II. Пересечение трех земель

— Итак, что мы имеем, — Верховный король принимается мерять шагами приемную, в то время как Люси, Дженни и Тумнус стоят полукругом напротив стены, — Сьюзен довели до слез. Молитесь, чтобы Каспиану удалось ее сейчас успокоить, — Питер многозначительно смотрит на троицу сводников. — Кондитер — так вообще бьется в истерике, грозясь переехать в Тельмар. Как раз на вашем месте, королевы, — Питер особо выделяет последнее слово, — я бы начал волноваться, ибо без него у нас не будет больше ни шоколада, ни марципана, главными потребителями коего являетесь именно вы. Дриада грозится заполонить колючим терновником весь сад, чтоб некоторым больше неповадно было… Тумнус нервно переминается с ноги на ногу, в то время как королевы мечтают провалиться глубоко под землю. — Прием практически сорван: сначала Эдмунд не появлялся более трех часов, что трактуется, как неуважение. — продолжает король. — А потом вы еще и перегонки по коридорам устроили. Ну ладно еще Люси — тут можно хоть на возраст сослаться. Но ты? — Питер осуждающе смотрит в упор на Дженни. — Питер, мы хотели, как лучше, — подает голос Люси, очаровательнейшим взглядом смотря на брата. — Мы даже подумать не могли, что все так обернется. Под чарами обаяния младшей сестры голос Питера становится немного теплее: — Ну хорошо, допустим, вы захотели им свидание устроить. Но почему в подвале да еще и с дверью запертой?! — Чтоб Лира от Эда не сбежала, — честно отвечает королева Отважная. Питер прикрывает лицо рукой, пытаясь спрятать смех: — Логика у вас, конечно… вы настолько не уверены в Эде? — Питер, отпусти Люси и Тумнуса, это была моя идея. — Джен делает шаг вперед, оставляя остальных за спиной. — Кто б сомневался, — Питер показательно выгибает бровь, — где-то я уже это слышал… Шестая королева лишь закатывает глаза, решаясь воздержаться от ответа. Питер раздраженно вздыхает, опираясь о тяжелый стол: — Идите уже все спать! Не маленькие, чтобы с вами воспитательные беседы проводить. Люси с Тумнусом выскальзывают за дверь, Дженни остается стоять на своем месте. — К тебе это тоже относится, — Питер устало трет переносицу. — Ни помощи от тебя, одни проблемы… — Мы хотели незабываемый вечер устроить… — Что ж, вам удалось. Браво! — Питер показательно хлопает в ладоши. — Ты злишься? — Джен делает неуверенный шаг по направлению к Верховному королю. — Почему мне ничего не сказала? — отвечает тот вопросом на вопрос. — Ты бы нам запретил… — Правильно, — Питер кивает, — и всех бы этих, истерик, урона и позора удалось бы избежать. Я думал, мы вместе… В горле королевы встает неприятный комок. Неужели он обижается? Питер бросает последний взгляд на Дженни и, качая головой, покидает приемную. *** Вдоволь набродившись темными коридорами Кэр-Параваля, Джен дергает ручку спальни, но она заперта. Удивленная королева еще несколько раз повторяет попытку, но дверь не поддается. Затем она слышит шаги внутри и на пороге появляется Питер: — Почему ты… — растерянно начинает королева. — Я тоже умею хлопать дверью перед носом и ставить других в глупое положение, — невозмутимо отвечает Питер. — В смысле? — осторожно спрашивает Дженнифер. — Поспишь сегодня в своей старой комнате. Там все на своих местах. — Ты обиделся? — Ты меня подставила. И обманывала, говоря, что не знаешь, где Эдмунд. А мне из-за твоих игр приходилось краснеть перед знатными гостями и придумывать дурацкие отмазки. Почувствуй на минуту себя на моем месте, когда что-то сваливается, как снег на голову, и ты не знаешь, что делать дальше. А самый близкий, казалось, тебе человек не приходит на помощь, а скорее, наоборот. — Питер бросает последний взгляд на Джен и закрывает дверь. Шестая королева мысленно добавляет +1 в список временно ненавидящих ее людей и вяло бредет к своей старой комнате. Свет из окна слабо освещает ее бывшие покои, но желания оставаться в них, как и желания спать, у нее нет. Немного пошатавшись по темной комнате, Дженни Бесстрашная снова выходит в коридор и, не долго думая, забирается с ногами в выемку в каменной стене, погружаясь в не очень приятные мысли. Через какое-то время звук приближающихся шагов отвлекает ее от размышлений. Королева удивленно вскидывает голову и замечает высокую мужскую фигуру, которая двигается в ее направлении. Дженни еще больше вдавливается в стенку, чтобы остаться незамеченной. Когда фигура поравнялась с ней, Джен, не без удивления, узнает профиль Каспиана. Брови королевы невольно взлетают, когда она видит, как пятый король уверенно шагает вперед и останавливается… Ну кто же мог усомниться? У дверей спальни Сьюзен. Тельмаринец нервно оглядывается и проскальзывает внутрь. Трудно сдержать ухмылку. «Как дети, честное слово. А в свое время, на нас кричали за такое…» Джен грустно вздыхает и решает наведаться в гости к младшей королеве, у которой до сих пор горит свет — из щели под дверью видно. Каково же было изумление Дженни, когда она, мало того, застает Люси не спящей, так еще и Тумнус с Роландом сидят у нее в комнате. Все трое удивленно поднимают глаза на вошедшую. — Ну как дела? — шепотом спрашивает Тумнус. — А вы все чего здесь? — не понимает шестая королева. — Мы можем задать тебе тот же вопрос, — спокойно отвечает Люси. Джен вздыхает, не зная, плакать ей или смеяться. Выбирает второе: — Меня Питер выгнал. Первым со смеху прыскает Тумнус, затем к нему присоединяются и остальные. — Что вы ржете? — королева Бесстрашная недовольно складывает руки на груди. — Вы — подельники, между прочим. Это и из-за вас тоже. — Итак, собрание клуба отверженных королев и их верных рыцарей-изгнанников объявляется открытым, — спокойным, торжественным голосом провозглашает хозяйка спальни. Роланд и Тумнус начинают смеяться. Джен закатывает глаза, опускаясь на мягкий ковер. Ночь обещает быть долгой. Но главное — не в одиночестве. *** Лира и Эдмунд сидят на крыше замка, свесив ноги вниз и кутаясь один плащ. Сегодня небо на удивление безоблачное. — Ты как? — Эд озабоченно смотрит на собственную смерть. — Отлично, это странное состояние… Все прошло. Ты был прав, надо было сразу на воздух. — Лира тепло улыбается Эдмунду. Эдмунд случайно касается руки крылатой под плащом и замечает, что она холодная. — Ты замерзла, — король слегка хмурится. — Совсем нет, все в порядке, — отвечает Лира. Эдмунд медленно берет в руку ладонь крылатой и подносит к губам, намереваясь согреть горячим дыханием. Лира слегка оцепенело наблюдает за происходящим, но руки не вырывает. Король справедливый несмело касается губами белой кожи, оставляя легкий, как дуновение весеннего ветра, поцелуй на каждом пальце, затем опускается к самой ладони. В воздухе повисает звенящая тишина. Эдмунд хмурится, замечая, что его старания не приносят никакого результата и что рука Лиры по-прежнему холодная. Он накрывает ее ладонь двумя руками и прижимает к собственной груди, надеясь согреть хоть так. — Они всегда холодные, даже в жару, — улыбается крылатая. — их не согреешь. Эдмунд озадаченно поднимает на нее глаза: — Так почему же ты сразу не сказала? *** Каспиан тихо проникает в покои Сьюзен, осторожно закрывая за собой дверь. Сегодня она его не дождалась — уже заснула. Ну и пусть. Это был явно не лучший день. Надо ж было так расплакаться из-за какой-то ткани? Да он ей сколько угодно новой достанет, даже еще лучше. Луна пробивается сквозь кружевные занавески, заливая спальню прекраснейшей из королев серебристым светом. Каспиан осторожно подходит к кровати и ложится рядом со спящей Сьюзен, обвивает ее руками и прижимает к себе, целуя в макушку. Ее мерное дыхание успокаивает и он наконец-то может с облегчением сомкнуть глаза. Рано утром, перед самым рассветом, во дворе запоет жаворонок — предвестник солнца. И Каспиан, как всегда, проснется от его песни. Сначала будет очень хотеться спать. Королю не захочется выныривать из-под теплого одеяла в утреннюю прохладу. Но он знает, что времени совсем мало — пока сменится стража. Тельмаринец встанет с кровати, наспех наденет брюки и рубашку, не заботясь о многочисленных завязках, наклонится, чтобы оставить прощальный поцелуй на разгоряченной щеке спящей Сьюзен и выскользнет за дверь. Так было вчера, есть сегодня, и будет завтра.