somewhere.

Санвон материт дверной косяк, который кидается на него второй раз за утро за то, что он проспал половину первой пары и зовёт его мудаком, потому что бедро болит и точно будет синяк. Санвон сидит на паре с кислым лицом и грубит учителю не понятно зачем, когда тот пытается привлечь его внимание. Вообще-то Санвон не конфликтный, просто это всё чёртов дверной косяк, чёртов будильник, кошмар и Ким Хансоль. Ким Хансоль на пару лет старше Санвона, они пересекаются через общих друзей. Ким Хансоль тип очень странный и неприятный, он курит, красит ногти чёрным лаком, а глаза угольными тенями. Он считает себя умным, всем таким авторитетным и, проходя мимо, всегда улыбается, странно поджимая нижнюю губу и щуря глаза, что делает его лицо отчётливо похожим на лисью морду. Санвон очень любит создавать образ всех знакомых из рандомных фактов, да. Вечером в баре людей совсем немного и можно спокойно проебать пару часов в приятной компании, хотя Санвон честно больше предпочитает темноту и духоту клубов с громкими басами и слепящим светом со стороны сцены. Ему нравится эта атмосфера, где вокруг толпа народу, но никто никого толком не видит, где нужно кричать в полный голос, чтобы тебя услышали. Но вокруг жёлтый цвет лампочек, а воздух не пропитался сигаретным дымом насквозь(Санвон вообще-то не курит, но Ким Хансоль как-то раз заметил, что пассивный курильщик – более мёртвый курильщик). Хёсан о чём-то спорит с остальными и, словив пару случайных реплик, Санвон догадывается, что речь о выступлении хёсановой крю на выходных. Как раз перед тем, как его дёргают за плечо. – Ну ты-то хоть придёшь? Субботним вечером же, – Хёсан, уже порядком подуставший и приунывший, вызывает желание потрепать по волосам и дать конфетку. – Приду, куда я от тебя.. – конфетка прокатила и Хёсан оживляется, начиная что-то быстро тараторить. Санвон опять отключается от общей атмосферы, сползая по спинке стула ниже и расслабляясь. Дверь бара стукнула как-то особенно громко в тот самый момент, когда принесли три бутылки соджу и мясо. Шагов по полу Санвон не слышал, но по тому как заголосили ребята(особенно Бёнджу, с его-то специфичными вкусами) и по пробирающему мягкому смеху не стоило труда догадаться. Ким Хансоль. Появляется редко, носит дорогие шмотки, любит странные стрижки и смотрит пусто из-под цветных контактных линз. Он танцует какую-то дёрганную муть, которая делает его похожим на сломанную куклу ещё больше, чем обычно, и Санвона он бесит, бесит просто до чертей перед глазами и слепого желания пережать чужую тонкую шею рукой. Ким Хансоль протискивается мимо Бёнджу с Тэяном и садится прямо напротив Санвона. Желание придушить его вскипает с новой силой, но.. – Привет, Яно, – интонации насмешливые и немного вопросительные. Санвон отмахивается коротким «Здаров» и изо всех сил старается игнорировать пристальный взгляд, мысленно и привычно посылая Ким Хансоля в жопу. Вечер прошёл не так уж и плохо, впрочем, если не считать вездесущего взгляда Хансоля. Санвон замечал его глаза, когда просто оглядывал зал, когда пил и когда поднимал голову, чтобы посмотреть перед собой. Он буквально чувствовал на себе липкие лисьи взгляды. Может, ему только казалось, может, всё это было простыми совпадениями. А может и нет. Где-то к середине вечера Санвону надоело об этом думать и он, полупьяный, прицепился к Тэяну, который попёрся на улицу покурить и проветриться. – Как будто и правда, как Хансоль говорит, за чужими сигаретами ходишь, вредно же, – Тэян беззлобно смеётся и вертит в руках зажигалку. – С вашим Хансолем и правда скоро закурю, – то, насколько не подумал перед тем, как ляпнуть это и насколько оно звучит двусмысленно, Санвон догадывается только тогда, когда Дженисси вылупляет на него глаза и прокашливается. – Что прости? – Забей. Оставаться здесь больше не хочется, поэтому Санвон ещё раз уточняет время выступления Хёсана и сваливает домой. В ту самую субботу Санвон правда не жалеет, что пришёл на выступление, потому что все ребята хороши и Хёсан среди них как дома. Об этом Санвон думает уже по дороге домой, распрощавшись с ужасно счастливым Хёсаном и познакомившись с парой ребят из крю. Уже сворачивая к своему дому, он видит недалеко от своего кого-то, кто явно не очень желает, чтобы его видели. Санвону кажется, что это Хансоль, но он сразу отметает эту мысль, потому что ему тут быть незачем да и не знает хён, где Санвон живёт. Он не сбавляет шага и этот кто-то совсем скоро уходит, не осмотревшись и просто глядя в телефон. Санвон обзывает себя психом. Сон находит его быстро, однако, что-то не так. Сон неотвратимо начинается не там и идёт не туда. Санвону душно, ему хочется уйти отсюда, проснуться, но сон не пускает. Он идёт вглубь тёмного помещения, в туманном мраке теряются шершавые стены и этот мрак будто забивает собой всё. Он идёт, как часто бывает во снах, не понимая зачем всё это происходит, как будто наблюдая сразу с двух ракурсов: от первого лица и от третьего глядя на себя. У него в голове чёртов туман и запах подозрительно знакомый, подозрительно ассоциируется с чем-то и плевать, что явление распространено не хуже попсовых песенок, которые лезут в уши, если выйти наружу. Через пару минут (часов? дней?) нахождения здесь он понимает, что в лёгкие сочится ничто иное, как сигаретный дым. Тут же что-то впереди проясняется и он сворачивает в какой-то проём, дёргает за металлическую дверь и попадает в странного вида комнату. Всё отчётливо видно, но абсолютно каждая вещь забывается, стоит только отвести от неё взгляд. Санвон думает, что у него будет достаточно времени освоиться и тут же пугается, потому что в его голове звучит не его голос. Кто-то будто вливает ему внутрь мысли, телепатически передаёт фразы, чтобы он их подумал, но не может скрыть свой голос. Чёртов мягкий голос с немного вопросительными интонациями. В спальне темно, что неудивительно, потому что Санвон проснулся посреди ночи, но не так, как должно быть, потому что он никогда не спит с задёрнутыми шторами. Он неподвижно сидит ещё какое-то время, а потом начинает осознавать, что под руками и спиной что-то холодное, но вовсе не постель, поэтому медленно шарит ладонями вокруг себя, не открывая глаз, и с ужасом понимает, что сидит на полу в прихожей, а спиной прижимается к входной двери. Ужас свой он почему-то снова наблюдает с двух ракурсов и как-то отстранённо, потому что в голове всё ещё туман, а в лёгких сигаретный дым. В голове, внутри решётки, решётки с облупившейся краской и тяжёлыми, но хлипкими засовами. Внутри темнота. За решёткой чёртов сигаретный дым и Хансоль.