The Ring for the Master

— Уходи, Драуглуин. Здесь сейчас будет очень душно… — Майрон быстро собрал волосы в небрежный высокий хвост и лёгким движением разжёг печи, чувствуя, что огонь подчиняется ему гораздо легче, чем прежде. Волколак не отошёл ни на шаг. — Уходи! — майа хлопнул в ладоши и показал на дверь, как делал это прежде, но зверь не шевельнулся, — Что же делать с тобой… Дверь открытой держать нельзя. Ты хочешь сторожить меня? Так сторожи снаружи. За дверью. В кузне становилось всё жарче. Волк встал, вышел за дверь и лёг, внимательно глядя во тьму коридоров. — Вот, так-то лучше! — Майрон погладил волчонка за ушками и закрыл тяжёлые двери кузни. Он обошёл большую комнату, собрал необходимые инструменты и материалы, но не находил только одного и самого важного. „Нет, не может быть, чтобы его здесь не было! Это же горы, которые сталкивались с жаром и холодом… Тут же столько всего, в конце концов!“ — Майрон перебирал руду, камни, необработанные редкие самоцветы, почти отчаявшись. — Ррр! — он стукнул кулаком о стену и лихорадочно обвёл взглядом содержимое множества ящиков. Двери резко отворились, и в кузню зашли два орка. Волколак зарычал на них, скалясь и закрывая собой Майрона, но тот гордо выпрямился и даже не испугался их неприятного грозного вида. — Тише, Драуглуин. Сидеть. — Майа Майрон! — прорычал один орк, выступая вперёд, — Если нужна помощь… — Мне нужен обсидиан. Срочно! — майа не узнал свой голос: требовательный и властный. Огонь творчества сжигал его изнутри, он не мог ждать. — Обсидиан? — не понял орк. — Вулканическое стекло. Чёрное. Я видел его залежи в горах. Орки кивнули, взяли кирки и выбежали из кузни. „Вала Мелькор послал вас ко мне? Всё он видит и слышит… Может, он и мысли мои читает? — на мгновение испугался Майрон и закусил губу, — Никто из валар не подпускает майар так близко к себе, как он…“ — Иди охраняй, Драуглуин. Мне нужно работать… — Майрон начал плавить кусочек серебра и готовить смесь для чернения: медь, сера, свинец. Сердце гулко стучало у него в груди, он уже видел итог своей работы и хотел скорее её начать и скорее закончить. Орки не заставили себя долго ждать, притащили в кузню огромный кусок обсидиана, который еле дотащили вдвоём, и с грохотом опустили его на пол. — Это об… Обдисиан? — Обсидиан. Да, это он, но… Этого же очень много. Впрочем… — Майрон повязал рабочий фартук и окинул взглядом большую глыбу, — Он может пригодиться. Благодарю! — Бла.. Го… Дарю? — переспросил орк, и к своему сожалению майа понял, что они такого слова не знают, а объяснять… Как объяснить? — Неважно. Можете идти. — Майрон отколол кусочек обсидиана от глыбы, положил его на наковальню и со всей силы ударил по нему молотком. Чёрное стекло разлетелось на шипы, куски и крошки, этого и добивался мастер. Выплавив ровное серебряное кольцо, Майрон придал ему неправильную форму, нанёс много неровных желобков и линий для чернения, а затем щедро украсил обсидиановой крошкой. Крупные куски он осторожно вплавлял, вспоминая железные горы и повторяя их рельеф в миниатюре. „Да, да, всё именно так. Это кольцо не должно быть идеально ровным, правильным, оно должно быть… Искажённым!“ — майа упивался процессом и совершенствовал кольцо, представляя его на пальце Владыки, но внезапно с головы мастера упал медно-рыжий волос и вплавился в серебро тонкой неровной яркой линией. Майрон замер, не понимая, то ли испортил этим свою работу, то ли украсил. „Если я уйду, это будет своеобразным напоминанием обо мне… Если уйду… “ — мысли навеяли непреодолимую печаль, майа остудил кольцо и взглянул на него. „Наверное, я не хочу уходить.“ Волосок остался, и, хотя Майрон постарался закрасить его чернением, он не поддавался никакой окраске, играя на фоне серебра и обсидиана ярким огнём. «Вот кольцо, достойное вала Мелькора, а не какое-то там простое колечко без узоров и камней! — улыбнулся Майрон, любуясь своей работой, которая олицетворяла мощную стихию, коей являлся сам тёмный вала. Начистив серебро до блеска и отполировав камни, где это было возможно, майа вышел из кузни. Волчонок, охранявший его всё это время, обернулся и встал. — Молодец, ты хорошо охранял меня. Теперь надо отдать то, что я сделал, вала Мелькору. — Майрон умыл лицо прохладной водой из большой резной чаши, стоявшей рядом с кузней, пригладил волосы и пошёл вместе с волколаком в главный зал, надеясь увидеть там тёмного вала. — Вала Мелькор? Владыка? — осторожно позвал майа, но никто не ответил, лишь его голос долго отзывался эхом в большом пустом зале. Он осторожно прошёл до трона и взглянул на него. „Изысканно, под стать вала Мелькору. Какая хорошая работа… Я бы не смог так выковать. Хотя…“ — Майрон осторожно коснулся пальцем до подлокотника и улыбнулся уголком губ. Он вспомнил, что Владыка разрешил приходить сюда, если хотелось поразмышлять, а сейчас был именно такой момент. Даже не думая присаживаться на место Мелькора, Майрон опустился на пол, обняв ножку трона одной рукой, и прижался щекой к холодному подлокотнику, глядя в кромешную тьму перед собой, которая окутывала его, словно бархат, и казалась сейчас очень уютной. Из кармана он достал кольцо и, не видя его, провёл большим пальцем по острым крупным обсидианам, думая, понравится ли оно тёмному вала. „Только обсидианы. Жар лавы и резкий холод, который превратил её в стекло — это всё вала Мелькор…“ — палец начало саднить, и, ощутив запах крови, Драуглуин подполз ближе. — Тшш. Это я порезался, камни острые. — слизнув каплю крови с царапины, Майрон спрятал кольцо и вновь вгляделся во тьму перед собой. — Ахх! Прошу, не надо, нет!!! Умоляю! Не-е-ет!!! А! — внезапно раздался истошный женский крик, пробирающий до дрожи, а затем так же неожиданно затих. «Что это? — майа резко встал, ощутив, как заколотилось сердце, — Те самые „работы“ или? ..» Щёки вспыхнули алым, странные мысли стали роиться у Майрона в голове, сопровождаясь разными образами, которые он хотел прогнать, да тщетно. Он думал зайти в покои вала и найти его там, но теперь точно не пойдёт. „У вала Мелькора покои наверняка больше, и там он явно никого не захочет видеть, кроме… Молоденьких эльфиек?“ — воображение всё продолжало рисовать неприличные картинки, а ещё Майрон так не вовремя вспомнил про большое зеркало напротив кровати… — Всё, довольно! — он попытался очистить свои мысли, но не смог, а потому решил немного развеяться и пройтись по крепости, — Драуглуин, рядом! Волчонок не отставал от Майрона ни на шаг, они всё шли и шли, поднимаясь выше, туда, куда Мелькор не водил своего гостя. Женские крики повторились и утихли со стоном. Майрону казалось, что они с Драуглуином шли целую вечность, а винтовая лестница всё не заканчивалась. Ему хотелось убежать от этих женских стонов, а еще больше — от своих мыслей. Лестница становилась хуже, ступени были выщерблены, тут и там валялись камешки, но внезапно Майрон заметил лучик света вдали. Он сделал последний рывок и побежал к нему, замечая, что ступени наконец закончились, а мягкий свет проходил сквозь небольшое полукруглое окно. Майрон выглянул и почувствовал лёгкое головокружение: они с волчонком забрались если не на самую высокую часть гор, то точно куда-то далеко. Снаружи завывал ветер и кружился снег, но из окна открывался такой потрясающий вид, что майа не мог отвести взгляда: железные горы, тяжёлые тёмные снеговые облака, полоса густого тумана внизу, будто от земли шёл жар, а где-то совсем далеко кромка света, отделяющая мрачную обитель Мелькора от мира, к которому привык Майрон. „Отсюда хорошо смотреть на огромную армию или наблюдать за боем, — подумал он, — Всё как на ладони!“ Ветер обжигал его лицо колючим холодом и трепал длинные волосы, опаляя их инеем, но Майрон так и стоял у окна, представляя, будто командует отсюда своей большой сильной армией. „Армия, Майрон? Серьёзно? Ты же кузнец!“ — майа умел разочаровывать себя как никто другой, и мгновенно опустился с небес на землю, но всё же где-то теплилась надежда, что однажды он сможет гордо выйти перед воинами, произнести вдохновляющую на победу речь и повести их в бой. — Как же далеко ты ушёл! — голос Мелькора слился с шумом ветра, и Майрон сначала его не услышал. Мелькор подошел ближе и опустил ладони на плечи майа, чуть погладив. Майрон встрепенулся, резко обернувшись, но тут же успокоился. — Вала Мелькор… Вы испугали меня. — он мягко улыбнулся, глядя на Владыку своими большими янтарными глазами, не замечая, что на ресницы лёг иней, который, медленно тая, каплями скользил по щекам, словно слёзы. — Что привело тебя в такую даль? — Мелькор осторожно поймал пальцем капельку воды, которая стала ледяной бусиной в его руках. — Я… — Майрон хотел сказать „заблудился“, но отчего-то ему совсем не хотелось лгать тёмному вала, — Искал вас. — Я так далеко редко ухожу. — Мелькор мягко улыбнулся и приобнял майа со спины, глядя с ним в окно на облака и горы. — Я искал вас в главном зале… — начал Майрон. — Я был у себя. Ты мог бы спокойно зайти ко мне в любое время. — владыка чуть опустил голову и полуприкрыл глаза, вдохнув аромат волос Майрона: запах костра и мороза. Майа чувствовал себя напряжённым, словно струна, но отчего-то медленно плавился в холодных объятьях Владыки. В конце концов он расслабился, выдохнул и чуть прижался спиной к его груди, ничего не отвечая. — Почему ты не пришёл ко мне, м? — тихий шёпот над ухом. „Как же стыдно говорить о тех мыслях!“ — закусил губу майа и робко произнёс: — Я слышал, как кричала женщина, вот и подумал, что вы… Кхм… — он покраснел до кончиков волос, становясь с ними почти одного цвета, — Заняты. Мелькор тихо хрипло рассмеялся и стал спиной к окну, закрывая его собой и глядя на Майрона, который не знал, куда деть себя от стыда. — От удовольствия женщины кричат по-другому. Ты знаешь, как это бывает? Или Аулэ и прочие валар говорили, что это всё вам тоже не нужно? Майрон вспыхнул еще сильнее и отвёл глаза, но тут же взял себя в руки, решив сменить тему: — Я искал вас, чтобы отдать кольцо. — Уже? — Мелькор поднял брови в удивлении, — Так быстро? — Ну да… — майа пожал плечами, — И я хотел бы поблагодарить за то, что вы отправили мне в помощь тех существ… — Я никого не отправлял. — В смысле? — Майрон удивлённо моргнул, — Но они пришли, назвали моё имя, предложили помочь и… — Это были орки. Ты нигде больше не видел таких существ, так? — Мелькор скрестил руки на груди, загадочно улыбаясь. — Нигде, — подтвердил майа и потёр еще алеющую щеку, — И внешность у них, мягко говоря, неприятная. — Не неприятная. Просто иная. — вала приподнял голову Майрона за подбородок и взглянул в глаза, — Я могу взглянуть на твоё творение? — Конечно! Оно ваше, если, конечно, придётся по вкусу… — майа достал кольцо, которое в полумраке выглядело еще красивее, чем в кузне. Мелькор с осторожностью взял кольцо из рук Майрона, не скрывая своего восхищения. Он ожидал всего: изящества и блеска, филиграни и зерни, но явно не такого великолепия. — Потрясающая работа! — Когда я делал это кольцо, то думал о вас, Владыка, и о вашей обители. — Майрон улыбнулся, подойдя ближе, — Золото — слишком светлый металл, его любят многие, оно дороже, но серебро похоже на лёд и на ваш плащ, который вы мне одолжили по прилёту. Вы — это обсидианы, которые возникли в результате столкновения горячей лавы с холодом. Они же изображают Железные горы, если посмотреть на кольцо сбоку. Узнаёте? Мелькор был очарован кольцом и мастером и смотрел то на его творение, то на него самого. — Узнаю. Надо же, пролетев один раз над горами, ты запомнил их рельеф… Меня сложно чем-то удивить, Майрон, но тебе удалось. — Спасибо! Это высшая похвала для меня! — майа счастливо заулыбался, чувствуя, как быстро колотится сердце в груди. „Удалось!“ — Но больше всего в этом кольце мне нравится маленькое, незаметное на первый взгляд дополнение… — Мелькор улыбнулся, заметив вплавленный в серебро огненно-рыжий волос, — Если обсидиан — это я и железные горы, то что же это? Сюда ты тоже вложил определённый смысл? — Нет, это вышло случайно, — Майрон виновато улыбнулся, — Пусть это будет напоминанием обо мне… Подпись мастера, если хотите. Но если вам не нравится, я могу переплавить и сделать новое, не допустив такого. — О нет! Я же сказал, что мне очень нравится эта деталь. Она похожа на дорожку лавы в горах. И в то же время напоминает о тебе, это правда. — Мелькор надел кольцо на палец и улыбнулся, — А что же мастер хочет в награду за такую работу? „Поцелуя!“ — промелькнула мысль, но Майрон мгновенно отбросил её. — Ничего, Владыка. Главная награда уже то, что вы заказали кольцо именно у меня, и это… В чём дело? — Майрон тихо рассмеялся, глядя на в высшей степени ироничное лицо Владыки. — Это ведь не то, что ты хотел сказать изначально, верно? Скажи свою самую первую мысль. То, чего ты действительно желаешь, приходит в голову сразу, — Мелькор сделал шаг к Майрону и убрал за ухо прядь его волос, — Со мной тебе не нужно быть хорошим и скрывать даже самые постыдные мысли… А эта твоя мысль была далеко не постыдной, даже целомудренной в какой-то степени. — Вы всё-таки читаете мои мысли, да? — Майрон опустил глаза, часто дыша от непреодолимого волнения и стыда. — Нет, хотя при большом желании мог бы. Я всего лишь заметил твой взгляд… — вала погладил Майрона по щеке, заметив вблизи россыпь мелких веснушек, — Что же валар сделали с тобой? Выстроили вокруг тебя стену того, что они считают правильным, и заставляют существовать за ней. Настоящий ты находишься за этой стеной, за красивыми речами, правилами и сладкой ложью. Неужели так сложно сломать броню и наконец позволить себе быть собой? Зачем отказывать себе в желаниях? Майрона пьянили слова Мелькора, которые сейчас казались слишком правильными. Он часто задумывался над этим, но, если делился с кем-то своими мыслями, никогда не находил одобрения. Майрона пьянила близость тёмного вала, который за несколько дней очаровал его, так подло влюбил в себя, вселив вдохновение, желание и стыд. Майрона пьянили эти задумчивые проницательные серые глаза, в которых сейчас плясали игривые искорки. Он чувствовал себя маленькой пташкой, которая попалась в золотую клетку, но это было такое приятное ощущение… — Позволь себе роскошь быть честным с самим собой. — шепнул Мелькор, вновь зарываясь длинными пальцами в мягкие шелковистые волосы. Это были последние и решающие слова. — В награду… — томно прошептал в ответ Майрон, чуть отклоняя голову навстречу прохладной ладони, — Я хочу один ваш поцелуй, Владыка. Майа казалось, что в этот момент весь мир перевернулся, а земля ушла из-под ног. В одно мгновение в маленькой башне стало жарче, чем в кузне. Тёмный вала приблизился и порывисто прихватил губы Майрона, с упоением целуя и едва давая ему отвечать. Майа обнял Мелькора и скользнул горячими ладонями по его спине, цепляясь за плащ и не желая отпускать ни на секунду. Он ощущал непередаваемую лёгкость, будто именно в это мгновение произошло освобождение ото всех оков. Владыка улыбнулся сквозь поцелуй и мягко отпрянул, чуть потеревшись носом о нос. — Приятно, когда желания сбываются, правда? — шепнул он на губы и поцеловал их уголки. — Очень… — выдохнул майа, едва держась на ногах и часто дыша. Он чувствовал, что его переполняет пламя, сжигает изнутри так сильно, как никогда прежде. Раньше, ощущая этот огонь, он шёл творить, но сейчас его невозможно было даже контролировать. — Наконец я увидел, какой ты… — Мелькор всё еще чувствовал, как Майрон отчаянно сжимает его плащ, и крепко обнял в ответ, зарывшись носом в ароматные волосы. „И ты навсегда останешься со мной!“