The Ring for the Master

Этим утром нарушилось спокойствие, царившее на Альмарене. — Как пропал? — Манвэ встал, прижав ладони к груди, и недоумённо взглянул на пришедшего в его обитель Аулэ своими светло-голубыми, почти кристальными глазами. Кузнец был не на шутку взволнован и не мог найти себе места. — Просто пропал! Я не могу установить с ним контакт через осанвэ, никто его не видел и… — Аулэ сжал пальцы в волосах, — Что же я наделал! — Он не мог просто пропасть, Аулэ. Не терзайся, мы обязательно отыщем майа Майрона! — Манвэ мягко улыбнулся и подошёл к Аулэ, шурша длинными бело-голубыми одеждами с крупными перьями, — Освободи себя от вины и боли и расскажи мне всё. Я обещаю помочь. — Я не могу освободить себя от вины. Просто не могу… — и Аулэ рассказал всё светлому вала, прохаживаясь с ним по просторному залу с высокими потолками. Манвэ умел слушать и сопереживать, как никто иной, и в то же время он мог сохранять ясность ума, что позволяло ему быстро искать решение многих проблем. Однако, эта проблема была не так проста, какой казалась на первый взгляд. — Понимаешь, он не такой, как другие майар. Он осознаёт свою силу и свой дар. И он не желает делать то, что делают все. — Мелькор тоже осознавал свою силу и не желал петь тогда с нами прекрасную песнь. Ты помнишь этот диссонанс, Аулэ? — Манвэ изогнул брови, помня этот момент, будто он был несколько минут назад. А еще в его взгляде отразилась вся боль от понимания того, какой путь избрал брат. — Помню. — Аулэ нахмурился, — Но Майрон… При всём этом он очень светлый и создаёт только светлые вещи. Он сам словно Негасимое Пламя, дикий огонь, который нельзя приручить. От любой критики он может вспыхнуть и убежать куда-нибудь, но остывает он тоже быстро и… Раскаивается. Работает прилежно. А потом вдруг снова эти вспышки обиды. Я не сторонник того, чтобы выделять из моих майар лучших и худших, но Майрон лучший. И он ускользнул. Манвэ печально улыбнулся, слыша в словах Аулэ описание не майа Майрона, а Мелькора, когда тот еще был рядом. — Говоришь, Мелькор наведывался… — ветер ласково растрепал белоснежные волосы Сулимо, и в зале послышался тихий перезвон капелек-самоцветов, вплетённых в мягкие шёлковые пряди. — Я отчаянно не понимаю, что его привело в мои кузни! — Аулэ стал у большого окна и вгляделся вдаль, — Он чувствует боль и идёт на неё, как вороньё летит на падаль. Хотя, может это было случайностью. — Возможно. — Я видел их вместе, чувствовал постоянное присутствие Мелькора рядом, а когда напрямую спросил Майрона о том, знакомы ли они, тот подтвердил. И видел бы ты этот надменно-горделивый взгляд, Манвэ! — Аулэ стукнул кулаком по подоконнику и зажмурился, — Когда я пытаюсь выйти с ним на связь через осанвэ, я не чувствую, что он прибегнул к аванир и закрылся, не чувствую, что он ушёл в себя, я… Вообще ничего не чувствую. Будто майа Майрона нет и никогда не было. — Тшш, не говори так, даже не думай об этом! — Манвэ опустил лёгкую ладонь на плечо кузнеца, — Наши мысли могут сбыться, даже такие. Судя по твоим словам, майа Майрон сейчас в Утумно. — Что?! — Аулэ обернулся, с ужасом глядя на Владыку Ветра, — Если он останется там, то Мелькор обретёт чудовищную силу! Этого допустить нельзя. — Чары Мелькора слишком сильны, а его обитель глубока и очень далека, поэтому никто не может достучаться до тех, кто находится там. Но я попытаюсь и верю, что смогу! — Манвэ заулыбался, и его искренняя улыбка согрела беспокойное сердце Аулэ. Кристальные глаза сияли чистым ласковым светом и внушали надежду, которой сейчас так не хватало. — Я никогда не забуду этого, Манвэ. Благодарю тебя! — кузнец улыбнулся в ответ и почувствовал долгожданную лёгкость. *** Дни пролетали за днями, недели за неделями, Майрон привык к подземной крепости и к приятному обществу тёмного вала. Волчонок стал очень быстро расти и, как следствие, больше есть, и вскоре майа понял, что разделывать мясо и кормить своего питомца не так уж страшно. Жизнь в Утумно ему нравилась, работа здесь шла прекрасно, вдохновение не покидало, и открывались неожиданные новые таланты — огонь подчинялся майа гораздо охотнее, и не только в кузне. Майрон не торопился обратно, а Мелькор не собирался его прогонять. Всё было прекрасно. — Чем занимаешься? — Мелькор мягко улыбнулся, заметив Майрона на той самой башне, — Полюбил ты это место, м? И заставляешь меня сюда взлетать. Майа часто приходил сюда, вспоминая поцелуй, после которого они с тёмным вала стали особенно близки. — Просто это единственная башня, где есть окно! — Майрон рассмеялся и взглянул на вала, — Взгляните, чему я научился. На кончиках его пальцев вспыхнули искорки. Глядя на большой валун вдали, он выпустил искры, легко махнув рукой, те в воздухе превратились в огромные огненные сферы и точно попали в камень, раздробив его в песок. — Впечатляет! — Мелькор одобрительно кивнул, оценив, — Так это ты все валуны разрушил внизу, устроив пустыню? Майрон очаровательно виновато улыбнулся в ответ, и Владыка приобнял его, покровительственно поцеловав в висок. — Мне приятно, что здесь ты находишь новые грани своего таланта. Нужно уметь не только созидать, но и разрушать. Огонь — мощная стихия, она в большей степени уничтожает, чем создаёт, и было бы глупо отрицать это, направляя свою силу исключительно на благо. Если хочешь, я завтра смогу потренировать тебя. Здесь тебе негде развернуться, мы выйдем в горы. — Очень хочу! — Майрон прижался к Мелькору и без стыда опустил голову на его плечо, глядя в окно на неукротимую снежную бурю. — Мне нравится, когда ты так делаешь… — тёмный вала улыбнулся. Майа тоже заулыбался и полуприкрыл глаза, чувствуя, как ласковый огонь разливается в груди. — Так легко сейчас, — шепнул он, — Приятно ничем не сковывать себя. — А я говорил! — Мелькор убрал на бок его огненно-рыжие волосы и погладил по плечу, — Стоит порой снять с себя броню, чтобы понять, кто ты есть на самом деле. — Здесь я узнал и научился большему, чем у вала Аулэ, — Майрон поднял голову и взглянул в серые глаза, — Благодарю вас. — Ты говоришь так, будто собираешься попрощаться… — тёмный вала провел ладонью по щеке Майрона, чувствуя такое желанное сейчас тепло. — Нет! — на тонких губах показалась игривая улыбка, — Я говорю так, будто собираюсь… В одно мгновение лицо его изменилось, и майа резко побледнел, пошатнувшись. — Майрон? — Ах… Что…- он зажмурился и сжал голову руками, согнувшись пополам, словно его резко ударили со спины чем-то тяжёлым. Всё в одно мгновение закружилось, земля ушла из-под слабых ног. Майрон не слышал ничего вокруг, его оглушал невыносимо громкий голос в голове, с которым он не мог справиться. Ему казалось, будто он стоит под огромным колоколом, будто от этого звона, голоса и гула у него лопнет голова. «Обратись к Свету, майа Майрон! Обратись к Свету! Услышь меня и обратись к Свету!» — Майрон! — Мелькор взял его лицо в свои ладони и взглянул в цитриновые глаза, зрачки в которых сузились в тонкие полоски, — Что с тобой? «Что с тобой?» — повторил он через осанвэ, прорываясь через настойчивый мягкий, но громкий голос. — Голос! Я… Как же громко! — в руках Майрона разжигался огонь, а с пальцев на холодный пол капала лава, с шипением застывая. В одно мгновение огонь потух, Майа зажмурился и замер в немом крике, сжав в волосах опалённые пламенем пальцы. «Ты не заставил себя долго ждать, Манвэ…» — Мелькор обнял дрожащего от невыносимой боли Майрона, вжимая в своё тело, и начал петь. Майа чувствовал сильные порывы хлёсткого ледяного ветра, падающие с потолка маленькие камешки, слышал бархатный, шелестящий, но громкий голос тёмного вала, который сейчас был обезболивающим от назойливой фразы «Обратись к Свету!». Он очень отдалённо слышал шипение и грохот, но, уткнувшись в плечо Мелькора, не видел, как под его песней горы становились выше, как появлялись новые, которые еще сильнее загораживали собой Утумно, как встала ледяная стена, как на мили вокруг разрослись непроходимые шипы изо льда, как вьюга стала непреодолимой плотной преградой между горами и другим миром, который стал для Майрона чужим. Приторно-мягкий, но настойчивый голос в его голове то затихал, то появлялся вновь. «Обратись к Свету, майа Майрон! К Свету! Беги из Утумно! Мы встретимся у Светильника Иллуин завтра!» — Нет!!! — он вновь попытался противиться голосу, но тщетно. «Мы встретимся у Светильника Иллуин завтра в это же время! У Светильника Иллуин! Обратись к Свету! К Свету! Майрон! Свет!» Мелькор пел, накладывая чары на новые горы и окутывая тёмной магией Майрона, который то вспыхивал пламенем, то угасал в его руках. Внезапно навязчивый голос, твердящий о Свете, исказился, оборвался, и на мгновение майа показалось, что он оглох. Тишина. Мелькор стоял, не шевелясь, и крепко обнимал его, заслоняя собой от всего, что могло причинить вред. — Ты в безопасности… — хрипло прошептал он, тяжело дыша. Майрон приходил в себя и постепенно понимал, что Владыка сейчас истратил огромную долю своих сил, чтобы просто защитить его. За окном больше не было света, только острые пики гор, высоте которых не было предела. Майа приподнял голову и, убрав дрожащими пальцами прядь тёмных волос с лица Мелькора, совсем неумело, но совершенно искренне прильнул к его губам. *** В покоях Владыки темно и тихо, Майрону непривычна эта тишина после оглушающего голоса, который то и дело всплывал в сознании страшным воспоминанием. Тёмный вала лежал на высоких подушках, рассматривая кольцо, которое, к его удивлению, почти мгновенно восстановило силы. В темноте поблёскивали внимательные и печальные глаза-янтари. — Ну что ты смотришь на меня, как будто я исчезаю? — Мелькор нарушил тишину и улыбнулся, с привычной лёгкой иронией глядя на Майрона, с лица которого не сходило беспокойство. Майа сидел на краю большой постели и заламывал пальцы от волнения. Была глубокая ночь. — Вдруг с вами что-то произойдёт? — Что, по-твоему, со мной может произойти? — тёмный вала тихо рассмеялся и сел в кровати. Его забавляла эта наивность, присущая всем светлым существам. — Я не знаю. Но вдруг? Вы же создали почти ещё одну цепь железных гор! Это столько сил… — Майрон чувствовал себя глупо. Он хвастался разрушающими искрами перед тем, чья сила столь велика, что эта глупость наверняка показалась ему фокусом для детишек. А ещё майа боялся, что Мелькор из-за него потерял слишком много своих драгоценных сил. «С другой стороны, он великий вала! Он мог бы один вторую Арду создать, а горы — это сущий пустяк. Наверное.» — Если хочешь остаться, не ищи повода… — Владыка загадочно улыбнулся уголком губ и приглашающе показал на место в постели рядом с собой. Майрон покачал головой и закрыл лицо ладонями. — Так… — Мелькор притянул его к себе и, убрав ладони, взглянул в глаза, — Со мной ничего не может произойти — это раз. Силы как уходят, так и приходят — это два. Твоё кольцо оказалось мощным источником энергии — это три. Оно восполнило всё растраченное — это четыре. Ещё что-то? — Нет, это всё, наверное. — майа вздохнул и улыбнулся уголком губ. — Вот и отлично… — Мелькор погладил его по голове и поцеловал в лоб, — Не беспокойся понапрасну. Я хотел спросить тебя о том голосе. Ты слышал его снова? — длинные пальцы развязали алый пояс на тунике Майрона, затем шнуровку на воротнике. — Больше я его не слышал, но это было ужасно. Я думал, что оглохну и… Если вы будете придумывать какие-нибудь изощрённые пытки — вот вам отличная и уже готовая идея! — Майрон поднял руки, помогая раздеть себя. Мелькор рассмеялся и, сняв мешающую одежду, поцеловал майа в шею — Возьму на заметку! — он укрыл Майрона тяжёлым покрывалом и лёг на бок, внимательно глядя в глаза, — Скажи, а что твердил голос? — Обратись к Свету, майа Майрон! Услышь меня и обратись к Свету! — Майрон сделал серьёзное лицо и передразнил голос, картинно размахивая руками, — К Свету! Беги из Утумно! Мы встретимся у Светильника Иллуин завтра! — «Беги из Утумно»? Серьёзно? — Мелькор поднял бровь, — Прямо так и сказал? Дерзко! — Ну, а то! И так громко, что, если б ещё чуть громче, то, даже при большом желании, бежать из Утумно уже было бы некому. — Любопытно… Значит, завтра к нам нагрянут гости. — Владыка заулыбался в предвкушении. — Меня ищут, да? — Майрон взглянул в хитрые серые глаза. — Конечно ищут. Потерять такого талантливого майа было бы как минимум глупо с их стороны… — Мелькор погладил его по плечу, — Ах да, у меня тут затерялась одна твоя вещица… Тёмный вала взял со стола золотое кольцо с россыпью камней и протянул его Майрону. — То самое кольцо, которое у меня украл ворон по имени Мелькор? — майа заулыбался и взял свою работу. — То самое кольцо, которого не было бы, если б не ворон по имени Мелькор. — Это правда. — Майрон надел кольцо. — Теперь это не просто красивое украшение, я сделал из него амулет. Надев его, ты перестанешь воспринимать осанвэ, не делая при этом никаких усилий. Он будет заглушать даже самые настойчивые голоса и при большой опасности служить невидимым щитом, который отзеркаливает все нежелательные эффекты. Майрон чувствовал пьяняще-тяжёлые тёмные силы, сконцентрировавшиеся на кольце, но сейчас они приносили не страх, а успокоение. — Это именно то, что мне сейчас нужно! — майа улыбнулся и игриво взглянул в глаза Мелькора, — А что Владыка хочет в награду за такую работу? Мелькор рассмеялся и сгрёб Майрона в охапку. — Быстро учишься, это похвально! Но спросил ты зря, мои желания не так целомудрены, как твои.