Падший ангел. Мне не нужны небеса без тебя.

Проворно спрыгиваю с кровати, хватаю Эдварда за руку и на ватных ногах тащу вниз по лестнице. - Что-то не так! – бормочу на ходу себе под нос и уже после спрашиваю громче: - Где твоя семья? Где Джей? - Отправились на охоту. Все, кроме меня и Элис. Джей решил съездить домой. Обещал вернуться утром, - слышу тревогу и непонимание звенящие в голосе. Нет времени на объяснения. Необходимо заставить их уйти. Немедленно. Если не получится, уйти самой. В гостиной к нам подлетает Элис, с таким же выражением ужаса на лице, что и у меня. Теперь я в курсе ее способности. Кажется, она видела то, что почувствовала я. - Да что происходит?! – осведомляется раздраженно Эдвард. - Что за идиотские секреты?! - Они пришли за тобой? - дрожащим голосом спрашивает Элис, а в следующую секунду ее колени подгибаются и она безвольно падает на пол. Некоторое время мы с Эдвардом пораженно смотрим на неподвижное тело девушки, распластанное на белоснежном ковре. Его рука сильнее сжимают мою ладонь, что приводит в чувства. - Элис?! – вырвав ладонь из пальцев Эдварда, опускаюсь рядом с ней. Позади меня тут же раздается рык. - Вы должны… И в эту секунду происходят чересчур странные вещи. Эдвард со стоном падает на колени, а у меня по всему телу пробегает дрожь. Повинуясь инстинктам, максимально напрягаюсь, делая шаги в сторону Эдварда, пытаясь захватить в поле зрения обоих Калленов, вот только это никак не удается. Тело не слушается, находясь в странном оцепенении. Страх и паника разливаются во мне рекой. - Изабэль, – шелестящий шепот заставляет содрогнуться. В дверь медленно входит до отвращения знакомая высокая фигура. Асмодей. Он двигается так плавно и грациозно, словно совсем не касается пола. - Изабэль, - снова раздается шипение, - мой строптивый зверек. Фокусирую взгляд на демоне, ощущая неимоверный жар, исходящий от него. Его тонкие пальцы касаются моего подбородка. Это прикосновение впервые вызывает отвращение. Изо всех сил борясь с невидимыми путами, пытаюсь отвернуться, но попытка остается безуспешной. - Единственная в своем роде, - пристально заглядывает мне в глаза. – Это так печально видеть неведомую доселе силу в той, кто даже не осознает ее. Какая вселенская несправедливость. На языке вертится тысяча вопросов, но что-то по-прежнему не дает мне даже моргнуть. - Пусть она говорит, - громко приказывает Асмодей, все так же в упор смотря на меня. И только сейчас, кинув взгляд ему за спину, замечаю - у двери стоят еще четыре фигуры, полностью облаченные в темные непроницаемые плащи с капюшонами. В следующее мгновение, начинаю понемногу ощущать собственное тело. Впервые за все эти бесконечные секунды. - Я вижу, ты хочешь мне что-то сказать, - отступая на шаг, издевательски произносит Асмодей. - Что тебе нужно? Демон холодно усмехается и тут же, без тени улыбки добавляет: - Мне нужно то, что хранится в тебе. А для этого необходимо избавиться от этой ужасной смертной оболочки. За спиной раздается полу-стон, полу-рык. Кажется, остальные Каллены вернулись с охоты. - Тогда придется сразиться с нами. Внутри нарастает страх за вампиров. Время замирает. Пространство словно наполняется ртутью, тягучей и смертельной. Воздух нагревается, еще чуть-чуть и над головой разразятся молнии. Четыре серые тени начинают скользить по комнате в направлении принявших боевые позы Калленов. Лишь Асмодей остается неподвижным. В его глазах горит страшный огонь. Необъятное пламя пороков, жажды смертей и крови. И как раньше я этого не замечала? Обвожу взглядом гостиную. Сердце сжимается от вида того, как вампиры вступают в неравный бой с неведомой им силой. Уши закладывает от громких ударов. Со всех сторон раздаются стоны и рычание. Зажмуриваю глаза. Мне страшно! Безумно страшно за Калленов. Колени трясутся и подгибаются от недостатка сил и отчаянья. Хочу, чтобы все немедленно прекратилось! Сейчас! Изо всех сил пытаюсь хоть что-нибудь сделать для этого! Концентрируюсь. Не соображая для чего, на уровне инстинктов, выставляю вперед руки, стараясь вспомнить хоть какие-нибудь былые навыки. Поражаюсь, когда без особых усилий из раскрытых ладоней неожиданно возникает обжигающее красное сияние, молниеносно заполняющее кровавым светом комнату. Спустя минуту уже не соображаю, захваченная в плен могуществом света, что где-то рядом есть невиновные. Что рядом, так же как и враги, корчатся от обжигающей боли Эдвард, Элис... Возможно, кто-то именно сейчас погибает, сгорая заживо... Ничто не имеет значения, как слепая цель и собственная не контролируемая сила. Словно не я ей управляю, а она мной. А потом в глазах резко темнеет. Я безвольно опускаюсь на пол. Ощущаю невыносимое жжение в кистях. Прилагая усилия, разлепляю веки и устремляю взгляд на руки. На коже ладоней прямо на глазах проступают черные очертания неведомых мне символов. Они медленно ползут по коже, исчезая под рукавами рубашки. Что, нахер, происходит? На миг опустошенное, испуганное сознание уплывает во тьму, но тут же возвращается, будто во мне сменили аккумулятор. Кое-как приподнявшись на локтях, оглядываюсь вокруг. Взгляд натыкается на фигуру Эдварда. Он неподвижно лежит среди осколков стекла. Безумно хочу прикоснуться к нему, узнать, что все хорошо и он жив. Резко вскакиваю на ноги. Голова нещадно кружится, кожа горит огнем, во рту чувствуется привкус крови, а легким явно не хватает кислорода. Опираясь на остатки мебели и пробираясь к Эдварду, натыкаюсь на одного из демонов. Не колеблясь, концентрирую энергию и выпускаю свечение. Через секунду барабанные перепонки разрывает от боли дикий крик. Тело демона, захваченное в плен света, воспламеняется и спустя секунду рассыпается пеплом. Так просто? Спиной ощущаю молчаливый взгляд одного из тех четверых, укутанных в плащи. Еще один из приспешников Асмодея молниеносно выскакивает за покосившуюся дверь. И когда я слышу оклик из-за спины в его сторону, создается ощущение, будто схожу с ума: - Бежать бесполезно, Гавриил! – голос разрезает нестерпимо давящее безмолвие дома. И уже тихо, словно, только для себя добавляет: - От нее теперь не спрятаться. По-прежнему стою неподвижно окутанная серым пеплом и раз за разом прокручиваю в голове эти фразы. Этот голос. Все такой же насмешливый, все такой же хриплый, все такой же… Подношу руку ко рту, вцепляюсь в нее зубами в попытке не закричать и изо всех сил зажмуриваю глаза. Очередное предательство расползается по венам. Не знаю, сколько проходит времени. Тишина по-прежнему давит. Я не слышу ни одного вдоха, ни одного движения в комнате. Совладав с собой, не без усилия разворачиваюсь. Он сидит на полу, прислонившись спиной к стене. Темный плащ висит лохмотьями. Лицо кажется бледным, волосы спутаны. Темные глаза не искрятся как прежде. Они смотрят равнодушно. Он не оправдывается. Даже не пытается сказать что-либо. Просто смотрит и молчит. Безмолвие натягивается и лопается, как мыльный пузырь. - Как ты мог? Как мог? – ору, подлетая к нему. Хватаю за остатки плаща и встряхиваю, слегка приподнимая над полом, ощущая, как потоки слез стекают по щекам и глухо ударяются об пол. - Ненавижу тебя! А он по-прежнему молчит и даже не шевелится, только тряпичной куклой слегка покачивается от моих движений. - Ненавижу!!! - На этой фразе последний кислород в легких заканчивается и, разжав пальцы, отталкиваю его от себя, падая рядом на колени в осколки стекла. - Закончила? – язвительно интересуется он и холодно улыбается. - Как ты мог? – шепчу, совершенно осипшим голосом, чувствуя, как волнами накатывает истерика. – Джей? - Данталиан, - слегка приподнимаясь, поправляет, шипя мне в лицо. - Ассасин? – пораженно отшатываюсь от него. - Или наемный убийца. Кому как нравится. - Я же тебе верила!!! - А ты думала, все будет иначе? Честно? – презрительно фыркает он. – Вернешься к Нему беленькой и невинной? Или может, сможешь остаться здесь? Со своим трусливым вампирчиком? Ты полная идиотка, если веришь в это. Никакого искупления нет и не было. Была только попытка научить тебя контролировать ее. По мне так неудачная. Меня трясет мелкой дрожью. Глаза застилает туман непонимания. Глубоко вдохнув, скручиваю в клубочек свечение, готовое вырваться в любую секунду. Кажется, Джей, даже не замечает этого. - Не заставляй меня делать тебе больно, - выдавливаю через силу, чувствуя, как злость самопроизвольно раскручивает свет внутри меня, пуская его по венам. - Ты плохо осведомлена о моем восприятии боли, - сквозь зубы шипит он. От этих слов, от всего безразличного вида Джея, или как там его, глаза застилает красной пеленой, и здравый смысл уходит далеко на задворки сознания. Проучить. Вот, как можно, наиболее точно описать мое единственное желание кровяными толчками бьющее в виски. Проучить! Видимо что-то безумное блестит в моих глазах, так как спустя мгновение ощущаю страх Данталиана. Он омерзительно липнет к коже. Демон замирает. Он даже перестает дышать. Еще чуть-чуть и его сердце, если оно, конечно же, имеется, само остановится. Приказываю себе успокоиться. Еще не время для необдуманных поступков и неконтролируемых вспышек злости. Необходимо разобраться в ситуации. Необходимо знать, что делать дальше. - Контролировать что? - сглатывая вязкий комок в горле, одними губами спрашиваю у него. - Силу, - недовольно дергая плечом, отвечает Данталиан, - что скрыта в тебе. - И что это за сила? - Совокупность всего и ничего. Не свет и не тьма. Не черное и не белое. Не зло и не добро, - растягивая слова, он явно наслаждается моментом, приближая свое лицо и зловеще ухмыляясь. - И что ей надо от меня? Что всем надо от меня? - Никогда не было и не будет тебя. Есть только она. Вот это все, - он ладонью проводит по моей голове, спускается к плечу, пробегает пальцами по руке, - лишь оболочка для великой силы, полученной на хранение. - На хранение? От кого? - Обнимаю себя руками, стараясь унять дрожь, и глубоко вдыхаю. Голова идет кругом от этой безумной информации. Замечаю, как его глаза темнеют, в них проскальзывают непонятные мне эмоции. - От заключивших Неоспоримый Договор. Часть силы каждого, уравновешивающая стороны. Слова вихрем влетают в голову, словно в открытую дверь. Мир рушится прямо на глазах, а я распадаюсь изнутри. Заключивших Неоспоримый Договор??? Хочется сбежать от этого безумия. Хочется реветь, реветь, реветь! Вот только слез нет. Я иссушена, и вся жизнь внутри замирает. Все уходит. Все - любовь, нежность, страх, даже боль. Сознание медленно заполняется туманом. Назад дороги нет. Только путь вперед. К истине, от которой не сбежать и не спрятаться. Босиком по осколкам из лжи и недомолвок. Один неверный шаг и все. Конец. Сломлена. Уничтожена. - Отец? – не без труда разлепляю губы, выталкивая слова из пересохшего горла. – Л-л-люцифер? - Невероятно, правда? – Данталиан поднимает руку и медленно проводит костяшками пальцев по моей щеке, на его лице появляется пугающая фанатичная улыбка. – Чувствуешь, как сила кипит в венах, подчиняет тебя себе? Завладевает разумом. Вытесняет все важное на второй план. Возвращает свои права. - Что вам всем надо от меня? - Власть, которую сможешь дать, – отвечает демон. Помедлив несколько секунд, он отстраняется, не прерывая зрительный контакт. - Твой разум не принадлежит тебе, как и тело. Оно уже не слушается, ведь правда? И с каждым днем ты всё больше будешь чувствовать это. Чувствовать, как организм меняется. Начнутся перепады настроения без особой на то причины, ты будешь теряться в собственных снах, с криками просыпаться, ощущая, как горишь. Горишь изнутри ядовитым пламенем, которое сожжет дотла всё. И тогда останется только она. - Но почему я? – цепляюсь пальцами за лохмотья плаща Данталиана, с силой сжимая их в кулаках. – Почему в такое жалкое тело поместили столь разрушительную силу? Почему? - Ты и она – одно целое. Пока ты была невинна, она проявляла себя незначительно. Была безобидна. Ты размахивала своими беленькими крылышками и радовала Всеобщего Отца. А потом сама все испоганила связавшись с демоном. Нарушила баланс. И теперь он, Люцифер, хочет назад свое. Ну и заодно чужое, - хищно улыбаясь, произносит Данталиан, отрывая мои руки от своего плаща и небрежно отталкивая их. - Я могу уничтожить ее? - Умрешь ты, умрет и она, - небрежно пожимает плечами. – Я же сказал… - Одно целое, - перебивая, произношу вполголоса, словно так могу в полной мере до конца осознать весь этот кошмар. Сердце буквально разрывается на куски, крича не своим голосом. Не хочу верить во все это. В то, что совсем скоро всё исчезнет. Я исчезну. Дико хочется кричать, рвать в клочья эту безжалостную правду, выть от переполняющего отчаяния, но вместо этого я спрашиваю: - Но ты сказал, она – не свет и не тьмы. То есть, я могу выбрать, какую сторону принять? - Нет, - раздается резкий ответ из-за спины. Сразу узнаю этот голос, от которого непроизвольно вздрагиваю, при этом рука, безвольно лежащая на полу, натыкается на что-то острое. Перевожу взгляд на пальцы, аккуратно сжимающие крупный осколок стекла. Медленно, не без труда поднимаюсь на ноги и оборачиваюсь. Асмодей всем своим видом излучает превосходство. Гребаный демон! Но замечаю я не это, а Эдварда стоящего на коленях и удерживаемо демонической хваткой жестких пальцев за шею. Страх и отчаяние – это всё, что остается у меня от поломанных стен, фраз и стертой в порошок надежды, которая тает на губах и растворяется в неживых, застывших глазах Эдварда. – Ты просто добровольно отдашь ее мне. Иначе я убью твоего вампира. Когда-то я была страшно больна. И эта болезнь жила в сердце. Я болела слепым доверием и преданностью Асмодею. Такими сильными и отчаянными. Но Асмодей же и излечил меня. Он избавил от этих чувств, вырвав их из сердца, сжав его в своей кровавой ладони, убив его вместе со мной. Рецепт излечения прост – боль и предательство в недопустимых дозах внутривенно. Теперь во мне остались только злость, ярость и колкая ненависть к нему. - Ты хотел сделать из меня монстра – ни страха, ни жалости, ни сожаления, - перемещаю взгляд на демона, чувствуя, как искры нетерпеливо покалывают ладони. - Чтобы не осталось ничего человеческого. - Такой ты понравилась бы мне больше. Бесстрашной и безжалостной, - замечаю, как пальцы Асмодея сильнее впиваются в шею Эдварда, распространяя паутинки трещин по идеальной коже. - Мы могли завладеть всем. Вместе и на веки вечные. - Ты придумал любовь, в которую я так просто и сразу поверила. Сколько было таких же дур, как и я? - Ты - эксклюзивный экземпляр. Согласись, мы неплохо проводили время вместе, - Мурашки пробегают по коже от воспоминаний о том, сколько огненных вечеров мы провели, взрываясь от внутренних импульсов, которые были сильнее боли, получая ни с чем несравнимое удовольствие. - Но теперь мне нужна она. - Для чего? Разрушать, ломать, причинять боль, убивать? Ты и без нее справляешься неплохо. - Никогда не бывает достаточно, - цедит Асмодей сквозь зубы. – И даже не думай выкинуть какой-нибудь трюк. Не успеешь глазом моргнуть, как я снесу ему башку, - в противовес угрозе, во взгляде демона мелькает едва заметный страх. – Будь послушной девочкой, не разочаровывай меня. - Отпусти его, - произношу ровно, делая небольшой шаг в его сторону, готовая в любой момент выпустить на свободу нетерпеливо искрящее в венах свечение, - иначе я уничтожу тебя. Сожгу до пепла. - Тогда ты уничтожишь и своего вампирчика, - Лицо решительное и в каждом слове уверенность. – Сила пока что не поддается постоянному контролю. Ты не сможешь убить меня, не испепелив все вокруг, - Асмодей бесспорно видит, как под тяжестью его правоты и отчаянья опускаются мои плечи, а пальцы сжимаются в кулаки - я даже не чувствую боли от врезающихся острых крав стекла в ладонь. Наблюдаю, как демон запускает свободную руку за отворот мантии и достает оттуда свиток, после чего бросает его к моим ногам. – Просто прочти это, все остальное я сделаю сам. Данталиан, помоги ей. Через секунду глаза уже впиваются в выцветшие древние символы на старом пергаменте. Чувствуя, как рука Джея скользит по талии, с силой сжимаю стекло в пальцах, ощущая, как его края прорезают кожу, отчего алая кровь, находя тропинки, крупными каплями стекает на испещренный осколками пол. - Любовь, привязанность – это ловушка, вырваться из которой возможно лишь испытав боль потери. Вся эта мерзость сделала тебя слабой, Изабэль. Перемещаю взгляд с фолианта на Эдварда. Он сделал меня слабой? Нет! Он научил меня чувствовать. Научил любить. Любить так, как никого и никогда. До дрожи в сердце и ударов оголенными проводами по венам. Он словно сорвал маску, заставив показать свое истинное лицо, которое я так старательно пыталась спрятать. И вся эта фальшь вокруг рушится в одну секунду. Рушится как ветхий замок, из-под бетонных плит которого хрупкие бабочки пытаются своими легкими крыльями пробиться наружу. Всего один взгляд темно-охряных глаз перечеркивает всё, что было до. Ангел, несущий огонь - горит ярко и знает, что придется принести жертвы ради того, чем жил и дышал... Острие осколка легко проникает в грудь одновременно со слетающими с губ словами: - Люблю тебя, - и злым, отчаянным выкриком Асмодея: - Нет. Горячие карминовые слезы дорожками стекают по щекам, теряясь в темных волосах, пока я сломанной куклой опускаюсь на пол. Чувствую, как сквозь пальцы, из последних сил сжимающих смертоносное стекло, просачивается свечение, обдавая их легким теплом. Сила покидает меня, растворяясь, оставляя на своем месте состояние воздушной невесомости, белый свет и легкий покой… Высокие ворота в небеса и золоченые весы, со всеми «за» и «против». Мученица в противовес кроваво-красным пятнам на чаше «против» и яркий свет с громким отчетливым стуком сердца внутри, а в нем – осколок… Может ли воскресший однажды, воскреснуть еще раз? Хрустальная ваза воспоминаний, а в ней всё – огонь, страсть, нежность и любовь… Захлопнутая белоснежная дверь и теплый золотой песок, роса, как дождь и снова пустота в бесконечной бездне… Существует легенда: если ангел умирает, то его душа покидает тело и рождается заново уже в совершенно иной ипостаси. Быть может, как раз сейчас родилась девочка с невообразимо глубокими глазами и легким пушком темных волос, так изумительно подчеркивающих сливочную кожу. Быть может, ее назовут Изабелла… Быть может, она найдет своего Эдварда… Быть может…