Упал, отжался, сволочь!

      Ярослав не пришел на утреннюю тренировку ни в воскресенье, ни сегодня. «Да и не должен был» — пронеслось в голове Амира. Калинину было чертовски плохо, а в другое время он бы даже не обратил внимания на ссору. «Я послал его без весомой причины, а он в ответ дал мне свои конспекты!» — терзал себя капитан баскетбольной команды. Ему было стыдно; парень сжал зубы, дыхание сбилось, и он остановился.       Амир прождал неформала у входа в парк целый час и, когда тот не явился, решил побегать один. Ужасно хотелось спать: Амир весь выходной учил темы прошедшей контрольной по записям Ярика, а ночь напролет составлял программу занятий специально для физических данных отличника. Зачем? И сам не знал…       Калинин восстановил дыхание и снова побежал, глядя под ноги, как вдруг его окликнул звонкий девичий голосок.       — Амир! — позвало маленькое светлое создание, и Калинин, обернувшись, тихо выругался: только этой святоши Леночки тут не хватало.       — Приве-е-ет, — протянул парень, когда она уже догнала его. В памяти всплыло позавчерашнее утро: приглашение в кафе, поцелуй в щечку…       — Как дела? — прочирикала Лена, и Амир невольно скривился. Она жутко его бесила, но признавать, что дело было в Ярике, Калинин не собирался даже себе. Точнее, дело было даже не в Альмотове, а… в его отношении к ней. Этакая ревность к Лене и зависть ей же в одном флаконе.       — Прекрасно, твои? — соврал Амир на выдохе.       — Отлично, — сверкнула улыбкой блондинка и вдруг спросила, — а Ярик где?       — Ты, как его девушка, должна лучше знать, — зло проговорил Калинин и ускорил темп: парень был рад закончить разговор.       Вдруг шаги чуть сзади смолкли, и он, остановившись, повернулся: Леночка стояла на месте, на лице застыло недоумение.       — Как кто?       — Как девушка, — повторил Амир, все больше раздражаясь.       — Ей богу, мы не встречаемся! — вдруг рассмеялась Леночка, в глазах которой блеснула странная безуминка. — Я его племянница, несколько дней назад приехала!       Впервые прекрасное настроение девушки передалось и Амиру. На губах парня заиграла улыбка, сонливость как рукой сняло, даже мешки под глазами, казалось, разгладились.       — И никто другая ему тоже не девушка, — многозначительно посмотрев Калинину прямо в глаза, добавила Леночка и подошла ближе, увидев его растерянность после этой фразы.       — Прости?       Девушка посмотрела вверх и лучезарно улыбнулась:       — Только он убьет меня, если узнает, что я это кому-то сказала, но Ярик… — тихо начала она и вдруг шепотом закончила, - гей.       «Гей… гей… гей…» — эхом пронеслось в голове Калинина. Парню потребовалось больше минуты, чтобы переварить эту информацию и признаться себе — он влюблен в этого попугая. И когда он только успел, и что в нем вообще может понравиться? Амир очнулся от раздумий, не обнаружил рядом Леночки и дал волю эмоциям: пару раз высоко подпрыгнув, парень от всей души закричал. По парку пронеслось его радостное «Ес!».       — Слышал? — рассмеялась в трубку блондинка, сидя на скамейке. — Я была права.       — Мне наплевать на этого кретина, и то, что он орет в парке — только доказательство того, что он неадекватный, — равнодушно сказал голос в телефоне.       — Он расцвел, когда я сказала, что мы не встречаемся, — улыбалась Леночка, болтая ногой. — Жаль, что ты этого не видел.       — Мне по барабану, Лен! — воскликнул Альмотов.       — Ладно, кладу трубку, — рассмеялась племянница. — Не сильно там Ваську обнимай, не издевайся над гитарой и не кричи от радости: соседей разбудишь.       Девушка завершила вызов и с чувством исполненного долга побежала дальше, а в это время в доме Альмотовых прыгали, скакали, пели и танцевали с котом на столе одновременно.       — Итак, проведем работу над ошибками, — заключила подведение итогов контрольной работы Ольга Станиславовна. — Разберем второе уравнение первого задания.       Она ехидно улыбнулась и посмотрела на Калинина, который не знал, куда деться, лишь бы его не спрашивали. Парень встал со своего места и направился к доске. В руку была вложена его тетрадь с двойкой, он переписал уравнение и… пустился в объяснения.       — Это биквадратное уравнение, поэтому переменную в квадрате мы заменим на другую переменную, найдем дискриминант, и из корней полученного уравнения найдем корни первого.       В классе воцарилась тишина, только кто-то за последней партой вдруг закашлял, подавившись булочкой, которую пытался есть втихаря от Ольги Станиславовны.       — Итак, у нас четыре корня: минус три, минус два, два и три, — констатировал Амир, положил мелок, отряхнул руки и повернулся к классу.       Его слова громом пронеслись по кабинету: все молчали. Калинин посмотрел на Альмотова, который моментально отвел взгляд. Ярик долго не продержался: на его лице через пару секунд вдруг появилась улыбка, он повернул голову к доске, подмигнул капитану баскетбольной команды и поднял большой палец вверх. Амир расплылся в улыбке и, выслушав бурную похвалу от математички, сел на свое место.       — Ничего себе, брат, — восхищенно шепнул сосед по парте Илья и повернулся к Калинину. — Смотрю, ты таки взялся за ум.       — Я стараюсь, — тихо усмехнулся Амир. — Кстати, физрук меня не искал?       — Я склеротик! — вдруг потупил голову Стрижак и виновато уставился на друга. — Спасибо, что напомнил. Завтра тренировка, игра в среду.       — Один день на подготовку? — воскликнул Амир и закрыл себе рот рукой.       — Калинин, Стрижак! — сверкнула очками математичка. — Если вам очень хочется поговорить, позовите друг друга в гости!       — Филипп Романович сказал, — шепотом начал Илья через пару минут, — что команда сильная, один капитан чего стоит, поэтому вполне достаточно одной тренировки.       — Либо ты мне льстишь, либо физрук…       — Парни, последняя парта, вон из класса!       — Простите, Ольга Станиславовна, — состроив кислую мину, сказал Амир, и получил равнодушный строгий взгляд: им с Ильей пришлось покинуть кабинет.       — Полторашка, я могу войти? — усмехнулся рыжий, входя после уроков в родной кабинет, в котором Альмотов вытирал пыль. — Чего один?       — Тебе что-то надо? — грубо произнес Ярик, повернувшись к двухметровому и осмотрев его с ног до головы.       — Почему один дежуришь? — повторил свой вопрос Амир.       — Поле надо было уйти, — проскрежетал неформал и отвернулся от Калинина, давая знать, что разговор окончен.       Амир стоял и уходить не собирался. Ему нужно было помириться с этим петухом и остаться на занятие по математике.       — Прости меня, мелкий, — вдруг выдохнул капитан баскетбольной команды, и Ярик замер. — Слышишь, попугай? Я не хотел.       Альмотов обернулся, и губы сложились в улыбку. Парню больше ничего и не нужно было, кроме этого «прости»: реакция Калинина, описанная Леночкой утром по телефону, зарядила отличника хорошим настроением еще, как минимум, на пару дней.       — Очнись, павлин! — окликнул его Амир. — Заниматься будем?       — Попробуем составить на эти данные систему уравнений и решим её, — сказал Ярик через полчаса, когда парни отдраили кабинет. Калинин согласился сначала продежурить с Альмотовым, а уже потом разобрать что-нибудь по математике.       — Кого? — не догнал Амир.       — Система уравнений состоит из нескольких уравнений, и решить её - значит найти такие переменные, которые удовлетворяют всем условиям, — на одном дыхании произнес Ярик и внимательно посмотрел на Калинина: тот хлопал широко раскрытыми глазами, не понимая решительно ничего. - Ну, не тупи, прошу! — взмолился Альмотов.       — Думаешь, мне с тобой легко, а, мелкий? — вспылил Амир, взмахнув руками, но быстро успокоился. — Говори, че мне делать!       — Хорошо, — медленно выдохнул Ярик, стараясь себя контролировать. — Давай я покажу тебе пример.       Альмотов начал медленно исписывать лист тетради, попутно что-то объясняя, пытаясь не смотреть на Амира. Парню вообще было трудно сконцентрироваться на математике рядом с Калининым: взгляд то и дело падал на кубики пресса, которые очертила белая рубашка, почти насквозь мокрая от пота. Ярик тряхнул волосами и вернулся к задаче, как вдруг заметил, что капитан баскетбольной команды не сводит с него глаз.       — Что-то не так? — дрожащим голосом пролепетал Альмотов, заглянув в карие глаза: до ненормальной степени расширенные зрачки закрывали почти всю радужку.       — Нет, все так, — тихо произнес Амир, смотря прямо на Ярика.       Альмотов вздрогнул. Парень с трудом отвел взгляд, который вдруг стал опускаться ниже. Он скользнул по шее, ключицам, груди, животу и дошел до… руки Калинина, которой он невольно закрылся, хотя она просто покоилась между ног. Амир, все это время следивший за Яриком, тихо усмехнулся, когда тот, покраснев, уставился в потолок.       — К-какой стыд! — прошептал отличник, начав быстро собираться. Он схватил со спинки стула пакет, из которого упала майка, которую парень тут же подобрал. — Прости, — выдохнул Ярик и пулей вылетел из класса, не забыв врезаться рюкзаком в косяк двери и уронить несколько стульев с парт.       Леночка говорила правду: Альмотов - гей.