II. Пересечение трех земель

Каспиан заходит в покой с камином — там в двух больших креслах сидят Питер и Сьюзен, о чем-то разговаривают. В камине весело трещит огонек — сегодня на улице дождливо, начало октября. В такие моменты всегда хочется укутаться в мягкий плед и усесться где-нибудь возле окна с чашечкой горячего какао. Можно просто с хорошей книгой. И наслаждаться. Тельмаринец делает глубокий вдох и закрывает за собой дверь. Король и королева оборачиваются к нему. — Питер, — Каспиан пытается не выдать волнения, — у меня к тебе есть серьезный разговор. Питер слегка хмурится, прикидывая, о чем может пойти речь. Сьюзен вопросительно смотрит на Каспиана: — Мне вас оставить? — Нет. — Каспиан пытается выдавить на губах улыбку. — Тебя это тоже касается. — Говори, Каспиан, я тебя слушаю, — Питер встает с кресла, чтобы оказаться с Каспианом на одном уровне. — Я хочу попросить у тебя руки твоей сестры. — Тельмаринец четко проговаривает каждое слово. — Выдашь за меня Сьюзен? — Взгляд, как никогда, серьезный. Питер слегка округляет глаза, то же самое происходит и со Сьюзен. Через несколько мгновений верховному королю удается справиться с удивлением. «Конечно, Каспиан все делает, как у них заведено. Сьюзен, вроде, тоже была не в курсе. Значит, так как у отца просить не мог, пришел к старшему брату…» — Питер хитро прищуривается, глядя на серьезное выражение лица будущего зятя. Он просто не может отказать себе в удовольствии хотя бы немножечко его помучить. Питер тоже делает серьезное лицо: — Удивлен. Не скрою, у меня были планы выдать Сьюзен замуж за знатного тархана, приближенного тархистанского тисрока, это бы сыграло нам на руку в такой шаткой политической ситуации, — Питер принимается ходить туда-сюда по мягкому золотисто-бордовому ковру. — Что? — Сьюзен удивленно вскидывает брови, — за какого еще тархана?! Питер, ты в своем уме? — Молчи, — властно приказывает верховный король, про себя (не без удовольствия) замечая, как Каспиан побледнел, — это не женское дело — решать брачные вопросы. Тут вопрос мира меж нашими землями. — Питер резко поворачивается и замирает на месте. — Мы уже договорились — ты станешь его главной третьей женой. Королева великодушная теряет дар речи и лишь хлопает длинными ресницами, глядя то на брата, то на Каспиана. — Что значит третьей женой? — Каспиан сжимает руки в кулаки, делая несколько шагов в сторону верховного короля. — Это же дикость, Сьюзен не может… Питер не сдерживает смеха и хлопает Каспиана по плечу: — Да шучу я, если сама Сьюзен не против, а я знаю, что она за, то и я не возражаю. — Питер издевательски ухмыляется, окидывая взглядом обескураженного тельмаринца. — Успокойся, жених, она только твоя. Сьюзен наконец снова обретает дар речи: — Стоп! А меня вы спросить не хотите? — Нет! — Одновременно отвечают Питер и Каспиан. — Замечательно! — Сьюзен разводит руками. — Как за мешок картошки договорились и по рукам! — Ты заварил — ты и расхлебывай, — Питер тихо смеется, направляясь к двери, - Сью, мои поздравления! А ты, — Питер указывает рукой на Каспиана, — можешь поцеловать невесту! Питер быстро захлопывает за собой дверь, пока сестра не пришла в себя после его спектакля и не устроила ему разбор полетов. *** Лира несмело открывает балконную дверь в покои Эдмунда и застывает на пороге. Эдмунд отрывается от книги и замечает своего ангела смерти. Она промокла до нитки, невесомое белое платье теперь облипает тело, четко выделяя фигуру. Эдмунд вскакивает на ноги и задерживает на нем взгляд дольше, чем следовало бы. Затем подбегает к Лире. — Ты вся промокла, заходи скорее, простудишься! — Эдмунд легонько подталкивает крылатую к камину, а затем бросается к шкафу и достает оттуда большое махровое полотенце. — Не бойся, не простужусь, — тихо смеется Лира. — Я не болею. И ранить меня тоже нельзя, все хорошо. — Но ведь холод ты чувствуешь? — Эдмунд накрывает плечи крылатой полотенцем. – Вон, губы дрожат. — Эдмунд мягко подталкивает ангела смерти еще ближе к камину. — Сейчас будет тепло. — Король прижимает к себе Лиру. — Ну, холод чувствую, — ангел смерти чихает, — что ты делаешь? — Пытаюсь тебя согреть, — отвечает Эдмунд, так и не отпуская Лиру. За окном по-прежнему барабанит дождь. — Спасибо, все в порядке, дай только крылья струшу. — Лира мягко отстраняется от короля, отступает назад и делает несколько быстрых махов крыльями, в результате чего от них по всей комнате разлетаются сотни мелких капелек. Эдмунд жмурится, ему тоже перепало: — Тебя бы переодеть надо… — Эдмунд мнется, —, но вот твои крылья… Я бы взял у Люси что-нибудь, но у нас не носят платьев без рукавов, как у тебя, а в нормальном будет некуда деть крылья… — Все в порядке, правда… — Есть идея, подожди, — Эд снова бросается к шкафу и выуживает оттуда свой плащ. – На, закутайся в него, пока платье будет сохнуть. Тебе помочь? — Сама справлюсь, отвернись, — Лира принимает плащ из рук короля и с укором смотрит на него. — Да пожалуйста, — Эд отворачивается лицом к стене и какое-то время слышит возню, затем — как мокрая ткань падает на пол. Его взгляд бездумно скользит по стене и натыкается на зеркало. Во рту пересыхает и он быстро отводит взгляд от ее отражения — боится встретиться в нем с ней взглядами. Он и так увидел более чем достаточно. Щеки короля почему-то вспыхивают. Возня затихает. — Готова? — Слегка хриплым голосом спрашивает Эдмунд. — Да, можешь повернуться. Когда Эдмунд оборачивается — Лира сидит с ногами в кресле возле камина, плотно замотавшись в его плащ болотного цвета. Эд подходит к ней и останавливается за спиной, принимаясь бережно расплетать светлые косички. — Зачем? — Лира удивленно вскидывает брови. — Так быстрее высохнут. Не спрашивай, у меня две сестры. — Эд закатывает глаза. — Не спрашиваю, — хмыкает Лира. — Я и так о тебе практически все знаю. — Все-все? — Не бойся, мысли читать я не умею, — смеется крылатая. — Я не боюсь, — бурчит в ответ король Справедливый. — Здесь так тепло и уютно, — Лира жмурится, — что я бы, пожалуй, даже поспала пару часов. — Ни разу не видел, чтобы ты спала, — Эд усмехается. — Последний раз это было еще в Стране Аслана, — Лира откидывает голову на спинку кресла, пытаясь устроиться в нем поудобнее. — Иди на кровать, если хочешь спать. — А ты? — Я не хочу, — отвечает Эдмунд безразличным тоном. — Если что — найду себе другое место. Иди! Лира встает с кресла, продолжая кутаться в большой на нее плащ, пересекает комнату и неуверенно присаживается на краешек кровати. — Мне снова отвернуться? — С явной иронией в голосе спрашивает король. — Нет, можешь смотреть, — тихо смеется крылатая, проскальзывая под одеяло и устраиваясь на мягких подушках. — А мне здесь нравится. — Это тонкий намек на то, что мне пора переехать? — Эд выгибает бровь. — Нет, зачем же? Ты можешь остаться. — Лира невинно хлопает длинными ресницами. — Спасибо, что хоть так, — смеется Эдмунд, усаживаясь в кресле напротив. *** Каспиан возвращается в комнату с камином, где его ждет Сьюзен. В руке он сжимает букет из шелестящих листьев: желтых, красных, багровых. Сьюзен с интересом оглядывает тельмаринца. С тех пор, как они остались наедине — он чувствует себя намного спокойнее. — Раз Питер дал мне свое согласие, теперь можно спросить и у тебя, — Каспиан медленно опускается на одно колено перед королевой, — королева Сьюзен Великодушная, ты согласна стать моей? — Каспиан смотрит прямо в глаза, протягивая Сьюзен букет из осенних листьев. Нельзя сказать, что такой поворот событий был совсем уж неожиданным для Сью, однако Каспиану все равно удалось застать ее врасплох. Она смотрит на него, взгляд Каспиана вопросительный, он терпеливо ждет ее ответа. В какой-то момент Сьюзен хочется рассмеяться: «Такой серьезный. Неужели ты и вправду сомневаешься в моем ответе? Глупый». — Согласна. — Сьюзен принимает из рук тельмаринца букет из листьев, они так тепло шуршат в ее ладонях. Просто листья, но для них это имело свой тайный смысл. Приглядевшись, королева замечает, что ножки листьев соединяет изящное колечко, усыпанное сверкающими гранатовыми камушками. Она медленно стягивает его с ножек листьев и вопросительно смотрит на Каспиана. Тот встает с колена, берет из ее ладони колечко и бережно надевает его на ее безымянный палец, затем целует руку королевы. *** Мягкое кресло повернуто к окну, в нем сидит Каспиан, Сьюзен удобно устроилась у него на коленях. Они молча наблюдают за серыми тучами в небе, за каплями дождя, которые барабанят по стеклу, за ветром, который срывает с деревьев разноцветные листья и гоняет их по воздуху. За спиной потрескивает огонь в камине. На полу, рядом с креслом, стоят две опустевшие чашки от горячего шоколада. Было сладко. — Я думаю, со свадьбой лучше подождать до следующего года. — Сьюзен мягко теребит темную прядь Каспиана. — Так долго? — На лбу пятого короля появляются легкие морщинки. — Просто, этот год уже стал годом Верховного короля. Будет лучше, если мы подождем следующего. — Как скажешь, — Каспиан тепло улыбается, — все равно ты уже дала мне слово и тебе не отвертеться. — А что, мне нравится, как звучит статус «невеста», — Сьюзен потягивается, — почему я не могу задержаться в нем чуть больше, чем положено? Я же королева, мне… — Все можно, — заканчивает за нее Каспиан. — Хорошо, я буду ждать столько, сколько ты захочешь. Он снова целует ее руку. Сьюзен опускает голову ему на плечо и они замолкают, встречая октябрьский вечер. Есть что-то в осени особенное, волшебное, по-золотистому теплое, шелестяще загадочное, вечное.