somewhere.

Хосок апатично сидит в сугробе и задумчиво курит, наблюдая за тем, как пушистые снежинки медленно падают и впитываются в тёмную джинсу на его колене. Нога, кстати, адово болит, а Хосок уже отморозил жопу, но встать, ровно как и позвонить кому-то, он не может. И пачка почти пустая. Вот жеж блять, то есть, простите, какая досада. В Сеуле почти Рождество, в Сеуле светло, парочки снуют тут и там. У Хосока, походу, сломана нога, и парочка они вдвоём, грубо говоря, не очень. Мимо бегают вёрткие милые девочки в мини и коротких курточках на босо декольте, а Хосок задумчиво курит в сугробе и пытается понять, как можно было так ловко сделать сальто во время гололёда. Он же, мать вашу, танцор. Телефон в заднем кармане вибрирует и Хосок даже удивляется, как он там не отморозился вместе с тощей жопой. «Праздновать не собираешься?» Без тебя нет, хочет ответить Хосок, но не отвечает. Гордый. Подваливай ко мне вместе валяться в снегу у дороги, хочет написать, но. Забери меня отсюда, мне больно? И ржёт, умилённо поглаживая себя в мыслях по голове. «Пока не придумал как» И тишина. Юнги не особо любит разговаривать. Хосок больше любил слушать. Ну не совпало. Хоть музыкой делился. Хосок хочет написать что-то ещё, мол, не молчи, хоть ты не молчи, но всё ещё нет. Поэтому гипнотизирует телефон и продолжает мысленно гладить себя по голове и трепать за щёчки. Утютю. Сидеть в сугробе и отвлекаться от больной ноги пиздостраданиями, самое оно. «Тут скучно пиздецки, ты где?»

***

– Ты ледяной как ебаный пиздец, – Хосок знает, спасибо. Хосок бы при возможности уже встал и пошёл домой. Он, вообще-то, туда курс и держал. Но.. но. – Я знаю, спасибо, – Юнги пробует его поднять, у него даже получается. По началу. Денег на такси хватает. Но только в одну сторону. В ближайшей больнице(честное слово, Хосок понятия не имел, что она здесь есть) Хосока долго осматривают и отправляют домой с настоятельной просьбой отогреть жопу. Юнги ржёт, а потом они долго идут домой, потому что денег на такси нет. А времени уже дохуя и так-то ничего не ходит. Хосок говорит, что Юнги страдает заслуженно. Юнги грозится уронить. Романтика. Хоум свит хоум. Темно и срач. Юнги ставит Хосока под стеночкой и пробует найти выключатель. У Хосока в голове клинит. Юнги снова жалуется на то, какой он ледяной, но целоваться не отказывается. Хихикает тупо, когда Хосок его за руку берёт. Вот всегда так. Хосок почти обижается даже. Тупой ты, Мин Юнги, думает Хосок. К тебе со всяким личным приходишь, а ты ржёшь. Если бы мог, при себе бы оставил. Но Юнги тянет его за руку сам и обижаться больше, вроде как, не на что. – А пожрать ничего нет? – В холодильнике пиво. – Ага.