Изгой.

Мама всегда меня учила и учит, что отвечать на агрессию агрессией не стоит. Ведь конфликт можно уладить при помощи слов, общения, разговора. Какой к черту разговор, когда на дворе двадцать первый век? И многие современные дети не в силах понять и отличить, где плохо, а где хорошо. Это извечная проблема мира. Но почему именно я? Что я сделала не так? Господи, что я такого сделала, что ты мне даешь такие испытания? Никогда никого не обижала, не курю, не бухаю, ночами не шатаюсь, не дерусь. За что?

***

— Лика! Просыпайся, мы сегодня точно опоздаем! — дергая меня за руку, ныл мой младший братишка Сережка. — Встаю, уже встаю, — еле выдавила слова, и поднявшись, поплелась в ванную комнату. С тех пор как мама второй раз вышла замуж, мы с Сережкой были предоставлены сами себе. Так как она постоянно разъезжала со своим новоиспеченным муженьком, (который, кстати, младше ее на пять лет), по всяким приемам, вечеринкам. В общем, развлекалась мама, как могла. Да это и понятно, влюбилась баба в свои тридцать пять лет, и неудивительно, что ей снесло крышу. Дядя Валера - мужик с головой, только бабник еще тот, (не удивлюсь, если он еще на стороне завел себе "мамочку"). Да, после маминой свадьбы мы переехали с братом в дом к этому дядьке. Дом большой, шикарный. Дядя Валера крутит бизнес, что-то перепродает на черном рынке. Мафиози еще тот. "И как мамашу угораздило втютюхаться в такого бандита?" Маман с хахалем были в очередном отъезде, мы с Сережкой собирались в школу. Позавтракав, наконец вышли из дома. Ходили мы иногда пешком. Потому что я заставляла брата вдыхать утренний свежий воздух. И для мозгов и для легких полезно. Совсем забыла, я Анжелика Недрикова. Мне семнадцать лет, и я учусь в одиннадцатом классе Оренбургской средней общеобразовательной школе. Учебный год только начался, сегодня первое сентября две тысячи пятнадцатого года. И я опаздывала, как всегда, на линейку! "Твою же мать! Что же так долго нет автобуса?!" Холод собачий царил на улице, а я еще и в гребанной парадной форме и тоненьких бежевых капронках. Сережке немного теплее, потому что я заставила малого надеть ветровку. Наконец, спустя полчаса мы все же добрались до школы. Успели прямо тютелька в тютельку. Все начали строиться. Отправив брата в свой класс, я начала искать глазами своих "любимых одноклассничков". — Ооо! Смотрите-ка! Наша гаргуля явилась! — послышался позади меня, до боли знакомый, голос Лизы. Этот голос я не перепутала бы никогда и ни с кем. Лиза - мой враг номер один во всем мире. Сначала, с класса третьего по пятый, мы даже дружили. Были лучшими подругами, наши родители какое-то время общались. А потом, когда один мальчик, который очень нравился Лизе, признался в любви мне — начался ад на земле. Она возненавидела меня. Дружить мы, естественно, перестали. Она задевала меня постоянно. Пускала про меня всякие жуткие слухи, от которых иногда становилось интересно узнать о собственной жизни из посторонних источников. Издевки, насмешки, вечные козни, избиение, унижение. Боль не только физическая, но и душевная. Боль пронзает мое сердце вот уже на протяжении пяти лет. Хотя, наверное и Лизу можно понять. Отвергнутая, опустошенная, разочарованная девочка, которой нужна помощь. Психологическая помощь. Медленно повернулась на звук и почувствовала толчок в спину. Старалась удержаться, чтобы не упасть, и случайно ухватилась за чей-то рукав. Повернув голову, увидела, что зацепилась за какого-то парня. Голову поднять не решилась, просто извинилась и быстро отошла подальше, чтобы еще кого-нибудь не задеть. Когда отходила, услышала, как тот парень сказал: "Да, бывает". Прошла в свой ряд и встала недалеко от "своих". Потом было двухчасовое бла-бла-бла нашей директрисы. Еще получасовое бла-бла-бла завуча, мэра и т.д. За это время я вспомнила все, что мне пришлось испытать в прошлом учебном году. Потому что Лиза меня нашла. Она со своей оравой тупых шлюх встала позади меня и начала всячески издеваться. Тыкала в мою спину то ручкой, то линейкой. То они по очереди, отвешивали, незаметные для окружающих, пинки. Толкали, щипали так сильно, что у меня теперь наверняка появятся синяки. Задирали мне юбку, держали за руки, чтобы все это сфотографировать и отправить в интернет. Суки... Кое-как пережила эти часы. Все ученики заходили в школу и расходились по своим классам. Я же пулей побежала в туалет. Забежав, закрылась в кабинке и, спустившись по стеночке, начала плакать. Не хотелось идти, снова будут обижать. Снова будут бить и издеваться, будут смеяться. Ведь это ненормально! Что смешного в том, что бьют и издеваются над человеком? Такое ощущение, что у всех этих ржущих идиотов психические расстройства. Меня окружают одни идиоты! Больше не хочу! Проплакавшись, я взяла себя в руки, умылась и пошла в класс. Пропускать нельзя, потому что потом будут звонить матери, а она может и наказать. Снова почувствовала себя в безвыходной ситуации. Неуверенно постучалась, повернула ручку, и зайдя, извинилась перед классным руководителем за опоздание. Прошла между партами, кто-то попытался подставить подножку, но этот трюк мне знаком, успела подпрыгнуть. Огорченно посмотрела на одноклассников и понеслась на свое место со скоростью света, за последнюю парту второго ряда. Там я сидела уже пять лет и уходить оттуда не собиралась! Так как со спины ждать угрозы не надо. Если не застали бы учителя, конечно. И как назло, началось пересаживание. Принудительное. Каждый написал свое имя на листочке и бросил в коробку. Перемешав, Светлана Николаевна начала озвучивать имена для первой парты. Была не была, выхода другого нет. Наконец, прозвучало мое имя. Я так надеялась, что это будут последние парты, чтобы можно было спрятаться от этих моральных уродов. Но... — Недрикова Анжелика и Барабаш Максим, вы садитесь за третью парту третьего ряда, — быстро произнесла учительница, и указав на парту, начала доставать из коробки новые имена. "Вот тебе здрасте! Не хватало еще с парнем сидеть... Кто такой-то? Новенький? Раньше я его не видела." Я первая прошла за парту и уселась поудобнее. Следом подсел высокий блондин. Очень красивый внешне. Красивые карие глаза, удивительное сочетание с блондинистым цветом волос. Ровный нос средних размеров. Красивая форма губ, пухлые, розоватые. Аккуратные уши. Подкачанное тело. Он казался мне совершенным, что аж на миг я потерялась во времени. "Он такой секси! Наверное, у него толпы поклонниц, а тут ему придется сидеть с самим лохом-изгоем. Со мной. " И тут начался обстрел, прямом смысле этого слова. Когда учительница отворачивалась к доске, однокласснички пытались запулить в меня скомканные из бумаги шары с привычными мне записями: "Тварь. Ты сука! Когда же ты сдохнешь? Мымра! Шмара! Школьная тряпка!..." - и все в этом духе. Обидно, конечно, так оплошать перед таким красавчиком. Но судьбу не выбирают. Ее даже не изменить. Я так думала. Вдруг этот сосед перехватил очередную летевшую в мою сторону "бомбу", развернув лист, начал читать. Дочитав, парень повернулся в мою сторону, с непониманием в глазах посмотрел на меня. Хотел что-то сказать, но опустив взгляд на парту, скинул комок с записью на пол и осмотрел класс. "Такой странный. Неловко, почему-то. Мне даже пошевельнуться лишний раз страшно. Вдруг он такой же как и они? Я старалась всегда сидеть одна. А тут... Вдруг он будет тоже издеваться и смеяться надо мной?" *** Урок прошел, так же как и начался. Да здравствует, открытие нового развлекательного центра по имени Лика! Делайте, что хотите! Мне уже все равно. Перемена. Я быстро выбежала в коридор, чтобы успеть скрыться, пока Лиза меня не поймала и что-нибудь не натворила. Быстрым шагом шла к доске с расписанием, и вытащив блокнот, начала переписывать. Дописав, встала возле подоконника, повернулась к окну и посмотрела на улицу. Еще терпеть осталось, посмотрев на часы, поняла, что много. Целых четыре часа нужно было выдержать и постараться вернуться домой целой и невредимой. Прозвенел звонок, и я вернулась в класс. Этот новенький Максим встретил меня с таким сожалеющим взглядом. Следил за моими движениями и нервно постукивал ручкой по столу. "Небось, ему уже рассказали обо мне. Много интересного. Очередную порцию лжи вылили на уши новичка." Лиза слишком странно уж улыбалась и отвешивала своей подруге Ленке "пять". Таращилась в мою сторону. Меня это насторожило, я и подумать боялась, что же такого обо мне в очередной раз наплели. Нужно попросить учителя, чтобы она разрешила мне все-таки пересесть. Мне стыдно было сидеть здесь. Не хочу, чтобы еще и этот парень считал меня жалкой. Хотя, так и есть. Я жалкая. В класс вошла учительница, все встали и снова уселись на места. Этот парень пол-урока косился на меня, следил почти за каждым моим движением. И даже, когда заканчивался последний урок, то он все еще пялился. Непривычно было чувствовать к своей персоне столько внимания. И когда прозвенел звонок с урока, сосед по парте вырвал листочек из тетради, написал что-то, сложил его и подложил мне в учебник. Поднялся, запихнул книги в рюкзак и выскочил из кабинета. Открыла учебник, достав листок, развернула и прочитала: "Я знаю, что ты не такая". "Почему-то от этого, вроде просто слова, захотелось разреветься. Быстро спрятав записку, засобиралась выйти из класса. Но не тут-то было." Меня остановила Лиза со своими подругами и не позволила пройти. — Думаешь, он на тебя посмотрит? — оскалившись и ухмыляясь, произнесла бывшая подруга. — Мы ему все про тебя рассказали! Я молчала, опустив голову, поджала губы. Часто моргала, чтобы не заплакать. Вжалась в парту. — Ты! Уродка! — снова взвыла Лиза и, замахнувшись, дала мне пощечину с криками. — Я тебя растопчу! Тварь! В этот момент, совершенно неожиданно вернулся Максим. Он стоял в проходе, сначала посмотрел на Лизу, а потом на меня. Подошел к парте, взял забывший пакет и собирался уже уйти, проигнорировав. "Я так и знала! Он такой же, как и они!" Слезы сами по себе потекли по немому выражению моего лица. Лиза окатила меня довольным взглядом и прошипела: — Видишь? Тебя даже замечать не хотят. Но вдруг опять услышала шаги, в класс снова зашел Максим. Подошел к нам и посмотрел на Лизу с ненавистью. — Отойди от нее, — спокойно проговорил парень. Ошарашенная Лиза, пошатнувшись, отошла назад. Максим схватил меня за руку и потащил прочь из кабинета.