Королева Бала

Игрушечный клоун. Белая маска клоуна, большой, немного заостренный нос, рот, составляющий одно целое с подбородком. Скулы этого создания напоминают круглую карамель на палочке, с такими же красными спиралевидными линиями. И кроваво-красные глаза. Подруги уставились на экран. Созерцание этого клоуна раздавило их мысли. Экран заворожил их, как свет завораживает ночных бабочек. — Я хочу сыграть с вами в игру, - медленно проговорил клоун хриплым голосом. Подруги с недоумением переглянулись. Такого они явно не ожидали. — Вы должны прикончить друг друга, пока не останется только одна из вас. Только тогда я выпущу её. Если в течение часа останется больше, чем одна, то я пущу ядовитый газ. Живите или умрите. Выбор за вами, — сказал клоун. А потом экран потух, воцарилась тишина. Головы были полыми, в руках зудела нервная дрожь. Они не выдержали и закричали. Искорка в панике переворачивала все содержимое своей памяти. Но нигде не было ничего подходящего. Куча формул, теорем, список дат, имен. Искорка была беспомощна. Безоружна. Под рукой не было решения, идеи, чтобы вооружится им против пугающей неизвестности. Неизвестность сразила её, сломила её дух. Бесполезно было молотить кулаками против неопознанного соперника, ведь Искорка никогда не представляла себе подобной ситуации, она не знала, как себя вести. — Как такое могло случиться?! Нет, этого не может быть. Это нелогично, нерационально, просто глупо, — Искорка взялась в испуге за голову. Радуга совсем растерялась. Раньше она всегда боролась из всех сил, при свете дня там, на поверхности, где противника было хорошо видно, где его намерения были ясны. Там она могла рассчитать его и свои силы. При свете дня, когда все понятно и просто, быть смелой так легко. Но сейчас вокруг Радуги была темнота. Она сражалась с сами страхом. Его нельзя было пнуть ногой или оглушить хуком справа. Он был бесплотным. Радуга поникла, сползла на пол. Решимость покинула её. — Выпусти… Выпусти нас! — Радуга старалась говорить как можно громче и уверенней, нажимала на свою волю, — Пожалуйста, — её голос уткнулся в плесень на стене. Пинки Пай стучала по стенам, пинала телевизор, металась по подвалу и кричала. Грозно, со злобой в голосе. Энергия, сильной струей бившая из Пинки, обычно вырывалась в виде радужной, переливающейся весельем, игривыми блестками, радостными и громкими криками, потому что Пинки боялась навредить другим, разозлить других. Но сейчас была критическая ситуация, сорвался рычажок, который превращал ядовитый гейзер её пыла в безобидную разноцветную плоть праздника. — Эй ты, кретин! А ну выпусти нас отсюда! — кричала Пинки, махая кулаками в воздухе, — Либо ты нас выпустишь, либо твоей заднице не поздоровится! — она запустила туфлей в телевизор, но промахнулась. Рарити трагически запрокинула голову и, рыдая, размывала водопадом слез мастерски нанесенный макияж. Перед её глазами все расплывалось. Будто на поверхности глаза появились разводы. Рарити перечисляла всех своих парней вслух и прощалась с ними, подбирая самые теплые, самые искренние выражения. По её телу скакала нервная дрожь. — Что же будет с ними? А что будет с моими родителями? — причитала она голосом, сорвавшимся от рыданий. Её лицо расплывалось от слез, черные от туши капли падали на белое платье. Флотершай снова уселась в угол спиной к подругам. Она тихо-тихо шепталась сама с собой. Из глубин её сознания, где пол устлан темными мыслями, потаенными желаниями, которые она утрамбовывала каждый день, всплыло нечто… Такое безобразное, с огромным плотоядным ртом, черными глазами. Девушка пыталась опустить чудище обратно, но её воля… Она была слишком слаба в этих неожиданных обстоятельствах. Флотершай больше не могла сдержать себя. — Как же зверушки будут без меня? Они же пропадут! Девочки не заботились ни о ком, кроме себя, а я нужна моим питомцам, — шептала она. А чудище поднималось все выше и выше. Было уже поздно. Оно влилось во все мышцы Флотершай, завладело её волей. Оно съело сознание робкой Флотершай. — Девочки, — Флотершай встала с пола. Подняла с пола острую железяку, каких было много разбросано вокруг, — Мне очень жаль, но я должна это сделать. Вы живете ради себя, а я живу для своих зверюшек. Я выберусь, а вы останетесь тут, — она повернулась к девочкам, пряча железку за спиной. Сделала несколько шагов на встречу к девочкам. Она опустила глаза. — Флотершай, что ты такое творишь?! — в ужасе воскликнула Искорка, — Мы выберемся отсюда! Все вместе, мы ведь подруги! Я придумаю что-нибудь, вытащу нас отсюда! Только мне нужен план! — Искорка судорожно сглотнула. — Ты не читала об этом в книжках, мозгожопая! — закричала Флотершай, — Ты не вытащишь нас отсюда! Ты просто не сможешь! Взмах рукой - Флаттершай вонзила острую железяку в шею Радуги, стоявшей рядом. Из голубой шеи Радуги полилась кровь. Радуга стояла некоторое время, оцепенев, с распахнутыми глазами, с разинутым ртом. Второй взмах - перерезала подруге горло. Радуга падает на пол. На лице Флотершай появилась жестокая ухмылка. Нет, даже не ухмылка, а шрам с поднятыми вверх краями, который изуродовал лицо девушки… А глаза… Глаза были чужими. Не той милой Флотершай, которую знали подруги. Искорка и Рарити испуганно прижались к стене. Последние ошметки рассудка скомкал страх. Они вжались в стену так, будто хотели срастись с ней. Пинки Пай подобрала продолговатую железяку с пола, решительно кинулась на Флотершай. Её брови были нахмурены, рот сжат. Внутри неё все стало твердым, холодным, каменным. — Совсем рехнулась! — закричала она на Флотершай, — Как ты могла убить свою лучшую подругу! — Она мне не была подругой… И вы мне не подруги… — сказала Флотершай, вдавливая каждое слово в пол, — Я знаю, что вы говорите про меня за моей спиной! Думайте, я не слышала?! — она наскочила на Пинки Пай, делая выпад своим оружием. Пинки еле успела отразить удар. Они сражались, как рыцари на мечах. То одна прижимала к стене другую, то вторая царапала острым железом соперницу. Жестокая схватка. Бесчеловечная схватка. А ведь полчаса назад они были подругами, обнимались и смеялись. Флотершай была права: подруги действительно тайком обсуждали её. Она знала это и молчала. Потому что Флотершай всегда молчала и топила обиды глубоко в себе, подобно тому, как топят котят. А сейчас ей нет смысла себя сдерживать. Оружие Пинки согнулась от удара об стену. Она целилась в Флотершай, но та успела отскочить. Флотершай занесла железяку над Пинки, намериваясь пронзить её, но та кинулась ей под ноги, сбив её на пол. Флотершай, уронив оружие, распласталась на полу. Пинки стала её душить. Флотершай хрипела, её лицо приняло сине-зеленый цвет, а глаза вот-вот могли выпрыгнуть из глазниц. Она вцепилась ногтями в руки Пинки. Пинки Пай зажмурилась: она не могла смотреть. Это зрелище было невыносимым, оно прокатывалось по мозгу ежом. Пинки было больно видеть смерть подруги от своих же рук. Но ей нужно было защитить двух остальных, пока что нормальных подруг. Она нажала изо всех сил на горло Флотершай. Флотершай ослабила хватку и обмякла. Пинки открыла глаза. Она убила свою близкую подругу. Голыми руками. Но Пинки Пай не сожалела: для спасения остальных нужно принести кого-то в жертву. — Искорка, Рарити, — сказала она подругам, не оборачиваясь, — Нам нужно выбираться отсюда, пока мы все с ума не сошли! Никто не отозвался. Крик увяз в густой тишине. Пинки огляделась. Искорка лежит на полу. На её горло красное ожерелье. Глаза закатаны. Рот разинут. "— Изо рта выпорхнула душа", — с горечью в сердце подумала Пинки. Рарити нигде не было. Взгляд Пинки растерянно гулял по помещению. Где-то в голове завозилось нехорошее предчувствие. Шершавый клубок из страха и подозрений. Вдруг что-то сдавило горло Пинки. Холодная, тугая веревка. Она нажимала на горло сильней и сильней. Поток воздуха рассекался на двое. Девушке стало нечем дышать. Смерть медленно отвоевывала жизнь у Пинки. Рарити выпустила веревку из рук. Пинки упала на пол. На Рарити было грязное платье. На лице растекся макияж, а волосы были растрепаны. Но все равно Рарити чувствовала себя королевой. Она и была королевой. В подвале послышались шаги. Рарити откидывает волосы назад и очаровательно улыбается. — Ты мой герой, Спайк. Без тебя бы я не справилась, — сказала она ласковым, шелковистым голоском. Маленький, круглоголовый мальчуган обнял Рарити за стройную талию. — Моя королева, — нежно прошептал он, утыкаясь в её платье. Ему в ноздри ударил запах железа. Рарити наклонилась к Спайку, провела рукой по зеленому ежику на его голове, шепча ему на ухо: — Ты правда сделал огромную работу, Спайк. Только знаешь… — она незаметно достала из кармана Спайка аккуратный складной ножик, — Ты слишком маленький, чтобы быть моим королем. Взмах лезвия- мальчик упал на пол с перерезанной глоткой. Вместе с ним умерли его розовые мечты о счастливом будущем с Рарити. В последние секунды его жизни перед глазами мальчика пролетели воспоминания, связанные с ней. Она на пляже с девочками, она за машинкой в мастерской напевала себе что-то под нос, она гладила Спайка по щеке, а он вдыхал её горячее дыхание. »- Помоги мне, Спайк». Эта фраза кружилась в его голове. Спайк умер с улыбкой на губах. Рарити посмотрела на часы на руке Спайка. Половина восьмого. Осталось полчаса. Рарити успеет привести себя в порядок. В гримерной её ждет красивое шифоновое платье, арсенал косметики и плойка. Рарити пользуется ими в совершенстве. Она уже придумала оправдание: подруги решили выбрать её королевой бала, а сами удалились, чтобы не перебивать блеск её королевского высочества. Не подумайте, что Рарити жестокая и кровожадная. Дружба - это чудо, и ей действительно их жалко. С ними было весело, они забавляли её. Но все дело в том, что принцесс на выпускном балу может быть много, а королева должна быть одна.