II. Пересечение трех земель

Когда часы показывают уже далеко за полночь, Тристан забирает двойняшек из тронного зала и ведет в их спальню, чтобы уложить спать. Правда, получив по поцелую на добрый сон, малыши не спешат засыпать. Как только дверь за старшим братом закрывается, они принимаются наперебой рассказывать друг другу о своих приключениях. Сначала дети короля Луна говорят шепотом, а затем постепенно переходят на все более громкий тон, забывая о том, что время позднее. Лючия рассказывает, как встретила в коридоре огромного говорящего мыша и о том, как бы ей хотелось, чтобы король Питер ей его подарил. Раймундо принимается рассказывать о своем полете с настоящим ангелом и о том, как они вместе видели Кэр-Параваль с высоты птичьего полета. Дальше разговор заходит о подарках и Деде Морозе, пока уставшие малыши, наконец, не проваливаются в сон. *** Зафира садится на свободный стул рядом с Витольдом, вид у царевны весьма раздраженный: — Может, ты наконец пригласишь меня на танец? Витольд медленно оборачивается к тархистанке и окидывает ее снисходительным взглядом: — Простите, Ваше Высочество, нет настроения. Зафира поджимает губы, складывая руки на груди. Витольд переводит взгляд на сидящую с другой стороны кузину. — Присцилла? Что же ты весь вечер сидишь, тоскуешь? Возможно, ты одаришь меня танцем? Тельмаринская принцесса поднимает удивленный взгляд на Витольда и медленно кивает: — Пожалуй, да. Сочту за честь, любимый мой кузен. Витольд встает со своего места, слегка кланяется перед кузиной, галантно целуя ее руку, а затем медленно и чинно ведет ее на середину зала. Тархистанская царевна становится чернее тучи. Она и не замечает, как рядом с ней присаживается Сьюзен. Королева прослеживает недовольный взгляд царевны и непонимающе смотрит на Зафиру. — Что-то произошло? Вы поссорились с Витольдом? — Отнюдь, — отвечает царевна, не отводя от регента взгляда. — Но вы ведь познакомились поближе? — продолжает допытываться Сьюзен. — Во время игр. Как он тебе? — А ты познакомилась поближе с моим братом, но я не горю желанием знать, как все прошло. Королева смеется: — Твой брат очень милый, но при этом очень сдержанный. Мы почти не разговаривали. — Странно… — протягивает Зафира. — Обычно Алим не настолько… — Да хватит уже на него смотреть! — не выдерживает Сьюзен, заставляя Зафиру обратить на нее внимание. — Мне ведь интересно! Как ты находишь действующего регента соседнего Тельмара? — Не помню, чтобы меня когда-либо кто-нибудь настолько сильно раздражал, — с напускным безразличием отвечает Зафира, вызывая тем самым ухмылку королевы. — Ну почему же, — возражает Сьюзен, — высокий, статный, умный, рассудительный, смелый в бою, блондин… Последнее слово выбивает царевну из некой прострации и она озадаченно пялится на королеву, понимая, что ненавидит этот чертов цвет волос и всех особ мужского пола, которые являются его обладателями. *** — Слушай, что с елкой произошло? — Дженни озадаченно смотрит на перекошенное дерево, про которое гости, кажется, уже успели забыть. — Джен, это очень долгая история, я потом расскажу, ладно? — Люси закусывает губу, на щеках появляется румянец. — Вот как? Хорошо, я буду с нетерпением ждать, — улыбается шестая королева. — Только, пожалуйста, не говори Питеру, ладно? — Люси умоляюще смотрит на Дженни. Дженни только открывает рот, чтобы ответить, но ее перебивает голос, доносящийся из-за спины: — Не говорить мне что? Королева Бесстрашная оборачивается к Верховному королю, лицо которого светится любопытством. Джен знаком показывает Люси, чтобы она уходила, якобы говоря, что возьмет ситуацию на себя. — Не здесь, — тихо отвечает Дженни Питеру. — Про такое нельзя при всех рассказывать. — Хорошо, — хмыкает король, утаскивая Джен за руку в сторону двух кресел в темном углу за елкой, — там расскажешь. Джен хаотично пытается придумать «секрет» Люси, понимая, что у нее есть меньше минуты времени. Питер опускается на одно кресло, обтянутое зеленым бархатом и притягивает к себе Джен, заставляя усесться себе на колени. — Ну? Что же ты не должна мне говорить? — Слушай, мы так резко спрятались здесь… Ты не думаешь, что гости могут что-то непозволительное подумать? — королева отчаянно пытается сменить тему. — Им всем хорошо после долгого застолья с прекрасным вином — это раз, никому в голову не взбредет нас искать под утро — это два, мы могли просто устать и пойти спать — это три, мы женаты, следовательно «непозволительно» теперь называется супружеским долгом — это четыре. — ухмыляется король. — Рассказывай. — Однако ты стал острым на язык. — Есть, с кого брать пример. Джен? — Питер выжидающе смотрит на ерзающую у него на коленях королеву. — Если бы ты нас не перебил, я узнала бы больше, — кривится Дженни. — А так, все что я знаю — это то, что наша Лу влюбилась и, кажется, это взаимно. Питер стонет, прикрывая глаза ладонью: — Если это орландец, лучше я ее сразу отправлю в храм жрицей служить. — Питер! — Джен с укором смотрит на короля Великолепного. — Ну что? Ты видела эту перспективу? У меня хоть ты, тоже, без царя в голове, но я хоть за тобой могу смотреть. А за Тристаном, что, Люси всю жизнь бегать будет, чтоб он замок не развалил? — Эй! — Джен пихает Питера в бок. — А ничего, что я еще здесь? — Нет, — спокойно отвечает Питер. — Сиди, чувствуй себя, как дома. — Дурище! — От дурища слышу, — парирует Питер. — А раньше, помнится, ты говорил мне: я тебя люблю. — Джен обиженно отворачивается. — Семейная жизнь — это тебе не сказка про принцессу и принца, — с ухмылкой пожимает плечами король. — М-да, это серые будни короля с королевой. Питеру не удается сдержать смеха, при этом он ближе притягивает к себе Дженни. — Хотела спросить… — Дженни мнется. — А у вас, в Нарнии, разве не принято на Рождество обмениваться подарками? — В принципе, да, но это Дед Мороз делает. — Что?! — Дженни пытается найти в глазах своего благоверного игривые искорки, но тот, напротив, кажется вполне серьезным. — Ну, Дед Мороз. — Хочешь сказать, он существует?! — То есть, говорящие животные, сходящие с небес звезды, грифоны с кентаврами тебя ничуть не удивили? Какое-то время Дженни озадаченно смотрит на Питера, пытаясь уложить у себя голове все по порядку. — Хочешь сказать, он сегодня ночью придет к нам? В замок? Питер кивает. — А… когда именно? — глаза шестой королевы загораются. — Когда ты спать ляжешь, — смеется Питер. — Но… — Давай без «но»? Я надеюсь, ты не будешь прятаться всю ночь под елкой, чтобы его выследить? Я еще понимаю Люси, ей лет девять было, но тебе так нельзя делать, — нежно улыбается король, играясь с длинными волнистыми прядями. — А как же я его увижу? А ты видел? — не унимается королева. — Видел. И ты тоже его увидишь, если он посчитает нужным. — А… Он такой же, как в наших сказках? И подарки приносит только тем, кто хорошо… себя вел? Непосредственность собственной жены заставляет Верховного короля снова рассмеяться: — Честно — никогда не задумывался над этим вопросом, но если это так — тебе только за эти семь месяцев не видать подарков ближайшие лет двадцать. — Ну и ладно, — Джен складывает руки на груди. — А как он узнает, что ты хочешь? Вы ему письма пишете? — Нет. Достаточно просто мысленно попросить. — задумчиво отвечает король. — Иногда то, что тебе действительно нужно, нельзя оставить под камином. Поэтому в Рождество ты не находишь свертка со своим именем. Это значит — ты получишь то, что так хотел, только когда придет тому время. — А у тебя так было когда-то? — Да, — кивает Питер, — в прошлом году. — И что же ты загадал? Верховный король какое-то время молчит, загадочно улыбаясь, будто бы взвешивая, стоит ли ему отвечать. Вскоре он все же решается: — Тебя. — В смысле, меня? — не понимает Джен. — Ну, со времен третьего возвращения у меня как-то ни с кем не клеились отношения. А тут еще Каспиан со Сьюзен вечно по углам зажимаются, все время бросая на меня обвиняющие взгляды. И я подумал, что хотел бы, чтобы в моей жизни наконец появилась та самая… — Нет, ну просто замечательно! — с наигранным раздражением восклицает королева. — То есть, из-за твоего каприза меня выдергивают из моего мира, где у меня есть все, и забрасывают в дремучее средневековье? Просто потому, что ты так захотел? — А ты бы вернулась назад? — Как будто ты сам не знаешь ответа на этот вопрос, — Джен утыкается лицом в плечо Питеру.