по краю бездны

      алекс понял, что он бесповоротно влип, ещё до того, как окончательно проснулся. спать толком не удавалось, голова в буквальном смысле пухла от количества навалившихся проблем, список которых возглавлял доминик, чтоб его, санторски.       думал ли когда-нибудь юноша, что так влетит в своего одноклассника, причём на полной скорости и без возможности выбраться из всего этого дерьма? разумеется нет.       на то, чтобы обдумать все происходящее, взвесить, и уже, наконец, прийти к какому-либо выводу, у алекса ушла бы по меньшей мере неделя. но проблема была в том, что ни к какому выводу он так и не пришёл. а вместе с этим, так и не набрался смелости навестить санторски в больнице. нет, он честно собирался это сделать. прийти просто поговорить. хотелось бы сказать, что это только для успокоения собственной совести. ну вот мол, хочу убедиться, что причиной твоей попытки свести счёты с жизнью не являюсь я.       только вот попытаться обмануть кого-то это одно, там можно хоть сколько угодно лапши на уши навешать и тебе все равно поверят, а себя то ведь не обманешь. можно пытаться сколько угодно, но подсознание все равно вечно будет подкидывать новые мысли и образы. до тех пор, пока ты не примешь реальность такой, какой он является на самом деле. без блёсток и радужных единорогов. хотя, насчёт радужных уже спорно.       ладно, тянуть с этим можно сколько угодно, только во всяком случае, рано или поздно все это нужно будет заканчивать. и лучше если ты сделаешь это сам и добровольно, чем под гнетом обстоятельств.       если быть честным, то таким образом любомирски уговаривал себя каждое утро. как итог, до конечного пункта он так ни разу и не дошёл. юноша несколько раз приходил в больницу. узнавал номер палаты, где находится доминик. но так ни разу и не зашёл. — блядский доминик, — алекс со злостью хлопнул ладонью по кровати. ситуация была просто дебильная, неужели так сложно собраться, зайти в больницу, узнать о самочувствии одноклассника и с чувством выполненного долга больше там никогда не объявляться? ладно, он пиздаболом никогда не был, поэтому данное себе обещание выполнит.       если он и правда планировал сегодня навестить санторски, то это следовало бы собираться быстрее, чтобы успеть в часы посещения.

***

      уснуть нормально все никак не получалось. доминик то и дело выныривал из состояния дремы. уровень тревожности со вчерашнего вечера превзошёл все ожидания. стоило только погрузиться в сон, как начинались кошмары. страх. липкий, навязчивый, никак не хотел отпускать, преследующий как во сне, так и на яву.       юноша съёжился, сильнее натягивая одеяло. доминик все никак не мог согреться, несмотря на то, что заботливая медсестра принесла ещё одно одеяло. правда это вряд ли была забота, скорее отрабатывала отваленные родителями деньги.       бросив тщетные попытки уснуть, доминик сел в кровати. вроде как в это время приходит мать. хотя, сегодня, наверное, ее не пустят. парень скосил глаза на лежащий на тумбе ноутбук, шумно выдохнув.       мать, после долгих уговоров, все же сдалась и в тайне от отца принесла ноутбук. с доступом в интернет тут проблем не было, что не могло не радовать.       правда на этом хорошее, пожалуй, заканчивалось. разумеется первое, что сделал юноша, это попытался зайти в зал, только вот эта сука, сильвия закрыла ему доступ. с одной стороны это было более, чем ожидаемо, больше у неё не получилось бы промывать ему мозги, а вот остальным можно навешать лапши на уши и они поверят, подкупаться на ее сказки, как и он сам когда-то. а с другой стороны это было обидно, и в какой-то степени даже било по самолюбию.       юноша поджал губы, несколько секунд сверля корпус ноутбука взглядом, сдерживая порыв отшвырнуть его в стену. поднявшись на ноги, доминик чуть покачнулся. долгое лежание, да и в принципе вся эта ситуация, значительно подрывало состояние организма.       крепко зажмурившись, он, переждав головокружение, торопливыми движениями затолкал ноутбук в прикроватную тумбочку, что бы техника не подрывала его моральное состояние ещё больше.       в коридоре послышались шаги. кто-то остановился за дверью, но зайти, по всей видимости, не решался. — входите, — подогреваемый любопытством, доминик решил облегчить человеку задачу, тем самым отрезав пути отступления.       он бы солгал, сказав, что не выпытал у медсестры, кто же его вообще сюда привёз. только вот эту информацию он узнал ещё пару дней назад.       и любопытная складывалась картина. помощь пришла оттуда, откуда ее в принципе ожидать было полной дуростью. человек, выставивший его посмешищем на всю школу, унизивший его, буквально вытащил его с того света.       медсестра говорила, что после того, как алекс приехал с ним на скорой, он появлялся в больнице пару раз. уточнял номер палаты, ошивался в коридоре, но смелости зайти видимо все же не хватало.       доминика душило любопытство. хотелось в этих слухах убедится собственными глазами, это как минимум. а как максимум хотелось узнать все, начиная с того, что он, блять, тогда там забыл и заканчивая тем, какого хуя он полез и не дал ему сдохнуть.       дверь с тихим скрипом приоткрылась и на пороге появился любомирски — привет, — выглядел он, честно говоря, херово. начиная с того, что заметна была его нервозность и заканчивая помятым внешним видом и явным недосыпом. — привет, — доминик, поджав губы, едва заметно нахмурился. всё возмущение и вопросы, которые он хотел буквально с порога вывалить на алекса, испарились. словно по щелчку пальцев. — я… в общем-то, хотел узнать как ты? — алекс зайдя в палату, прикрыл за собой дверь, но идти дальше не решился или просто не захотел.       после этого вопроса словно тумблер щелкнул и все, что накопилось с той злополучной тренировки, вылилось. — как я? как я?! — голос юноши ощутимо задрожал, грозясь сорваться. — о, как чудесно, что ты решил поинтересоваться, — последнюю фразу юноша практически выплюнул. сверля взглядом замершего в дверях одноклассника, глаза неприятно начинало щипать от готовых вот-вот потечь слёз. – я себя чувствую просто прекрасно: мне не дали сдохнуть, хотя я так этого хотел, меня бросил единственный дорогой мне человек, который меня хоть немного, но все же понимал, а теперь напротив меня стоит одноклассник-уебок и спрашивает, как же я, — доминик нервными движениями стал стирать все-таки накатившие слёзы.       нервное истощение давало о себе знать, проявляясь слезами в такие моменты, которые в нормальном состоянии не должны были вызывать реакции. — какого черта тебе вообще от меня нужно? мало было того, что ты сделал? ещё поглумиться захотелось? так ты, сука, возьми телефон, засними, а потом обязательно не забудь выложить видео на радость нашим одноклассникам, ты же всегда так делаешь.       откинув одеяло в сторону, юноша свесил ноги с кровати, голыми ступнями касаясь ледяного кафеля. по телу едва заметно пробежала дрожь, а открытые участки кожи покрылись мурашками.       алекс замер, не зная, как реагировать. нестерпимо хотелось выскочить за двери палаты, а после и вовсе убраться из больницы и появится здесь примерно никогда.       чувство вины давило с силой свалившегося на него поезда, от накатившей тревожности в груди ощутимо сдавило, что-то мешало нормально сделать вдох.       он планировал всего лишь прийти, узнать, как доминик себя чувствует, убедиться, что с ним все относительно в порядке. успокоить разбушевавшуюся совесть и со спокойной душой вернуться к нормальной жизни.       правда, судьба оказалась той ещё сукой, с завидной регулярностью, а главное добросовестностью макая его лицом в дерьмо. — доминик, я правда пришёл просто узнать, как ты. я чертовски испугался, когда нашёл в тебя в туалете того гребаного клуба.       взгляд алекса метался по лицу доминика, пытаясь зацепится хоть за что-то. мысли бились в голове в попытке оформиться в нормальную связную речь, только вот безуспешно. получалась какая-то бессвязная хуйня. — убирайся отсюда, – голос доминика сорвался на хриплый визг. с прикроватной тумбы все полетело на пол, санторски одним взмахом руки смахнул все. кружка, со звоном приземлившаяся на кафель, разлетелась в дребезги, примерно также, как и попытка алекса мало мальски наладить хоть какой-то контакт.       доминик вскочил с кровати, напрочь игнорируя впивающиеся в ступни осколки.       алекс, дёрнувшись, выскочил из палаты, словно его окатили ведром ледяной воды. сердце заполошно колотилось в груди то ли в попытке разорваться внутри, то ли в попытке проломить грудную клетку к чертям.       попытка не увенчалась успехом.