Мир топора

      Мои первые латные доспехи. И выглядели вполне прилично, разве что наручи оказались маленькими и пришлось брать из другого комплекта, так что наручи у меня оказались несколько темнее основной брони. На выходе встретил Бастиду в латах из тёмного металла и светлых наручах, кажется, я знаю из какого комплекта мои наручи.       Андрос, что не удивительно, от одежды отказался (лучше бы не отказывался, куда вообще Нуи смотрит?), но взял из хранилища шкатулку, Эльда обошёлся чёрным посохом с себя ростом и тёмно-синим кристаллом на верхушке. Когда все стали выходить, я нарочито отстал и, улучив момент, сбежал от них. Старался ходить бесшумно и не попадаться никому на глаза, было сложно. Один раз чуть не наткнулся на старичка, но тот так самозабвенно читал книгу на ходу, что даже не заметил меня.       Человек в плаще нашёл меня сам. Просто бесцеремонно схватил за воротник на повороте, словно знал, что я именно там пройду, и затащил за угол. Я аж опешил.       - Ты чт... - договорить не дал, закрыл рот ладонью.       - Молчи, у стен уши, - прошептал мне в свою ладонь, закрывающую рот, развернулся и пошёл, цокая каблуками. Идя следом я думал о том, что меня здесь давно поджидают, иначе я издали услышал стук каблуков.       Лестницы, пролёты, двери, опять лестницы, опять двери, в общем, меня вновь повели какими-то лабиринтами, пока мы не оказались в небольшой (в сравнении с остальными в замке) комнате. Дубовый стол у окон, плотные зелёные занавески, диван у стены, на котором, при желании можно спокойно сесть вшестером, стул, два кресла и книжный шкаф. В сравнении с другими комнатами замка, эта скорее напоминала кладовку, куда просто снесли лишнюю мебель, если бы в обстановке не угадывался кабинет.       - Какого чёрта ты тут делаешь? - сразу же пошли на меня в наступление.       - Это я хотел у тебя спросить, - я злился, не так я представлял нашу встречу.       - Я несколько раз перепроверил все списки, тебя не должно было быть среди призывников!       Ах вот оно что. Я расплылся в улыбке.       - Я доброволец.       - Дурак ты, а не доброволец, как ты вообще на это решился? Отец заставил?       - Нет, я сам.       Я заметил как собеседник поджал губы, мне уже давно хотелось сорвать капюшон, но в тоже время я немного боялся. Боялся того, что могу увидеть. Тем временем, стуча каблуками, человек расхаживал по комнате в раздумьях. Затем остановился.       - У меня есть один знакомый, он может помочь тебе.       - Помочь с чем?       - Откосить, - махнув на меня рукой, мой собеседник продолжил писать что-то на бумаге, согнувшись над столом. Я не выдержал, схватил его за запястье.       - А меня ты не хочешь спросить надо мне это или нет?! - и хоть писать человек в мантии перестал, но я всё ещё не был уверен, что он смотрит на меня и что вообще слушает. И я решился. Сдёрнул капюшон.       Я забыл из-за чего мы ругались. Марти изменился. Если б я не был его братом, если бы не жил с ним столько лет в одной комнате, я бы его не узнал. Он отрастил волосы и теперь они чёрными водопадами струились по плечам. Лицо побелело, его словно неделями держали в тёмном подвале и, кажется, ничем не кормили. Угловатые черты лица и выделяющиеся скулы словно подтверждали мою догадку. Но было и ещё кое что...        - Это тушь? - у меня аж дар речи пропал, но Марти, кажется, обиделся, выдернул руку и со злостью резко развернулся.        - Нет, это карандаш для глаз, - чуть позже, опережая мой вопрос, он добавил, - для мужчин.       Мне нужно было время, чтоб всё это переварить.        - Карандаш. Для глаз. Для мужчин, - он что, серьёзно?        - Да, бывает и такое. Ты эльфов видел?        - Кхм... встречал одного, - теперь ещё и этот ушастик-низкорослик в голове, отлично.        - Как думаешь как им удаётся хорошо выглядеть? Они следят за собой вне зависимости от пола!        - Боюсь, это неудачный пример, Марти.        - Это только у вас в деревне быть неотёсанным мужланом круто, во всём мире уже давно мужчины следят за собой...        - Ах вот как, у НАС в деревне?! И как давно ты у городской?        - Прости, Дат, я не то имел ввиду, - он действительно не хотел ругаться, но я уже не слушал его.        - Сбежал из дома и всё, красавчик? Я его тут искал, переживал за него, а он сидит спокойненько в замке и книжки читает, хоть бы раз написал, что жив-здоров. Но нет ведь, мы хорошо устроились, это не ты ведь слушал, как мать ночами плачет, как у Нуи вымаливает, чтоб ты живым остался. Тебе ведь плевать на всех! Каблучки, тушь для ресниц, а что ж губы не накрасил, а? Нашёлся тут, путана, наверняка не раз и не два до покраснения коленок на каком-нибудь дорогом ковре стоял, чтоб по карьерной лестнице добраться? Или у вас изысканнее всё происходит? В кровати на шёлковых простынях, признайся, под многими успел побывать, Марти?       Я видел как он менялся в лице, как злился, как его начало трясти от переполняемых эмоций, видел как он уже готов был заплакать, а потом словно что-то щёлкнуло у него в голове и всё исчезло. Я не видел его ещё таким хладнокровно-спокойным. На миг я даже испугался.        - Но я никогда не продавал себя за пару килограмм железа, Датмир. Некоторые крысы очень болтливы по пьяни, - это был удар ниже пояса. Я не знал, что именно ему рассказали и насколько всё успело обрасти слухами.        - У нас...        - У каждого есть тёмные стороны, брат.       И тут я не выдержал. Толкнул в стену, сжимая его руки над головой одной рукой и замахиваясь второй. И хоть знал, что не ударю, опустить сжатую в кулаке руку не мог. Так и замер часто дыша. Этой паузы Марти хватило. Извиваясь змей, выгнулся всем телом мне навстречу, улыбаясь.        - Ну же... ударь меня.        - У нас ничего не было! - прокричал я ему прямо в лицо, до боли стиснув зубы, - не было, слышишь!       И ударил. Видел как он зажмурился, словно я избивал его каждый день в детстве и как выдохнул, когда понял, что удар пришёлся на стену. В какой-то момент, наблюдая за этим мимолётным страхом и облегчением, я понял, что не вижу в нём брата. Точнее вижу не только брата...        - Сильный не бьёт слабого, - сказал я ему, отпуская. Без лишних слов Марти взял мою руку в свои, разглядывая сбитые костяшки. Я сглотнул, что отразилось улыбкой на лице брата, попытался убрать руку, но мне настойчиво дали понять, что этого делать не стоит. Он разглядывал её буквально несколько секунд, затем подскочил, что-то ища на своих полках. Клоунада, да и только.        - Единожды спасёт одного, - сказал он мне, протягивая пузырёк с зелёной жидкостью, - попробуешь разделить, погибнут оба.        - Так ты у нас теперь и лекарь, - с иронией в его же манере ответил я, но пузырёк взял.        - Слабая шлюха-лекарь, что ты ещё обо мне думаешь?        - Разве не прав?        - Доказать?       Никаких взмахов руками, пристального взгляда, кажется, вообще ничего необычного не произошло, помимо того, что мои руки и ноги в один момент стали ватными, а затем и вовсе перестали слушаться. Я сделал шаг. И тут меня стало совсем не по себе. Это была не моя воля. Моё тело само, без моего на то желания и вопреки ему стало двигаться. На непослушных ногах я сделал шаг на встречу Марти. Затем ещё один и ещё и остановился лишь подойдя к нему. А затем он улыбнулся. И тут мне стало действительно страшно.        - Марти, я всё понял, извини меня, я не хотел, на самом деле ты хороший брат.       Он прыснул со смеха, ногой пододвинул ко мне стул и моё безвольное тело село на этот стул.        - Я тут подумал... Тебе понравится быть связанным, - стараясь подавить смех, прозвучал голос брата у самого уха. Стало жутко и интересно одновременно, что он будет делать, когда свяжет меня? В голове возникли не самые приличные картинки. И самое постыдное, что я не хотел сопротивляться.       Связывал он обычной верёвкой, даже не прибегая к магии. Я лишь слышал, как маг часто дышал рядом, обматывая мою грудь, руки и ноги и плетя узлы. Это сбивчивое дыхание как-то странно на меня действовало, так что я начал вспоминать умножение, чтоб отвлечься и не выдать свои фантазии в данный момент. Иногда получалось не очень и я старался усложнять задачу.       Вернулся к реальности лишь когда чёрная ткань опустилась на глаза.        - Марти, что ты вообще творишь? Развяжи меня, больной на всю голову! Какого чёрта, я твой брат!        - Именно поэтому ты отделаешься так легко. Это урок для тебя, Дат, мага не стоит недооценивать. А с братом вообще так не поступают, так что подумай над своим поведением, - его голос звучал прямо у меня над головой. Я начал возмущаться, требовать освобождения, хотя не был уверен, что именно этого хочу в данный момент. На все мои требования поступило предложение на выбор: замолчать или простыня в рот. Я выбрал первое.       В тишине едва слышал дыхание Марти и каждый раз вздрагивал от цокота его каблуков. Со своими мыслями я уже не боролся, полагаясь лишь на то, что плотная ткань брюк не выдаст меня. Марти обошёл меня по кругу, остановившись примерно напротив. Около минуты я не слышал ничего, лишь изредка шумные вздохи. После наиболее глубоко из них, я подумал, что лучше бы он совсем не дышал, чем так меня мучить. Затем брат словно опомнился и, заставив меня вздрогнуть в очередной раз, двинулся по кругу, через два шага остановился, тихо ругнулся и я услышал как туфли ударились о мраморный пол. Сначала одна, потом вторая. В этот момент мне как никогда захотелось услышать и тяжёлый шелест упавшей одежды. Шаги стали значительно тише. Мне приходилось сидеть в постоянном напряжении и прислушиваться, и то я не всегда мог уловить ту грань между биением собственного сердца, чужими шагами и моими желаниями. Пару раз мне казалось, что он подходит вплотную, воображение рисовало, как он аккуратно касается своими тонкими пальцами повязки, а затем я слышал его шаги в стороне. И всё же я старался не выдавать себя. Сгорая от желания, я сидел неподвижно или маскировал свои движения за попытки размять затекающие части тела.       Я знал, что ничего не будет, знал, что Марти не станет ничего делать, но хотел обратного. Надеялся, что он не просто так меня связал, что за всем этим есть какая-то подоплёка и с каждой секундой хотел всё больше, чтоб хотя бы самая безобидная из моих фантазий оказалась реальностью. И в тоже время я проклинал себя просто за то, что могу думать об этом. А затем я почувствовал прикосновение. Лёгкое, едва ощутимое, но возбуждающее, заставляющее сердце биться кроликом, словно маленькая змея проползла у меня между ног, задев хвостом то, что не следовало задевать. Я напрягся, но ничего не повторилось. Это прикосновение было слишком ощутимым, чтоб оказаться фантазией и слишком неправдоподобным, чтобы быть наяву. Я поймал себя на том, что сижу с приоткрытым ртом и хочу лишь одного: чтоб рука Марти ещё раз коснулась меня там. И тогда я шёпотом позвал его. Он тихо замычал в ответ.