Caught in the Act: Mummy Holmes

Даже если Шерлок не собирался ей звонить, она звонила ему сама. Всё просто. Никто никогда и не утверждал, что это благодарная работа — быть матерью, когда птенцы уже вылетели из гнезда. Но миссис Холмс была готова взять всё в свои руки всегда, когда это было необходимо. Свою поездку в Лондон она обычно совмещала с походом в музыкальный театр и посещением Гайд-парка. Но в этот раз ей не удалось раздобыть билет на то единственное шоу, которое ей хотелось посмотреть, а погода была дождливой. И хотя Майкрофт уехал за границу на неопределённый срок, и ей не удалось убить двух зайцев сразу этим визитом, миссис Холмс не собиралась ждать, пока старший сын соизволит вернуться, и решила всё равно проведать своего младшенького. Поэтому она отправилась на Бейкер-стрит, радуясь своему складному зонту и хорошему парковочному месту в паре минут ходьбы от нужного дома. Ей не особо нравилось заявляться без предупреждения, но у Шерлока появилась отвратительная привычка исчезать из квартиры как раз во время запланированного визита матери, так что она перестала оповещать его о своих планах. Благодаря этому, шансы на успех заметно возросли, ведь Шерлок всё равно большую часть времени был дома и, к счастью, не имел наглости оставлять мать на пороге. Однако на этот раз ответа на её стук в дверь не последовало, и женщина решила толкнуть дверь. Она оказалась открытой. Шерлок и Джон расположились на диване прямо напротив входа. К восторгу миссис Холмс, они были в слегка компрометирующей позе: Шерлок сидел на коленях Джона, оседлав их и целуя его в шею; рубашка Холмса была уже расстёгнута. Почти ничего удивительного: миссис Холмс всегда знала, что это должно произойти, как только они, наконец, обнаружат свои чувства. Что, по-видимому, и случилось, в конце концов! — Ну здравствуйте, — радостно воскликнула она. Две пары глаз тут же уставились на неё. А затем их обладатели понуро опустили головы, избегая зрительного контакта, и откуда-то из-за Шерлока послышалось приглушённое «о, боже». Ради всего святого, разве они не в двадцать первом веке? — Мальчики, расслабьтесь, нет причины стыдиться того, что вас, двух взрослых мужчин, поймали за обжиманиями в наше-то время, бога ради! — улыбнулась женщина. — И, тем более, вам не нужно прятаться от меня, — заверила она. — Шерлок, ты прекрасно знаешь, что у нас нет никаких предрассудков по поводу этих вещей. Шерлок слегка повернул голову; он по-прежнему не смотрел ей в глаза, но она хотя бы могла видеть его в профиль. — Мамуля, — произнёс Шерлок сквозь зубы, — неужели мне действительно нужно объяснять… — Объяснять? Ты ничего не должен объяснять, дорогой! — воскликнула женщина, переступая порог. — Очевидно, Господь услышал мои молитвы и вы двое наконец-то… — тут миссис Холмс запнулась, увидев ремень в том месте, где совершенно не ожидала его увидеть: болтающимся в петлях спущенных до колен брюк Джона. В голове женщины промелькнуло какое-то подозрение, и тут она увидела второй ремень, валяющийся на полу рядом с кучей, состоящей из, очевидно, брюк Шерлока и увенчанной его… трусами. — Господи! Вы на самом деле… — женщина немного вытянула шею, потому что подлокотник дивана — или, скорее, мятое пальто от Белстаф, небрежно брошенное на этот подлокотник — закрывал ей весь вид на мужчин, и убедилась, что её сынок абсолютно голый ниже пояса (чего, справедливости ради, она не заметила раньше из-за длинной рубашки, прикрывающей задницу Шерлока, и плохого угла обзора). Вероятно, ей следовало уйти и вернуться как-нибудь в другой раз. Два часа езды впустую! Ну, не совсем впустую, с улыбкой поправила себя женщина. Наконец-то. Наконец-то, наконец-то её младшенький спустился с небес на землю и свил собственное гнездо. Она медленно отвернулась, бормоча извинения. Миссис Холмс не прекращала счастливо хихикать про себя и всю дорогу домой, и ещё долгое время после того, как рассказала обо всём ошеломлённому мужу.