II. Пересечение трех земель

Тристан плечом открывает дверь в покои королевы Люси, так как руки у него заняты громоздким подносом. — Ну наконец-то! — раздраженно восклицает Эдмунд. — Вот сам и иди в следующий раз, если чем-то недоволен, — парирует орландец, водружая в середину круга, который образовали на полу Люси, Тумнус, Эдмунд и Лира, большой поднос. — Жареный хлеб и варенье? — недоверчиво переспрашивает фавн. — А что, я тоже такое люблю, — мгновенно вступается за Тристана королева. — Очень вкусно! Фавн едва сдерживает себя, чтобы не закатить глаза. — Проклятье! — ругается принц, когда все клубничное варенье вываливается из его ложки на нежно-бежевый ковер в покоях Люси. Орландец пытается вытереть его рукой, но пятно лишь размазывается и увеличивается в размерах. Поняв, что будет только хуже, Тристан со вздохом решает оставить так, как есть. — Смотрите, — восклицает ангел смерти, —, а оно так на сердце похоже! — Действительно, — хмыкает король Эдмунд. — К чему же это? Неужто к большой любви, Ваше Высочество? — ехидно подтрунивает Эд. — Несомненно, — кивает фавн, едва заметно косясь на Люси. — Ведь случайности — не случайны. От того, каким нравоучительным тоном произнес последнюю фразу Тумнус, собравшиеся заливаются смехом. *** Предварительно постучав в дверь спальни для гостей, Сьюзен входит внутрь: — Здравствуй Зафира, ты не хочешь вместе с нами… — королева замолкает, заметив, как тархистанская царевна сидит возле большого зеркала и тонкой кистью выводит темную линию по краюшку века, - о, ты занята? Тархистанка поворачивается к королеве: — Заходи. Я почти закончила. Глаза прекрасной королевы невольно загораются при виде косметики. Она подходит ближе к Зафире, с любопытством разглядывая баночки разных размеров и с десяток разных кистей. Зафира невозмутимо продолжает красить глаза. — Можно посмотреть? — несмело спрашивает Сьюзен. — Пожалуйста, — пожимает плечами царевна. — А вы не пользуетесь красками? — Нет, к сожалению, — Сьюзен выдавливает на лице печальную улыбку. — В нашем мире, у меня тоже была косметика, так что я кое-что в этом тоже смыслю. Но не в Нарнии… — В вашем мире? — хмыкает царевна. — Так это не сказки? — Нет. Но долго объяснять. — Хорошо, — пожимает плечами Зафира. — Если хочешь — я тебе все это оставлю. И вон то, на подоконнике — тоже. Во дворце этого добра у меня хоть отбавляй. Сьюзен невольно округляет глаза, заметив на подоконнике два сундука довольно-таки внушительных размеров, как для косметики. — Ты серьезно? Это было бы здорово! Наконец закончив с глазами, тархистанка переводит взгляд на Сьюзнен и жестом приказывает ей сесть рядом. Сьюзен беспрекословно слушается. Какое-то время Зафира внимательно вглядывается в черты лица королевы, оценивая их. — Ты безусловно красива, — признает тархистанка, —, но надо уметь подчеркивать свои достоинства. Думаю, нам стоит начать с губ. Что ты думаешь по поводу насыщено-вишневого? — Даже не знаю… — неуверенно улыбается королева. — Ну, если не знаешь — значит слушай меня. Зафира берет в руки среднего размера кисть и макает в густую вишневую краску, осторожными мазками нанося ее на губы королевы. — А знаешь, очень даже неплохо, — хмыкает тархистанка, оценивая свою работу. — Теперь глаза. Я думаю, разрез глаз нужно подчеркнуть темным, а выше — немного светло-фиолетового. Розовый тебе не пойдет. Сьюзен до жути нравится подобное времяпровождение. Она вынуждена признать, что тархистанка намного искуснее ее самой владеет искусством макияжа, поэтому Сьюзен остается лишь время от времени прикрывать глаза и отвечать на вопросы о цвете. Где-то через полчаса Зафира откидывается назад, чтобы издалека оценить результат и остается им более чем довольна. — Готово, теперь можешь посмотреть в зеркало, Ваше Величество, — ухмыляется царевна. Сьюзен с нетерпением подходит к большому зеркалу и… не узнает саму себя. Ярко-красные губы и подведенные темным глаза выглядят как минимум…непривычно. Но Сьюзен нравится. В ее голове сразу же проносится ехидная мысль: а что бы по этому поводу сказал Каспиан? Понравилось бы ему? За спиной королевы возникает Зафира: — Да, так определенно лучше, — усмехается царевна. — Вот только твое платье. Прости, но к твоему теперешнему образу оно явно не подходит! Сьюзен заливается краской, не зная, что ответить. Тем временем царевна отправляется к своему шкафу, широко распахивая дверцы. Да уж, в соревновании по количеству платьев обе дамы могли бы быть достойными соперницами. — Хм… — царевна принимается перебирать платья, — думаю, вот это тебе подойдет. Переодевайся! Зафира швыряет Сьюзен щедро украшенное камнями фиолетовое платье из легкой ткани. — Но… Оно такое открытое… — неуверенно протягивает Сьюзен, замечая про себя, что наряд ей очень нравится. — А тебе, если я не ошибаюсь, еще не сорок лет, — с невозмутимым видом парирует царевна. — Снимай с себя уже этот корсет. Ну и мода у вас… Какое-то время королева мнется, не зная, прилично ли переодеваться при царевне. Однако другие же одеваются с помощью фрейлин? Сьюзен медленно разделывается со шнуровкой и остается в одном светлом нижнем платье. — О Таш, это еще что за ужас?! — Зафира кривится, при виде нижнего платья, — нет уж, это нам тоже не пригодится! Не обращая внимания на протесты королевы, Зафира стаскивает с нее и нижнее платье, облачая ее в тархистанский наряд. Сьюзен приходиться стоять, как кукле, пока Зафира подвязывает все ленточки. — Вот это уже совсем другое дело! — довольно замечает тархистанка. — Посмотри в зеркало. Кивнув, Сьюзен принимается крутиться перед зеркалом. Сквозь легкую ткань юбки просвечивается силуэт стройных ног. Лиф и юбка в платье соединены десятком легких цепочек, переплетенных с лентами. Спина полностью открыта. Сью невольно округляет глаза: — И в таком в Тархистане по улицам ходят?! — Обычные женщины – нет. Но мы ведь королевской крови, а значит, для нас существуют исключения, — усмехается Зафира. — Тебе разве не нравится? — Не знаю… — протягивает Сью. – Но, когда кружишься — красиво. — Точно! — глаза тархистанки загораются. — Это платье просто создано для танца! Сейчас я тебя научу! — Танцевать тархистанские танцы? А пара? — Зачем пара? Мы танцуем не с мужчинами, а для мужчин. У нас танец — не мужских рук дело. На самом деле — мужчинам просто до нашей грации — как пешком до неба. Иди сюда! Тархистанка хватает опешившую Сьюзен и тащит на середину комнаты, принимаясь напевать какую-то мелодию. Несколько минут Сьюзен с улыбкой смотрит на грациозные, и, что греха таить, иногда весьма сомнительного содержания движения. Затем, королева со смехом присоединятся к царевне, стараясь подражать ее танцу. И тут в голове у Зафиры рождается интересная идея: — А знаешь что? — Что? — улыбается Сьюзен. — У нас высшим мастерством танца считается танцевать с закрытыми глазами. — А если упадешь? — С твоей грацией, Ваше Величество, тебе это не светит, — ухмыляется царевна, доставая из шкафа темный шелковый платок. — Иди сюда! Когда Сьюзен останавливается напротив Зафиры, та ловко завязывает на ее глазах повязку. — Видно что-то? — осведомляется тархистанка. — Совсем ничего. — Замечательно! Тогда продолжай тренироваться, мне нужно отойти на минутку. *** — Король Каспиан? Можно Вас? Питер и Аласкар смотрят сначала на Зафиру, а потом на Каспиана. — Конечно, — удивленно отзывается пятый король, вставая с мягкого кресла и направляясь к выходу. Напоследок Аласкар посылает сестре непонимающий взгляд, как бы спрашивая, почему этот, если ты блондина хотела? Зафира понимает брата с одного взгляда и лишь закатывает глаза в ответ, подразумевая ответ: это здесь вообще не причем. — Что-то случилось? — осведомляется Каспиан. — Нет, все замечательно, — спокойно отвечает царевна. — Королева Сьюзен тебя искала. Каспиан хмурится: — Где она? — Пойдем со мной, я проведу. Каспиан молча следует за тархистанкой, пока она не останавливается напротив двери в гостевую спальню. — Она здесь, ждет тебя, — отвечает тархистанка. — Хорошо, спасибо. Зафира с довольной ухмылкой наблюдает, как Каспиан открывает дверь и входит в комнату. Сама, закрыв за ним дверь, дочь тисрока отправляется на вечерний променад коридорами замка. Когда дверь за спиной короля закрывается, тот замирает с открытым ртом, наблюдая, как Сьюзен грациозно кружится по комнате в прозрачном платье и с завязанными глазами. Она то и дело отбрасывает легкой рукой темные пряди на голую спину, что-то напевая и улыбаясь одновременно. Ярко-красные губы приковывают к себе взгляд. Каспиан сглатывает, во рту почему-то пересыхает. — Зафи, это ты? — отзывается Сьюзен. Не получив ответа, Сьюзен перестает танцевать и стягивает с глаз повязку, хлопая длинными ресницами, чтобы быстрее привыкнуть к свету. Каспиан в несколько шагов сокращает между ними дистанцию, набрасываясь с жадными поцелуями на шею королевы, пока ладони гладят голую кожу на спине. Сьюзен открывает рот, что бы что-то сказать, но поцелуй жениха не дает ей этого сделать. Отступая назад, Каспиан прижимает Сьюзен к стене. Наконец найдя в себе силы оторваться от ее губ, он сбивчиво шепчет ей на ушко: — Это было очень подло с твоей стороны устроить мне такое. Теперь… я вряд ли смогу вернуться к гостям… Ты не оставляешь мне выбора… Каспиан подхватывает Сьюзен на руки, принимаясь покрывать поцелуями открытые плечи королевы. Сьюзен уже не сдерживает стонов удовольствия, от коих у короля окончательно сносит крышу…