Золотисто-карий 2: Меняя дорогу

Сон – сладкий, тягучий и, как казалось, бесконечный… Иногда перед затуманенным внутренним взором мелькали смутные обрывки картин из прошлой, уже прожитой жизни. Это были быстро сменяющиеся кадры раннего детства, ушедшей беззаботной юности, первой любви, первой ответственности… Сегодня ночью Тому снился брат. Такой, какой он есть – веселый, жизнерадостный, открытый и сердечный, вернее, каким он был раньше. Том знал, чувствовал, что прежний образ Билла, пришедший ему словно видением, что-то значит. Сейчас он закрылся от всех в своей квартире в Нью-Йорке и даже Тому, самому близкому человеку на свете, звонит очень редко. В основном это делает сам Кау-старший, и младший довольно активно отвечает ему, если не находится под действием алкоголя. В последнее время Билл стал очень много пить и вести разгульный образ жизни. Из-за этого появлялась лишняя агрессия на брата и других окружающих. Когда мать, узнав о том образе жизни, который ведет ее сын, попыталась принять меры – Билл сильно поругался с ней. Он, маменькин сынок, чуть ли не выставил мать за дверь! После этого он остался совсем один. Заголовки таблоидов пестрили своей креативностью. Удивительно, что газетам все же удалось осквернить его Билла. Помнится, когда карьера только шла в гору, торопился выход второго альбома, журналюги из кожи вон лезли, чтобы облить грязью восходящую молодую рок-звезду. Только эта самая грязь, будто обходила Билла стороной, боялась его, и представители СМИ терпели поражение. А сейчас.Что сейчас? Братья, поклявшиеся друг другу, что всегда будут рядом – теперь почти не разговаривают и находятся на разных континентах. Так что же случилось? Неужели между нерушимыми узами близнецов пролегла черная дыра? Нет, пролегло событие, подкосившее одного из них и отразившееся на другом. Будильник сработает только через полчаса. Тому не хотелось раньше времени будить возлюбленную, которая мирно сопела у него под боком. Мужчина глянул на длинную, спутанную копну каштановых волос, что так сильно отросли с момента их знакомства. Осторожно убрал прядь, чтобы полюбоваться расслабленным выражением ее лица, провел большим пальцем по маленькой пухлой губе. Этой ночью они наконец-то были близки, они любили друг друга. Любили так, как не делали этого очень давно. И сейчас Том был спокоен и расслаблен. Приятная слабость в теле и легкая боль в мышцах. Его любимая отдавалась ему, как в первый раз, а он брал, наслаждался ею и любил. Любил так страстно, так нежно, как только мог. Никогда еще примирение не было таким сладким. Он даже грешным делом успел подумать, что не прочь легких ссор, если за ними будет следовать такое завершение. Том чмокнул Киру в центр шелковистых волос и, спуская ноги на пол, случайно задел краем одеяла небольшую чашку, стоявшую на прикроватной тумбочке. - Дзынь! – встретившись с крашеными досками пола, известила чашка, после чего бесшумно раскололась на две половинки. Мужчина прошипел незамысловатое ругательство, наблюдая копошения с другой стороны кровати. Быстро соскользнул с теплой поверхности, натянул боксеры и, подставив ладошку, сложил половинки от бывшей посуды. Спустился к кухне на первом этаже, по пути чуть не снеся пару косяков, отыскал мусорное ведро. Чуть не поскользнулся на откуда-то чудом взявшейся воде на кафеле и попытке удержать равновесие, ушиб бедро об угол столешницы. Матерясь от боли и потирая пораненное место, Том завидел тонкую фигурку его любимой, застывшей в дверях. Ее сонное, слегка припухшее ото сна личико лучезарно улыбалось, наблюдая за возней в помещении. - Ты решил разгромить кухню? – улыбается и медленно проходит к нему. - Я не хотел тебя будить, но там оказалась чашка и она разбилась, и я понес осколки… Прости, малыш, я тебя потревожил? – виноватый взгляд. – Вон, я даже палец порезал! – как будто в доказательство своих слов вытянул верх указательный палец с капелькой крови. - Бедный мой, пальчик поранил? Больно? – сначала Том растерялся, думая, что Кира нагло издевается над ним, и хотел было возмутиться. Но глаза девушки странно блестели. Взяв его руку в свои, она медленно коснулась влажными губками тыльной стороны чуть огрубевшей кожи, поцеловала каждый пальчик, слизав с одного капельку крови. Том словно заколдованный следил за манипуляциями ее губ, а когда белые зубки чуть прикусили и пососали подушечку большого пальца, живот наполнился приятной теплотой, отдаваясь тяжестью в районе паха. Мужчина был готов накинуться на это хрупкое тело, спрятанное под его безразмерной футболкой и истязать его в сладких муках, целовать каждую клеточку, вылизывать тонкую шею, оставлять засосы на белоснежной груди. Кира, не разрывая зрительного контакта, дотронулась язычком выпуклой венки чуть выше кисти. Она всегда испытывала неземное наслаждение, исследуя, таким образом, сильные руки любимого человека. Крепкие, слегка огрубевшие с вечными мозолями от жестких струн и витиеватыми дорожками синеватых вен. Кира лукаво улыбнулась мужчине, который в любой момент готов был взять ее прямо здесь, на кухонном столе. Да не обязательно на столе, хоть где! Ее рука спустилась к его паху, слегка хлопнув крупный бугорок через ткань, и поспешила сбежать, оставив Тома растерянного и возбужденного одного на кухне. - Вот, - вернулась через пару минут. – Надо заклеить ранку! Тома обломали. Причем по полной программе! Кира бережно укутала его палец в пластырь и снова ушла, как он понял, в ванную комнату приводить себя в порядок. Мысль о быстром сексе в душе довела его чуть ли не до сумасшествия, но он понимал, задерживаться любимой было ни в коем случае нельзя. Любое интервью требует пунктуальности, что многое говорит о твоем подходе к делу. На самом деле, Том очень гордится своей девочкой, присутствует почти на каждом концерте и читает все интервью. Только признаться в такой необъятной гордости было трудно, и чаще всего он скрывал это чувство за стеной недовольства и раздражения. Он не понимал, зачем делал это. Ее поздние приходы, постоянное отсутствие дома, ночные репетиции… Стыдно, очень стыдно, но Том в какой-то степени завидовал ей. Завидовал ее новому ритму жизни, бесконечной суете, той эйфории, что посещает только на сцене во время живого исполнения. Ему не хватает этого, безумно. Том горько усмехнулся. Как парадоксально, в одной семье два гитариста - восходящий и меркнущий. Он непроизвольно окинул взглядом кухонную зону. Роскошный кухонный гарнитур темного цвета, обеденный стол «островная модель» очень подходит для такого большого помещения. Как раз на всю семью, включая родственников. Родственников… Когда здесь в последнее время собиралась большая компания? Верно, Том и сам не помнил. Невысокие перегородки, кожаные стулья и даже декоративные колонны — все эти элементы очень необычны и смотрятся богато. Конечно, это не классика, но даже скептики оценят этот стиль. Барная стойка одновременно и отделяет две зоны друг от друга, и позволяет им оставаться единым целым. Билл сам прорабатывал дизайн этого места. Каулитц не понимал, откуда в нем проснулись столь ностальгические чувства. Кажется, что совсем недавно они обедали за этим столом большой и дружной семьей, а когда приезжали ребята из Гамбурга – дом вовсе стоял на ушах. Только теперь все не так. У Густава с женой несколько месяцев назад родился первенец, назвали Саймоном. А что, Саймон Шеффер – звучит! Две недели назад состоялись крестины карапуза, на которых и собралась вся шайка в полном составе, не было лишь Билла. Как рассказывал Густав, он поздравил друга по скайпу и посмотрел на малыша. Он, к слову, очень похож на своего папу – светленький, пухлощекий с невероятно добрыми глазками. Крестными родителями стали Георг и подруга со стороны молодой мамы. На самом деле, Шеффер предлагал Тому принять в этом участие, но он благодушно отказался. Ему нравился этот крохотный пацаненок, да и от крестных вроде ничего не требовалось сверхъестественного, но Каулитц струхнул. Побоялся какой-либо ответственности за это малюсенькое существо, но больше всего он струсил перед своей девушкой. Кира так самозабвенно нянькалась с малышом, покачивая его на руках. Ее глаза светились неподдельным блеском, с лица не сходила нежная улыбка. Наверное, в этот момент Том по-настоящему понял, что значит – материнский инстинкт. Однако весь тот оставшийся день он не мог отделаться от мысли о возможном скором потомстве. Но поговорить с Кирой об этом глупом страхе мужчина не смог. Боялся увидеть в ее глазах осуждение, даже презрение. Недаром он позаботился о специальных таблетках с момента становления их пары. Георг все свободное время проводит со своей девушкой. У них, кажется, все серьезно. Как-то Листинг приезжал с Норой в их дом с визитом. Том было, обрадовался приезду лучшего друга. Поначалу парням даже удалось сделать пару вылазок в город, пока их женщины обсуждали личные проблемы, но веселье продлилось не долго. Георг изменился. Неужели люди так меняются, когда вступают в серьезные отношения с любимым человеком? При этом вопросе Георг лишь рассмеялся, напоминая Тому то время, когда у них с Кирой только все начиналось. Оказывается, тогда внешний вид Каулитца будто пребывал в нирване. Нет, он сам об этом понятия не имел, пока ему это не поведал Листинг. Воспользовавшись кофеваркой, Том налил себе чашку крепкого кофе, а Кире заварил успокаивающий ромашковый чай. Сам он не любитель чаевничать. Насыпал в миску корм для собаки. Поджарил тосты, разложил поджарые кусочки на два блюдечка, поставил пиалу с джемом. Жаль, малиновое кончилось. И сел за стол, ожидая любимую. Сегодня его день свободен, в прочем как завтра и послезавтра, поэтому торопиться не было смысла. Возможно, он посетит спортзал, чего давненько не делал, или опять до полуночи просидит в студии. Сейчас он проводил в ней время больше, чем во времена дебюта группы, занимался аранжировками. Он сочинял и записывал музыку, один, без слов, ведь пел всегда брат… Его записи стали очень востребованы среди музыкальных агентов, что давало неплохой доход. Через пару минут из дверного проема показалась Кира, полностью собранная к предстоящей работе. - Во сколько тебе надо быть на радио? – задумчиво спросил Том, отпивая глоток горячего кофе из именной кружки. - К одиннадцати, - девушка присела на стул, глядя на утреннюю трапезу. Блаженно вдохнула аромат чая. - Тебя подвезти? - А тебе не трудно? - Если не хочешь, так и скажи… - буркнул Том. Настроение понемногу ускользало. - Нет, я хочу! – Кира поймала его убегающую руку на столешнице и накрыла своей. У нее сегодня слишком хорошее настроение, чтобы тратить его на глупые обиды. Они улыбнулись друг другу, наслаждаясь таким простым касанием, затем принялись за еду. - Что планируешь после интервью? – поинтересовался Том, наблюдая, как любимая убирает со стола. - Пока не знаю, Эрвин предупреждал только о радио, кстати, будешь слушать наш прямой эфир? – улыбнулась она. - Разумеется! – Том растерянно пошерудил рукой в жестких волосах. – Давай проведем этот день вместе? – он прильнул широкой грудью к ее спине, вдыхая тонкий аромат ее кожи. - М-м, а ты хочешь? – ее рука скользнула в его собранные в пучок волосы. – Слушай, надо что-то с ними сделать! Ты не задумывался о дредах? - Снова? - Ну, можно брейды, они очень тебе шли! – легко стащила резинку с волос. – Посмотри, а, ну что это такое? Сухие, жесткие, концы посеченные… - Я мужчина, это нормально! – попытался отстояться Том. - Ух ты мой мужчина, - Кира обхватила руками его шею, чмокнула в губы. – И чем же мы будем заниматься, если проведем день вместе? – игриво поиграла бровками. Том принял это за намек, крепче прижимая к себе женское тело. - Была у меня одна задумка, даже несколько… - У меня тоже – давай поменяем портьеры в гостиной? - Что? – Каулитц опешил, глядя в невинно-хлопающие глазки напротив. Кажется, исход такой беседы должен быть другим. - Я давно хотела этим заняться, тебе разве не надоел этот угнетающий темный цвет? Мне надоел, - Кира отпрянула от Тома, направляясь в гостиную, утаскивая его за собой. – Ну, смотри? – кивает на зашторенное окно. Каулитц минуту переминался с ноги на ногу, не понимая, чем эти шторы не угодили его девушке. Их они выбирали вместе с братом, когда делали ремонт. - Если они тебя не устраивают, можем поехать и выбрать новые. Какой цвет ты хочешь? – мысленно он расстроился, пытаясь себя убедить, что это не Билл, но ведь в них отражается хоть какая-то его частичка. Билл – эгоист. Сбежал, бросил близнеца одного, конечно не в прямом смысле этого слова, но Том все же чувствовал себя брошенным и одиноким. Его частичка, его половинка души сейчас находиться на другом конце света, их сердца теперь не бьются, как одно… - Точно не знаю, что-то между кармином и каштаном, - он глянул на задумчивое лицо Киры, попутно копаясь в мозгу в поисках определения этих цветов. Так и не отыскав, плюнул на это дело, решив разобраться в этом уже в магазине. - А что, по-моему, неплохо. Ну что, поехали, я тебя отвезу? - Поехали. Без четверти одиннадцать машина притормозила около здания радиостанции. Сидящая в нем пара не спешила расставаться, весело переговариваясь друг с другом, время еще позволяло. Поразительно, но они оба находились в хорошем расположении духа, а настроение было каким-то легким, в воздухе витала романтика, буквально кружила розовой дымкой. Кира недвусмысленно касалась Тома, гладила его руку, а мужчина охотно отвечал на эти простые ласки. Вдруг его взгляд почернел, когда ткань кофты чуть задралась, и он снова заметил синие следы от крепких рук на тонком запястье. - Хочешь, чтобы я вмешался? – он имел в виду Хендерсона и недавнюю потасовку. На самом деле Том в курсе всех скандалов, что затевает этот тип. - Не надо, - опускает рукав пониже. – Я вчера сама с ним разобралась! – нервный смешок. - Он ведь мог тебя покалечить. - Ну не покалечил же! – взорвалась Кира. Вспоминать о вчерашнем инциденте совершенно не хотелось, ей оставалось только глупо надеяться, что все всё забыли, да только певец придет с синяком на лице. - Ты не задумывалась, почему он так к тебе цепляется? – Том мрачно глянул на девушку в пол оборота. - Понятия не имею! - Может дело в том, что ты ему нравишься? – чем дальше, тем его голос становился грубее. Он не мог заставить себя замолчать, ревность – это яд. - Конечно, а еще он не прочь затащить меня в постель! - Кира… - Том!… Утро было безвозвратно испорчено. - Доброе утро, рада вас видеть! Я Джессика, – ведущая радиоканала приветствовала музыкантов. - Спасибо, приятно познакомиться! Все расселись вокруг круглого стола. До начала прямого эфира оставалось всего несколько минут. Кира мельком оглядела маленькое помещение и наткнулась взглядом на людей у аппаратуры за стеклом. Затем перевела взгляд на ребят: Виктория как всегда нервничает, а от этого еще меньше говорит. Кира крепко сжала руку девушки под столом и та едва заметно успокоилась. Грег перекидывался незначительными фразами с радиоведущей. Кажется, жгучей блондинке он приглянулся. Не зря же парень пустил свои флюиды! - Простите, а четвертый участник к нам присоединится? Кира опустила глаза в пол. Не было Хендерсона… А что, если она вчера перестаралась и теперь лицо солиста выглядит много хуже? Что если рана сильно распухла? На самом деле ей плевать на здоровье этого кретина, да только из-за ее выходки и не умения держать эмоции при себе может пострадать имидж группы, а ей хотелось этого меньше всего… - Знаете, скорее всего, он… - промямлил Грег с резким спадом настроения. - Всем доброе утро! – все как по команде уставились на высокую фигуру, застывшую в дверях. – Я ведь не опоздал? Джессика, - целует руку девушки. – Простите мне мою небрежность. От его елейного голоска хочется вырвать, хотя блондинка явно не прочь такого внимания. Щебечет ему о том, что они еще не начинали. Ребята даже усом не повели на такую резкую смену поведения – привыкли. Это не новость, что от смазливой внешности брюнета девушки готовы стелиться перед ним в меховой коврик. Да только Кира не могла смериться с этим. Ее тошнило от поведения Майка на людях, и раздражало в группе. Может у этого паренька раздвоение личности? Или не все дома? Ну не может человек так хорошо играть две роли подряд. Да только с какой стороны не посмотри – он насквозь пропитан ложью… - Привет-привет, дорогие слушатели! Это снова радио «Club 977 - The Classic Rock». Как всегда – присылайте нам свои комментарии и пожелания о прямом эфире на официальный сайт или по телефону… – Джессика говорила в микрофон уверенно, быстро. – И те, кто только что к нам присоединился, напоминаю – у нас в прямом эфире гостит восходящая рок-группа «Purple smoke»! Уверенна, вы все о ней слышали, а кто еще не успел познакомиться с их творчеством – у вас есть замечательная возможность сделать это, не упустите ее! И так, - кидает взгляд на ребят. – Представьтесь для начала. - Салют всем слушателям, я Грег Ривер – ударные! - Добрый день! Меня зовут Виктория Хьюз, я стою на клавишах, - ее рука под столом сжалась еще сильнее, Кире захотелось взвыть. - Всем привет, я Кира Уайт – рада сегодня находиться здесь! Мое место в группе это гитара и бэк-вокал. – Девушка тяжело выдохнула. Её саму пробивала нервная дрожь перед радио и телевидением. Она искоса глянула на брюнета, что сидел сбоку. Поврежденная скула была тщательно замаскирована ни одним слоем тонального крема и пудры. Если присмотреться, можно было заметить легкую припухлость. - Привет дорогим слушателям радио «Club 977»! С вами я – Майк Хендерсон, басист и солист группы «Purple smoke»! - Ого, спасибо за столь яркое представление! - Спасибо вам, Джессика! Брюнет стрельнул взглядом в сторону блондинки. Кажется, домой он сегодня пойдет не один. - Ребята, поделитесь с нашими зрителями историей становления вашей группы, - вот он, первый предсказуемый вопрос. - С радостью! Дело в том, что я и Грег дружим еще со школы, и с тех времен мечтали создать собственную группу. Потом оба поступили в музыкальную школу и стали выступать вдвоем в местных клубах, но только спустя пару лет после всего этого, мы познакомились с нашим продюсером Эрвином Стоффом и дела сдвинулись с мертвой точки! – весело вещал Майк. - Да, но тут встала проблема номер один – где искать остальных участников? – включился Грег. – Мы не занимались этим вопросом, за нас все решил Эрвин, но мы были только рады новым участникам, ведь это означало, что скоро мы станем настоящей музыкальной группой… - Я слышала, что изначально с вами был гитарист Стивен Росс, но вскоре после дебюта покинул вас. Как вы это прокомментируете? Все напряглись. На самом деле официальная версия отличалась от оригинальной. - Стивен покинул наш коллектив по личным причинам, кажется, это были семейные обстоятельства… «Оригинал» Кире поведал их продюсер, когда они подписывали контракт. Гитарист ушел из-за разногласий с певцом. Эрвин сказал, что те разногласия были куда хуже, нежели происходят между ними, а Кире вдруг подумалось, что Майк в принципе не ладит с гитаристами. - В любом случае, это не слишком повлияло на вас, верно? Кира, ты, похоже, спасла ребят? – все уставились на девушку. - Что ты, это не так! На самом деле они спасли меня, ведь я всегда мечтала играть в группе, - смотрит на ведущую. Кажется, что она пытается быстрее расправиться с ними, чтобы перейти, наконец, к солисту. - Скажите, что для вас значит музыка? - Для всех нас это смысл жизни, это состояние души. С помощью нее мы доносим до наших слушателей все эмоции и переживания, мы пытаемся донести до них правду... – в такие моменты было трудно понять, лукавит Майк или нет, и не знающему его второй натуры человеку будет легко проникнуться им. - Есть ли у вас музыкальное образование? Все хором ответили «да». - Можете описать вашу обычную репетицию? - Знаете, наши репетиции в большей степени напоминают семейные посиделки. Все спокойно, тихо и мирно. Разумеется, бывают незначительные ссоры, пререкания, но мы справляемся с этим. Если нас что-то не устаревает, мы просто на просто не разговариваем между собой около двадцати минут, а потом с новыми силами вновь приступаем к работе. – Кира кое-как сглотнула ком в горле, ладони вспотели. Продюсер им доходчиво объяснил, что внутренние междоусобицы должны оставаться только среди них. Плевать, если придется врать, изворачиваться – другого выхода не было. - Скажите, чем каждый из вас любит заниматься в свободное время? Джессика многозначительно смотри на Майка и остальные понимают – начинает он. Это как безмолвная игра. Преимущество интервью на радио – тебя не видят. Не видят твоих нервных движений, напряженной позы, растерянности в глазах и отсутствие дружной атмосферы среди участников. - Не секрет, что музыканты отдают предпочтение отдыху в клубах. Добавьте только к этому круг близких друзей, и это будет про меня! - Спасибо за откровение! Грег, как на счет тебя? - Серфинг, серфинг и еще раз серфинг! Есть свободное время, значит надо бежать на пляж ловить волну. – смеется. Эта минутка позитива передается и остальным. - А я предпочитаю пешие прогулки или йогу, это успокаивает, приводит мысли в порядок, особенно после нервного дня. – да, когда только Кира в последний раз так расслаблялась после этого дня? Неделя, две, месяц назад? - Какие у вас планы на будущее? – Джессика обменивается парой жестов со стоящими за стеклом. Кажется, эфир подходит к концу. - Я считаю, что надо жить настоящим, а не будущим. - Спасибо, Майк, за твою честность. Думаю нашим слушателям это понравилось! И напоследок, скажите им несколько слов… - Стремитесь к своей мечте и все у вас получиться. Развивайтесь. Будьте всегда на позитиве и не пасуйте перед трудностями! – впервые за час Кира искренне улыбнулась. - И да, приходите на наш концерт, который состоится через месяц в «Голливуд Боул»! - Да, да, да – обязательно! Еще раз – с нами были участники группы «Purple smoke», спасибо вам за этот потрясный час, всего доброго и до встречи, наши дорогие радиослушатели! Кира спустилась на улицу, когда получила смс от Тома. Ребята поехали на репетицию, а ей хотелось провести время вне этой музыкальной коробки. К тому же, ей было необходимо побыть как минимум день в дали от Хендерсона, ведь он вряд ли прикусит свой гадкий язык и тогда распрей не миновать. Сейчас, направляясь к стоянке, где ее ждет любимый мужчина, она хочет забыть обо всем, что мешало или может мешать отношениям. Хочется провести этот день вместе с ним, занимаясь домашними хлопотами вроде выбора штор в гостиную, разговаривая о простых житейских проблемах, хочется просто любить и наслаждаться тем, как Том дарит ей свою любовь так, как может только он.