Spark of black

В мотеле было тихо. Из номера Тэхена больше не раздавалось грохотание музыки. Только спокойствие, умиротворение и блаженство. Этой ночью он открыл для себя нечто возвышенное. Это был не просто секс, как обычно у него случалось, это было именно занятие любовью. Стейша подарила ему себя, позволила сделать ее женщиной. Как к такому можно отнестись как к обычному совокуплению? Нет, Тэхен никогда об этом не забудет. Если для него подобный момент был чрезвычайно важен, то что говорить об Анастейше? Пока он ловил отголоски свалившегося на него наслаждения, к нему медленно, но уверенными шагами приближалась опасность... Днем ранее. В Сеуле уже все знали о случившемся убийстве. Страшная новость быстро разлетелась по городу и наводила панику на местное население. Соседи Суен обнаружили дверь в ее дом выбитой и решили узнать, все ли в порядке. Когда они заглянули внутрь, то ужаснулись от увиденного: помимо жуткого бардака на лестнице лежал окровавленный труп, а в гостиной... в гостиной на люстре висело тело самой Суен. Она не смогла вынести того страха, который испытала в роковой вечер, и от отчаяния повесилась. Возможно, если бы рядом с ней был кто-то, кто успокоил бы ее, отговорил от самоубийства, то она не пошла бы на такой страшный шаг. Соседи тут же вызвали полицию. Следователи открыли дело, но ни одного свидетеля, который мог бы дать показания, не оказалось. Единственное, что у них было, — отпечатки пальцев на бутылке, которой, как полагали полицейские, убили молодого человека. Тот факт, что Суен повесилась сама, нужно еще было доказать. Все предметы в доме увезли на экспертизу, близкие родственники опознали тела — теперь оставалось найти хозяина отпечатков. Чонгук и Хосок не стали исключением и так же, как и все остальные, узнали о кровавом преступлении. По всем каналам крутили специальный выпуск новостей и рассказывали о девушке по имени Суен, которая повесилась, и о парне, которого убили в том же доме. Разумеется, братья узнали свою одногруппницу и с нескрываемым ужасом в глазах переглянулись. Они догадывались, что к этому может быть причастен Тэхен, но не хотели в это верить. Факты говорили сами за себя: он внезапно пропал, уехал в Нью-Йорк и как-то по телефону обмолвился о том, что в ближайшие дни все станет известно само собой. «Со временем вы сами обо всем узнаете. Думаю, скоро мы увидимся» — эти слова не вылезали из головы парней. Тэхен не мог сказать такое просто так, он явно что-то имел ввиду, и этим что-то была его вина в случившемся. Полиция приходила ко всем ребятам, которые учились и дружили с Суен, но никто ничего не мог сказать. Все лишь выражали свое соболезнование и тревожно качали головой. Об ее молодом человеке знал далеко не каждый — лишь самые близкие люди, коих было немного. К друзьям убитого юноши также наведались правоохранительные органы. Выяснилось, что пара часто ссорилась, и вполне могло случиться такое, что убийство произошло во время очередных разборок. Если отпечатки на бутылке будут принадлежать Суен, то такая версия станет основной, но пока что владельца «пальчиков» не нашли, и говорить что-либо было бессмысленно. Однажды вечером полицейские заявились в дом Хосока и Чонгука. — Значит, вы тоже не знаете, кому могли помешать Нам Суен и... — мужчина в форме заглянул в свои документы, — и Ли Чжун? — Нет, мы все узнали из новостей. В голове не укладывается, как такое могло произойти, — Чонгук встревоженно посмотрел на брата. Они-то понимали, кто мог стоять за всем этим, но не хотели подставлять лучшего друга и разбрасываться своими догадками, которые вполне могли оказаться ложными. — Ходили слухи, что они постоянно ругались друг с другом. — Из достоверных источников мне известно, что в вашей компании был еще один молодой человек. Ким Тэхен, если не ошибаюсь? Ваши одногруппники говорили, что вас часто видели втроем. Он может что-то знать? — Он наверняка не в курсе последних событий, — отмахнулся Хосок, но в следующую секунду понял, что сболтнул лишнего. — Почему же? — мужчина заинтересованно поднял взгляд. — Ну... Знаете, он у нас писатель, творческий агнец. Вечно где-то пропадает, — парень засмеялся и решил перевести свои слова в шутку, но увы и ах. — Любопытно... И где этот агнец может пропадать? — Мы не знаем, правда, — вступился Чонгук. — Вы бы лучше сходили к нему домой. Может, он уже вернулся. Полицейский решил так и сделать. Когда он покинул дом, братья облегченно выдохнули и посмотрели друг на друга. — Ты тоже думаешь, что это мог быть он? — Хосок вытер пот со лба. — Не знаю... Он ведь был в нее влюблен и мог натворить глупостей. По-твоему, зачем он сбежал в Нью-Йорк? Не предупредил, толком ничего не объяснил, говорил загадками. Все это очень подозрительно. В дверь снова постучали. Хосок закатил глаза и открыл незваному гостю, подумав, что это полицейский. — Мы же вам все ска... — он замер, когда увидел на пороге троих крепких парней. Они походили на бандитов и выглядели устрашающе. Самые настоящий отряд якудза. — А... Вы кто? — Слышал о Ли Чжуне? — спросил один из них. — Да, но мы не были знакомы с ним при жизни, — Хосок отодвинул младшего брата назад. — Мы уже все рассказали полиции. — Он был нашим хорошим другом. До нас дошел слушок, что некий Ким Тэхен пытался ухлестывать за его девушкой, — все тот же здоровяк (видимо, главарь) со злобой плюнул на землю и посмотрел покрасневшими глазами на братьев. — Вы не знаете, уважаемые ребята, где он может быть? А то мы заглянули к нему в гости и обнаружили там его ненормальную мамашу, которая нам ничего не сказала. Чонгук и Хосок понимали, что дело гиблое. Эти «якудза» ни перед чем не остановятся. Что им стоит прикончить их прямо здесь и сейчас? Ведь, похоже, у них налажены связи по всему городу. Они ничего и никого не боятся и настроены решительно. В глазах каждого из троих читалась отчаянная ненависть. Только дай повод, и они проломят голову каждому, кто посмеет им перечить. Братья были загнаны в тупик. Сказать правду и сохранить себе жизнь или сдать друга, но подвернуть себя смертельной опасности? Слишком сложный выбор. — Послушайте, — Чонгук прокашлялся и старался быть естественным, — мы знаем лишь то, что он куда-то пропал. С ним такое случается. — А знаешь, что случается с теми, кто врет таким парням, как мы? — второй, который был маленького роста, достал из-за спины бейсбольную биту и почесал ею свою лысую голову. — Я сам разберусь, — Хосок сдвинул брови. Он призывно смотрел на каждого из парней и не желал дать слабину. — Нам незачем вам врать. Мы прекрасно понимаем, что с вами лучше не связываться. Тэхена никто не видел вот уже который день. Госпожа Пак Джиен здесь не при чем, вам не стоило беспокоить ее, ведь она волнуется и так же, как и мы, не знает, где ее сын. И вообще, почему вы думаете, что именно Тэхен убил вашего друга? — Слушай, ты, — главарь толкнул Хосока в грудь и сделал два больших шага ему навстречу, — мы сами решаем, кого беспокоить, а кого — нет. Джиен, эта истеричка, пыталась выгнать нас из своего дома. Значит, она боится и что-то скрывает. — А ты не подумал, что одинокая женщина в любом случае не будет рада видеть у себя в гостях троих здоровых мужиков? — огрызнулся Хосок. — Да что ты с ними телишься? — тот с битой в руках все рвался в бой. — Давай я с ними разберусь, и они все сами скажут. Чонгук испуганно рванул к телефону, чтобы вызвать полицию — это первое, что пришло к нему в голову, но его опередил третий из банды. Он был худощавый, высокий и очень ловкий. Схватив парня за плечи, он рывком швырнул его в сторону, бросил на пол телефон и растоптал его своим тяжелым ботинком. — Стой там, если не хочешь огрести, — прохрипел худощавый. — Эй! Не прикасайся к моему брату! — сквозь зубы процедил Хосок, чем вызвал насмешку у главаря банды. — Да? А что, если я сделаю вот так? ˜— худощавый замер, а потом резким движением ударил Чонгука кулаком в лицо — с такой силой, что парень упал на пол и схватился руками за окровавленный и, кажется, сломанный нос. — Сука... — прошипел Хосок и кинулся на обидчика. Ровно через пять минут в доме завязалась кровавая бойня. Чонгук в совершенстве не владел боевыми искусствами и не мог выстоять должным образом, но из последних сил пытался защитить старшего брата и себя. Хосок же дрался куда лучше и твердо стоял на ногах. Самый главный так называемой якудзы молча стоял и наблюдал со стороны, как худощавый активно справляется сразу с двумя парнями. Он умело избегал ударов, но сам же наносил их точно в цель: лица обоих братьев были увенчаны свежими ссадинами и кровоподтеками, одежда порвалась в некоторых местах, а к волосам липла кровь. Ярость нарастала внутри Хосока. Он оттолкнул Чонгука, сказав, чтобы тот не лез, и набросился на худощавого. Ему удалось повалить его на спину и нанести два сильных удара по лицу. В этот момент неожиданно появился парень с битой и под сорвавшееся с соленых губ младшего брата «Нет!» ударил тяжелым деревянным предметом Хосока по голове. Тот закатил глаза и без сознания упал на своего противника. — Ну, теперь разберемся с тобой... — худощавый спихнул с себя тело старшего брата и двинулся к Чонгуку. Когда Хосок очнулся, то сначала не понял, где он находится. Голова болела так, что готова была треснуть на мелкие кусочки. В области ближе к виску выросла твердая шишка, она пульсировала и «взрывалась» при любом касании. Парень зажмурился и попытался встать, но его подвели ноги, и он рухнул обратно на пол. Перед глазами все двоилось и расплывалось, мысли разбегались в стороны и не хотели выстраиваться в логическую цепочку. В ушах звенело и эхом отражались странные крики. — Гукки?.. — простонал Хосок, приложив ладонь ко лбу. — Твою мать... Парень размеренно задышал и постарался привести себя в чувства. Он совершил еще одну попытку, но опять не смог встать. Все его тело превратилось в размякшую бумагу и отказывалось твердеть. Снова раздались эти душераздирающие крики. Это пугало Хосока. Он весь покрылся испариной и яростно сжимал кулаки. Ему срочно надо вставать, больше тянуть нельзя. Парень уперся локтями в пол, напрягся до боли в ослабленных мышцах, и на третий раз попытка увенчалась успехом. Все еще шатаясь и находя опору в предметах мебели, Хосок доковылял до кухни. Он не мог четко разглядеть маячащие фигуры перед ним, но догадался, что та троица издевается над Чонгуком, чтобы выведать у него местоположение Тэхена. — Эй, вы... Козлы... — парень схватился рукой за столешницу и сузил глаза. Ему было сложно стоять и говорить. — Какие же вы мрази... Оставьте его, он вам ничего не скажет. — Может, ты тогда скажешь? — один из троих, Хосок не мог понять, кто именно, держал Чонгука за волосы, но увидев старшего брата, отпустил его. — Да, я скажу тебе кое-что, — ослабевший юноша, приложив усилия, сделал пару шагов и наконец сфокусировал взгляд: перед ним стоял сам главарь. — Ты и твои дружки — жалкие ублюдки, огрызки и мусор. Хосок смачно харкнул на пол и кивком головы указал на свой плевок. — Это вы, общество выплюнуло вас. Главарь лишь нахально усмехнулся. Он был готов разорвать дерзкого парня в клочья, но придумал для него наказание посерьезнее. — А ты смелый, — мужчина хлопнул Хосока по плечу, и тот с хрипом согнулся, — но иногда это вредит. Сейчас как раз такой случай. Парень настороженно посмотрел на младшего брата: тот был весь в крови и сидел на стуле. Ну как сидел... Его придерживали те два мерзавца, которые не давали ему упасть. Лицо Чонгука превратилось в фарш — страшное зрелище. Хосок пожалел, что к нему вернулось нормальное зрение. Он ринулся к брату, но его отпихнул хозяин биты. — Гукки! Что вы натворили с ним?! Грязные ублюдки! Я не знаю, что сделаю с вами! — Мы предлагаем тебе два варианта: либо ты говоришь, где сейчас Тэхен, либо мы убиваем твоего брата. Выбирай. У тебя минута, — главарь велел подпустить Хосока к Чонгуку, и тот незамедлительно рванул к нему. — Эй, эй! Посмотри на меня! Гукки, прошу! — старший брат склонился над младшим и взял в руки его горячее, липкое лицо, от которого практически ничего не осталось. — Посмотри на меня, ну же! Чонгук поднял глаза на Хосока. Один из них заплыл, а другой мало что видел. Младший был совсем без сил. Он растворялся в руках старшего и что-то шептал с тяжелым придыханием. — Что? Что ты говоришь? — парень нагнулся ближе к губам брата. — Не говори им ничего... Они... Они все равно нас убьют... — Я не позволю! — Хосок выпрямился и посмотрел на шайку. Он немного помолчал и проговорил отчаянным голосом: — Тэхен в Нью-Йорке. Более мы не знаем. — Ну вот! Так и надо было сразу начинать! — глава банды весело рассмеялся. — Не люблю я всю эту жестокость. А что делать, когда вы сами нарываетесь? Он с наигранным недовольством поджал губы и вышел с кухни, приказав своим парням следовать за ним. Когда Хосок остался наедине с братом, которого срочно надо было отправлять в больницу, троица остановилась в коридоре. — Он не жилец, — тихо сказал худощавый. — Я знаю. Идем. На глаза Хосока набегали слезы, но он мужественно держался. Ему было больно смотреть на брата. Чонгук не мог даже дышать — эти ублюдки хорошенько поиздевались над ним, на нем живого места не было. Вся одежда испачкалась в темной крови, тело потеряло свою былую силу, «рваное» дыхание вырывалось из его приоткрытых губ через раз, глаза не могли открыться. — Нужно ехать в больницу. Давай, я помогу тебе, — Хосок поднял на руки Чонгука. — Потерпи немного, врачи помогут тебе. Мы зайдем в полицию и напишем заявление, чтобы этих тварей нашли и посадили за решетку. Парень успел сделать только пару шагов. Чонгук внезапно распахнул глаза, схватился трясущейся рукой за футболку брата и обезумевшим взглядом уставился на него. Венка на его шее быстро-быстро запульсировала, тело содрогнулось и бездыханно обмякло. — Чонгук? Чонгук?.. Чонгук! — Хосок подбежал к дивану и уложил на него брата. Он схватился за его плечи и начал их трясти. — Нет! Нет! Ты не должен умирать! Блять! Смотри на меня, смотри! Гукки, Гукки! Пожалуйста! Умоляю! Нет-нет! Нет... Несправедливо. Слишком жестоко. Почему за чужие ошибки должен расплачиваться кто-то другой? Все прошло впустую. Чонгук терпел жестокие пытки, издевательства ради того, чтобы не выдать лучшего друга, но все равно умер. Все равно те ублюдки узнали, где сейчас находится Тэхен, и наверняка уже пакуют вещи. Какая глупая и бессмысленная смерть... Чонгук был еще так молод, его жизнь оборвалась, не успев толком начаться. Дерьмо стало случаться слишком часто. Хосок сидел на диване возле мертвого брата и кричал. Нет, он орал, орал и рыдал навзрыд. Ему не хотелось верить в это, он был готов отдать все, даже свою жизнь, лишь бы вернули Чонгука, но нет... Он заснул навсегда и больше никогда не проснется. Он больше никогда не ворвется в дом с криками о том, что к нему пришло вдохновение и пора садиться за холсты; он больше никогда не сможет похвастаться успехами на учебе; он больше не сможет радовать окружающих своей теплой, солнечной улыбкой и добрыми, ласковыми глазами. Этот милый мальчик, который почти вырос, взвалил на свои плечи каменную ношу и не смог ее выдержать. Он сломался под ней ради близкого человека. Хосок просто так это не оставит, он отомстит за брата, и первой его целью было навестить Тэхена. Пока в доме разбиралась полиция, копошились врачи и в обмороки от ужаса падали несчастные родители, Хосок сбежал — он направлялся к Пак Джиен, чтобы поговорить с ней и подробно выяснить, где находится ее сын. Он искал встречи с ним не потому что соскучился, не потому что хотел предупредить о надвигающемся трехглавом тайфуне, а потому что больше всего хотел отомстить. В нем кипел вулкан злобы, он возненавидел своего друга и желал ему смерти.