Projection

Когда Изая очнулся, он понял, что не может открыть свои глаза. Даже если брюнет и был погружен в темноту за его веками, он с уверенностью мог сказать, что больше не находился у себя в квартире. В этой комнате или помещении воняло: аммиаком, подсохшей кровью и йодом. Орихара мгновенно понял, где он находился. Он раздраженно выдохнул и решил осмотреться, но слишком яркий свет в помещении ослепил Изаю, и подкатившая к горлу тошнота заставила его закрыть глаза и зажмуриться. Пытаясь сдержать рвоту, информатор сосредоточился на том, что он чувствовал своей кожей. Простыни. По ощущениям они были тонкими и достаточно приятными. Мужчина вытащил ноги из-под простыни и сжал пальцы на ногах. На данный момент это была единственная часть его тела, которая не болела. Хотя сейчас его голова и плечо не болели так сильно, как он предполагал. Только Изая начал размышлять о том, должен ли кто-либо знать о том, что он очнулся, как почувствовал присутствие кого-то еще в помещении. Орихара слышал, как некто прошел по полу и встал против света. Изая нахмурился. — О, ты уже очнулся! — Надеюсь, что да, Шинра… Я не могу открыть глаза. — Это было ожидаемо. У тебя небольшое сотрясение, и ты потерял довольно-таки много крови. Изая не был удивлен теми словами, что услышал. Несмотря на травмы, память информатора была всё еще в хорошем состоянии, и его бой с Акито ясно воссоздался в мыслях до мельчайших подробностей. Когда Орихара подумал о том, как и каким образом ночной гость нанес удар по голове пистолетом, дрожь прошла по его телу. — Я дал тебе обезболивающе, поэтому, думаю, сейчас ты должен чувствовать себя лучше. Я наложил тебе несколько швов, так что не трогай бинты на голове! Изая медленно кивнул. Тишина временно настала в комнате, но через пару мгновений он услышал, как Шинра пододвигает стул к его кровати. — Что произошло? Изая размышлял о том, стоит ли говорить Шинре правду или же стоит умолчать. Он редко доверял информацию о каких-либо случаях другим людям, но сейчас мужчина не видел риска в том, чтобы рассказать подпольному доктору об Акито. В конце концов, он не видел и не знал ни его лица, ни его настоящего имени. Всё, что информатор знал об этом Акито, это то, что он был членом группировки «BH», которая не была довольна тем, что Орихара попытался предать огласке информацию о них. На один недолгий момент Изая подумал о Шики, и о том, как же ему нужна информация, и, что еще важно, вещи, о которых он должен был ему доложить. После всех тех мыслей, что прошли через его сознание, Изая рассказал доктору о том, что произошло. — Хм, — сказал Шинра, помолчав мгновение, — тебе повезло, что Шизуо нашел тебя. Изая мог чувствовать, как широко раскрылся его рот от удивления. Он не мог вспомнить, когда он чувствовал себя настолько шокированным. Что этот чертов монстр делал в моей квартире? Он пришел, чтобы прикончить меня? Нет… Если бы это действительно было так, то он сделал бы это, пока я был без сознания. — Вот это да! — Голос у Шинры был радостным. — Ты на самом деле потерял дар речи! Когда в последний раз великий Орихара Изая не знал, что сказать? Кажется, это было еще в начальной школе, когд… — Довольно. Просто объясни мне, что это чудовище делало в моей квартире? — О, я думаю, он и сам может тебе объяснить это, Изая-кун. — Как-то я сомневаюсь в этом. Как бы то ни было, за последние двадцать четыре часа это была уже вторая возможность Хейваджимы прикончить многолетнего врага, но почему-то он не сделал этого. Информатор не был уверен в том, были ли у лже-бармена на то веские причины, но все равно сделал мысленную пометку выяснить это. Изая на мгновение подумал о том, что он как-то потерял хватку и ослабел. Было странно для него получить такие травмы, тем более в один день. Нет. Орихара Изая прекрасно знал, что он был психически и физически достаточно силен, а то, что с ним случилось, было «счастливой» случайностью или же результатом того, что он слишком нагружал себя в последние дни. Но всё равно Изая знал, что ему стоит быть осторожнее. — Что же, Шизуо находится здесь и вполне может ответить. Мне позвать его? — Нет, — сказал Изая с несвойственной ему быстротой, что удивило его, — если это возможно, то я бы хотел встретиться с ним в одном из твоих кабинетов. — Ты все еще не можешь открыть глаза? — Просто дай мне несколько минут. Моя одежда где-то здесь, верно? — Да, она рядом с тобой, однако, твоя кофта вся в крови… — Ничего страшного. Я поднимусь к тебе в кабинет сразу после того, как переоденусь. Изая слышал, как Шинра поднялся, поставил стул на место и пошел к двери. Вдруг он резко остановился в дверном проёме и развернулся на пятках. — Ох, забыл сказать. Та девушка пришла в себя около часа назад, прежде, чем ты оказался здесь. Орихара слишком быстро сел. Его голова закружилась, и мужчине пришлось приложить немало усилий для того, чтобы не упасть вниз и сохранить равновесие. Сердце бешено колотилось, перехватило дыхание, но Изая почти не обращал на это внимания. — Я должен поговорить с ней. Шинра проигнорировал эти слова, а Изая снова попытался открыть глаза. Свет в комнате был всё так же до невозможного яркий, но на этот раз брюнет смог оставить их открытыми. Головная боль только усилилась. Изая не мог себе представить, как он будет чувствовать себя после того, как действие обезболивающего закончится. Орихара Изая опустил ноги с койки и медленно поднялся, пытаясь оценить, насколько удар по голове нарушил координацию его движений. Он чувствовал головокружение и тошноту, но не собирался отступать. Он развязал пояс халата, в который был одет, и стал надевать уже ставшую привычной одежду: черную кофту с длинным рукавом, брюки, обычный темный ремень и прочную удобную обувь. Единственное, чего не хватало — куртка. Увы, но Изая не был в ней во время битвы с Акито, и сейчас его несколько тревожила мысль о том, что ему придется идти до дома, когда на улице бушует зима и холодный зимний воздух. Изая проверил карманы брюк на наличие телефона, но не нашел его там. Орихара же был уверен в том, что клал его туда до встречи с Акито, и теперь опасался того, что телефон был украден. Конечно, была возможность, что он выпал из кармана во время боя, но информатор не мог проверить это до того момента, пока не вернулся бы к себе. Как ни странно, но мужчина нашел записку в левом кармане. Когда Изая вытащил её, то обратил внимание на то, что сложенная бумага походила на ту, что лежала в его столе. Развернув записку, брюнет увидел только одно слово, написанное неаккуратным почерком на одной половинке сложенного листа. Информатор ощущал, как его вены постепенно превратились в лед, но он не мог понять, почему. Он аккуратно сложил записку, сунул ее обратно в карман и пошел в коридор. Каждый раз, когда Орихара Изая моргал, он ясно видел, словно при свете дня, слово, нацарапанное на внутренней стороне век неаккуратным почерком. PROJECTION