Золотисто-карий 2: Меняя дорогу

Людям только одно удается в совершенстве – разочаровывать друг друга. Отложив гитару в сторону Кира снова выудила телефон из кармана джинс, не теряя глупой надежды, что он все же позвонит или,хотя бы, напишет. - Уайт, прекрати летать в облаках и приступи к работе! Мы не можем каждые десять минут делать по твоей милости перерыв! – брюнет у микрофона сверкнул на нее гневным взглядом. - Сделай одолжение, Майки – отвяжись! Полные ненависти карие глаза встретились в безмолвном поединке, рассчитывавшие, что смогут растоптать соперника. Этот каждодневный спектакль уже всех доводил до безумия, даже Кира мысленно умоляла этого несносного идиота, к которому так и не сумела привыкнуть за минувшие два года, наконец, прикусить язык. - Так, ребята, давайте не будем снова ссориться! Время позднее, отыграем репетицию и по домам! – зеленоглазый брюнет, тот, что сидит за ударными, посчитал своим долгом разнять надвигающуюся бурю. В целом Грег неплохой парень. Его искрометный характер, добрая душа и несмолкаемый рот всегда спасают вот в таких вот ситуациях, когда члены группы «Purple smoke» в очередной раз готовы были сцепиться друг с другом в смертельной схватке. Сам паренек приехал из города Сан-Бернардино, штата Калифорния. Хотя, если так посудить, все присутствующие здесь музыканты, кроме Киры, уроженцы Калифорнии. Девушка от усталости прикрыла глаза, мысленно благодаря Грега Ривера за помощь. На брань с солистом уже не было ни сил, ни нервов. Взгляд на яркий экранчик. Пропущенных нет. Девушка с силой кинула телефон на диван в другой конец комнаты, в сердцах надеясь унять гадкое чувство обиды и подступающие слезы. Увы, но этот нервный жест заметили все. - Что, опять со своим гитаристом поцапалась, да? – гаденькая ухмылочка от Майка и Кира, не в силах сдержать гневный порыв, дала ответную реакцию на слова Хендерсона. Она, в считанные секунды, охваченная злобой, кинулась на солиста. Послышался грохот упавших инструментов и глухой стук тел. Кира не понимала, откуда взялись силы в уставших, натертых руках, что так яро молотили опешившего парня, почти выцарапывая глаза. Однако одно она знала точно – никто не имеет право совать свой мерзкий нос в ее личную жизнь. Правда, если призадуматься, личная жизнь уже перестала таковой быть ровно два года назад. Именно тогда, гитарист группы «Tokio Hotel» Том Каулитц официально объявил в интервью о своих отношения с Кирой Уайт, ныне действующей гитаристкой группы «Purple smoke». Кажется, в тот момент общественность пришла в хаос. Известный и непоколебимый немецкий ловелас заявил о своей любви к ней на полсвета. Это будоражило и пугало одновременно. Тот год был просто ужасным на их памяти, оставивший отпечаток на сердце. Этим заявлением, Том, в какой-то степени, помог девушке отвлечься от расставания с лучшей подругой и направить жизнь в прежнее русло. Чувство всепоглощающей романтики и нежности ушли со временем, уступая место ссорам и ревности в отношениях, а вот Джил так и не вернулась даже спустя годы. - Какого хрена вы творите?! В комнате раздался гневный ор продюсера. Только после этого ошалевшие ребята кинулись разнимать драку. - Их надо разнять! - А если он ее ударит?! - Нет, Майк никогда не ударит женщину! - А может попробовать ведро воды? - Да мне плевать! Разнимите этих сумасшедших! И не дай Бог, она раздерет нашему солисту лицо! Вам завтра с ним на интервью появляться. Что стоим? Разнимайте!! Минута оцепенения покинула собравшихся, и они соизволили, наконец, оттащить разъяренную девицу с помятого певца. - Так, все, брейк! Брейк я сказал! Кира, мать твою, угомонись! – орал Грег, пытаясь удержать не весу брыкающуюся девушку. На самом деле, все были просто в шоке. Кира и Майк слишком часто спорили друг с другом, ругались, показывая полную неприязнь, но чтобы вот так, сцепиться в драке – такого никто не мог ожидать. За эти два года, что существует группа, Кира произвела впечатление тихого, уравновешенного и рассудительного человека. Конечно, слегка прямолинейного и немного жестокого, но каждый участник понимал, что это не врожденное, а результат несчастного события, что произошел в ее жизни. Об этом они слышали краем уха, но подробно расспросить не осмеливались, а сама девушка и не торопилась поделиться такими подробностями с новыми знакомыми. - Майк, ты как, живой? – продюсер заинтересовано глянул на разлегшегося парня и подал тому руку. Он злостно проигнорировал этот жест, рывком поднимаясь на ноги. В уголке рта текла багровая струйка, а на левой скуле сочилась глубокая царапина с расцветающим синяком. - Эрвин, что это за беспредел?! Почему, бл*ть, какая-то неоттраханная истеричка будет кидаться на меня по любому случаю? Сделай что-нибудь! – Хендерсон не мог остановиться, наблюдая, как с каждым сказанным им словом ярость в глазах Киры снова набирает обороты и только распаляет его. Только он забыл, где и с кем находится. - Слышишь, ты, щенок, еще раз будешь разговаривать со мной в подобном тоне – я сделаю так, что завтра же ни одна живая душа не будет слушать жалкие песенки в твоем исполнении! Ты меня понял?! – Стофф – рослый, суровый мужчина в делах и сердечный в кругу близких. Не терпит подобного к себе отношения от своих подопечных, тем более что он ничем подобного не заслужил. Их коллектив является сплоченным проектом, и Эрвин будет работать с ними до тех пор, пока видит, что им это действительно надо. Они уже поменяли гитариста Стивена Росс, который пробыл с ними относительно не долго, отыграв всего один концерт, взяв на его место выпускницу Академии Киру Уайт. Оказавшись на редкость талантливым музыкантом, она отлично вписалась в коллектив, лишь с одним минусом – Хендерсон пылает к ней ненавистью по неясным причина. Только одно Стофф знал точно – этот сопляк разрушает группу изнутри и если так пойдет и дальше, ему придется заменить оборзевшего солиста и по совместительству - басиста. От такого тона Майк приосанился и, в конечном счете, заткнулся. Продюсер бросил раздраженный взгляд на Киру: - Ко мне в кабинет! А ты, - обращается к парню. - Иди, умойся, смотреть противно. Завтра утром у вас интервью на радио, так что отдохните. Не дай Бог люди узнают, что у нас в группе такое дерьмо творится! Эрвин, наконец, отступил от побитого брюнета и направился к себе в кабинет. - Что он хочет от тебя? – Виктория аккуратно дотронулась до руки Киры. Эта молчаливая девушка невысокого роста играет на клавишах. Они неплохо сдружились. Пожалуй, только одной Хьюз Кира частично рассказывала о своих проблемах с Томом. Даже Даниель – старый друг из Берлина, знал значительно меньше… - Не знаю, может повесить? – она горько усмехнулась шатенке. Пылающий гнев отступил, уступая место апатии и усталости. Пока девушка убирала гитару в чехол, никто не смел, проронить ни слова. Даже вечно болтающий барабанщик только мрачно косился на ребят со стороны. - Можно? – робкий стук в дверь. - Да, проходи. Кира села за стол напротив продюсера. По его мрачному виду трудно было что-либо прочитать и от этого становилось не по себе. Дальше стало понятно, что отчитывать Киру за драку никто не собирался, да только она не особо и раскаивалась. Она знала, если ее попросят принести своим извинения Хендерсону, что точно не сделает этого. Досадно думать, что двум другим членам группы пришлось увидеть ее такой… свирепой и невменяемой. Ведь она была совсем другой каких-то два с половиной года назад… - Дорогая моя, послушай, - начал Эрвин, нервничая и пытаясь подобрать правильные слова. – Если у тебя какие-то проблемы дома, ты только скажи, я дам тебе пару дней отдыха. Я ведь вижу, что с тобой что-то происходит, а это сказывается на твоей игре… - Зря беспокоитесь, у меня все замечательно! – резко перебила мужчину, тут же прикусив язык. Неужели этот так заметно… - Ты ведь понимаешь, что это моя работа, поддерживать баланс в коллективе и заботиться о своих подопечных, - Эрвин устало откинулся на спинку кожаного кресла, немного ослабевая узел галстука. Затем подумал и снял его совсем. - Если вы имеете в виду недавний инцидент, то прошу оставить эту тему. Такого впредь больше не повторится, обещаю. Или можете наказать меня гонораром… - Я не об этом! Этому сопляку давно пора было утереть нос, да только руки не доходили, а ты вот, все за меня сделала, - он свободно рассмеялся, вгоняя Киру в замешательство. Если дело не в Майке, тогда что? – В общем… вижу ведь, что с тобой что-то не так, да и слышал я, что дела у группы твоего парня плохи стали… не видно их совсем… Наверное, поэтому ты… - Знаете, что, - Кира вскочила на ноги, ударив ладонями о стол. – У нас своя группа, у них – своя. Насколько я помню, вы являетесь продюсером группы «Purple smoke», а не «Tokio Hotel», так что будьте любезны, не лезть в дела других коллективов и тем более связывать это все со мной! Всего доброго! Чехол с инструментом за спину и ее след простыл. Позже девушка будет корить себя за эту резкую браваду в сторону их продюсера, но это будет лишь потом. Сейчас Кира кипела от злости. От переизбытка внимания к своей скромной персоне. А эта жалость, что источал взгляд Стоффа… Нет, она никому не позволит жалеть себя! Вмешиваться в ее личную жизнь, выуживать из нее мелкие подробности, чтобы потом выказывать из себя всезнающего и давать ненужные советы. Отнюдь, но это стало обычным делом для всех. Кнопка блокировки и машина отозвалась громким сигналом, сверкнув фарами на пустой стоянке. Toyota Prius, который Кира с гордостью водила уже целый год, стоял сейчас в кромешной темноте, освещаемый лишь редкими уличными фонарными столбами на параллельной улице. Перед тем, как сесть, девушка легонько провела рукой по идеально гладкому корпусу. Она копила на эту машину почти целый год, затем училась на права и вот, наконец, увидев в салоне этого темно-вишневого красавца – влюбилась. Платить за учебу и съемную квартиру больше не требовалось, ведь они с Томом съехались, да и гонорары от группы позволяли ей не сидеть у него на шее. И он убедил ее, что держать квартиру, постоянно оплачивая аренду – слишком затратно и, к тому же, не нужно. Лишь потом, когда в отношениях пошли серьезные разлады из-за поздних приходов девушки с концертов, репетиций, вечной ревности, Кира осознала, что отказ от отдельной квартиры был огромной ошибкой. Поэтому, немедленно найдя себе риэлтора, через неделю она обставляла маленькую, но уютную квартирку неподалеку от репетиционного зала. Отдельная жилплощадь решила большую часть проблем, ведь теперь было место, куда бы она могла сбежать, когда своей ревностью Том окончательно перекрывал ей кислород. Правда, из-за покупки машины сбережения значительно уменьшились, а деньги Тома были жестким табу, поэтому она взяла небольшую сумму в кредит в банке. Естественно после приобретения жилья – новый скандал. Но ей уже было плевать. Хлопнув дверцей машины, села внутрь. Душно, не смотря на то, что на улице градусы давно спали. Ключ в зажигании, глухой рев мотора. Снова телефон в ее руках, снова два часа ночи, снова нет пропущенных. Кира в бессилии запрокинула голову назад, насколько вообще позволял подголовник. Надо же, она впервые в жизни подралась, сама накинулась на человека, а он даже не позвонил. Он же должен был почувствовать, насколько ей было больно, насколько было горько. Получается, врал, когда говорил, что чувствовал? Машина пришла в движение. Натертые мозолями руки от неудачной игры крепко впились в руль. Сквозь пелену слез плохо видно, но скорость продолжает расти. Почему, почему за весь день он не прислал ни одного сообщения? Когда время переваливает за полночь, Том постоянно заваливает Киру звонками или смс с вопросами о скором возвращении. Да, они поругались, да, он сказал, что пойдет сегодня развлекаться, потому что устал дожидаться ее каждую ночь. И что, неужели… пошел… Мысль о том, что Том, возможно, сейчас развлекается с кем-то в баре, а не ждет ее, больно кольнула сердце. Слезы сильнее потекли по щекам, обжигая кожу. Съехав на обочину, машина остановилась. Ничего не видно. Соленые капли стекают по губам к подбородку. А что, если Том, ее Том, сейчас кувыркается с какой-нибудь девицей? Последние две недели в их спальне не происходило ничего, а Том, из-за частых размолвок вообще ночевал в комнате брата, который не живет с ними уже год. Отсюда и возникала напряженность, и ничего не ладилось последнее время. Руки била дрожь. Кира накручивала себя. Почему-то глупая мысль о том, что ее парень сейчас развлекается с другой стала просто параноидальная. Нет, Том не мог! Он же… не мог ведь… Утерев горькие слезы обиды и, приведя себя в порядок, Кира снова сорвалась с места. Что если Том дома, тогда тем более нельзя, чтобы он видел ее в таком истеричном состоянии! Через десять минут показался такой знакомый и уже родной коттедж в пригороде. Вдоль дороги белым светом горят уличные фонарики. Зато ни в одном доме больше не горит свет. И в их тоже. Все же уехал? Или просто спит? Оставив машину на парковке, забрав гитару, Кира на ватных ногах проследовала к дому. Темная прихожая. Обычно Том оставляет здесь свет, чтобы ей было удобно… Скинув обувь и отставив сумку, девушка, по инерции крадясь на носочках, чтобы не разбудить любимого, направилась в сторону спальни. Почему-то сомнений больше не осталось – дом был пустым. В голове уже крутились самые ужасные картины с ее молодым человеком и разными девицами. Фантазия не скупилась, а отрывалась по полной. Но Кира обескураженно застыла на пороге комнаты. На большой двуспальной кровати, почти у самого края, в одеяло укутался Том… Ее Том… Такой родной и любимый, уснул. Девушка так же растерянно приблизилась к кровати, опустилась на колени. Теперь его спящее лицо было на уровне ее… На душе стало гадко. Как она могла такое подумать о нем? Ссоры ссорами, но на измену Каулитц не пойдет никогда. Включив прикроватный ночник, как завороженная, начала рассматривать мужчину, почти невесомо, чтобы не разбудить, касаясь щеки. Морщинка меж нахмуренных бровей, напряжено-поджатые губы с колечком в уголке… Веки задрожали. Том открыл глаза. - Уже пришла? – он сонно потянулся, пытаясь сфокусировать сонный взгляд . - Прости, я тебя разбудила? - Нет, я просто дремал… Думал, ты придешь раньше, - пробурчал Том, пристально всматриваясь в девушку, сидящую на против. - Извини, родной мой, - Кира приподнялась на коленях, кладя руки ему на плечи, поочередно целуя щеки. – Ты здесь, ты здесь… Том опешил от этого странного порыва чувств. Ему казалось, что еще немного, и девушка расплачется на его груди. Кира шептала нежные слова, незначительно касаясь губами его лица. Было в этом что-то такое… пугающее. - Почему ты не звонил? - Я… мы с Широ и Бобом ходили в бар выпить… Я хотел позвонить, правда, но телефон сел, а потом я сразу уснул… - Тшш, - приложила палец к его сухим губам. – Ты здесь и это главное! - Подожди, ты что, плакала? – притянув ее лицо за подборок, Том обеспокоенно заглянул в глаза. Сердце болезненно сжалось, а сама Кира, кажется, перестала дышать. - Да, откуда ты узнал? - У меня душа болела… Том медленно притянул любимую к себе, вынуждая подняться к нему на кровать. Вовлекая в нежный и глубокий поцелуй. Она отдавалась ему, ласкала его тело, пытаясь передать сейчас все, что пережила за этот жуткий день. Он чувствовал, он не врал.