Spark of black

Прошел практически месяц, а от Суен так и не было вестей. Видимо, она помирилась со своим парнем, видимо, у них все снова хорошо. Тэхен перестал ждать, ведь он далеко не дурак и понимает, что девушка, которая прощала измены и позволяла отношениям возродиться заново, просто так не откажется от своей любви. Хосок и Чонгук заметили перемены в настроении и состоянии своего друга и догадывались, каковы на это причины. Они каждый день вытаскивали его на прогулки, приходили к нему в гости, но улучшений не наблюдалось. Ни ребята, ни сам Тэхен не могли даже предположить, что он способен влюбиться. Да-да, влюбиться. Кто бы мог подумать, что такое возможно? Оказывается, даже самое черствое и окаменевшее сердце способно расплавиться под нежностью ласкового взгляда и незабываемого поцелуя. Где-то в недрах своей души Тэхен еще надеялся, что Суен объявится, но с каждым прожитым днем этот огонек надежды потухал и болезненно обжигал изнутри. Друзья рекомендовали сходить к ней – может, она просто стесняется сделать первый шаг, но парень отказывался и считал эту затею бессмысленной, ведь «у нее только все наладилось, нечего портить то, что ей так дорого». Но однажды вечером все кардинально изменилось… Тэхен беззаботно лежал в гостиной на диване и щелкал на пульте телевизионные каналы. Пак Джиен готовила на кухне ужин и не подозревала о том, как мучается от любви ее сын. Ему не нравилось, когда его жалеют или когда знают о его внутреннем мире слишком много, тем более он не хотел расстраивать свою мать, поэтому Тэхен не подавал виду, что чем-то расстроен. Он просто переключал каналы и пытался уловить суть хоть какой-нибудь передачи, но они все казались ему глупыми и бессмысленными. — Как твоя книга? — неожиданно спросила Джиен. — В застое, — хмыкнул парень. — Вдохновения нет. — Тебе нужна девушка, которая станет твоей музой, — женщина улыбнулась, а вот Тэхен стал мрачнее тучи. Он не знал, что ответить, поэтому сдавленно рассмеялся и вновь принял хмурое выражение лица. Пока Джиен возилась с едой, ее сын, не найдя ничего интересного в современном телевидении, выключил «зомбоящик» и отправился к себе в комнату. Ему захотелось послушать музыку и подумать о вечном, как это обычно бывает у людей. Тэхен завалился на кровать, нашел под подушкой наушники и «отключился» от окружающей действительности — теперь все его мысли упорхнули куда-то далеко в придуманный им мир, где царит гармония души и тела. Парень очень любил и ценил такие моменты, когда ему по-настоящему становится спокойно и хорошо. Такое случается редко, поэтому он просто не мог не уделять подобному особое внимание. Тэхен не заметил, как под влиянием чарующей силы музыки провалился в тяжелую дремоту, плавно перетекающую в сон. Ему виделись просторные и пустующие луга, сочная трава и маленькие деревянные домики. Он легко ступал по склонам, его шаги были такими невесомыми, что юноше казалось, словно он не ходит, а летает — парит над землей. И тут из окна домика кто-то показался и позвал нежным голоском: — Тэхен! Тэхен! — парня пленил этот сладостный тон. Ему показалось, что это была Суен: она улыбалась, манила к себе рукой и продолжала мурлыкать его имя. — Тэхен... Тэхен… Но на самом деле это была Пак Джиен — она пыталась разбудить своего сына. Когда тот наконец открыл глаза, женщина рассерженно выдернула наушники из его ушей и нахмурилась пуще прежнего. — Наконец-то! — усмехнулась она. — Тебе кто-то названивает, а ты и не слышишь. Джиен сунула телефон прямо в лицо Тэхена. На экране светились семь пропущенных вызовов — это была Суен. Парень резко вскочил с кровати и еще раз взглянул на телефон. Он не мог поверить своим глазам. Зачем же она ему звонила? Тем более столько раз. Неужели решила вспомнить о нем спустя месяц? Нет, что-то должно было случиться, просто так она не стала бы его тревожить. — Мне нужно срочно идти, мам, — Тэхен схватил с кресла свою кожаную куртку, набросил ее на плечи и выскочил из комнаты. — Хотя бы зонт возьми! Обещали дождь! — крикнула обеспокоенная мать, но ее слова не были услышаны. Тэхен мчался по улице, сокращая путь через дворы и закоулки, о которых многие не знали. Можно было бы дождаться автобуса или взять такси, но на первое не было времени, а на второе — денег. Парень спешил, он хотел как можно скорее оказаться у Суен, ведь она не просто так звонила ему. Тэхен пытался дозвониться до нее сам дважды, но на том конце никто не отвечал. Это только нагоняло на него еще большее волнение. Бежать оставалось около часа — это огорчало и злило парня. На горизонте показался нужный дом. Тэхен ускорился насколько это возможно. Ему казалось, что он никогда не достигнет нужной цели — как будто дом специально отдалялся от него, но это были галлюцинации, вызванные чрезмерным переживанием. Когда он все же подскочил к двери, то услышал, как внутри раздаются крики и странный грохот. — Суен! — прикрикнул Тэхен и постучался. — Это я! Открой! Но никто не отзывался. Зато стали более отчетливо слышны мужские и женские крики. Юноша ждать не мог, он себе не простит, если не вмешается сейчас же. Приложив немалую долю усилий, Тэхен вышиб ногой дверь и увидел страшную картину: прямо в гостиной Суен не просто ругалась со своим парнем — между ними завязалась самая настоящая драка, и грубая мужская сила занимала лидирующие позиции. Молодой человек толкал свою девушку, хватал ее за руки, дергал и замахивался с намеком на причинение вреда здоровью. — Сука! Отпусти ее! — закричал Тэхен. Он вбежал в гостиную, схватил парня за рубашку и отпихнул его от Суен. Тот в свою очередь растерялся, ибо явно не ожидал, что подоспеет подмога, и грохнулся на диван. — Хочешь драться? Иди сюда. Ким Тэхен поднял противника за воротник и ударил его в челюсть со всей злостью, которая копилась не день и даже не два. Завязалась дикая бойня. Парни не контролировали себя и наносили удар за ударом. Суен боялась вмешиваться, так как была вероятность, что ее ненароком заденут. Девушка только кричала и просила их остановиться, но тщетно. Тэхен бил парня по лицу, по животу и мечтал завалить его на спину, чтобы продолжить действовать не руками, а ногами — настолько он был в бешенстве. Они сцепились подобно двум обезумевшим церберам и сносили все на своем пути: столы, стулья, вазы, картины, шкафы — все разлеталось под напором этого тайфуна. Тэхен не собирался уступать и держался уже из последних сил. Все его тело ныло. Нет, оно дико болело, и от такой боли хотелось взвыть. Окровавленные лица, бешеное дыхание, благой мат, глухие звуки от нескончаемых ударов и разгромленная гостиная — покрасневшие и мокрые от слез глаза Суен были вынуждены запоминать все это. — Пожалуйста, хватит! Я умоляю! Прекратите! — девушка практически завизжала и беспомощно схватилась за волосы. — Вы же убьете друг друга! Остановитесь же! Она зажмурилась и села на пол. Ей оставалось только лишь молиться и надеяться, что скоро этому кошмару придет конец. И тут раздался громкий звук. Сначала послышалось, как что-то стеклянное разлетелось вдребезги на осколки, а потом комнату наполнило тяжелое, сбивчивое мужское дыхание. Суен боязливо выглянула из-под дивана, который валялся перевернутым с ног на голову, и замерла от ужаса: ее молодой человек лежал на ступеньках лестницы в луже крови и не шевелился, а над ним стоял испуганный до смерти Тэхен с расколотой бутылкой вина. — Я… Я… Я его убил… Девушка, кажется, забыла, как дышать. Ее лицо побледнело, а тело задергалось в судорогах. Она хотела что-то сказать, но не смогла, и только открывала рот, как рыба, пальцами сжимая кожаную обивку дивана. Тэхен же продолжал стоять на своем месте и смотреть на человека, которого только что убил. Его руки в прямом и переносном смыслах были по локоть в крови. Как дальше жить? Как смириться с подобным? Теперь в скором времени ему грозит тюрьма за свершенное преступление. Не быть ему писателем, не быть хотя бы просто свободным человеком, а быть заключенным. Убийца — такое клеймо будет пожизненно идти с ним рука об руку. — Я не хотел… П-прости… — единственное, что смог сказать заикающимся голосом парень. Он отбросил испачканную кровью бутылку в сторону и выбежал из дома. Суен так и осталась сидеть на своем месте и дрожать, пока до конца не осознавая, что произошло. Небо плотно затянули мрачные, черные тучи. Послышались раскаты грома, после которого начал накрапывать дождь, постепенно возрастая в своем потоке — все, как по заказу: Тэхен «остывал» под холодными, крупными каплями, которые смывали с его лица и рук свежую, еще теплую кровь, ссадины и раны по всему телу неприятно напоминали о случившемся, а в голове подобно старой пленке прокручивалось то, что страшило больше всего на свете… Ким Тэхен убил человека. И ради чего? Вернее, ради кого? Ради девушки, которая его даже не любила? Ради того, чтобы выместить злость? Как же глупо и нелепо… Он лишил того парня жизни только потому, что тот оказался в ненужном месте в ненужный час. Тэхен еле волочил ноги и не понимал, что с ним, где он и кто он. Ему казалось, что все это — страшный сон, и он вот-вот проснется, но факт остается фактом: пугающая действительность носила самый что ни на есть реальный характер. За преступление нужно понести обязательное наказание. Тэхену было страшно, он весь покрылся мурашками и испариной. Даже леденящий дождь не мог привести его хоть на мгновение в порядок. Парень задрал голову вверх и подставил лицо под поток капель. Они быстро намочили каждый миллиметр поврежденной кожи, будто желая избавить ее от следов драки. Если бы они могли избавить от той ноши, которую придется пожизненно тащить на собственных плечах… Тэхен упал на колени и прислонился щекой к фонарному столбу. Прохожие шли мимо и думали, что он пьян или сошел с ума, и они были правы, только вот не алкоголь вскружил ему голову, а совсем иная вещь. Юноша ощутил, как по его лицу побежали другие капли — соленые и горячие — он плакал. Он плакал от безысходности, от своего беспомощного положения и от осознания того, что время не вернуть. Нельзя исправить то, что натворил, не соображая и не отдавая себе отчет. — С тобой все в порядке, парень? — какой-то мужчина потрепал Тэхена за плечо. Судя по его одежде, он был поваром из пекарни напротив. — Ты сидишь у этого столба уже почти час. Час, целый час, и Тэхен не заметил, как пролетело время. Так дальше продолжаться не может. Нужно срочно что-то предпринимать. — Да, я просто задумался, — парень отряхнул мокрые волосы, поднялся с земли и стремительно направился к себе домой. Он решил поговорить с матерью и послушать, что она скажет. Если она вообще захочет с ним разговаривать после такого… Пак Джиен застыла в дверях, когда увидела на пороге дома Тэхена не в самом лучшем состоянии. Женщина приложила руку к груди со стороны сердца и округлила от ужаса глаза. Для любой нормальной матери смерти подобно застать своего ребенка избитым, грязным, мокрым и поникшим. — Мам, я сейчас все объясню… — юноша нерешительно зашел в прихожую и сел на табурет. — Так вышло, что… Черт, как же все это сложно. Тэхен опустил голову, сжав ее в руках, и заплакал. Он не стеснялся своих слез, он даже не мог их сдерживать. Да и перед кем тут стесняться? Это же мать, она всегда поймет и не станет смеяться. — Что? Что сложно? Говори сейчас же! — Джиен не находила себе места. Материнское сердце чувствовало беду и билось через раз. — Я убил человека. Я. Убил. Человека. Я… Убил… Человека… Женщина едва удержалась на ногах: услышав эти слова, ее разум помутился, лицо покраснело, на виске выступила капелька холодного пота. — Что ты сказал? — прошептала Джиен. — Ты убил человека? За что? — Когда я спал, мне звонила девушка, в которую я был влюблен. Она хотела, чтобы я пришел к ней на помощь — ее парень поднял на нее руку. Мы начали с ним драться, и так вышло, что я ненарочно убил его… Ударил бутылкой по голове. У него было мало сил, как и у меня, и это сыграло свою роль, видимо. Голос Тэхена дрожал, пока он рассказывал матери о случившемся. Он не решался посмотреть на нее и выжидал дальнейших действий. — Уезжай из города, — неожиданно сказала Джиен. Женщина побежала к себе в комнату и вернулась оттуда с бумажной пачкой, которую вручила в руки недоумевающего сына. — Здесь все мои сбережения. Возьми их с собой, чтобы тебе было на что жить. Сейчас я закажу тебе билеты до Нью-Йорка и вызову такси, чтобы ты уехал в аэропорт. Поезжай к отцу и живи у него, но ничего не говори про убийство. Я постараюсь все уладить сама, ведь я лучший адвокат в городе. У меня есть связи. — Но… Мам, ты понимаешь, что говоришь? Как я поеду к отцу, если не знаю, где он живет? Да дело даже не в этом! Мы никогда с ним не виделись! А если он не признает меня? Что мне делать в таком огромном и чужом городе? Джиен снова скрылась в своей комнате. Вернувшись, она протянула Тэхену старенькую фотографию, на которой светились счастливые лица двух молодых людей — это были Пак Джиен и Ким Хенмин. Они находились в ночном клубе, держали в руках коктейли и выглядели такими беззаботными и счастливыми. На обратной стороне была подпись: «Джиен и Хенмин. 1995 год, Облака». — Это мы с твоим отцом, — пояснила женщина и пальцем указала на своего некогда любимого мужчину. — Видишь родинку на кончике его носа? У тебя такая же, Тэхен. Думаю, этих доказательств ему будет достаточно, чтобы понять, кто ты и зачем приехал. Тэхен заворожено смотрел на фотографию и аккуратно потирал ее большими пальцами. Это его родители… Люди, которые подарили ему самую важную вещь — жизнь. А ведь они могли бы быть вместе, и у парня была бы полноценная семья. — Вы такие красивые, — сдавленно проговорил юноша, забыв на мгновение обо всем. — Может быть, вы были бы вместе, если бы не я? — Тэхен, мальчик мой, у нас нет времени на разговоры, — Джиен обхватила руками лицо сына и внимательно заглянула ему в глаза. — Беги скорее собирать вещи! А я пойду заказывать билеты и такси. Тэхен послушался и отправился к себе на второй этаж. Сборы заняли не так много времени: парень бросил все самое необходимое в сумку, повесил ее себе на плечо и когда собрался выходить из комнаты, то взглянул в зеркало. В отражении на него смотрел отчаявшийся молодой человек с трусливыми глазами и избитым лицом. Тэхену стало противно от самого себя, и он зажмурился. — Такси прибудет через десять минут! — крикнула из гостиной мать. На улице все еще шел дождь. Такая мрачная погода только нагоняла тоску и портила и без того отвратительное настроение. Тэхен вместе с матерью сидели на диване и молча держались за руки. Оба не видели смысла что-либо говорить, все и так было понятно. Обоих поедало чувство страха. В любой момент могли заявиться правоохранительные органы и сделать то, что должны. — Я пойду, наверное, мам, — Тэхен встал с дивана и взглянул на Джиен. — Не могу здесь больше находиться. Подожду такси снаружи. — Мы обязательно еще увидимся, сынок. Все будет хорошо, я тебе обещаю, — мать крепко обняла своего сына и позволила себе расплакаться. — Я тебя очень люблю, Тэхен. Не привлекай к себе лишнее внимание и будь осторожен, прошу тебя. Не ввязывайся в авантюры. — Я тоже люблю тебя. Спасибо за все… — юноша обнял свою маму в ответ. Ему было очень-очень тяжело, но он держался. — Хорошо, я буду вести себя осторожно. Не волнуйся за меня. Они посмотрели друг другу в глаза. Тэхен не выдержал такого напора и буквально выбежал из дома, чтобы скорее оказаться на улице. Как только он вышел к проезжей части, то бросил сумку на бордюр, а сам лег прямо на дорогу. В который раз подставляя себя под дождь, парень выудил из кармана сигарету и закурил, делая это словно в последний раз. Каждая затяжка давалась ему с трудом и впервые приносила не удовольствие, а жжение в горле. Парень лежал на спине и устало смотрел в темное небо, с которого сыпались миллионы прозрачных капель. Они стремительно летели вниз и тут же разбивались, когда попадали на какой-либо объект. Одним из этих объектов был Ким Тэхен, нервно жующий фильтр своей дымящейся боевой подруги. Ему хотелось пролежать на этой мокрой, холодной дороге как минимум целую ночь, но светящиеся и ослепляющие глаза фары подъехавшей к нему машины намекнули, что пора вставать и ехать в аэропорт. Из окна автомобиля показался шофер. Тэхен медленно повернул к нему голову. — Это Вы заказывали такси? «Сеул–Нью-Йорк». Дата: 2 августа. Время по расписанию: 23:05. Рейс: 1789. Статус: регистрация.