Spark of black

Анастейша чувствовала на себе вину за то, что произошло. Джереми, как всегда, решил показать свое умение испортить ситуацию и выставил себя в очередной раз идиотом в глазах дочери. Пока девушка переживала и думала, как бы наладить отношения с Тэхеном и вернуть его, мужчина спокойно продолжал сидеть на кухне и поедать только что приготовленную яичницу. Его совсем не заботил тот факт, что своим упрямством он может с легкостью испортить жизнь не только Стейше, но и людям, которые находятся в ее окружении. А ведь ей уже восемнадцать лет, и она в состоянии сама решать, с кем общаться, а с кем — нет. Жаль, что родители никак не хотят смириться с тем, что их дети подрастают и перестают быть малышами, нуждающимися в постоянной опеке. Джереми можно понять: он в каком-то смысле потерял старшую дочь, потерял любимую жену, и теперь у него осталась одна Анастейша, на которую он возлагал большие надежды. Мистер Леннон оберегал ее, боялся, что с ней случится что-то плохое, но частенько перегибал палку. — Доволен? Он ушел! — Стейша зашла на кухню и призывно смерила взглядом спину отца. — Отличный день рождения. — И хорошо. Таким парням нечего делать в нашем доме. Я бы не хотел, чтобы ваше общение с ним продолжалось, — мужчина одним глотком допил свой кофе и поднялся из-за стола, повернувшись лицом к дочери. — Он нехороший человек, ты понимаешь? Не внушает доверия. — Да у тебя все плохие! Кругом сплошные маньяки и убийцы, — девушка закатила глаза, разведя руки в стороны. — Может, стоит поработать над собой, пап? У тебя паранойя, сходи к врачу. — Не смей так со мной разговаривать! — Джереми ударил кулаком по столешнице, заставив Анастейшу испуганно вздрогнуть. — Я твой отец, я отвечаю за тебя и за твою жизнь! И я не позволю, чтобы тот, кто попал ко мне в обезьянник, охмурял тебя! Девушка разъяренно выдохнула, сжав кулаки, и рванула к себе в комнату. Раздался громкий хлопок двери, и на этот раз вздрогнул мистер Леннон. Стейша не стала долго думать: она знала, где сейчас может быть Тэхен, и решила отправиться к нему, чтобы нормально поговорить. Сборы заняли не так много времени, и спустя несколько минут девушка уже была готова. На общем заднем дворе, где все жители двухэтажного дома хранили свои вещи, стоял мотоцикл, принадлежавший Джереми. Он знал, что Анастейша испытывает слабость к нему, поэтому строго-настрого запрещал ей даже думать о поездках на нем, но сейчас девушка была настроена решительно. Откатив мотоцикл подальше от дома, чтобы не было слышно рева мотора, она надела шлем, застегнула кожаную куртку и ловко запрыгнула на мягкое длинное сиденье. Двигатель заработал, все проверки прошли успешно — Стейша осторожно двинулась с места и направилась к мотелю, в котором проживал Тэхен, постепенно увеличивая скорость. Ким Тэхен сидел в своем теперь уже любимом сквере на лавочке, обхватив руками голову. Зря он пришел к Анастейше. Надо было убегать сразу, как только он увидел на пороге ее дома Джереми. Нельзя, нельзя было показываться на глаза полицейскому, который по совместительству является отцом молодой девушки, к которой юноша испытывает симпатию, и на днях задерживал его в ночном клубе. Теперь у него есть полное право пробить Тэхена по базе и узнать о нем все. Как же страшно, как же страшно... Парень изо всех сил пытался успокоить себя, не дать панике ворваться в его тело, но голова не хотела слушаться и охотно пускала в себя самые скверные мысли. Он уже представлял, как Джереми с подкреплением врывается к нему в мотель, надевает на него наручники и увозит в полицию; как Анастейша разочаровывается в нем и вычеркивает навсегда его из своей жизни; как он сидит в зале суда за решеткой перед глазами самых близких людей и после отправляется в тюрьму на пожизненный срок. От подобного разыгравшегося воображения Тэхен сжал в кулаках свои волосы и зажмурился. На какое-то мгновение ему показалось, что его пальцы испачканы в крови и липнут друг к другу. Резко отдернув их от себя, парень ужаснулся от галлюцинации и нервно закурил. Сигарета послушно исполняла свой долг — успокаивала нуждающегося — и уже через несколько секунд иссякла. Тэхен снова полез в пачку и обнаружил, что она пуста. — Черт… — он смял ее и с ненавистью швырнул в мусорный бак. Вдалеке послышался нарастающий и навязчивый звук мотора мотоцикла. Юноша поначалу не обращал на это внимание, но когда понял, что «двухколесный приятель» приближается к нему в сквер, то настороженно вытянул голову и попытался разглядеть, кто же там едет. Он не узнал Анастейшу и вновь принял прежнее положение. Его раздражал тот факт, что тишина и необходимое сейчас одиночество были нарушены незваным гостем, и больше всего сейчас хотелось уйти к себе в номер, чтобы там продолжить отдаваться нескончаемым душевным терзаниям. Или просто, как обычно, закинуть в себя лошадиную дозу снотворного и беспечно уснуть. Тэхен поднялся с лавки и уже собрался удалиться, как мотоцикл резко преградил ему путь, отчего парень пошатнулся назад и разъяренно посмотрел в свое отражение на блестящем шлеме, но весь его пыл остыл, когда он увидел, кто к нему пожаловал. — Я так и знала, что ты здесь, — Анастейша сняла шлем, встряхнув волосами, и улыбнулась. — Стейша? — Тэхен искренне удивился, но не смог сдержать ответную улыбку на губах. — Не думал, что это можешь быть ты. — Теперь ты знаешь обо мне немного больше. Прокатимся? Парень не смог отказать имениннице и послушно согласился. Он залез на мотоцикл, устроившись позади девушки, прижался к ней, обхватил ее покрепче руками и понял, что подобная близость вызывает в нем самые приятные чувства. — Знаешь, по всем правилам это я должен быть за рулем. — Я люблю нарушать правила. Шлем снова оказался на голове своей обладательницы, послышался нетерпеливый рев мотора, и мотоцикл стремительно покинул сквер. Анастейша хоть и любила скорость, но сейчас была более осторожна, ведь она отвечает не только за себя — позади нее находился пассажир, требующий особого внимания. Ей доставляла удовольствие мысль, что она осмелилась взять мотоцикл и прокатиться на нем по городу вместе с человеком, который ей не просто нравился — это уже было нечто большее, чем обычная симпатия. Тэхен сумел неосознанно ворваться в девичье сердце и оставить в нем свой горячий, пылающий след. Он уверенно завоевывал Стейшу, хоть и сам того не подозревал. Он казался девушке тем, кому она могла бы довериться, открыться; тем, с кем ей хотелось бы проводить большую часть времени, но отец со своими порядками не позволит свершиться всем заветным желаниям. Тэхен, в свою очередь, испытывал взаимные к девушке чувства. Он все теснее прижимался к ней и обнимал ее, ссылаясь мысленно на требования безопасности, но глубоко в душе понимал, что ему самому хочется быть как можно ближе. Хочется касаться ее, сжимать в своих руках, оберегать от внешнего мира и ни с кем не делить. И как только Тэхен задумывался об этом, то в голове всплывал образ Суен, ведь когда-то он был в нее влюблен и поплатился за свою чрезмерную, слепую любовь. В такие моменты настроение парня моментально портилось, и ему начинало казаться, что он использует Анастейшу, чтобы забыться. Советь начинала грызть его, насильно забирая все самое доброе и светлое, и оставляла после себя гниющие объедки, которые болезненно растворялись на дне души. Он не мог себя обманывать — ему нравилась, очень нравилась Анастейша, он хотел бы быть с ней, но суровая реальность одергивала его и ударяла мешком по голове, напоминая, что об отношениях и речи быть не может. Тэхен ушел в себя и не заметил, как под гнетом царапающих мыслей сжимал пальцами талию девушки все сильнее и сильнее, и виновато ослабил хватку только тогда, когда Стейша возмущенно дернулась вперед. Они решили кататься до тех пор, пока не кончится бензин. Конечно, перед глазами маячил страх попасться в руки дорожного патруля, ведь у Анастейши не было прав, но такова человеческая натура: желание вкусить запретный плод превышало желание вести законный образ жизни. Мотоцикл ловко варьировал между машинами, домами, разъезжая по широким шоссе и узким улочкам. Тэхен полностью доверял девушке и не боялся. Он любопытно и с открытым интересом разглядывал небоскребы, рассекающие голубое небо своими острыми крышами, бесконечные потоки людей, такие разные, но чем-то похожие друг на друга жилые дома, все те же бары, кафе и рестораны… Захотелось немного выпить, чтобы расслабиться, и покурить. Парень вспомнил, что у него закончились сигареты, и попросил Стейшу остановиться возле ближайшего магазина. Просьба была незамедлительно выполнена: мотоцикл затормозил напротив небольшого торгового центра, и оба пассажира направились внутрь, только Тэхен свернул к табачному отделу, а Анастейша — к продуктовому. Они договорились встретиться возле декоративного фонтана через десять минут. Юноша вернулся быстрее, так как очереди за сигаретами не было, а вот девушка опоздала на пару минут как раз из-за обилия людей на кассе. — Извини, что задержалась, — Стейша вернулась с маленьким лотком малины в руках. — Любишь малину? — парень кивнул на розовые ягоды. — Нет. Обожаю, — девушка закинула в рот пару штучек и с довольным выражением лица прожевала их. — Тут рядом есть бар, там отличный джин-тоник. — Обожаешь джин-тоник? — Тэхен усмехнулся. — Нет. Просто люблю, — Анастейша рассмеялась и, взяв юношу под руку, покинула вместе с ним торговый центр. Бар «Хромая лошадь» располагался на противоположной улице, поэтому девушка решила оставить свой мотоцикл на парковке возле ТЦ и дойти пешком. Неоновая вывеска страдальчески хрипела и мигала желтыми огоньками, которые раскрывали каждую букву как завядший бутон. Тэхен остановился напротив бара и поднял голову, чтобы разглядеть название. Оно напоминало ему самого себя: он такой же хромой, только в моральном отношении, и такая же лошадь — самые страшные пороки оседлали его и вольно мчались по степям жизненных путей, не жалея ни себя, ни его. — Ты идешь? — Стейша остановилась в дверях и посмотрела на своего спутника. В его грустных, задумчивых глазах отражались желтые вспышки. Будто сама душа внутри вспыхнула и пыталась вырваться наружу, но никак не могла найти выход, и ей оставалось только лишь мерцать за темными окнами человеческих глаз. Тэхен постоял еще немного и вошел следом за девушкой. В баре практически не было света, все погрузилось в волнующий полумрак. Это создавало интимную обстановку и автоматически сближало людей, которые пришли сюда вместе. Здесь стоял твердый запах сырости, но его периодически перебивали ароматы жареной картошки и разлитого на деревянном полу алкоголя. Тэхен двинулся к свободному столику, но Анастейша перехватила его за руку и потянула к лестнице, что располагалась в углу заведения и вела в подвал. — Там лучше, — пояснила девушка, — идем. И правда, внизу обстановка была куда приятнее. Только вот по сравнению с основным помещением света здесь было еще меньше. Тут пахло свежим деревом и сигарами, столиков было не так много, как наверху, зато возле стены растянулись стеллажи с бутылками и длинная барная стойка, за которую уселась парочка. — Что ты будешь пить? — спросила Анастейша, пододвигая к себе меню с закусками. — Мы говорили о джине с тоником, — улыбнулся парень, и когда появился бармен, то сделал заказ. — Джин-тоник, две порции. Девушка одобрительно кивнула и снова уткнулась в меню. Она поставила перед собой на стойку свой лоток с малиной и с аппетитом стала поглощать ее. Стейша нанизывала каждую ягодку себе на палец и поедала природную сладость как ребенок. Тэхен не мог не насладиться подобным зрелищем. Он растянул губы в улыбке и наблюдал за тем, как девушка игриво, но так естественно управляется с малиной. Ему тоже захотелось попробовать, и когда Анастейша только хотела стащить с кончика своего пальца ягоду, то парень опередил ее. Он даже легонько прикусил подушечку, отчего девушка смутилась и залилась румянцем. — Сладкая, — Тэхен ехидно посмотрел Стейше прямо в глаза. — Малина тоже ничего. — Решил поиграть в Казанову? — Нет, из меня никудышный актер, но если бы я рискнул взять на себя роль великого соблазнителя и любимца всех женщин, то ты поедала бы глазами не старое меню, а меня. — Так рискни, — девушка подалась вперед и накрыла ладонью мужское колено. — С чего бы начал Казанова? — С тоста, — бармен поставил перед своими клиентами два стакана. Тэхен взял один себе, а другой протянул Анастейше. — Я хочу выпить за то, чтобы ни одна ягода не была слаще тебя. Они смотрели друг другу в глаза и медленно отпивали холодный, но обжигающий горло напиток. Похоже, между ними завязалась игра, и каждый желал взять бразды правления в свои руки. — Так, неплохое начало, но этого мало. Слова хорошие, соглашусь. А если дама захочет потанцевать? — девушка прислушалась к музыке, которая играла в баре. «Keane — She has no time». Идеальный вариант для медленного танца. — Не смею отказать. Тэхен спрыгнул с табурета и протянул Стейше руку, тем самым приглашая ее на танец. Песня играла тихо, но этого было вполне достаточно, чтобы ощутить ее ласку и тепло. Парень обнял девушку за талию обеими руками, она же опустила свои ладони ему на плечи, и они медленно стали покачиваться под столь романтичную композицию. Их глаза «сцепились» мертвой хваткой и не хотели переключаться на что-либо иное. Анастейша ощутила тот знаменитый эффект, который принято называть «бабочки в животе». Все ее тело трепетало и покрывалось миллионами мурашек. Ей хотелось еще сильнее прижаться к Тэхену, но она не смела — не хотела показаться настырной или навязчивой. Юноша словно прочитал ее мысли и мягким движением притянул девушку ближе к себе. Ему нравилось чувствовать ее хрупкое тело, нравилось касаться руками плавных изгибов талии и нетерпеливо сжимать их. Все эти движения приводили в полнейший восторг и его, и ее. Они оба тянулись друг к другу, желали чего-то большего, но боялись нарушить дистанцию. Анастейша положила голову на плечо Тэхена, переместив руки ему на поясницу, и с нерушимым спокойствием закрыла глаза. Это было прекрасно, волшебно, великолепно… В мире не найдется столько слов, которые смогли бы описать важность сего момента. Стейша самым соблазнительным образом грабила сердце Тэхена, но и он в долгу не оставался, совершая то же преступление. Песня кончилась, танец постепенно прекратился. Как будто читатель закрыл книгу с доброй сказкой и вернул ее персонажей в темноту. — Выпьем? — юноша подвел девушку обратно к стойке и сделал три приличных глотка. Анастейша согласилась с предложением и приложилась к своему стакану. На одной порции они не остановились. За последующие несколько часов они выпили по пять стаканов каждый. Опьянение давало о себе знать: легкое головокружение, заплетающаяся речь, громкий смех, уже далеко не случайные касания друг друга и расстояние, которое стремительно исчезало между ними. В один момент, когда Тэхен потянулся к своей недопитой порции, Стейша хотела что-то шепнуть ему на ухо, но вместо этого «проехалась» своими губами по его. — Ой, — она замерла и быстро захлопала ресницами. — Тэхен, я… Я не хотела, прости. — За что ты извиняешься? — парень взял Анастейшу за подбородок и томно заглянул ей в глаза. — Ты, правда, этого не хотела? Девушка размякла под таким напором и не смогла противиться самой себе. Она чувствовала на своих губах горячее и тяжелое дыхание Тэхена. Он поглаживал большим пальцем ее подбородок и не собирался отпускать, пока не получит желаемого. — А еще говорил, что из тебя плохой актер. — Я и не играю, — парень осторожно потянулся к Стейше, боясь ее спугнуть, и медленно накрыл своими губами ее губы. Он ждал ответной реакции, и когда девушка сама потянулась к нему, требуя продолжения, то уже более смело начал целовать ее. Тэхен целовал Анастейшу нежно, бережно, словно пробуя дорогой вид вина, который был ему не по карману. Он сминал и посасывал ее губы, пока не решаясь углублять поцелуй, делая его более откровенным, но Стейша сделала шаг первой: когда ее язык натолкнулся о преграду в виде зубов парня, то она вопросительно на него посмотрела. Ждать долго не пришлось. Тэхен обхватил ладонями девичье лицо и тягуче поцеловал ее, переплетая языки в волнующем танце. Его сердце колотилось как отбойный молоток. Он не хотел останавливаться и продолжал целовать девушку все интенсивнее и настойчивее и остановился лишь тогда, когда запас кислорода иссяк. — Мне нужно на воздух, — Стейша резко отпрянула назад и выбежала из бара, оставляя Тэхена в полной растерянности. Он сделал что-то не так? Когда парень вышел на улицу, то застал Анастейшу курящей возле входа. Она была напугана и стреляла глазами по сторонам. Ее руки тряслись, как, впрочем, и все тело. — Стейша, в чем дело? — Тэхен подошел к ней и уперся рукой в стену. — Все нормально, — разумеется, девушка врала. Она нервно улыбалась и боялась посмотреть на молодого человека, что ему категорически не нравилось. — Не обманывай. Мне казалось, ты тоже этого хочешь. Так что же происходит? — но ответа не последовало. — Стейша? Ответь. Девушка подняла глаза на парня и выбросила сигарету. Сложив руки на груди, она опустила голову и попыталась найти нужные слова, которые смогли бы передать все ее волнение, но кроме тяжелого молчания ничего в себе не откопала. — Ладно. Если хочешь, я уйду, ты только скажи, — парень со злостью сжал челюсть. — Мой отец не даст нам быть вместе. — Есть причина более веская, по которой мы не можем быть вместе. Анастейша жалобно посмотрела на Тэхена, желая узнать эту самую причину. Он мог бы ей рассказать всю правду, но не захотел этого делать. — Ты все узнаешь сама. Со временем. А пока у нас есть возможность насладиться друг другом, так почему бы не использовать ее? Девушка продолжила молча убивать своими влажными от набегающих слез глазами парня. Он не выдержал этого — сдался первым — и отвернулся от ее лица. — Я отвезу тебя в мотель, — Стейша двинулась к мотоциклу, и Тэхену больше ничего не оставалось, как побрести за ней. Замечательный вечер. Мотоцикл остановился напротив остановки, куда обычно приезжает автобус, соединяющий центр Нью-Йорка и этот ужасный район, в котором расположился уже практически родной мотель. Парень сначала не понял, почему Анастейша затормозила именно здесь, но она пояснила свое действие: — Мне здесь удобнее будет развернуться. Дойдешь? Тэхен слез со своего места и молча поднял раскрытую ладонь, кивнув головой. Он бесился, раздражался, но отчаянно старался контролировать себя. Сделав несколько шагов по направлению к мотелю, парень все-таки взорвался. — Ну почему?! — заорал он на всю улицу и остановился. — Почему каждый гребаный день должен оказаться плохим?! Почему я не могу жить спокойно и наслаждаться простыми человеческими радостями?! Неужели я такой урод?! Тэхен развернулся и посмотрел на Стейшу. Та была удивлена и не сводила с него голубых глаз. — Даже ты. Ты, которая подарила мне надежду, которая доказала мне, что я могу быть счастливым, все испортила. Наигралась? Вдоволь поиздевалась надо мной? — он почти истерически засмеялся и провел рукой по лицу. — Все. Все, я заебался. — Тэхен! — девушка хотела было догнать юношу и объясниться, но тот запретил ей это делать. — Нет. Езжай к себе домой. Джереми и так готов убить меня, но я уже мертв. Парень приставил к виску пистолет, сделанный из собственных пальцев, и якобы выстрелил себе в голову с тихим звуком «Пуф»… На этой ноте он ушел к себе в мотель, который казался ему единственным местом, где его еще кто-то ждет — владелец, требующий каждодневную плату. В который раз снотворное выручало его. Желание забыться и провалиться в бесконечную темноту все чаще посещало Тэхена, и он находил спокойствие во снах. Там, где нет издевательств, несправедливости, жестокой судьбы и насмешек. Там, где он может почувствовать себя в безопасности. Пара таблеток, и веки тяжелеют, тело становится ватным и само притягивается к кровати. Мысли растворяются в соленом океане, улетают вместе с порывистым ветром, плавятся под палящим солнцем, теряются в зыбучих песках — исчезают и больше не появляются до момента пробуждения. Перед тем, как провалиться в сон, парень разнес в комнате все, что попадалось ему на глаза: журнальный столик лежал перевернутым на бок, треснутый пульт от телевизора валялся в углу, а сам телевизор показывал так называемую черно-белую шипящую «метель», картина с изображением натюрморта скривилась и готова была вот-вот удариться об пол, повсюду были разбросаны пакеты из-под дешевой китайской еды, ну а возле постели расположилась опустошенная и помятая баночка снотворного. Тэхен беззаботно спал на животе, вольно раскинувшись на твердом матрасе, и сквозь сон слушал музыку, которая нахально «долбила» в его номере. Соседям было все равно, ведь кто обычно располагается в таких мотелях? Алкоголики, наркоманы и такие же отчаявшиеся люди. Заиграла знаменитая «A Little Death» таких же знаменитых The Neighbourhood. Об этой песне не знали разве что глухие. Тэхену она очень подходила, и даже в таком состоянии он наслаждался ею. Далее по списку шли Pink Floyd со своей умиротворенной «Hey You». Парень очень любил эту группу, она всегда выручала его в трудную минуту и позволяла на некоторое время расслабиться и собраться с мыслями. Теперь балом стала править «Afraid» тех же «Нэйборов». Над Тэхеном под влиянием столь драматичных песен собрались невидимые тучи и окатили его теплым проливным дождем. В два часа ночи в номер постучались. Тэхен все еще спал и не слышал. Да и как тут услышишь, когда музыка продолжала грохотать на всю мощь? Подходила к концу «W.A.S.P. — The Idol» и постепенно сменялась на «Kingdom Come — Should I». В дверь продолжили стучать сквозь мощнейшие басы. Это была Анастейша. Она слышала, что из номера доносится музыка, и пыталась перекричать ее, но тщетно. Девушка прокрутила ручку, и оказалось, что дверь не заперта. — Тэхен? — Стейша боязно вошла в номер и огляделась: всюду царил бардак. Она искала глазами парня и обнаружила его под одеялом. Только она сделала к нему шаг, как наткнулась на кучу пустых бутылок из-под пива. — Понятно… Анастейша нахмурилась и решила хотя бы немного здесь прибраться. Она выключила музыку, телевизор, выбросила в мусорное ведро все пакеты и бутылки, поставила на место стол и теперь уже спокойно подошла к постели. Тэхена ни разу не разбудила музыка, он продолжал спать и тихо сопеть. В таком виде он казался девушке милым и нуждающимся в любви и ласке. Теперь Стейша еще больше чувствовала себя виноватой и хотела как можно скорее наладить отношения с тем, кто был ей так дорог. Здесь нужны были крайние меры, обычного разговора точно не хватит. Девушка сбросила с себя джинсовку, белое платье из хлопка, освободилась от балеток и нерешительно избавилась от нижнего белья. На ней не осталось одежды, по телу от волнения и холода бегала дрожь. Она стояла возле спящего Тэхена и никак не решалась на дальнейшие действия. — Давай, ты сможешь, — прошептала сама себе Анастейша. Отодвинув краешек пухового одеяла, под которым расположился парень, она устроилась рядом с ним прямо за его спиной. — Проснись, прошу тебя, проснись. Девушка плюнула на все, со скрежетом переступила через себя и прильнула к Тэхену, крепко-крепко обхватив его руками. В таком положении она пролежала около десяти минут, пока юноша не захотел перевернуться. Когда он почувствовал мягкую преграду возле себя, то медленно и недовольно раскрыл глаза. — Что за черт? — прошипел Тэхен в пьяном бреду и уставился на Стейшу. — Ты? — Я люблю тебя, — единственное, что смогла сказать испуганная девушка. Она громко сглотнула и забыла, как дышать. Парень замер. Он вмиг протрезвел. Анастейша. Здесь. Рядом. С ним. В его постели. Обнаженная. Призналась в своих чувствах к нему. — Ко мне пришла белая горячка? — Тэхен уперся локтем в кровать и навис над девушкой. — Нет, это всего лишь я, — Стейша криво улыбнулась, но в следующее мгновение вновь стала серьезной. Тэхен выдержал паузу: он положил свою ладонь на бархатную щечку, пронзил девушку жеманным взглядом и прошелся потемневшими от возбуждения глазами по ее дрожащему телу. В полумраке мало что было заметно, но свою роль хорошо сыграла фантазия, которая активно дополняла пробелы. Парень наклонился к Стейше и в следующую же секунду впился требовательным, страстным поцелуем в ее губы. Он громко дышал, прижимался к ней все сильнее и понимал, какая она хрупкая. Ему приятно было знать, что это сокровище сейчас принадлежит только ему. Тэхен блуждал руками по каждому изгибу Анастейши, сминая своей крепкой хваткой нежную кожу. Когда он добрался до груди, то бережно сжал упругие округлости пальцами и сорвал тем самым приглушенный стон с женских губ. Тело девушки охотно отзывалось на горячие ласки. Стейша сама льнула к юноше, желая получить от него еще больше прикосновений, ведь они приносили ей удовольствие, которое невозможно описать словами. Будто миллионы маленьких искорок пробегали по ее животу и взрывались ярким фейерверком где-то между ног. Это походило на самое настоящее вожделение. Тэхену было мало, он жадно целовал то губы Анастейши, то опускался к ее шее и оставлял после себя влажные, красные отметины. Решив не прекращать свое сказочное путешествие, он мелкой дорожкой коротких поцелуев добрался до вздымающейся от тяжелого дыхания груди и щедро одарил ее своей лаской. Девушка нетерпеливо терзала пальцами широкую, напряженную спину парня, прижимая его к себе настолько сильно, что он буквально вжимал ее в постель — ей это даже нравилось. Когда же рука Тэхена скользнула по плоскому животику вниз, желая прикоснуться к самому интимному и сокровенному, то Стейша резко сжала ее своими ногами. Парень вопросительно поднял брови. — У меня… Я… У меня еще никогда не было близости с мужчинами. Подобное заявление заставило Тэхена удивиться. Ему казалось, что у девушки есть опыт общения с противоположным полом во всех смыслах, и теперь он чувствовал себя крайне неловко. На его плечи, которые готовы были лопнуть от возбуждения, легла огромная ответственность. Он станет первым любовником Анастейши. Эта мысль одновременно и грела, и настораживала. А что если он сделает что-то не так? Вдруг он причинит ей слишком много боли? Парень волновался и не знал, как дальше вести себя. Останавливаться было нельзя — назад пути нет. Он дал себе несколько секунд, чтобы все тщательно обдумать, и решил продолжить действовать, но уже более нежно и аккуратно, желая не навредить девушке, которая доверилась ему. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Тэхен провел теплой ладонью по внутренней стороне женского бедра и заставил Стейшу распахнуть ножки. — Просто расслабься и доверься мне. Девушка подчинилась и закрыла глаза. Она ощутила волнующее касание пальцев молодого человека и задрожала. Ее дыхание не хотело успокаиваться и вскоре заполнило всю комнату вперемешку со сладостными стонами откровенного наслаждения. Тэхен был осторожен. Он медленно подготавливал Стейшу к самому главному моменту не только рукой, но и губами. Ему хотелось, чтобы она перестала нервничать и полностью поддалась тому неземному удовольствию, ради которого большинство людей готово практически на все. Когда он понял, что откладывать дальше нельзя, когда в его штанах стало болезненно тесно, то рискнул приступить к кульминации. — Целуй меня, — приказал Тэхен, устраиваясь между ног Анастейши. Девушка согнула ножки и крепко схватилась за мужские плечи. Их губы слились в страстном, алчном потоке, бешеное дыхание и сдавленные стоны отражались мелодичным звоном в ушах. Плавный толчок, и теперь Стейша может полноправно называть себя женщиной. Они занимались любовью всю ночь до самого утра. Меняя позы, забываясь и растворяясь в нескончаемых стонах, они доводили друг друга до исступления. Тэхен хоть и старался быть осторожным, но влечение к Стейше и желание обладать ею целиком и полностью затмили разум. Ему было сложно контролировать себя, и порой он срывался на резкие, небрежные движения. Он грубо брал девушку, но она не противилась и словно сама напрашивалась на подобное обращение. Ее соблазнительные формы, мимика лица, страстные вскрики, изящные прогибы — все это подстегивало Тэхена на более пошлые и смелые действа. Они предавались удовольствию не только на кровати: подоконник, стена, ванная — кажется, парочка успела побывать везде. Даже воздух здесь пропитался влажностью и ощутимым пожаром. — Я люблю тебя, Стейша Леннон, — юноша совершил финальный рывок и уткнулся лицом в пульсирующую грудь девушки, сжимая и без того помятую простынь. Они решили закончить на кровати. — Я тоже люблю тебя, Ким Тэхен. В четыре часа утра под рыжие лучи восходящего солнца они сладко и крепко заснули, нежась в объятиях друг друга.