Я буду рядом

Немного гнусавый девичий голос объявил: «Поезд номер 987 …да-Шива… прибывает к..дцатой платформе. Убедительная просьба отойти от края платформы. Будьте внима-тельны и осторожны. Спасибо за внимание» Жан вздохнул и поправил наушники, возвращая в свой мозг надрывающегося солиста Prodigy. «Мааарко, ну почему твой поезд задерживают опяяяять»- нервно подумал он и переключил трек… You call to me, and I fall at your feet Ты звонишь мне — и я у твоих ног, How could anyone ask for more? Как можно требовать большего? And our time apart, like knives in my heart И наша разлука — будто нож в моё сердце, How could anyone ask for more? Как можно требовать большего? Кирштайн горько вздохнул и прислушался к словам. Они будто говорили о его глубоко душевном состоянии, о его мыслях на счет Марко и о том, как он отреагировал на но-вость, что Ботт уезжает. *** Жан стоял у стола как громом пораженный. «Марко уезжает на месяц»- каждое слово этой треклятой фразы в такт с ритмом бьющей в виски крови. — Н-но, …, но ведь…- лепетал Кирштайн, схватившись за столешницу. — Жан, — ласково позвал Марко и приблизился, — я все понимаю, но я готовился к этому конкурсу почти год. Я не могу отказаться, пойми — к концу предложения его голос упал, а длинные руки жадно вцепились в Кирштайна. Жан рвано выдохнул и, положив буйную головушку на веснушчатое плечо, пробормотал что-то о наглых няшечках, на который не-возможно обидеться. Марко хохотнул и чуть сильнее сжал кольцо рук. Жан всегда поймет и простит… *** Рупор на соседнем столбе хрипло взвизгнул, и Жан, стянул наушники и вновь прислушался к гнусавому бормотанию. Неожиданно четко прозвучал номер поезда и название рейса. Чуть откашлявшись, девушка, наверное, впервые, четко произнесла «прибывает ко второй платформе». Жан метнул взгляд на стену. На ней висела чуть ржавая табличка с цифрой «2». Меломан встретил взглядом черный металлический бок вагона и запрыгнул на скамейку. Расти организм парня отказывался, из-за чего в Жане развился небольшой комплекс неполноценности. Нет, он не был коротышкой и в своем 10 классе был одним из самых высоких. Но Марко был выше… И это почему-то несказанно бесило. Из отдувающегося поезда повалили люди: кто с чем. Злобные бабушки с сонными внуч-ками, компании взрослых мужиков и огромными неподъемными сумками и школьники-студенты. Среди последней подгруппы Жан пытался отыскать знакомую шоколадную ше-велюру и такие родные веснушки на щеках. Но чертов проборчик и рыжевато-коричневые пятнышки никак не появлялись в поле зрения. Неожиданно кто-то коснулся живота, и Жан перевел взгляд вниз… Родные карие глаза с нежностью рассматривали его. Чуть взлохмаченные ветром волосы пахли пылью. Подцвеченные румянцем веснушки нарывались на нежные поцелуи. — Ты вернулся, — констатировал Жан, обнимая Марко за шею. И теплые губы ласково про-шлись по конопатому носу и замерли на теплом лбу. Марко глухо, но счастливо рассмеялся и сильнее прижался ухом к груди Жана, туда где быстро и громко стучало горячее сердце. «Ты дома» «Да, Жан. Я вернулся» «К тебе»