне надоело мучить Майки, и я назвал его имя. Ну что за детский сад? Ему уже пятнадцать, а он ведет себя как малое дитя! Это мне в нем и нравится. Пусть всегда остается таким счастливым и жизнерадостным, наивным.       Мы сели за стол. Отец на удивление выглядел бодрым после ночной смены. Я всегда поражался его выдержке. Ничто на свете не могло сломить моего отца: ни пропажа его жены, ни двое детей на руках. Все невзгоды словно уходили на задний план, когда он был рядом.       Отец не умел готовить. «Шедевром» его кулинарного мастерства была обычная яичница, даже её он мог спалить, особо не стараясь. Готовил в основном я, иногда мы ели по пути в закусочной, которая находилась неподалеку от лесопилки, где работал папа. Во время летних каникул мы с братом помогали отцу с работой, которая порядком мне поднадоела.       — Пап, как сказать девушке, что она тебе очень нравится? — спросил Майки. Я подавился. Вот это новости! Мой маленький братец нашел себе подружку.       — Просто подходишь и говоришь, — усмехнувшись, ответил Дональд.       Что я могу ему посоветовать в этой ситуации? Да у меня самого никогда не было девушки! Тут брат меня опередил. Наверное, я вряд ли когда-нибудь найду себе подходящую спутницу. Если честно, то я никогда не целовался даже. По крайней мере, я не помню этого. Это может показаться странным, но я никогда не задумывался о своей ориентации. Иногда мне кажется, что меня вообще не интересуют девушки. Мои мысли внезапно перебил голос брата.       — Джи, о чем ты задумался? — уплетая завтрак за обе щеки, спросил он.       — Да так, ни о чем, — ответил я и понял, что молчу уже несколько минут. Пришлось быстро взять вилку и начать есть, чтобы отвязаться от лишних вопросов моего братца. Я прослушал половину разговора. Какой кошмар! Неловкая пауза. Отец быстро управился с завтраком.       — Джерард, Майки, вы помните, что сегодня должны помочь мне на работе? Поторапливайтесь, иначе мы опоздаем! — встав из-за стола, протянул он. — Я жду вас в машине.       — Пап, ты только что вернулся с ночной смены, — сказал я. — Тебе не кажется, что лучше отдохнуть?       — Всё хорошо, Джерард, — он натянуто улыбнулся.       Я видел, что всё не так хорошо, как он говорит. Брат не догадывается об этом, но я точно знал, что отец погряз в долгах. Ему приходится работать в две смены, чтобы со всеми рассчитаться. Вместе того, чтобы настоять на своем, я фальшиво улыбнулся и кивнул в знак согласия. Взрослые поступают так, чтобы не огорчать детей?       Отец вышел из кухни и направился к входной двери. Мы с Майки переглянулись. Наконец-то я могу рассказать ему о слежке. Брат доел и поспешно встал из-за стола.       — Майк, — неуверенно начал я, — нам нужно поговорить…       — О чем? — немного настороженно спросил он. — Это важно? Просто отец не любит ждать.       — Не столь важно. Иди к отцу. Я догоню, — коротко ответил я.       — Ну ладно, — с ноткой недоверия протянул он и вышел из дома. Расскажу ему позже, ведь сейчас самое главное приехать вовремя, так?       Я убрал со стола и помыл посуду — это как-никак моя прямая обязанность. Выйдя из дома, я закрыл дверь на ключ.       — Давай живее! Мы скоро состаримся! — торопил меня папа.       — Да-да, сейчас! — спускаясь по лестнице, ответил я. В ту же секунду легкие наполнились чистым влажным воздухом, пришедшим прямо из леса. Около дома уже стояла наша «старушка». Её ржавые бока выглядели ужасно, но это был единственный вид транспорта, который мы могли себе позволить. Брат сел на заднее сидение, я же устроился на переднем.       Мы уже собирались ехать, как к забору нашего дома подошел почтальон. Вид у него был нелепый, сонный, потрепанный, как будто он только что убегал от собаки. Хотя… так и было! От его штанины был оторван огромный клок ткани, который, вероятно, остался в зубах у псины. Своеобразный «трофей»!       Почтальон держал в руках письмо. Очень странно, учитывая то, что письма присылали нам крайне редко. Да и какому дураку это нужно? Двадцать первый век на дворе! Сейчас же можно легко позвонить по телефону или написать по электронной почте. Подозрительно. В конце концов, отец заметил почтальона и вышел из машины, чтобы забрать посылку.       — Добрый день! — вежливо сказал почтальон.       — Добрый день… — пробубнил отец.       — Вам тут письмо, — немного неуверенно сказал почтальон, протягивая конверт отцу.       — Хм, неужели? А ну давай-ка его сюда! — сказал отец. Почтальон отдал конверт моему отцу. От письма пахло изысканными французскими духами, которые ослепляли своим чудесным ароматом, а конверт был скреплен восковой печатью. Я усмехнулся: кажется, я знаю отправителя. Это не кто иной как…       — Сара! — воскликнул мой брат. Даже он смог догадаться. Действительно, моя старомодная тетушка никогда не пользуется телефоном, хотя на вид ей лет двадцать. Каждый из нас прощал ее странности, ведь она всегда была добра к нам. Тем временем папа прочел письмо.       — Мне не нужны подачки от этой фурии! — с ненавистью сказал отец. — Как она вообще посмела дать мне денег? Она думает, что я не смогу сам обеспечить свою семью?! Нет уж! Отошлите письмо обратно, — прошипел отец и отдал конверт бумаги почтальону.       Почтальон удивленно посмотрел на моего отца, смял конверт в руке, а потом, тяжело вздохнув, ответил:       — Хорошо, если вы так желаете, то я выполню вашу просьбу.       Мы попрощались с почтальоном. Отец сел в машину, раздраженно скрипя зубами.       — Пап, что случилось? — робко спросил я. Отец немного успокоился и посмотрел на меня. Майки внимательно слушал, сидя на заднем сидении.       — Сара едет к нам. Завтра утром вы сможете её увидеть, — тяжелый вздох сорвался с его губ. — Скажите мне, разве мы плохо живем? — грустно спросил папа.       — Нет, пап, ну ты чего?! Все же хорошо. Ты у нас самый замечательный! Мы ни в чем не нуждаемся, правда, — я пытался утешить его. Майки обнял отца сзади, а я немного улыбнулся.       На самом деле, я не мог назвать нашу семью зажиточной. Я мечтал о лучшей жизни, денег нам всегда хватало. Сара же, наоборот, жила в Нью-Йорке и была весьма состоятельной женщиной. Как-то раз я слышал их разговор. Она просила отца отдать ей нас для воспитания, дескать, с ней нам будет лучше. Дональд категорически отказывался. То ли от отеческой любви, то ли он так сильно ненавидел Сару, ведь она была сестрой нашей с Майки матери, а может быть всё сразу. Этого понять мне, к сожалению, не дано. Как бы то ни было, это сработало. Папа сразу же искренне улыбнулся.       — И вы у меня самые замечательные, — потрепав нас по волосам, ответил он.

***

      Спустя несколько часов пути мы, наконец, добрались. Лесопилка была совершенно обычная. Там находилась небольшая сторожка, в которой отдыхали рабочие. Рядом с ней была куча песка для тушения пожара. Неподалеку лежали деревянные брусья недавно спиленных деревьев. Доски обрабатывали вручную без станка, так, по мнению моего отца, они получались качественней.       В тот день мы готовились к приезду нашей тетушки из Нью-Йорка. По этому поводу отец решил остаться на лесопилке в ночную смену, чтобы лишний раз не встречаться с ней.       Гуляя вокруг старой лесопилки отца, я думал о человеке, который следил за мной прошлым вечером. Что-то влекло меня к нему и одновременно отталкивало. Это трудно объяснить. Определенно, я не чувствовал себя в безопасности, находясь на открытой территории.       Я уверенно свернул за угол гниющего от старости склада, ведь там должен был ждать меня Майки. За тем складским помещением находилось наше тайное место, где мы часто встречались. Майки и я обнаружили его, когда мне было десять, а ему восемь, соответственно. В стене склада прогнила большая дыра, с помощью которой мы могли проникнуть внутрь. Обустроив наше тайное логово, мы встречались там практически каждый день, чтобы поговорить и поделиться тайнами, о которых никто не должен был знать. Этот день не был исключением.       Подойдя к той самой дыре, я зашел в убежище, чтобы убедиться в присутствии брата. Как назло, его там не было. Я решил подождать и сел на старенький диван, который мы притащили сюда недавно. Оглянувшись на пару мгновений, я увидел, что многое поменялось на нашем тайном месте: потолок склада прогнил и опустился вниз на сантиметров двадцать, затхлая мебель была изъедена крысами, а обивка старого дивана давно поросла мхом. Жуткая картина, не правда ли? Но это было единственное место, где мы могли поговорить втайне ото всех. Об этом старом складе знали только я и брат, по крайней мере, мы так думали. Даже если кто-то и знал о нем, то уж точно не желал здесь находиться больше пяти секунд.       Услышав приближающиеся шаги, я точно знал, что это Майки, поэтому я не удивился, когда он вошел.       — Я знал, что ты здесь, — сказал Майки.       — А я знал, что ты рано или поздно сюда заявишься.       — Ладно, давай к делу, о чем ты мне хотел сказать сегодня утром? — спросил брат.       — Майк, вчера в парке произошло нечто странное. Я боюсь, что за мной следят и причем давно, — неуверенно ответил я.       — Неужели? И кто этот смертник? Ты же знаешь, что мне ничего не стоит набить ему рожу, — с полной уверенностью ответил Майки. Я лишь усмехнулся.       — В том-то и дело. Я не знаю, кто это мог быть.       — Ты его видел? Есть какие-нибудь приметы? Типа родинки или, может быть, шрама? Я знаю почти всех в нашем районе. Может быть, ты мне дашь зацепку? — Да уж он возомнил себя детективом.       — Я видел только его силуэт, он был мужским. Примерно одного роста со мной…       — А какое телосложение? Толстый или худой? — перебил меня брат.       — Он явно не толстый, можно даже сказать худощавый. Длинное черное пальто и платок на шее, а еще на лице была маска. Нужно ли мне заявлять в полицию?       Выслушав меня довольно внимательно, Майки встал с дивана и начал расхаживать по комнате, как частный детектив. Прижав указательный палец к виску, он многозначительно ответил:       — Знаешь, я считаю, не стоит заявлять в полицию. Они даже слушать тебя не станут! Я сам найду преследователя.       — Ох, зазнайка мистер детектив! Простите, что отвлекаю вас от дела, но, начитавшись Эдгара По, сыщиком стать невозможно! — с усмешкой ответил я.       — Откуда ты вообще знаешь о том, что я читаю?! Да, мне нравятся детективы, но это не имеет никакого значения! В полиции тебя даже и слушать не будут, а ловить преступника подавно. Я тебе реально хочу помочь, что в этом плохого? Разве я буду тебе чем-то мешать?       — Нет, ты мне мешать не будешь. Я боюсь, как бы ты сам в беду не попал.       — Не бойся, я сам за себя могу постоять.       — Ты? Ага, конечно! Да ты всего лишь малявка. Тебя самого защищать надо!       — Ах, так! То ты тогда…       — Стоп! Хватит! — перебив брата, сказал я. Только ссоры нам не хватало. — Выясним отношения в другой раз.       — Идет, — буркнул Майки.       Мы сделали небольшую паузу в разговоре, чтобы лучше осмыслить происходящее. Я не заметил, как начался дождь. Покатая крыша сарая скрипела от ветра. Небольшие дырочки в кровле все так же пропускали капли воды, как много лет назад. Долго подбирая тему для разговора, я решился спросить у брата:       — Неужели у тебя появилась девушка? Кто она?       — Эм, ну… Как бы, — видно, мой вопрос застал его врасплох, мне пришлось его успокоить.       — Не бойся ты так! Мне ты можешь рассказать. К тому же, здесь только я и ты.       — Ты её знаешь. Сестра твоего одноклассника, Кристин, — ответил мне брат после небольшой паузы.       — Да, я её знаю. Та шатенка с карими глазами. Так она твоя девушка? — спросил я.       — Она пока что не моя девушка.       — Так что же тебе мешает быть её парнем?       Он потратил несколько секунд на раздумья, а после ответил:       — Я боюсь признаться ей в своих чувствах, понимаешь?       Честно? Нет. Как я могу дать совет брату, если у меня самого никогда не было девушки? Признаться-то в этом стыдно.       — Да, понимаю… — соврал я.       — Да как ты можешь что-то понимать?! Ты даже ни разу не целовался! Не то что…       Мне стало обидно, я не мог ответить. Видимо, я недостаточно привлекателен для девушек. Толстый, страшный, необщительный. Я никогда не был популярным в школе. Какая девушка полюбит такого, как я?       — Ладно, прости. Я, правда, не хотел… — сказал он.       — Прощаю, — тихо ответил я.       Вокруг нас был дремучий лес, сквозь который тянулась проселочная дорога. Деревья слегка покачивались на ветру, а старенький сарай стоял как вкопанный. Дождь уже прошел, но мокрый от воды грунт всё ещё отдавал свежесть. На фоне ужасного рева бензопилы я услышал звук приближающегося авто. Мы с братом одновременно вскочили с дивана. Кто мог приехать так поздно на лесопилку?       — Кто это? — спросил я.       — Без понятия, — ответил Майкл.       — Пошли, посмотрим?       — Ага.       Мы вышли из нашего тайного места, направившись прямо к главному зданию лесопилки; там нас ждал пренеприятнейший сюрприз…

***

      Скользя по августовской грязи, еще не высохшей после дождя, я боялся упасть в эту бурую жижу, похожую на шоколад. Дрожа и закрываясь от пронизывающего насквозь ветра, я сжимал пальцы в кулаки, чтобы согреться. Брат шел рядом со мной, спрятав руки в карманы джинсов. Зябко.       Пройдя метров десять, мы заметили полицейскую машину. Рядом с ней разговаривали наш отец и шериф. Странно, что нужно полиции от отца? Ведь у него не было проблем с законом, по крайней мере, мы так считали.       — Пап! — крикнул я.       — Тихо. Иди сюда! — послышался шепот из-за горы досок, лежащих неподалеку.       Я заметил, что Майки нет рядом со мной. Голос, зовущий меня, принадлежал именно ему. Я спрятался за досками вместе с братом, чтобы узнать, о чем говорят взрослые.       — Что происходит? — спросил я у Майки.       — Это я и пытаюсь узнать! — шикнул он.        Мы притаились. С каждой секундой я все больше переживал за отца. Неужели он в чем-то виноват? Он преступник? Нет, даже думать об этом не стоит! Он добропорядочный гражданин! Я точно знаю!       И вот наступил тот момент. Они начали разговор. Полицейский и папа обменялись рукопожатиями. Мы с братом затаили дыхание.       — Здравствуйте, мистер Уэй! — произнес полицейский.       — Здравствуйте, шериф, — вежливо ответил отец, — Что-то не так?       — В городе орудует маньяк. Ради вашей же безопасности следует вернуться домой до темноты.       — Спасибо, за предупреждение, шериф. Сейчас же отправляемся домой.       — Не за что. Сегодня в вашем районе был найден труп местной девушки. Тело изуродовано, но родители смогли опознать ее.       После этих слов у нас не было сомнений, что отец тут не причем. Я и брат вышли из укрытия, чтобы поздороваться с участковым. Отец же, не обращал на нас внимания, продолжая разговор:       — Какой кошмар! Кто её так?       — Пока ничего сказать не могу.       — Есть хотя бы предположение?       — Никаких существенных улик найти не удалось. Но судя по трупу, могу сказать, что это не человек вовсе!       — Дикий зверь?       — Возможно. Пока не отпускайте детей ночью на улицу и будьте осторожны.       — Хорошо, сделаю все возможное.       В этот момент мы уже подошли вплотную к отцу и полицейскому. Встряв в разговор, брат спросил у шерифа:       — Здравствуйте! Извините, кто была та девушка? Ну, труп которой нашли.       — Здравствуйте, молодые люди! — сказал полицейский, посмотрев на меня. Тут я понял, что не поздоровался.       — Здравствуйте! — покраснев, сказал я. Ещё раз улыбнувшись, участковый продолжил:       — Ты спрашивал о девушке. Это секретная информация. Я не могу ей разбрасываться.       — Ну, прошу вас! Вдруг я её знаю? Я смогу помочь следствию! — жалобным голосом сказал Майки.       — Ладно! Для тебя сделаю исключение. Эта девушка — некая Кристин Бланфорд. Вы знаете ее?       Лицо брата мгновенно побледнело. Неужели Кристин? Всего несколько минут назад он решил признаться ей в любви, а теперь она мертва.       — Как Кристин? Нет! Этого не может быть! Вы точно уверены?       — Да. Родители опознали тело.       — Я так просто этого не оставлю! — крикнул Майки и убежал далеко в лес. Я не смог его остановить.

***

      Брат так и не вернулся домой. Ночную смену пришлось отменить. Отец не прекращал поиски до самой ночи, но я сумел уговорить его немного отдохнуть. Сам же я ждал Майки, сидя в своей комнате. Нервы были на пределе. Зачем я позволил ему уйти? Нельзя было его отпускать, тем более в такое время! Я посмотрел на часы. Полночь. Минуты ожидания вгоняли меня в депрессию.       У меня совершенно не было друзей. Брат был единственным человеком, с которым я общался на равных. К тому же, мы были неразлучны с самого детства. Он был моей поддержкой, я за него отвечал, а теперь он неизвестно где и неизвестно с кем! Плохой из тебя старший братишка, Джерард!       Я вздрогнул. Посреди оглушительной тишины возник телефонный звонок. Я резко вскочил с кровати и взял свой мобильник. Номер неизвестен. Дрожащими руками я ответил на вызов.       — Алло, — робко произнес я, — кто вы?       — Джи, привет! Со мной все в порядке, — раздался голос брата. Я вздохнул с облегчением.       — Где ты? Немедленно возвращайся домой!       — Послушай. Сейчас на это нет времени. Я в безопасности. Это всё, что тебе нужно знать тебе на данный момент, — спеша, говорил он.       — Где ты? — ещё настойчивее спросил я.       — Я знаю кто убийца. Вам грозит серьезная опасность, — шепотом, слегка с надрывом произнес брат. Он знает, кто убил Кристин? Почему нам грозит опасность?       — Откуда ты это узнал? Я могу приехать к тебе? — беспокойно спросил я.       — Прости, но нет, — в этот момент телефонный разговор оборвался. Я кричал в трубку, но он не слышал. Бросив телефон на кровать, я судорожно схватился за волосы. Стоит ли говорить отцу? Что мне делать? Просидев несколько минут в раздумьях, я пошел в комнату к отцу. Почему нигде не горит свет?       — Пап, ты тут? — немного боязливо спросил я, пробираясь сквозь полночную тьму. Ответа не последовало.       Обыскав верхний этаж, мне так и не удалось найти отца. Я вернулся в комнату и взял фонарик. Странно. Может быть, он в гостиной и не слышит меня? Спустившись по скрипучей лестнице, я прошел в гостиную. Вокруг стояла мертвая тишина.       — Пап? — дрожащим голосом спросил я, — Папочка, ты дома? — ответа нет.       Больше всего в жизни боюсь темноты: никто не знает, что за ней скрывается. Осмотревшись вокруг, я понял, что и в гостиной отца нет. Может, он на улице? Хм, нет. Туда я точно ночью не пойду. Спустя несколько минут я пошел на кухню, чтобы приготовить чай и успокоиться. Мои ноги пропитались чем-то вязким, дрожащей рукой я навел фонарик на пол. Красно-бурая жидкость въелась в мои пальцы. Кровь! Я вскрикнул.

***

      Выронив фонарик из рук, я закричал. Свет упал на лежащее на полу тело — мой отец.       — П-пап? — мой голос дрожал. Еще немного и у меня случиться истерика! Он не отвечает. — Нет, папочка! — Я всхлипнул, — Пап, очнись, пожалуйста! Ты же не умер, нет, ты просто спишь, так?       Ответом была тишина. Я не сразу осознал то, что случилось, но через некоторое время горячие слезы окропили мое лицо, я упал на колени и разрыдался. Кто это сделал? За что? Мой папа был самым хорошим, он же никому не желал зла. Мне страшно. Господи, пожалуйста, пусть это будет всего лишь страшный сон! Это не честно!       Я кричал от беспомощности. В пугающей тишине и кромешной тьме эхом отражались мои всхлипы. Кто-то закрыл мои глаза руками, я вздрогнул.       — М-Майки? — это было глупо, но все же я спросил. Ответом был лишь смешок и холодное дыхание, обжигающее мою кожу. По телу пронеслась дрожь. А если убийца ещё в доме? Как полнейший идиот я начал перебирать имена всех знакомых и родственников, но в ответ были лишь равнодушные смешки. Мои глаза закрывали теплые ладони, они были в перчатках. Я совсем перестал плакать: на смену горю пришел животный страх. Всё та же игра в «угадайку». Ты не знаешь, кто стоит у тебя за спиной — друг или враг. Дрожащей рукой я коснулся ладони, закрывавшей мои глаза. «Кто ты?» — спросил я тихим и надрывчатым голосом, незнакомец убрал руки.       Я смотрел, полными слез глазами, вперед. Страх сковал все тело. Я встал с колен и медленно повернул голову. Передо мной стоял он — мужчина в маске, закрывающей верхнюю половину лица.       — Кто ты?! — визжащим голосом спросил я, попятившись назад. Мужчина удивленно смотрел на меня, усмехнувшись. Черные волосы средней длины, такой же черный плащ и шарф, скрывающий тонкую шею. Его фигура была утонченной, хоть с виду и не скажешь, но он силен. Из лица была видна тонкая линия рта, нет, звериного оскала, и подбородок. В его руке был пистолет; незнакомец медленно приближался ко мне, словно тигр, загнавший свою добычу в угол. Я закричал и закрыл лицо руками, медленно сполз по стене на пол. Бежать некуда. Это конец.       Он присел рядом со мной на колени. Я зажмурился, но затем открыл глаза и посмотрел на него сквозь слезы. Я умру? Это тот человек, который отправит меня на небеса?       — П-пожалуйста, н-не н-надо! — всхлипнул я, дрожа всем телом. Умолять убийцу не убивать тебя — закон всех фильмов ужасов, но я никогда не думал, что это будет моей реальностью. Парень усмехнулся и коснулся пальцем моих губ: «Ш-ш-ш» — таков был его приказ. Я задержал дыхание. Он улыбнулся, а затем резко ударил пистолетом по моей голове. Я вырубился.