Узнать попробовать забыть

      Мужчина просыпается, лежа на спине, полностью обнаженный. События вчерашней ночи восстанавливаются в памяти, и приятное чувство забытья, которое испытываешь при пробуждении, очень быстро исчезает. Поворачивает голову и видит её, спокойную, безмятежно спящую, прекрасную, как ему кажется. Переводит взгляд — и теперь рассматривает заурядный, почерневший от времени потолок. Осознание того, как он все усложнил, заставляет его непроизвольно зажмурится. Закрыв лицо руками, мужчина бесшумно выдыхает. «Ошибка, — думает Капитан, — чудовищная ошибка».       Еще несколько минут он лежит неподвижно, размышляя, затем, стараясь не нарушить тишину, осторожно садится на кровать. Оглядывается через плечо — Наташа все еще спит, и Капитан быстрым взглядом окидывает комнату, пытаясь обнаружить одежду, но ничего не находит. Думает о том, что она возможно в кровати или под ней, но начать её искать и случайно разбудить Наташу будет очень опрометчиво. Поэтому, прикрыв «стратегические части» своего тела одеялом, он направляется в ванную комнату. Там нехотя погружается в свои мысли, мозг беспощадно рисует самые яркие воспоминания вчерашней ночи. Стив принимает душ и, стоя под холодной водой, его не покидает послевкусие, несравнимое ни с чем, почти волшебное и, как ему раньше казалось, недосягаемое для него. Однако уверенность в совершении грандиозной ошибки не дает ему расслабиться. Закончив утренние процедуры, Капитан возвращается в гостиную комнату, теперь уже с полотенцем на бедрах, и единственное, в чем он сейчас уверен, — это то, что ему необходимо одеться. Он абсолютно не готов к тому, что ждет его дальше.       Наташа Романофф стоит посреди кухни к нему спиной, голая. Она чем-то занята, слышит скрип двери и, не оборачиваясь, желает ему доброго утра. После того, как не получает ответа, поворачивается к нему. Капитан Америка застывает, словно парализованный, не в силах ничего сказать. Фраза «она играет с тобой» в его голове разбивается об остатки сознания, минуя здравый смысл, и необходимость одеться, падает куда-то вниз живота. — Не буду предлагать тебе кофе, знаю, все равно откажешься, — спокойно говорит она и широко улыбается ему, откровенно смеясь над его растерянностью. — Что с тобой, Роджерс? — спрашивает Наташа, начиная сокращать расстояние между ними. — Я просто ждала своей очереди в душ. Агент Романофф на момент останавливается перед ним и, удовлетворённая его реакцией, рассматривает Капитана, скользя взглядом снизу-вверх. Со словами «это мне еще понадобится», Черная Вдова ловко снимает с его бедер полотенце и направляется туда, откуда он только что вышел. Капитан Америка собирает в себе все оставшиеся силы, чтобы не проводить её взглядом. *** Недолгое отсутствие Наташи проясняет мысли и позволяет найти и надеть низ от костюма. Её возвращение выдает скрип двери. Опасения Стива оказываются верными: Черная Вдова и не подумала одеться. Наблюдает за ней, сидя на кухонном стуле. Замечает, что её кровоподтек на колене сменил цвет с синего на желтоватый, что мокрые, ставшие темнее после воды волосы убраны назад, и с них вниз по спине кое-где еще стекают капельки воды, обрисовывая её тело, и что нет шансов думать о чем-то, кроме нее, пока Наташа здесь с ним. Она молча проходит к кровати, стягивает одеяло, под которым спала, обматывает вокруг тела, и, придерживая импровизированную одежду спереди, возвращается к нему, затем садится напротив и продолжительно смотрит на него, при этом лукавая полуулыбка не покидает её красивого влажного лица, а глаза очевидно и нескрываемо горят, запаляя и его. Мужчина, будто привороженный, не знает, что сказать. Ему и не хочется говорить. Наташа еле заметно клонит голову на бок. Говорить начинает она: — Ты горячий парень, Роджерс, кто бы мог подумать. — К чему эти фокусы? — вопрос слетает с его губ быстрее, чем он успевает как следует подумать. Наташа же закидывает ногу за ногу, ставит локоть на колено и, изящно нагибаясь ближе к нему, опускает подбородок на ладонь. — Хочу убедиться, что после того, что случилось, ты наконец перестанешь краснеть. Капитан хмурится, увидев на ее запястье следы от своих рук. Резкая перемена в лице настораживает её. Проследив его взгляд, Наташа понимает, в чем дело. — Не хочу, чтобы ты ненавидел себя за это, — говорит она, но мужчина непреклонен — так неудачно выставленная рука окончательно убеждает его в неправильности поступка, и следующая фраза, которую он бы предпочел сказать осторожно, вылетает у него резко и, очевидно, в самый неподходящий момент. — Нам нужно остановится! Мы не должны были… — Наташа обрывает его, — ты слишком часто думаешь о том, что должен, подумай о том, чего ты хочешь. Мужчина молча отводит взгляд, а Наташа продолжает: — Ты либо сдашься и примешь это, либо сгоришь в попытках сопротивляться, — сказав это, она возвращается в постель. Мужчина решает очень быстро и не потому, что согласен с Вдовой, а потому, что его желание забыться и быть с ней в этот момент перевешивают любые логические доводы, возникающие в его затуманенном сознании. На это, отмеренное им, время он принадлежит ей, а она ему. *** Прошло уже почти двое суток. Ни Щ.И.Т., ни Мария Хилл ни связывались с ними за это время. Такое молчание беспечно радовало их обоих. Впервые с тех пор, как мужчина был обременен тяжелым ярлыком «супер солдат», он не думал о чувстве долга, не нуждался в поле битвы. В тайне от нее и от самого себя, Капитан обрел умиротворение, позволяющее ему не думать и о прошлом. Вместо чувства неловкости и необходимости быть осторожным, теперь, рядом с Наташей, он ощущал лишь обволакивающую его нежность. *** Она лежит на нём, водит рукой по безукоризненному торсу и иногда, ради своего удовольствия, целует его в шею. Они много разговаривают, обо всем. Он рассказывает о Пеги, о том, как хотел стать солдатом и как стал им, о том, что случилось с Баки. Она рассказывает про своё детство, про время работы в КГБ, про то, как пришла в Щ.И.Т. Это устраивает их обоих, кажется, они смогли приручить друг друга. *** — Я приготовлю что-нибудь поесть. — Не уходи. — Мы не ели почти сутки. — Но я не хочу. — Нужно есть. ***  — Как ты думаешь, после того, как из тебя сделали супер солдатом, твой пенис тоже увеличился? — Наташа! — Он у тебя просто… — Романофф! Помолчи и иди сюда. ***  — Ты и балет? — Когда-то очень давно. *** — Ты и Бартон? У вас что-то было? — Ты ревнуешь? — Просто интересно. — Ты ревнуешь! Только посмотри на себя. — Наташа! — Нет, у нас Бартоном ничего не было. Мы друзья, Стив, просто друзья. *** — Ты не танцевал? — в её глазах удивление. Мужчина слегка улыбается и качает головой, в другое время он бы посчитал вопрос неуместным. Капитан Америка сидит, облокотившись о спинку кровати, чувствует жар, исходящий от её тела, внимательно следит за тем, как шевелятся её губы, когда она говорит. Наташе холодно и Стив не в силах заставить её одеться. В глубине души он этого и не хочет: ему нравится, как она прижимается к нему, чтобы согреться. — Это нужно исправить, — задумчиво произносит она. Несколько секунд — и Наташа в гостиной, возле шкафа, в котором еще пять дней назад искала теплую вещь. Она открывает верхний ящик, что по-русски означает «антресоль», и извлекает оттуда что-то черное и большое, квадратной формы. Сразу мужчине трудно понять, что именно. — Стив, — зовет она, — нашла, пока ты спал. — Он покидает уютную кровать и встаёт рядом с Наташей. — Патефон. — Он самый. Думаю, вполне возможно, что он твой ровесник. Сможешь настроить? Мужчина не без интереса осматривает старое и пыльное устройство. — Думаю, да, но стоит ли… Наташа кидает непонятливый взгляд в его сторону: — Конечно, стоит. — Если здесь зазвучит музыка, это вызовет интерес у соседей, нам это совсем не нужно. Ты же понимаешь это. — Понимаю, но не обязательно делать громко. Прошу, Стив, не становись занудой, снова, — говоря это, она поворачивается к нему и выжидательно смотрит. — Есть шанс, что ты меня послушаешь? — он иронично улыбается, понимая, что все уже решили за него. Улыбаясь в ответ, Наташа качает головой. *** — Готово. Ты нашла пластинки? — Их три. Довольно неплохо. Итак, у нас есть хиты 80-х, классика и о, вот это интересно! Louis Armstrong, Ray Charles, Ella Fitzgerald, что ты предпочитаешь? — Поставь, что любишь. Еще некоторое время она изучает обложку винила, затем передает его Стиву.  — Третью, маэстро. Он аккуратно извлекает винил, затем ставит его в патефон и на глаз выбирает место, куда опустить иглу. Мелодия подходит к концу, готовясь уступить место следующей. Стив почти угадал, довольный, что у него все еще остаётся сноровка, он оборачивается к Наташе. Они смотрят друг на друга и молча ждут, пока заиграет новая вещь. Заиграв, мелодия кажется ему знакомой. — West End Blues?  Наташа молча кивает.       Мелодия в первые её секунды кажется взбалмошной, совсем не подходящей для медленного танца, далее разыгрывается, становится медленной, неспешной и приятно ласкает слух. Музыка заставляет его на несколько секунд закрыть глаза. Наташе несомненно удается поймать нужное настроение. Она протягивает ему ладонь, и он не колеблясь делает шаг в её направлении, накрывая её ладонь своей. Свободная рука ложится ему на плечо, его свободная рука обнимает её за талию, прижимает к себе. Они начинают двигаться. Медленно, осторожно, чтобы не испортить ту идиллию, которой они так легко достигли. Танец, к его большому удивлению, дается легко. Мелодия мягкая, интересная, играющая разнообразием красок, в ней отраженных. Она прижимается к нему, постепенно ладонь с плеча скользит ниже и скоро Наташа уже обнимает Стива. Разница в росте позволяет ей положить голову ему на грудь. — Что было бы, если бы все это произошло с нами там, в реальной жизни. — Спрашивает он, заранее зная ответ. — Ты сам знаешь, в реальной жизни это никогда бы не произошло.