Упал, отжался, сволочь!

      За окном смеркалось, а духота стояла такая же, как и днем. Из-за неё все было тихо: никаких тебе целующихся парочек или мамочек с орущими чадами.       Альмотов сидел с ноутбуком на диванчике, поджав под себя ноги: ему отчего-то было холодно. Парень смущенно поглядывал на мобильник и, наконец, быстрым движением отложив компьютер, схватил телефон. Дрожащими пальцами он набрал номер с мятого, не раз общупанного, листочка и нервно одернул футболку. Ярик и сам не понимал, почему он так волнуется.       — Слушаю, — донесся из трубки голос Амира под смех друзей.       — Здорово, — усмехнулся Альмотов, взяв себя в руки.       — Мелочь? — охренел Калинин. — Чего тебе?       — М-мы… Мы будем завтра заниматься?       — Бля, а написать не мог? Телефон мамы так-то! Откуда ты его вообще достал? — вдруг разозлился Амир.       — Я у тебя в черном списке, мудила! — вспыхнул Альмотов, проигнорировав второй вопрос. А он ведь чего-то стеснялся, переживал, хотел быть вежливым. Да пошел нахер этот придурок!       — Завтра в шесть в парке, — выдохнул Калинин и положил трубку.       «Ну, хорошо! — пронеслась возмущенная мысль в голове Ярика. — Я тебе покажу после зарядки и уроков математику!»

***

      — Ох, ну твою мать! — сразу перестав зевать, полез с кулаками Ярик на Амира, который только-только явился к месту назначения. — Семь часов, дебил!       Альмотов встряхнул своим ирокезом, вытер подолом рваной футболки лицо, мокрое от пота, и поправил розовые шорты. Видно, они сели после стирки, потому что плотно прилегали к ногам отличника, чем стесняли движение. Не очень хороший выбор для тренировки…       — Сенсей не опаздывает, он задерживается, — усмехнулся Калинин. Его взгляд скользнул по Альмотову, и парень заржал. — Ты бы еще колготки надел, ненормальный.       — Заткнись! — зарделся Ярик. — Вообще-то жарко, я вспотел весь тут под солнцем. И спать хочется невыносимо.       В голосе прозвучали жалобные нотки, которые заставили Амира расплыться в улыбке: он этого и добивался. Парень еще раз саркастически осмотрел «спортсмена» и, вытащив черные шорты из своего рюкзака, кинул их Ярику со словами «надень нормальную одежду, иначе домой попрешь».       — Какого черта?       — Главный я, и правила мои, — бросил Калинин, подумав про себя, что он уж точно сделает из этого попугая нормального человека.       Ярику пришлось смириться. Он надел брошенные этим кретином шорты и, борясь со сном, поднялся на ноги. Амир повернулся к Альмотову, осмотрел его и снова заржал:       — Ой блииин! Ты такой худой и маленький!       У Ярика вспыхнул румянец на щеках, и он потупил голову. Шорты действительно висели на нем, как на вешалке. А иначе и быть не могло. Как предмет гардероба парня ростом под два метра мог хорошо сидеть на парне ростом с грабли или лопату?       Альмотова хватило на пол-километра. Парень буквально спал на бегу: спотыкался обо все, что можно, периодически зевал и постоянно протирал глаза, не забывая тянуть вверх гигантские шорты.       — Чего остановился, дохляк? — ухмыльнулся Калинин, вернувшись к обливающемуся потом неформалу. — Мы должны обежать весь парк, давай, до уроков не успеем!       — У тебя даже дыхание не сбилось? — восхитился Ярослав, еле выговаривая слова.       — А должно было? Так, все, хватит разговоров. Побежал, петух!       Делать было нечего. Альмотову пришлось повиноваться, и он твердо решил, что от души поиздевается над этим долбанутым после уроков.       — Какой у тебя рост? — задыхаясь, вдруг поинтересовался Ярик. Он все еще бежал, хоть и отстал от Амира. Парень даже не пытался догнать капитана баскетбольной команды, но этот вопрос застал Калинина врасплох, и тот замер.       — Метр и девяносто два, — недоуменно буркнул он и побежал дальше.       — А у тебя? — смущенно улыбнувшись, проговорил Амир минуты через две.       — Чего? — не понял Ярик и остановился. Сердце готово было выпрыгнуть изо рта, глаза слипались, шорты падали, то и дело открывая взору верхний край оранжевых трусов.       — Рост! — зло пояснил Калинин уже забывшему, о чем шла речь, Альмотову. Амир обернулся и покраснел. — Шорты подними, идиот.       — Метр и пятьдесят семь, — сквозь сон пробормотал Ярик, потянув вверх шмотки рыжего. Парня так все это задолбало, хотя прошло всего десять минут, если не меньше!       — Малявочка, — улыбнулся Амир. — Ладно, будем бег чередовать с другими упражнениями. Упал, отжался, сволочь!       — Что? — ошалело, еле двигая белыми губами, спросил Ярик. Чего-чего, а такого он точно не ожидал…       — Упор лежа принять! — скомандовал капитан баскетбольной команды, и отличнику пришлось встать в планку. — Начинай!       Альмотов отжался раз пять и остановился. Руки тряслись не в силах держать тело, с которого ручьями лился пот.       — А если с грузом? — ухмыльнулся Амир и несильно надавил правой ногой на спину жертвы, по-прежнему держа весь свой вес на левой.       — Ты охренел! — рявкнул Ярик, подергавшись под стопой, и медленно пошел на шестое отжимание. Он опустился к траве, сгибая руки, которые не выдержали веса — парень растянулся на газоне.       — Ну ты и спортсмен, павлин, — рассмеялся Амир, убрав ногу. — Вставай давай, бежим!       Ноль реакции.       — Эй, ты чего?       Альмотов лежал, ни одним мускулом не давая знать, что он жив.       — Эй, эй! — не на шутку испугался Калинин, присел на корточки и… заржал. Ярик лежал, уткнувшись носом в прохладную траву и мирно сопел. — Просыпайся, твою мать! — смеялся Амир, легко толкая неформала в бок, но тот и не думал вставать. Лицо Альмотова осветила улыбка, и он, вдруг схватив ворот футболки Калинина, со всей силы потянул его на себя. Капитан баскетбольной команды покатился на траву, а отличник, увернувшись, вскочил на ноги.       — Вот ты стерва, — усмехнулся Амир, лежа у ног Ярика. — Сейчас встану и так поддам!       — Ага, — рассмеялся Альмотов. — Удачи!       Калинин вскочил на ноги, готовый ответить за дерзость, но их ребячьи игры прервала милая девушка, которая, появившись с другого конца парка, вдруг позвала Ярослава.       — Леночка! — просияв, крикнул в ответ Альмотов и помахал девушке рукой.       «Леночка» подбежала к ним и буквально повисла на отличнике. Ярик покружил её в воздухе, опустил на землю и поцеловал в щечку. Мина Калинина с каждым движением девушки становилась все кислее, а настроение летело в тартарары.       — Ты бегаешь? — вдруг удивилась блондинка с длинными волосами ниже пояса. — Вот это да! Мой милый станет еще лучше!       — Куда уж лучше, — рассмеялся Альмотов, даже не думая выпускать девушку из объятий. Она была такая маленькая и милая, что невольно умилялся каждый. Только на Калинина отчего-то эти чары не действовали.       — А хотя, да! — воскликнула Лена и рассмеялась.       — Зайка, как насчет кафешки сегодня? — предложил Ярик.       — Прекрасная идея! В восемь у «Архангела», — снова улыбка, счастливая и искренняя. - Ах, ты не хочешь нас познакомить? — вдруг спохватилась девушка и, вынырнув из объятий Альмотова, посмотрела на Амира, стоявшего с недовольной мордашкой.       — Прости, — обратился Ярик Калинину. — Это Лена, лучшая девушка во всем мире. А это Амир, — представил он парня блондинке, — баскетболист, которого я должен подтянуть по математике.       — Да пошел ты нахер! — вдруг разозлился рыжий.       Калинин, сжав кулаки, зашагал прочь от удивленной парочки. «Ненавижу! — думал он. — И дебил этот, и Леночка его. Бесят!». Лицо Амира было до крайности сосредоточенным, парень весь дрожал от ярости. В голову лез полный бред, но Калинин упорно отгонял мысль, что это была элементарная ревность. «Я просто всегда таких не любил! — оправдывался он сам себе. — Не любил петухов и смазливых девочек!».       — Что это с ним? — тихо удивилась Леночка, заглянув в глаза Ярика.       — Не обращай внимания, — воскликнул Альмотов, — пошли, погуляем.       Илья и Полина сидели в столовой, когда туда, громко выматерившись, вошел Амир. Парень выглядел очень неопрятно: волосы торчали во все стороны, край мятой черной рубашки вылезал из темно-бордовых джинс, мокасины были чем-то заляпаны.       — Ненавижу этого идиота! — взревел он, подойдя к друзьям. — Как же он меня бесит, гад!       — Приветики, — улыбнулась Полина. — Тебе надо перестать вообще смотреть на Ярика, иначе нервы все себе растреплешь.       — Согласен, — усмехнулся Илья. — Брат, не нужно следить за ним.       Легко сказать. Знали бы они, как хочется Амиру не наблюдать за этим ненормальным, но он ничего не может с собой поделать.       — Калинин, дрянь, сюда иди! — сжимая в руках что-то черное, в столовую вошел Альмотов. — Какого хрена ты так ведешь себя?! Придурок!       — Я придурок? Это я-то придурок?       — Я что ли? Ты же меня опозорил! — возмутился Ярик.       — Это ты меня первым обозвал тупым!       — Я не говорил такого! — рявкнул Альмотов, с силой прижав черную тряпку к груди двухметрового. — Забирай свои шорты и проваливай к чертовой матери. Ненавижу тебя!       — Взаимно, псих!       Альмотов, резко развернувшись, уверенно пошел вон из столовой. Парень вдруг смутно осознал, что там была масса народу и они с Калининым поступили не очень красиво, но ему было уже по барабану. Желание иметь с этим грубияном хоть какие-то связи пропадало с каждой минутой.       — Хмм, так откуда, говоришь, у него твои шорты? — на лице Полины появилась странная ухмылка, и девушка многозначительно посмотрела на Амира. Илья захихикал.       — Не бесите меня! — проскрежетал зубами Калинин и помчался вслед за неформалом.       Ярослав сидел на подоконнике, нервно перебирая исписанные листочки толстой тетради, лежавшей на коленках. Он мял обложку дрожащими пальцами, плечи тряслись от злости: одним словом, к нему лучше было не подходить. Но, как уже все поняли из примеров выше, Амир являлся исключением из всех правил.       — Ярик? — впервые по имени робко позвал он Альмотова, который поднял на него взгляд, полный ненависти. — Мы оба виноваты.       — Да.       — И все? — удивился Калинин.       — Нет… — подумав, медленно проговорил неформал. — У меня нет ни малейшего желания общаться с тобой. Ты — грубый хам! — вспылил парень, но взял себя в руки.       Альмотов закрыл тетрадку, протянул её капитану баскетбольной команды и тихо произнес:       — Здесь все мои конспекты и правила по математике за последние три года. И… не подходи ко мне больше.       Ярик спрыгнул с подоконника, повесил на одно плечо рюкзак и побрел прочь от оставшегося стоять молча Амира, который в этот момент чувствовал себя настоящим дерьмом.