II. Пересечение трех земель

      Джен открывает глаза, в них постепенно вырисовывается небо, мелкие облака. Она понимает, что что-то в ее положении тела неестественно. Пытаясь разобраться, что же ее смутило, она замечает, что пятка левой ноги упирается под колено правой. Значит она уже не стоит, а почему-то лежит. Дженни приподнимается на локтях и оглядывается: она лежит на песке, совсем рядом — море. Откуда под Лондоном море? В голове туго всплывают последние события… Джен задирает голову и видит стены белого замка.       — Нарния! — срывается с губ.       Она снова оглядывается — вокруг, как назло, никого, чтобы подтвердить ее догадку. Вдруг что-то тяжелое как будто опускается на грудь. Она снова задумывается, анализируя последние события: «То есть, дома… Я умерла?» Эта мысль тяготила. Дженни осторожно встала на ноги и глубоко вдохнула морской нарнийский воздух, который вызвал легкое дежавю. Ей вдруг стало так легко и радостно внутри, захотелось смеяться и прыгать. Она побежала в сторону замка, подметив про себя, что в джинсах бегать гораздо удобнее, чем в тамошних платьях.       Через некоторое время она слегка запыхалась, так как Кер Параваль находился на возвышении. Вот и ворота во внутренний двор, которые охраняют двое стражников, и один из них ей ой как знаком.       — Привет, Роланд! — улыбается Джен.       — Дженни? То есть, Ваше Величество? — исправляется несущий караул.       — Оно самое, — смеется девушка. Она замечает Тумнуса во дворе и бежит к нему, — Тумнус!       Фавн оборачивается:       — Дженнифер! Ты в Нарнии? — он приятно удивлен. — Как я рад тебя видеть!       Девушка обнимает Тумнуса:       — Сначала глупый вопрос: какой сейчас день?       — Середина сентября, пятнадцатое. — отвечает фавн. — Мы, честно, не ожидали, что ты вернешься так скоро.       — Да я как-то тоже… А где все? Особенно ее интересует одна особая личность, однако Джен сдерживается, чтобы задать вопрос так, как есть.       — Эдмунд и Люси вчера уехали на северные земли, Питер отправился в Тенистый лес, ему нужно о чем-то поговорить с Ореем. Каспиан и Сьюзен в замке…       — Давно он уехал? — Вопрос срывается с губ сам по себе, Джен запоздало прикусывает язык.       Фавн хитро улыбается:       — Минут пятнадцать назад, не более. Вы разминулись.       — Ясно… Ну, я пойду. Потом… эмм… поболтаем.       Джен неуклюже махает рукой другу и бросается к конюшне. Она его догонит. Фавн провожает ее взглядом и возвращается к своим делам. Шестая королева стрелой залетает в конюшню, умудрившись опрокинуть по дороге ведро с овсом и чуть не сбив конюха с ног. Тельмаринец очумело смотрит на королеву.       — Прости, — выдавливает Джен. — Скажи, а где… О, сама вижу! Спасибо!       Джен бесцеремонно отталкивает с дороги тельмаринского конюха, подбегая к белоснежной Сапфире.       — Ваше величество? — наконец опомнился конюх.       — Мое величество. Прости, я правда очень спешу! — Джен быстро выводит лошадь из конюшни. — Извини пожалуйста за овес. Когда вернусь — уберу.       — Да нет, что Вы, я сам, — оторопело лепечет тельмаринец, в то время как королева усаживается на лошадь.       — Хорошая девочка, давай, нам надо догнать Алмаза, ты ведь сможешь?       Сапфира ничего не отвечает, лишь срывается с места. Джен крепко обхватывает ее шею и сжимает ноги, как учил Питер. Питер… Получится ли у них догнать его? Будет очень обидно, если нет… Они потеряют несколько дней. «Вот черт! Надо было хоть спросить у Тумнуса, где конкретно сейчас Орей. В качестве плана „Б“. Однако, Кер Параваль уже остался за спиной, спрашивать больше не у кого. И когда в Нарнии придумают мобильники?»       Вот они уже в лесу, пока что тропинка одна, основная. Чуть дальше пойдет разветвление, тогда уже придется полагаться на инстинкты Сапфиры. Как же Джен по ней соскучилась! Езду на лошади не заменишь ничем, это чувство бесподобно. Лучше — разве что полет на грифоне, но к сожалению, Дженни толком его не помнила. «Надо будет повторить, по возможности».       Фигура вдали отвлекает Джен от мыслей. Она четко видит всадника на белом коне, вдалеке. Он иногда мелькает за деревьями. Сердце сжимается, по телу пробегают мурашки. Становится как то… страшно, что ли? Или, скорее, волнительно, очень. Он скучал? Думал о ней? Ждал встречи? А что ему сказать? Привет? До ужаса глупо и банально. Черт возьми, я что, стесняюсь собственного мужа? Как странно звучит это слово в адрес Питера! Если бы не нужно было так крепко держаться за шею Сапфиры, Джен, несомненно, накрыла бы лицо ладонью. Дыхание сбивается, он уже близко. Позвать? Или подождать, пока сам обернется? Ну, почему это так сложно?!       — Питер! — собственный хрипловатый голос решает все взять в свои руки, так и не дождавшись ее решения.       Верховный король Нарнии придерживает коня и оборачивается.       — Дженни? — неуверенно произносит он.       Шестая королева останавливает лошадь и неуверенно спрыгивает на землю, не сводя с Питера глаз. На его лице расцветает нежнейшая из улыбок, он мгновенно спрыгивает с Алмаза и бежит ей навстречу. Джен делает то же самое. Пока она бежит на встречу, внутренний голос философски рассуждает, а не расшибут ли они сейчас друг об друга лбы. Джен хочется рассмеяться от подобных мыслей. «Сейчас проверим» — говорит она сама себе и наконец угождает в объятия Питера. Им едва удается устоять на ногах и лбы они не расшибают только благодаря тому факту, что оные находятся у них на разном уровне.       Питер крепко прижимает девушку к себе, боясь отпустить хоть на секунду:       — Дженни, моя… Ты вернулась… Как же я скучал.       Джен утыкается лицом ему в плечо:       — Я тоже, очень-очень сильно.       Они долго стоят так, не двигаясь. Питер наконец находит своими губами ее уста. Поцелуй жадный, измученный. Он подобен тому, как изможденный жаждой путник припадает к прохладной воде. Кажется, они не в силах оторваться друг от друга, нарадоваться встрече, надышаться друг другом. Руки предательски дрожат, дыхание давно сбилось. Над лесом сгущаются сумерки.       — Нужно возвращаться, — Питер нехотя отпускает любимую.       — А как же Орей?       — В другой раз, — Питер хитро прищуривается.       Они садятся на коней и направляются в сторону замка легким галопом, то и дело поглядывая друг на друга. Питер, будто прочитав мысли Джен, протягивает ей руку, она с радостью сжимает его теплую ладонь. Они не размыкают рук до тех пор, пока не прибывают в Кер Параваль. Питер ловко соскакивает с Алмаза, затем снимает с лошади и Дженни. Они почему-то быстро бегут по ступенькам вверх.       — Почему замок пуст? — удивляется Джен.       — Время ужина, все в обеденном зале.       Дженни легко улыбается. За два с половиной месяца она успела отвыкнуть от того, что здесь все всегда собираются за одним столом три раза в день. Это что-то вроде ритуала. Питер открывает дверь в свои покои, пропуская ее вперед.       — Теперь это наша спальня. Я перенес сюда твои вещи. — Питер плотно закрывает дверь.       Дженни осматривается в уже знакомой ей комнате. На прикроватном столике Питера она замечает собственную корону и два колечка. Джен подходит ближе, чтобы рассмотреть их:       — Откуда?       — Их выбросило на берег на следующее утро после того, как ты ушла, — отвечает верховный король.       Джен проводит рукой по утонченным вещицам и поворачивается к Питеру:       — Нам наверное тоже стоит спуститься вниз… Я еще практически ни с кем не виделась после моего появления… Или возвращения.       Питер преграждает ей дорогу, приобняв за плечи:       — Завтра увидитесь, они переживут.       Его взгляд сосредоточенный, но есть в нем и что-то ей незнакомое, новое. Джен вопросительно смотрит на Питера.       — В прошлый раз меня лишили первой брачной ночи, но сейчас ты уже никуда не удерешь… — низким голосом проговаривает он, притягивая к себе Дженнифер.       Сердце замирает от его слов, но ей, как впрочем, всегда, хочется рассмеяться:       — Звучит почти как угроза, — улыбается Джен.       — В каком-то смысле, — задумчиво протягивает Питер, накрывая ее губы поцелуем и медленно толкая к широкой кровати. Джен послушно идет туда, куда ее направляют, пока ноги не упираются о роскошное ложе его величества. Они усаживаются на покрывало, Питер гладит ее плечи, заглядывая прямо в глаза. Как же она по ним скучала. Дыхание почему-то учащается. Волнение? Или нетерпение? Трудно понять.       Верховный король осторожно опускает ее на мягкие подушки, нависая сверху. Он нежно целует ее губы, затем переходит к шее, расстегнув несколько верхних пуговиц на ее блузке. Руки ласкают плечи. Сейчас его губы обжигают, ощущение совершенно новое, приятное. Наконец Питер расправляется со всеми пуговицами на блузке, распахивая ее края за ненадобностью. Он нежно проводит кончиком носа по ее животу, заставляя Джен вздрогнуть. Она несмело гладит его по плечам, почему-то боясь опуститься руками ниже. Сама мысль о том, чтобы стащить с него рубашку, кажется неприемлемой. Питер это замечает и немного приподнимается:       — Не бойся меня, — глаза светятся нежностью. — Ты еще не…?       Джен отворачивает голову, щеки вспыхивают. Питер смеется и целует ее в лоб:       — Ну, посмотри на меня.       И тут Дженни осекается. Она смотрит на него в упор. Откуда он настолько хорошо знает, как…?       — У тебя был уже кто-то? — голос дрожит, в нем прослеживаются острые нотки ревности.       Питер ухмыляется ее ревности:       — Солнышко, в позапрошлый раз я прожил здесь лет до тридцати…       Дженни снова обиженно отворачивается от него, пытаясь высвободится от его ног, но Питер лишь сильнее прижимает ее к кровати:       — Ну, перестань, — он почему-то смеется, находя ее ревность милой. — Это было 1300 лет назад, считай в прошлой жизни.       Джен отвечает что-то невнятное, но Питер затыкает ей рот поцелуем.       — Я уже говорил тебе, — он немного отстраняется, усмехаясь, — что тебе очень не идет эта ваша странная одежда?       Он стаскивает с нее блузку. Дженни несмело принимается за его рубашку, Питер ей помогает. Вскоре она оказывается на полу. Затем король невинно целует ее в щечку, шепча в самое ушко:       — Расслабься, все хорошо, — он тихо смеется, легонько прикусив зубами мочку ее уха. Его горячее дыхание разливается теплом по всему телу. Джен несмело гладит его по голой спине, Питер довольно прищуривается, выгибаясь ей навстречу.       — Люблю тебя, — шепчет, опускаясь ниже и стягивая узкие джинсы.       Для Джен ощущения очень странные и новые. Она пытается выровнять учащенное дыхание, но почему-то не может. От Питера исходит приятное тепло, хочется прикасаться к нему как можно больше, прижаться всем телом. Когда он снова нависает над ней, Джен обнимает его ногами за пояс, притягивая ближе к себе. Они ласково трутся кончиками носов, улыбаются. Скованность куда-то уходит. Король избавляет ее от белья и довольно оглядывает ее тело сверху, в мерцании свечей. Он нежно ласкает ее, проводя ладонями от плеч до груди. Джен закрывает глаза и улыбается, продолжая вырисовывать на его груди какие-то замысловатые узоры кончиками пальцев. Питер наклоняется к ней и оставляет на теле цепочку легких поцелуев от шеи до низа живота. Дженни тихо стонет и начинает вертеться под ним. Ей немного щекотно. Питер улыбается, устраиваясь ниже. Он снова смотрит на нее и затем медленно касается языком самого чувствительного места. Дженни судорожно сжимает руками простыню, комкая ее. Закусывает губу, дыхание учащается еще больше. Он продолжает целовать там, где и так уже влажно. Дав ей немного привыкнуть к новым ощущениям — начинает ласкать пальцами внутреннюю сторону бедра. Дженни тихо стонет, приятное чувство внизу живота усиливается с каждой минутой. В какой-то момент оно доходит до того предела, когда становится настолько хорошо, что ей кажется, что она больше не выдержит.       Питер чувствует, как она начинает выгибаться под ним, пытаясь оттолкнуть от себя. Стонет все громче. Он улыбается, сжимая крепче ее бедра и не давая возможности увильнуть. Дженни становится горячо. Сначала в ногах. Затем жар поднимается по телу все выше, пока наконец не доходит до заветной точки. Дженни громко стонет, пытаясь руками оттолкнуть лицо Питера от себя, но он не поддается, упрямо продолжая ласкать ее языком. Волна удовольствия потихоньку сходит на нет. Королева устало откидывается на подушку, глаза закрыты, дышит тяжело, тело почему-то дрожит. Питер приподымается и с довольной улыбкой смотрит на плод своих стараний. Он избавляется от оставшейся на себе одежды и опускается рядом с ней, нежно гладит волосы:       — Как ты? — Шепотом спрашивает.       Дженни открывает глаза и поворачивает к нему голову. Вглядывается в голубые глаза, все еще пытаясь отдышаться:       — Было очень хорошо…       Питер тихо смеется, целует ее в макушку.       — Отдохни немного.       Джен качает головой и подталкивает его вперед так, что он снова оказывается над ней. Обнимает его, смотрит прямо в глаза.       — Уверенна? — шепчет Питер. — Давай.       Он упирается в нее возбужденной плотью, не сводя глаз с ее лица, наблюдая за сменой эмоций. Легонько толкается вперед. Джен морщится от боли, крепче сжимая ладонями его плечи. Он замирает, ждет, пока привыкнет. Дженни тихо вздыхает и кивает. Еще один толчок, в этот раз немного сильнее. Она жалобно стонет и пытается отползти назад. Почему-то такая реакция ассоциируется у короля с их боем на ристалище, когда обезоруженная Дженни пыталась от него отползти как можно дальше.       — Тише, малыш, тише, — принимается покрывать ее лицо поцелуями, ладонью поглаживает плечо. — Постарайся расслабиться. Сейчас пройдет.       Толкается снова, в этот раз до конца. Замирает, наблюдая за ее реакцией. Дает время привыкнуть:       — Спокойно, все хорошо, успокойся, — шепчет ей на ушко.       Она перестает дергаться, тоже замирает, как-то жалобно на него смотрит. Питер нежно целует ее губы, пытаясь отвлечь от неприятных ощущений.       — Как ты? — тихо спрашивает.       — Неудобно, — отвечает Джен. — А ты?       Питер пытается сдержать смех, но плохо получается:       — Мне очень тесно.       Теперь и она начинает улыбаться от собственной неловкости.       Долгое возбуждение дает о себе знать, трудно сдерживаться. Он начинает медленно двигаться внутри нее, она помогает, толкается навстречу. От каждого движения внутри разливаются волны тепла и удовольствия. Питер набирает темп, движения становятся быстрее. Ему становится трудно сдерживать стоны, он выгибается назад, мышцы внизу живота ритмично сокращаются, руки едва ли не рвут подушку. Наступает долгожданная разрядка. Усталый король падает рядом со своей королевой, она прижимается к нему всем телом. Жарко.       — Люблю тебя.       — Я тебя сильнее.       Через несколько минут они погружаются в сон. Питер крепко обнимает Дженни даже во сне. Больше он ее не отпустит.