Poker face (Морда кирпичом)

Кисэ поистине гордился комнатой для игры в Маджонг. Дизайн был разработан им лично и неизменно радовал глаз – пять расставленных в шахматном порядке квадратных столов из редкого сорта тикового дерева, привезенного с Хоккайдо специально по его заказу, традиционные кресла с резными подлокотниками, драпированные тончайшей рисовой бумагой под сёдзи стены, витиеватые узоры на них, копировавшие знаменитые гравюры Кацушики Хокусая. Но, к истому возмущению Кисэ, ни один из гостей, проводивших здесь время, не удосужился отметить его старания по обустройству помещения и созданию обстановки. Ни одна мафиозная сволочь. Однако сегодня времени любоваться интерьером и мысленно хвалить самого себя за безупречный вкус у Кисэ не было: знаменитый Куроко-сан решил выйти в люди и сыграть партию-другую, а Кисэ, разумеется, был приставлен следить за каждым его действием. Впрочем, за ним следил едва ли не каждый второй игрок в комнате, поскольку все они так или иначе были связаны с одним из троих особенных гостей рьёкана. Стоило отдать должное Куроко, он держался абсолютно свободно. Не знай Кисэ, кто он такой, принял бы за обычного постояльца, а вероятнее всего, что и вовсе бы не заметил. Куроко сначала несколько минут спокойно изучал контингент, стоя у стены, на первое же приглашение присоединиться к игре с тремя пенсионерами, которым не хватало четвертого игрока, ответил вежливым согласием, не звездил, ставок не задирал, а в последней раздаче и вовсе вышел в ноль, позволив старикам разделить банк между собой. Когда к нему подошёл Сето, правая рука Ханамии, с предложением сыграть партию, не стушевался, несмотря на нахальную и снисходительную улыбку последнего, вежливо поклонился и принял приглашение, спокойно пройдя к столу. Кисэ быстренько организовал себе поднос с горячительным и, старательно делая вид, что преподносит гостям комплимент от гостиницы, и сверкая белозубой улыбкой, пристроился у стола, наблюдая за происходящим. - Вижу, вы не фанат высоких ставок и игры по-крупному, – насмешливо проговорил Сето. – Как насчет начальной ставки по пять тысяч йен? - Не меньше пятидесяти тысяч, – совершенно спокойно отозвался Куроко. – Внешность бывает обманчива, – пояснил он не сдержавшему удивлённого вздоха Сакураю – одному из людей Имаёши, которого также обязали принимать участие в игре. – Да, я предоставил уважаемым господам возможность разыграть банк без моего участия. Потому что старость надо уважать, так же, как защищать детей и женщин и отстаивать свои принципы. У бедняги Киёши, насколько был осведомлён Кисэ, был малолетний сынишка и жена на последнем месяце беременности, оставшиеся теперь без крыши над головой и возможности платить по счетам из клиники, где проходил лечение глава их семьи, широко известный своей кристальной честностью и принципиальностью. Да, не каждый рискнул бы на такую провокацию в маленьком зале под завязку набитом якудза. «Действительно отчаянный парень», - подумал Кисэ. - Вы не согласны? – невинно поинтересовался Куроко, продолжая сверлить нечитаемым взглядом попавшего под раздачу несчастного Сакурая. - Извините, – пробормотал тот, густо покраснев. – Я полностью разделяю вашу точку зрения. - Рад слышать, – чуть склонил голову Куроко. – У вас прекрасный инвентарь, Кисэ-сан, – мгновенно сменил тему он, переведя на Кисэ спокойный взгляд и потерев пальцами гладкую игральную кость с изображением белого дракона. - Тысяча благодарностей, Куроко-сан, – запричитал Кисэ, чувствуя, как на душу предательски проливается долгожданный бальзам. – Сразу видно специалиста. Слоновая кость, ручная работа. - Играть такими костями – настоящее удовольствие, – передав дракона складывавшему «стену» Сето, проговорил Куроко. Кисэ вежливо улыбнулся. Если знаменитый игрок и испытывал означенное выше удовольствие, то, по субъективному мнению Кисэ, скрывал это настолько тщательно, что догадаться было просто невозможно. Впрочем, тем интереснее будет игра. - Не желаете ли чего-нибудь выпить? – засуетился Кисэ, пока Куроко закатывал рукава простой белой рубашки, обнажая тонкие запястья с явственно выделявшимися сквозь бледную кожу голубыми прожилками вен. - Благодарю, Кисэ-сан, я предпочитаю не пользоваться искусственными возбудителями, это приглушает азарт от игры, – ответил Куроко, в рамках установленной очерёдности набирая «руку» со «стены». - Как будет угодно, – сладко улыбнулся Кисэ, отметив про себя, что азарта на лице Куроко было ровно столько, сколько и удовольствия несколькими минутами ранее, а именно – ни единого следа. Стоило признать, наблюдать за игрой мэтра было сродни приобщению к произведениям искусства, хоть Кисэ почти и не смыслил в правилах игры. Смотреть было приятно чисто эстетически: как плавно и уверенно двигалась бледная рука, сбрасывавшая кости и открывавшая собранные комбинации, как едва-едва заметно менялось статичное лицо после каждого объявленного Маджонга, как явно злились и раздражались соперники, всякий раз встречая нечитаемый взгляд голубых глаз. Почти трёхчасовая партия из восьми раздач окончилась безоговорочной победой Куроко: Сето удалось отыграть лишь десять тысяч йен против своей ставки, Мочизуки – человек Хайзаки – потерял ровно половину, а Сакурай и вовсе продулся в пух и прах. - Благодарю за игру, господа, – Куроко поднялся из-за стола, аккуратно складывая выигрыш в небольшое кожаное портмоне. - Что же, не сыграете больше? – поинтересовался Сето, прищурив глаза. - На сегодня достаточно, – чуть склонив голову, ответил Куроко. – Но я приехал на неделю. Полагаю, что смогу разыграть ещё не одну интересную партию. Хорошего вечера. Он вежливо поклонился и вышел из комнаты, предоставив всем присутствовавшим наблюдать только собственную прямую, как струна, спину. - Что скажешь, Сето? – едва Кисэ успел выдохнуть, за его спиной появился Ханамия. - Профессионал, – зевнул в ответ тот. – Сбрасывает без задержки, просчитывает все кости, быстро подстраивает «руку» под разные комбинации. И на роже ничего не написано. Такого не просчитаешь. - Тебя послушать, так он разрядник по спортивному Маджонгу, – скривился в злой усмешке Ханамия, бросив взгляд на двери, за которыми скрылся ас. - Хорошо, что не по стрельбе, – хмыкнул подошедший Хайзаки, незаметно ущипнув Кисэ за филейную часть, от чего тот подпрыгнул на месте, зазвенев стаканами. - Но ведь он почти ничего не выиграл у тех пожилых господ, – осторожно встрял Сакурай. - Всё-таки в Маджонге ты безнадёжен, Сакурай-кун, – снисходительно цокнул языком Имаёши, поднявшись из-за соседнего стола и оставив партию не доигранной. – Нужно быть настоящим профессионалом, чтобы отыграть точно свою ставку в партии из восьми раздач. - Извините, Имаёши-сан, – Сакурай вскочил и принялся без передышки кланяться. Кисэ поспешил удалиться, оставив якудза обсуждать возможные варианты победы над несгибаемым противником.