II. Пересечение трех земель

Лира неуверенно откусывает кусок яблока.Ужин проходит за расспросами, все внимание приковано к ангелу смерти. Как бы Эдмунд ни пытался умолчать о своем ранении в битве с гоблинами, все-таки приходится раскрыть все карты остальным владыкам. Питер недовольно хмурится, решая, что не стоило отправлять Эдмунда одного. Однако, как ни странно, за брата вступается Сьюзен, утверждая, что никто не застрахован от того, чтобы быть атакованным со спины. Плюс, припоминает Сьюзен, Питер и сам не раз возвращался с битв раненым. В конце ужина Лира наконец решается взять слово, прося присутствующих, коих было не много (короли и королевы, фавны Тулиус и Тумнус, мистер и миссис Бобр) держать в тайне ее предназначение и происхождение. Все-таки, негоже смертным знать тайну ангелов. Молодой тельмаринец входит в обеденный зал и подносит королю Эдмунду сложенный вчетверо лист пергамента. Эдмунд с любопытством разворачивает послание и довольно улыбается, скользя взглядом по строчкам. — Что там? — Сью с любопытством поглядывает на листок в руках брата. — Ничего, — отмахивается Эдмунд, — ответ от Тристана пришел. — Вы еще та парочка, — Сьюзен хитро прищуривается, — романтично все так, послания друг другу пишите. А мне никто не пишет, — Сью с притворной обидой бросает взгляд на Каспиана. — Заткнись, Сью, — отвечает Эдмунд, не отрываясь от чтения. — Завидуй молча! О-о-о, тут всем вам привет от орландского высочества, — Эдмунд наконец отрывает взгляд от письма, —, а для Люси — жаркий поцелуй в трепещущие губы! Эд ухмыляется, наблюдая, как младшая сестра таращит глаза и заливается густой краской. — Нет здесь такого! — Питер, заглядывая через плечо брата, пробегается глазами по строчкам, выведенным корявым почерком. — А ты не читай чужие письма! — Эдмунд сжимает в руке листок так, чтобы никто больше не смог туда заглянуть. *** Через несколько дней Лира, как всегда, возвращается из очередной вылазки в поисках древних лесных богов, входя в покои Эдмунда через балкон. — Ну как? Есть новости? — Эдмунд вскидывает бровь. — Пока никаких, — крылатая вздыхает. — А куда это ты такой нарядный собрался? — Сегодня ежегодное гуляние в лесу у Вакха, — Эдмунд довольно прищуривается, — славная будет ночка. — У Вакха? Он будет с вами?! — Лира удивленно таращится на Эдмунда. — Он ведь может знать… — Как меня оставить в покое без необходимости приканчивать? — Ухмыляется король. — Ладно, так и быть, уговорила. — На что? — Не понимает синеглазая. — С нами на праздник пойдешь, в качестве моей спутницы. Лира пытается что-то возразить, но Эдмунд не дает ей вставить слова: — Ты у меня в долгу, — весело подмигивает Его Величество. — Собирайся! *** Когда короли и королевы прибывают на поляну у Старого озера — дриады и сатиры с фавнами уже давно устроили вакхическую пляску. На поляне шумно и жарко, посреди нее пылает большой костер. На миг короли и королевы забывают, что уже осень: ее выдают лишь слегка пожелтевшие листья на деревьях. А так — всем известно, что с собой Вакх всегда приносит на земли Нарнии бабье лето. На другом конце озера появляется изящная деревянная лодка: нарнийцы мигом затихают, флейты замолкают, все взоры устремляются туда. Лодка плывет сама по себе, и довольно быстро достигает берега. В ней сидит статный Вакх, облаченный в белую тунику. На голове — венок, с которого свисают сочные виноградные гроздья. В руке он сжимает посох. Как только лодка касается носом берега — Вакх встает в полный рост. Он бьет посохом об озерную гладь — и та вмиг окрашивается в темно-бордовый. По толпе нарнийцев прокатывается восхищенный шепот. — Да будет веселье в Нарнии! — Голос Вакха подобен грому. Бог ступает на землю и бьет посохом по коре ближайшего дерева — все деревья, что стоят вокруг поляны, мгновенно оплетает виноградная лоза, ползя вверх по стволам и ветвям. Затем на ней появляются маленькие зеленые гроздья, которые на глазах растут и наливаются соком. — И да будет праздник, ни с чем не сравненный! — Завершает Вакх. — Наполним же кубки! Сам Вакх неспешно идет к берегу озера и зачерпывает оттуда вина в золотую чашу, затем оборачивается и подносит ее Сьюзен: — Пей, Королева! Сьюзен послушно берет чашу из рук Вакха и делает глоток сладчайшего из вин. Внутри медленно разливается тепло. Вот и остальным королям и королевам преподносят кубки, затем фавны и сатиры с дриадами принимаются наполнять свои. На поляне снова начинает звучать музыка, кое-кто бросается в пляс, не выпуская вина из рук. Люси удивленно смотрит на чашу у себя в руках, затем осторожно поглядывает на Питера, будто спрашивая разрешения. Тот уже опустошил свой кубок. — Лу, маленький глоточек — слишком крепкое, — старший брат становится рядом с маленькой королевой. Люси отпивает немного и расплывается в улыбке: — Сладенькое. — Как и ты, — Питер улыбается и забирает из рук сестры кубок, срывая с ветки большую гроздь красного винограда. — Держи! Люси благодарно кивает брату и принимается за виноград. Питер подходит к Дженни и опускает ей руку на талию: — Ну как тебе? — Замечательное, — Джен смотрит на бокал в руке, — но оно здорово бьет в голову! Питер ухмыляется: — Лучше много не пей. Еще приставать ко мне начнешь. — Глаза игриво щурятся. — Не будет такого, — бурчит Джен в ответ, делая новый глоток. — Питер, — Каспиан накрывает ладонью плечо верховного короля, — ты готов? Каспиану уже хорошо, даже очень. Между ними встает Сьюзен: — Вы опять за свое? Знаете ведь, чем это закончится! — Хочешь с нами? — Каспиан притягивает к себе королеву.  — Нет уж, увольте! — Сьюзен складывает руки на груди. К ним снова подходит Вакх, протягивая наполненный до краев кубок Сьюзен. Та нерешительно берет его и делает глоток. Вакх одобрительно кивает и увлекает за собой королеву, чтобы слиться с танцующей толпой. — Все, она ушла — можем начинать! — Каспиан довольно потирает руки. Питер колеблется, виновато поглядывает на Дженнифер. — О чем речь? — спрашивает шестая королева. — Они сейчас оба напьются в пень, — усмехается Эдмунд. — Не напьются, — перебивает Каспиан, — а померяются силами в равном поединке! И победившему достанется все! — Каспиан мечтательно возносит глаза к небу. — Они спорят, кто выпьет больше, — шепчет на ухо Дженни Эд. — Уже который год. Борьба за верховенство. — Хватит валять дурака, — Каспиан хватает Питера под руку и тянет к большому дубовому пню с серебряным кувшином, пробираясь сквозь танцующих. *** Каспиан и Питер стоят друг напротив друга, упираясь руками о края большого пня, который заменяет им стол. — Ну что, сдаешься? — Насмешливо протягивает Каспиан. — После восьмого кубка? — Питер выгибает бровь. — Что за детский лепет? Еще! — Еще! — Вторит толпа, с интересом наблюдая за двумя королями. Вакх властно поднимает кувшин, наполняя кубки королей. *** Дженни стоит, облокотившись спиной о ствол дерева. Голова слегка кружится. Она наблюдает за Сьюзен, которая танцует в самом центре вереницы. Люси сидит на поваленной колоде вместе с Тумнусом — они о чем-то разговаривают. Джен с облегчением вздыхает — хоть за маленькую королеву можно быть спокойной. Перед ней возникает Питер. — Любимая! — Он делает к ней навстречу несколько шагов, но ноги его уже явно не в состоянии шагать прямо. — Я победил! И все ради тебя. Ты мной гордишься? «Ну хоть разговаривать еще в состоянии — это плюс». — Горжусь, солнышко. — Джен хочется рассмеяться. Такого Питера она еще явно не видела. Взгляд затуманенный, но счастливый, волосы смешно взъерошены. Джен притягивает его к себе, опуская голову короля себе на плечо. «Только бы вот так не заснул» — Джен смеется собственным мыслям. — Пойдем танцевать? — Питер немного отстраняется, тянет за руку. — Что? Куда? Но Питер ее не слушает, просто тянет за собой. Затем прижимает к себе крепче, чем то позволяют рамки приличия. Возле костра жарко. Они принимаются кружиться со всеми. Иногда в затуманенных глазах короля проскакивает здравый смысл. Один из таких моментов он наклоняется к самому уху Дженни и шепчет: — Прости, я не совсем соображаю, что делаю. Дженни ухмыляется: — Идем, — тянет его за руку. Они покидают ряды танцующих, углубляются в лес. — Только не рухни прямо здесь, я тебя умоляю. — Джен крепче сжимает руку горе-победителя. Питер отчаянно борется с затуманенным сознанием, пытаясь вернуть себе управление собственным телом. Но ноги как будто ватные, он не понимает, как и куда шагает. Чувствует, будто все происходит во сне, а не наяву. Они останавливаются. — Присядь, — командует Дженни. Питер послушно выполняет. Джен опускается на колени рядом, зачерпывает из холодного ручейка воды и умывает ею лицо Питера. Король морщится, как ребенок от микстуры, но не удирает, покорно подставляя мордашку под очередную порцию ледяной воды. После нескольких очередных порций воды сознание потихоньку проясняется. — Легче? — Дженни треплет его по намокшим волосам. — Намного. Спасибо. — Король учтиво целует руки своей королевы. — Вернемся? — Не хочу, там очень душно. Они поднимаются на ноги. — Злишься на меня? — Питер заглядывает Джен в глаза. — Нет, — королева улыбается. — Ты ведь терпишь то, что я всегда делаю то, что хочу. Считай, теперь у нас один-один. — Ну уж нет, — Питер ухмыляется, — все твои выходки по сравнению с одной ночью Вакха — это как минимум двадцать к одному! — Двадцать один! — смеется Дженни, легонько толкая Питера назад, от чего тот оказывается по колено в ледяной воде ручья. Питер прищуривает глаза: — Если ты думаешь, что я сейчас в таком состоянии, что не догоню тебя — то ты очень ошибаешься! Джен с визгом бросается бежать, но вскоре теплые ладони Питера хватают ее за плечи и валят на траву.