The Ring for the Master

Майрон открыл глаза и медленно сел в кровати, потерев лоб. Голова кружилась, и общее состояние было крайне странным: он чувствовал в себе силы, даже их избыток, но физическое обличье вновь подводило, и в теле ощущалась невыносимая слабость. Взглянув в зеркало напротив кровати, майа заметил рану на щеке и вспомнил бой, который был… Вчера? Позавчера? Неделю назад? Он совершенно потерялся во времени. «Какое уродство…» — Майрон осторожно коснулся пальцами до длинной царапины, рассекающей скулу почти от носа до виска, и позволил волосам скрыть эту половину своего лица, когда в комнату тихим шагом зашёл Мелькор, ведя кого-то за собой. — Проснулся? — тёмный вала присел на край кровати, — Я тебе кое-кого привёл. На кровать запрыгнул волколак и, повалив Майрона, облизал всё его лицо. — Драуглуин! Ты живой! — майа счастливо заулыбался и крепко обнял волка за шею, с бесконечной благодарностью глядя на Мелькора, — Владыка, вы совершили чудо! — Это было действительно тяжело, но твой волк очень хотел жить, а поэтому мне удалось излечить его. Мы с ним братья по несчастью: оба были ранены мерзкими птицами Манвэ, но ему всё-таки досталось сильнее, чем мне — одним прижиганием дело не обошлось… — вала невольно улыбнулся, глядя на совершенно счастливого Майрона, который, казалось, совсем забыл о всех неприятностях, но всё же прятал половину лица за волосами. — Я в вечном долгу перед вами. — Искупи этот долг, открыв своё прекрасное лицо. Майрон опустил взгляд и нехотя собрал волосы в хвост, робко взглянув на Владыку. — Вот так, — Мелькор протянул руку и ласково коснулся кончиками пальцев до горячей щеки, — И не вздумай прятаться вновь. Ты потрясающе красив. От этих искренних слов у майа сладко сжалось в груди сердце. — Шрам останется навечно. Раны от клинков светлых не заживают. — И пусть. Шрамы украшают воина, а ты в тот раз прошёл испытание огнём во всех смыслах. — тёмный вала обнял Майрона и тихо вздохнул, отчего-то чувствуя невыносимую тяжесть. — Жаль, что вы не видели меня тогда, — майа улыбнулся, опустив голову на плечо Мелькора, — Вы бы гордились мной. Ну… Или отругали бы за неэкономное использование сил. Владыка тихо рассмеялся и поцеловал Майрона в макушку, прижав к себе крепче: — Я горжусь тобой. Огромные огненные стены были видны с самого юга! — Мелькор провёл ладонью по спине майа, словно желая коснуться его крыльев, — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Немного слабость, но в общем и целом — хорошо. — Майрон пожал плечами. — Это радует… — тёмный вала немного помолчал, а затем решил осторожно задать волнующий его вопрос, — Мы продолжим тренировки? Он боялся, что после этого случая майа больше никогда не захочет развивать свой талант: «Рано произошёл этот бой, слишком рано…» — Конечно продолжим! — Майрон выпрямился и взглянул в глаза Владыки сияющим взглядом, — Эонвэ мог быстро терять свой облик и становиться большим светлым шаром. А я смогу так? — Конечно сможешь. — Мелькор улыбнулся. — А тратить меньше времени на пробуждение подземного огня? — И это тоже. — Вот и отлично, у нас столько дел впереди! — майа довольно потянулся и вновь взглянул в зеркало. Рана уже не казалась такой страшной, Владыка смотрел на него и мягко улыбался, покровительственно поглаживая по голове, Драуглуин лежал в ногах и пытался забраться носом под одеяло. Всё было прекрасно. — Не боишься? — Совсем нет. Сейчас в нашем мире царит Тьма, мы разрушили Светильники. Меня точно перестанут донимать светлые: возможно потому, что мы доставили им проблем, а может они всё увидели сами и убедились в том, что я решительно настроен остаться на вашей стороне, да и Эонвэ вряд ли будет молчать. Впрочем, нет, он может ничего не рассказывать — по его ожогам всё будет видно. Я одержал свою первую победу и… — Майрон просиял, — О нет, я ни на что не променяю то неповторимое ощущение могущества и превосходства, а его можно почувствовать только в бою. Тот день перевернул моё сознание, как и день знакомства с вами, Владыка. Я чувствую, что это только начало долгой увлекательной истории.