В ловушке паука

Питер изо всех сил старался держаться за эту чертову паутину, чтобы не упасть вниз с такой огромной высоты и не выкрасить серый асфальт в красный своими внутренностями. Хотя он чувствовал сейчас себя прямо так, как будто все они могут в любую секунду просто вывалиться из него. Когда уже он заметил, что небоскребы заканчиваются, и начинаются частные дома, спрыгнул на землю, за чем последовал болезненный стон, а сам парень скорчился от нахлынувшей боли во всем теле. Еле — еле найдя тот самый нужный ему сейчас дом и тяжело доковыляв до него, Паркер поднял голову и облегченно выдохнул, замечая горевший в комнате свет. Он выпустил паутину и тяжело залез в окно, садясь на подоконник и сразу же облокачиваясь спиной о раму. Питер рвано дышал, схватившись за живот, на руках чувствовалась липкая кровь, а все тело безумно ломило. — Питер, я ждал тебя, — радостно сказал Стайлз, даже не поворачиваясь в сторону Паркера, увлеченно печатая что-то на компьютере. Тот ударился затылком о стену и зажмурил глаза, пытаясь не издавать ни единого звука, — Тебя не было слишком долго. Я сразу понял, что опять что-то случилось в городе. Ты… — Стилински всего на миг метнул головой в его сторону, снова возвращаясь к работе, но потом резко замолчал, поднимая руки над клавиатурой, ведь понял, что он только что увидел. Повернув голову на сидящего на подоконнике всего скрючившегося от боли Питера и резко поднялся со стула, чуть не уронив его на пол, — О мой Бог! Питер! Что случилось? — Нет, Стайлз… Все в порядке, — Питер оттолкнул от себя парня, который хотел обнять его и помочь дойти хотя бы до дивана. Но как только Стайлз подошел и схватил юношу за плечо, тот болезненно простонал и отдернул его, вставая сам и плюхаясь на диван, кидая маску куда-то на пол. Заметив ужасное состояние Паркера, Стайлз просто не мог сдержать своих эмоций и панику, так и хотевшие вырваться из него. Поэтому он просто не смог остановить слова, который начал тараторить: — О мой Бог. Где-то у меня была аптечка. Точно! Вспомнил! Она внизу! Я сейчас приду. Только ты никуда не уходи. Хотя… Ты ведь не сможешь, потому что… — Стайлз. — Хорошо, — и Стилински в следующий миг вылетел из комнаты, чуть не запутавшись в своих ногах. Он буквально сметал все на своем пути, стараясь, наконец, найти эту чертову аптечку и помочь Питеру. Паркер же попытался встать с кресла, что у него получилось весьма с большим трудом. Встав, начал попутно снимать костюм, оставляя висеть его на талии, и плюхнулся на пол, сразу же облокачиваясь на этот самый диванчик. Тяжело выдохнув, он открыл глаза и осмотрел комнату. На стене все еще висели эти фотографии и все прочее о Человеке-Пауке, Стайлз, наверное, не хотел все это снимать, или же просто забыл. А парня все не было. Питеру из-за боли казалось, что проходит целая вечность. Тело так ломило настолько, что он уже начал молиться всем богам, чтобы его парень поскорее вбежал в комнату и просто был с ним. Его парень… Питер улыбнулся своим мыслям, понимая, что то, чего он добивался, чего он так хотел и желал, наконец, стало его. Вот уже месяц, как Стайлз Стилински начал с ним встречаться. Это же просто безумие. Паркер до сих пор помнил эту пухлые и мягкие губы на своих, каждый раз при встрече неуверенно целующие его, как они стояли на крыше, держась за руки, так близко друг к другу, что чувствовали тепло, как долго беседовали о разных темах. Это было прекрасно, он был просто счастлив. Впрочем, как и сам Стилински. Хотя по нему было видно. Вечно улыбался, шутил, смеялся, падал на ровном месте и спотыкался о свои ноги. Впрочем, обычный Стайлз. Но все это было намного…чаще? Кстати о нем. Стилински резко вбежал в комнату, чуть не падая у самой двери, споткнувшись о маленький порожек, и сел рядом с Питером, судорожно пытаясь открыть трясущимися руками этот чертов замок, который совсем не хотел поддаваться. Паркер, увидя это, взял ладони Стайлза в свою и принялся мягко поглаживать большим пальцем ее тыльную сторону, другой рукой осторожно забрал у него белую коробочку. — Успокойся, Стайлз. Все ведь со мной хорошо, — он успокаивающе похлопал по уже менее трясущимся рукам и с легкостью открыл замок аптечки, который сразу же спокойно поддался. — А я этого не вижу. Стилински выхватил коробочку из рук парня и начал доставать какой-то стеклянный маленький пузырек и тюбик мази. После оторвал кусок ваты и зубами открыл крышку этого самого пузырька, выплевывая ее на пол рядом с собой. Питер совершенно не следил за его действиями, он был увлечен рассматриваемым сосредоточенного лица парня, который делал все наспех, пытаясь поскорее все завершить. Было видно, что ему было не очень приятно смотреть на все эти свежие неглубокие раны, царапины от стекол и мелкие ожоги, покрывавшие почти все тело. Но только лицо Паркера осталось не тронутым, что было немного даже предсказуемо. Смочив кусок ваты в растворе, Стайлз аккуратно прикоснулся к небольшой ране на животе под ребрами, сжав зубы, как будто боясь сделать ему больно. Стилински до сих пор ужасно ненавидел кровь и сейчас из последних сил держится, чтобы не упасть в обморок. А Питеру будто было все равно. Он даже не пошевелился, даже не вздрогнул. Просто продолжал смотреть на него, слабо улыбаясь. — Что ты пялишься? — Стайлз сам не сдержал смущенной улыбки, смачивая очередную рану дизенфицирующим раствором. — Не знаю, — выдохнул Паркер, положив руку на порозовевшую вмиг щеку, и слегка притянул к себе. — Что случилось? — спросил парень, продолжая свое дело. — Я видел, как по дороге неслась машина, пока летал по городу, — начал свой рассказ Питер, притягивая Стайлза ближе, дыша куда-то в щеку, — Наверное, отказали тормоза, или же преступник ехал. Я решил остановить, но… — Кончилось все это не лучшим способом, — закончил за него фразу юноша, убирая уже ненужный кусочек ваты в сторону, и начал открывать крышечку небольшого тюбика. Выдавив на палец немного мази, он начал растирать ее на первом ожоге, — Машина загорелась? Питер лишь кивнул и глубоко вдохнул запах волос Стайлза, прикрывая глаза. Рука перебралась на его затылок и теперь играла с непослушными волосами. Паркер кончиком носа мягко провел от уха до губ брюнета, все еще не открывая глаз, и слегка коснулся их своими. Стайлз слабо ответил на поцелуй, но вскоре отстранился, говоря о том, что ему надо закончить обрабатывать раны. Но Паркер так не думал. Он снова притянул его за затылок, шепча в самые губы, обдавая их своим горячим дыханием: — Заживут. Стайлз нервно облизнулся, смотря на губы партнера, которые находились на очень маленьком расстоянии от него. Паркер ухмыльнулся и вовлек юношу в поцелуй, сразу углубляя его. Тот почувствовал слабую тесноту в штанах, понимая, чем это все может закончиться, парень отдернул себя от всех пошлых мыслей и слегка отстранился, объясняя: — Я должен закончить. Питер лишь ухмыльнулся и сел прямо, давая Стайлзу больше места для продолжения его «работы». А Стилински лишь счастливо лыбился и чувствовал жар на щеках, не поднимая голову, чтобы этого не увидел Питер, и продолжал мазать повреждение участки кожи холодной мазью. Что насчет их сексуальной жизни? Её не было. Как Питер не намекал, как он не соблазнял парня, тот не поддавался. Паркер понимал, что еще рано, но не понимал самого Стайлза. Стайлза, который мог сейчас отказать, а через некоторое время сам делая яркие намеки и даже заходя куда дальше, чем просто поцелуй. Когда парни закончили, даже не переодеваясь, ведь они очень устали за этот бешеный день упали на кровать. Питер по как-то по собственнически обнял Стайлза со спины, прижимая к себе, и засопел ему в затылок. А Стилински еще долго не мог заснуть, он просто лежал в объятиях Паркера и смотрел в стену напротив себя, понимая, как ему сейчас хорошо. Как ведь ему везет. Как он… Счастлив? После всего того, что с ним случилось. После моря слез. После множество панических атак и истерик. После ужасной потери.

***

Лидия постучала в дверь. Девушке открыл отец Стайлза и она с счастливым визгом его обняла, улыбаясь. — Джон, как я по вам скучала! Без вас, Бейкон Хиллз стал каким - то другим. Пэрриш совсем стал отлынивать от работы без вас, – девушка счастливо улыбнулась, а шериф устало, но радостно вздохнул. Первая любовь его сына, а сейчас по совместительству лучшая подруга. Она хоть и скрывала это, была не менее непоседлива, чем младший Стилински. — Лидия, я тоже по тебе скучал. Стайлз ждал тебя уже несколько дней, мы уж думали, что что-то случилось. Как школа? Не надоело притворяться глупой? Ты же можешь просто сдать экзамены и уйти из школы, – он дотронулся до рыжих волос и улыбнувшись, хотел еще что-то добавить, как зазвонил телефон. – Прости, мне нужно идти. Вечером еще пообщаемся Лидия, – он улыбнулся ей, а в уголках глаз появились морщинки. — До свидания, мистер Стилински! – закрыв дверь дома, Мартин, почувствовала, что зашла как к себе домой. Без Стайлза было как то скучно в Бейкон Хиллз. Хоть его влюбленность прошла, любовь никуда не делась. Он продолжил называть ее «моя королева», а так же, она знала, что если надо, то этот юноша и жизнь отдаст за нее. И это пугало. Вздохнув и взглянув на часы, она увидела, что только девять утра. Целый день в не знакомом доме? Это для Мартин. Она стала шариться по полочкам, шкафам, разведут обстановку, и находя каждую знакомую вещь, с улыбкой вспоминала старый дом Стилински. Он ведь их всё еще ждал. Обнадеживало, что шериф не продал его, Лидия эгоистично надеялась, что они все - таки вернуться в их родной город. Проходя мимо очередной комнаты, она сразу поняла, что это комната Стайлза. Повернув ручку и зайдя в нее, девушка улыбнулась тем самым плакатам Марвел героями и стала рассматривать знакомые книги на полках, подмечая те, что когда-то дарила сама. Каблуки приятно стукали по полу, этим звуком можно было просто наслаждаться. Осмотрев комод и заглянув в коробку на столе Стилински, увидела черную маленькую шкатулку, открыв ее, она улыбнулась знакомой вещи. Но улыбка была какой - то грустной. Вернув, все как было, чтобы Стайлз ее не ругал, Мартин взглянула на следующую стену и ее глаза расширились от удивления. Она была увешана разными фотографиями, странными названиями, присущими Стилински, вырезками, похоже не только из Википедии, разноцветными бумажками. Девушка не выдержала и подошла к этой самой стене, рассматривая все по лучше. Тонкие пальцы дотронулись до очередной красной нити и аккуратно, как будто могла нечаянно порвать ее, проведя по ней подушечками, она остановилась на кнопке, которая держала очередной листок. Под ним была фотография какого-то парня в очень странном костюме, а лицо скрывала красная маска с треугольными стеклами, а затем немного отойдя, девушка прочла имя «Питер Паркер». Вздохнув и заправив рыжий локон за ухо, Лидия стала снова изучать стену, садясь на кровать, пытаясь понять весь ее смысл. — Что же ты задумал, Стилински?

***

— Как на счёт второго свидания? – Питер повалился плечом к шкафчикам, улыбаясь и смотря на Стилински, который выронил пару книг от резкого появления парня. — Воу, а у нас было первое? – он решил не упоминать тот момент на крыше. И очень надеялся, что тот не вспомнит те его слова про комиксы. Стайлз поднял с пола учебники и положил в шкафчик, закрывая дверь с тихим хлопком. — Ну, если ты не считаешь давнейший вечер свиданием? – Питер усмехнулся, облизывая губы и ставя руки по обе стороны от головы парня. Ему нравилось, как смущался Стайлз, а сам Стилински думал о том, что он похож на человека, получившего солнечный удар и покрывшегося уродскими красными пятнами. Питер же придерживался теории, что тот краснеет мило, потому что понимание того, что это именно он доводит юношу до такого состояния заставляло улыбаться. — Ах, ты про крышу/воздух? Ну... Можно причислить к самым очешуенным моментам моей жизни, но на свидание как - то не катит. Я как бы немного чуть не умер. Не очень то весело, да? – Стайлз усмехнулся, облизал губы. Он бы поцеловал Питера прямо сейчас, он хотел этого, но в коридоре было слишком много любопытных глаз. И так он уже видел, как какие - то две девчонки успели сфотографировать их. Дурацкие слэшеры. — Ох, даже так? – Паркер рассмеялся, вопросительно подняв брови. – Ладно. Итак. Второе свидание. У меня есть очень хорошая идея. Мы с тобой... – но он не успел договорить, как прямо под ноги им кинули парня. Тот был немного побит, а голова, кажется, была мокрой. Хотя в частых движениях этого было не разобрать. Вдруг его резко подобрали с пола и сильно ударили об школьные шкафчики, чуть ли не выламывая замки и дверцы. — Ну, что, больной ублюдок? Тебе нравиться? Так и мне не понравилось, когда ты не сделал за меня домашку, – вновь удар, и паренек оказывается на полу, а дружки Флэша, что выполняет роль палача всех тех, кто был слабее этого уебка, просто стояли рядом и тупо ржали. Отвратительно, – В следующий раз я не набью тебе морду, а сломаю ребра. С твоего слабенького, хлипкого тельца, не будут сходить синяки. И мне, блять, будет наплевать на то, как ты будешь выкручиваться из этого дерьма, – его «высокоинтеллектуальный» монолог прервал резкий удар в челюсть. Питер схватил его и прижал самого к шкафчикам, пытаясь усмирить. Хоть такой, вроде кажущийся со стороны не такой сильный подросток, как спортсмен - переросток Юджин, прижимал его к стене всего лишь одной рукой, хоть ему и хотелось врезать Флэшу как можно сильнее. Сжав свободную руку в кулак, он зарычал, сжимая руку на горле сильнее. — Иди к медсестре, парень,– он рыкнул на подростка, что валялся на полу, на секунду повернув голову. Но позже вернулся к Юджину, - А тебе, Флэ-эш, снова здравствуй. К юноше подсел Стайлз, положил руку на плечо, видя как тот начал брыкаться и уже собирается огрызнуться на Паркера, и попытался усмирить. — Хей, давай и правда лучше отведем тебя к медсестре? Тебе нужна помощь, – успокаивающая улыбка и холодные руки Стилински отрезвили, и парень, коротко кивнул, сразу же как - то резко успокоившись. – Вот и отлично, – Стайлз усмехнулся Паркеру, а затем подмигнул ему, переводя взгляд на яростного блондина в его руках, – Не убивай его сразу. Лучше вначале достань органы, они дорого стоят, можно продать и разбогатеть, – парень облизал губы и чуть улыбнулся вновь, помогая встать парню и уводя по дальше от места драки. — Тебе как зовут? – Стилински подвел его к кабинету медсестры, чуть улыбаясь, пытаясь игнорировать шокированные взгляды подростков, что стали свидетелями этого маленького происшествия. — Дэн, – тот лишь почесал затылок и кинув напоследок коротко «спасибо», скрылся за белой дверью. Стайлз улыбнулся, проводя парня взглядом, и повернулся обратно, пошел по коридору к Питеру. Что и следовало ожидать, это был Флэш, который огромными шагами шел прямо на встречу к нему. И не чтобы его ударить или наорать, а просто пройти мимо. Паркер же стоял у тех самых шкафчиков, спокойно дыша, улыбаясь некоторым мимо проходящие ученикам. - Я согласен, - произнес Стилински, вставая рядом с парнем, широко улыбаясь. Питер удивленно уставился на него, а потом поняв, о чем идет речь, как - то самодовольно ухмыльнулся и коротко поцеловал в щеку, убегая за поворот к лестнице, ведущая на второй этаж школы.

***

Стайлз вздохнул, по лучше укутываясь в теплый плед. На крыше дома Питера было немного прохладно, учитывая, что уже скоро должна была наступить ночь. Он пригласил его на «ночную вечеринку», предложив «заплести друг другу косички», и, конечно же, Стилински согласился. Как он миг потерять такую шикарную возможность, как заплести косички самому Человеку-пауку. — Итак, я вернулся, – Питер усмехнулся, запрыгивая к нему на крышу и ставя на трубу для воды тарелку с мини бутербродами, – Тетя Мэй сказала не морить тебя еще и голодом, именно поэтому сейчас мы будем есть ее фирменные сэндвичи, – произнес он и кинул один себе в рот. Стайлзу это напоминало кое-что. До боли в груди и скрипе в зубах. – Хэй, ты в порядке? – Питер положил руку на напряженную спину парня, пытаясь понять причину его напряженности. — Да, прости... Напомнило о кое - чем эта ситуация. Не важно, – он усмехнулся, облизывая свои губы и пытаясь хоть как - то скрыть свою грусть, – У тебя же уже были отношения? – он взглянул на него заинтересовано. Было интересно, сколько всё же этот разбиватель сердец получил душ в свою копилочку. — М-м... Если не считать тех, с кем у меня отношения были максимум на два дня, то... Гвен. Была девушка Гвен. И она знала о том, что я Человек - паук. Она мне очень нравилась, я даже, можно сказать, любил ее. Но она слишком сильно боялась за меня, поэтому мы и расстались. Примерно пол года назад, – он улыбнулся, когда Стайлз положил голову ему на плечо, и решил тоже спросить. Он не сдержал соблазна и зарылся рукой в его волосы, пальцами перебирая пряди, и тихо произнес, – А у тебя? Я заметил, что твой отец, если и знает о наших отношениях, то реагирует уж слишком спокойно. У него должно быть хоть какое - то недовольство. Или хотя бы щенячья радость как у тёти Мей, - Паркер вспомнил, как его тетя смотрела на компьютер, где на рабочем столе стояла фотография Стайлза, и говорила, что он очень милый и красивый мальчик, и слегка улыбнулся. — О нет, и первую и вторую фазу мы с ним прошли, - Стилински чуть засмеялся, прищуривая один глаз,- Я был влюблен в Лидию с третьего класса. Это одна девушка, очень красивая. Я смотрел на нее как на богиню, восхищался острым умом, прекрасным телом, ее огненными волосами. Я и сейчас ее считаю своей королевой и даже расстанусь с жизнью ради нее без раздумий, потому что она - моя семья. Было весело, когда она мне сказала «Стайлз, ты гей». Она просто подошла и сказала мне это в лицо, хотя знала, что я ее любил. А потом, немного поразмыслив вместе с ней, понял, что это ведь на самом деле так. Я ни разу не смотрел на девушек, кроме Лидии. И то, мне не хотелось заняться с ней сексом или еще что - то, мне хотелось просто нежно ее поцеловать. Кстати, не удивляйся, если я поцелую ее в губы. Это как целовать сестру, – он усмехнулся, замечая, как Питер протянул ему свою руку, и переплел их пальцы. – После того раза, я помню, как будто это было вчера, мы пошли в клуб. Точнее Лидия потащила меня в гей клуб, поэтому к ней особо никто не клеился, а потом... — Лидия, ты точно уверена, что это хорошая идея? – Стайлз надел на свою супер крутую рубашку привычную толстовку, и Мартин сразу же попыталась ее стянуть. — Да. На все сто процентов. Ты же милый, гиперактивный и еще очень смешной. Ты точно понравишься одному из парней, – она нахмурилась, когда уже четырнадцатая попытка стянуть худи не увенчалась успехом. – Ладно, хорошо, оставайся в этой ужасной толстовке, которая закрывает твое шикарное тело, но только улыбайся всем, хорошо? – девушка показала, как нужно себя вести, и направилась в клуб впереди него, тянув, словно щенка на поводке, Стайлза за рукав толстовки. — ... Я так волновался, мелил глупости, а затем сдался и снова побежал в туалет, забиваясь в панической атаке, пока Лидия меня не поцеловала. Это единственное, что помогало мне успокоиться, а она же говорила, что про этот способ читала в интернете. Кстати, когда я ей не верил, думал, что она сама влюблена в меня и этим прикрывается, просто зашла и показала мне страницу с этой информацией. Было даже немного обидно. Но не об этом, - юноша услышал тихий смешок над своей головой и улыбнулся, продолжая свою речь, - Тогда я, наконец - то, успокоился, взял себя в руки, снял толстовку, из - за чего Лидия чуть не упала на колени, благодаря каждого Бога, собрался подойти к первому понравившемуся мне парню, а затем раздался крик, - он немного поежился, вспоминая,- Оглушающий женский визг. В этом клубе убили человека в тот день. Ну, ему вспороли горло. Я не был так подвержен таким вещам уж очень сильно. Мой отец шериф, но понимал, что нужно валить отсюда и как можно поскорее, – Стайлз кинул в рот бутерброд, прожевывая его и продолжая нежиться в объятиях Питера. Проглотив еду, парень продолжил, – Мы вышли через задний ход, прошли чуть дальше, а затем я наткнулся на своего отца. Я до сих пор помню этот диалог: — Стайлз, что ты здесь делаешь? — Я был в клубе. — Ты не гей. — Но я могу быть! — Не в этой одежде. Он улыбнулся веселым воспоминанием и почувствовал, как Питер под ним уже полностью расслабился и смеялся над этой фразой. — Перестань смеяться, у меня была нормальная одежда, – слова Стайлза перебил громкий смех, и он тоже выдохнул и залился им, утыкаясь лбом в его плечо. – Ладно, хорошо, я хотя б теперь надеваю не такие мешковатые джинсы, но всё еще одеваюсь как хипстер, не смейся. — Это просто мило, Стайлз, – Питер приподнял Стилински рукой за подбородок и накрыл его губы поцелуем, а Стилински, наконец - то, расслабился, обнимая его за шею, притягивая лицо ближе, положив руку за затылок юноше. Юноши вскоре отстранились, но только на несколько сантиметров, и Стайлз снова потянулся за манящими губами, как услышал: – Так у тебя был парень? — Да, но я не хочу затрагивать эту тему... Я расскажу, когда захочу, хорошо? – он грустно вздохнул, отстраняясь. Тепло губ пропало, как и обжигающее дыхание. Питер почувствовал себя немного виноватым в том, что он испортил такой милый вечер. И тут у него появилась идея. — Хорошо, Супер-Стилински. – он мягко улыбнулся, пытаясь как - то разрядить обстановку, и, увидев ответную улыбку, обнял парня за талию и посмотрел на небо, - Уже темнеет. Поехали по домам? Точнее, я хочу тебя провести до дома, но у тебя машина, и мне придется просто с тобой проехать. Стайлз слегка усмехнулся, кладя голову на его голову. - Да, давай. Питер спрыгнул с крыши дома и поймав Стайлза, который почти минуту не хотел спрыгивать, боясь, что Питер не успеет его поймать, повел его к машине. – Выйдем к высоткам, и я покажу тебе то, что тебе уж точно понравиться. Кстати, не забудь про комикс, завтра я его жду, – Паркер увидел, как в этот раз еще и шея парня под майкой покраснела, и не сдержал смеха. Питер сел на пассажирское сиденье спереди, а Стайлз на водительское, заводя машину. Взглянув на Питера, ему вновь стало немного грустно. Ведь когда - то, любимый человек менял очень крутую и дорогую машину на старенький джип, потому что Стилински иногда скучал по своей детке.

***

Девушка шоркала ногами по полу от скуки, давно уже сняв каблуки и оставшись в бежевый тоненьких носочках. Она покрасила уже вторым слоем ногти и слушала музыку из его плейлиста, подпевая популярным и самым знакомым ей песням, которых было, из - за походив вкусов со Стайлзом, не так уж и мало. Лидия услышала, как скрипят половицы и захлопнулась дверь, и выключив музыку, а точнее просто убавив звук, Мартин увидела, как в комнату заходят парни. — Нет, Паркер, бесишь, – Стайлз легонько стукнул его по плечу, широко улыбаясь, а тот в свою очередь уже потянулся за поцелуем, как вдруг краем глаза заметил Лидию, повернув голову в ее сторону. Она чуть усмехнулась, самодовольно помахав ему рукой и улыбнулась. — Привет, Стайлз? Это Питер, да? – она подошла к нему, улыбаясь и скользя взглядом по всему парню, как бы изучая, а Стилински от неожиданности вздрогнул, вспоминая про себя поговорку "Вспомнишь солнце, вот и лучик", и резко закрыл его лицо руками, судорожно думая, куда бы сейчас деть Питера. Он даже рассмотрел вариант залезть в шкаф, но это было слишком для него, ибо парень мог задохнуться, ибо Лидия все рано его найдет. Тогда Стилински в голову пришла только одна мысль. Стайлз вытянул руку в сторону, ладонью скользя по лицу Паркера, как будто пытаясь его закрыть, но тому же казалось, что он просто мнет его. Ойкнув, парень мгновенно зажал рот Паркера рукой, пока тот не сказал ничего лишнего. Тот уже хотел сказать, что - то типа «привет», но ему не дали этого сделать, и Питер удивленно посмотрел на подростка. — Эм... Нет. Нет, это... Мигель? – тот лишь прикусил нижнюю губу, поняв какое тупое оправдание только что сморозил, - Черт, это я в прошлый раз говорил, - а затем, прошептав извинения ничего не понимающему Питеру, вытолкнул его за дверь, сразу прижавшись к ней спиной, как будто боялся, сто Паркер начнет вламываться в комнату, чего, конечно не, не произошло, – Лидия, я чуть сердечный приступ не схватил, предупреждать надо, когда ты просто заваливаешься в мою комнату и тихо подживаешь! – он рассмеялся, подходя к ней и крепко обнимая рыжеволосую за плечи. Юноша вдохнул запах клубничного шампуня, исходящего от ее волос и прошел по шёлковым прядям рукой, не отстраняясь. Они напоминали друг другу о самых ужасных моментах своей жизни, но так же и самых прекрасных. Он напоминал Лидии о старых деньках в Бейкон Хиллз, когда он признавался почти каждый день, а то и час, ей в любви, а затем они вместе искали ему парня, когда разобрались с этой фанатичной любовью. — Я тоже по тебе скучала, Супер-Стилински, – Мартин обняла его, утыкаясь лицом в шею парня, думая о том, что за эти пол года он очень изменился. От него исходила привычная волна позитива и гиперактивности. Казалось, что девушка, как и раньше, с ним опять может свернуть горы. Будь это какая - то научно-биологическая выставка или покорение сердец близнецов Бейкон Хиллз. – Я рада, что ты вернулся, – прошептала она, грустно улыбнувшись, а затем погладив его по щеке. И это не был какой - то романтический жест, просто проявление признаков дружеской любви. — Моя королева желает, чтобы ее поданные были счастливы? – Лидия вздрогнула, смотря ему в глаза. Он уже как год не называл ее так в своем привычном, саркастичном, веселом и шутливом тоне. Без иронии или боли. — Ты наконец - то справился, – она счастливо засмеялась, улыбаясь и обнимая его за плечи вновь, уже сильнее. – О, Стайлз, я думала, что после того пожара, ты больше не станешь собой, – девушка грустно рассмеялась, но в то же время искренне улыбаясь, – Я знаю, что ты не забыл его. Я знаю, что здесь... – вдруг Лидия мягко положила руку на его сердце, слабо улыбаясь, – Всё еще есть место для него. И не смей отрицать. Он остается частью твоей жизни. Рыжая вновь улыбнулась, смотря в грустные глаза Стайлза, который сам несильно сжимал ее плечи, вздрагивая от одного имени. А затем, после еще пяти минут безмолвных объятий и нахождения в тишине, с помощью которых они будто заново узнавали друг друга, девушка бодро произнесла, отстраняясь от юноши и отходя на несколько шагов: – Итак. Значит Этот самый Питер Паркер и есть Человек-паук? – девушка подошла к стене и оторвала одну из ниточек, переставляя ее в другое место. – Я изучила этот бред сумасшедшего, когда осмотрела весь ваш дом. И могу сказать только то, что всех доказательств не достаточно, чтобы сказать правдиво ли твое утверждение. Стайлз лишь пожал плечами, счастливо улыбаясь рыжей, понимая, что она многого еще не знает, и слышал, как тихонько приоткрывается дверь, а из - за нее выглядывает Питер. — Стайлз, отец вернулся, – он чуть усмехнулся, видя как тот резко вздрогнул и подскочил к двери, словно сделал что-то плохое, а Лидия вновь улеглась в кровать, докрашивая ноготь, решив Голубков оставить наедине. Она надеялась, что Питер не принесет столько же страданий Стилински. И не заставит новой фобии развиться, как это произошло с огнем для Стайлза.

***

— Стайлз! Я хотел спросить, когда же мы… ты, наконец, будешь находиться здесь, когда я буду приходить «нормальным способом». Питер зашел в комнату Стилински, но, конечно же, его там опять не оказалось. Впрочем, как и всегда. Кстати, как и Лидии. Девушка жила у парня примерно четыре дня и хорошо сдружилась с Питером. Она и вправду была потрясающей, как внешне, так и внутренне. Очень доброй, отзывчивой, смешной и остроумной. Да и Паркера она приняла спокойно. Когда Питер заходил в комнату к Стилински не через окно, а это бывало очень в редких, даже редчайших случаях, Стайлза просто здесь не было. Он был или на заднем дворе, или его просто не было дома, ведь он пошел в магазин и забыл закрыть дверь на замок, или в душе. Как и сейчас, судя по шуму воды в ванной комнате, можно было понять, что Стайлз находится именно там. — «Как все нормальные люди, Паркер!» — спародировал голос парня Питер и уселся на кровать, сразу же упав лицом в подушку, как будто он только что пробежал огромную дистанцию. — О мой Бог! — вдруг кто-то крикнул за его спиной, отчего брюнет от неожиданности слишком сильно вздрогнул и повалился на пол. — Стилински! Что ты творишь?! — воскликнул Питер не своим голосом, переворачиваясь на спину и приподнимаясь на локтях, заметил почти голого Стайлза, на теле котором из одежды было только белое махровое полотенце, висевшее у него на бедрах. Почти откровенно осматривая парня с ног до головы, Питер совершенно не стеснялся, в отличии от самого Стилински. Он поежился и покраснел так, как может это делать только Стайлз Стилински, от корней волос до самого основания шеи. Даже его уши были ярко розового цвета. Питер вмиг поднялся с пола и подошел за доли секунды почти вплотную к Стилински, чуть касаясь с ним носами. — Питер, я, конечно, понимаю, что при мне нельзя сдержаться, и все-такое, но я… — Ох, Стайлз, — парень тяжело выдохнул куда-то в щеку брюнета, кончиком носа проводя по скуле и резко притягивая за талию его к себе, и, заметив, как мышцы Стилински напряглись, прошептал ему на ухо, обдавая своим горячим дыханием, — Я больше не могу. Прямо сейчас ты стоишь передо мной вот так. И… — Так! Так! Мой герой! Не сейчас! — Стайлз с трудом вырвался из захвата юноши, используя руки, чтобы отпихивать от себя крепкое тело, — Не сейчас! — он выставил перед собой руку, не загнув только один указательный палец, и медленно отходил назад к шкафу, — Я сказал это! — нашарив свободной рукой ручку и открыв дверь, схватил первые попавшиеся джинсы и какую-то бордовую кофту с рукавами(и плевать, что сейчас на улице совсем не холодно) спиной подошел к выходу из своей комнаты, — И ты потерпишь! И он вышел, захлопнув громко дверь. Паркер, вместо того, чтобы стоять с ошарашенным лицом и глазами по двадцать пять центов, только усмехнулся и засунул руки в карманы, плюхаясь на стул рядом. Этот парень удивлял его с каждым днем. Но это и была его изюминкой. В которую влюбился Паркер. Влюбился? Питер вмиг изменился в лице, осознавая, что с ним вообще происходит. После Гвен, которая не хотела мириться с тем, что ее парень — национальный герой, который только и делает, что пропадает целыми днями, у него никого не было. — Боже… Юноша закрыл руками лицо и просто заулыбался. Это было так… круто? Да. Так прекрасно, когда твои чувства взаимны. Это ведь так? — Питер! — раздалось с первого этажа. Голос Стилински вывел Питера из размышлений, — У меня на столе лежит коробка, там найди ключи от джипа! И спускайся, я уже надеваю кроссовки! — Хорошо! — крикнул ему в ответ парень и принялся искать взглядом эту самую коробку. И правда, она стояла почти на самом углу стола. Совершенно обычная коричневая коробка с множеством хлама внутри. Опять же все в духе Стайлза Стилински. Немного порывшись в ней, Питер, наконец — то, нашел эти несчастные ключи с брелком какой-то черной спирали. Даже не так. Как будто из одного круга выходили три завивавшиеся линии. Такого знака юноша еще никогда не встречал. Он нахмурил брови, явно запоминая этот странный брелок. Паркер последний раз глянул на внутренность коробки и уже хотел идти, как заметил еще одну маленькую бархатную коробочку. Ох, это подростковое любопытство. Паркер не смог с ним справиться и поэтому схватил ее и осторожно открыл, с ужасом смотря, что находилось внутри. Серебряное кольцо. Аккуратно взяв в руки, Питер начал вертеть его, рассматривая. Простое кольцо, без всяких украшений, драгоценных камней, надписей и узоров. А оно само было такое чистое, как будто его только что отполировали, да так, что в нем парень смог увидеть даже свое отражение. — Питер! Ты там не заснул? Слушай, если я сейчас поднимусь, и твоей надоедливой задницы не будет в комнате, что будет означать, что ты в очередной раз просто сбежал. То, поверь мне, я придумаю сотни, а то и тысячи способов, чтобы просто убить тебя! Паркер резко дернулся, быстро закрывая коробочку и кидая обратно на место, а кольцо просто засунул в карман джинс, не найдя другого выхода. Он успел. Уже переодевшийся Стайлз сразу распахнул дверь и удивленно уставился на тупо улыбавшегося парня, который показывал висящие на своем пальце ключи. Закатив глаза, Стилински подошел к нему, выхватывая ключи и нежно целуя в щеку. — Пошли, мой герой. Нас ждут великие дела, например, поход в кино.

***

— Стайлз, я не могу… — Ты же понимаешь, что это опять повторяется? — Стайлз... — Мы не можем находиться вместе даже каких-то несколько минут, чтобы ты опять не сбежал в своем странном костюме лошадиного наездника летать по городу! — Может ты еще громче это скажешь, чтобы весь туалет услышал? Да, оба парня находились в уборной кинотеатра, где в одной из кабинок Питер переодевался в красно — синее трико, надевая на костюм обычную одежду, чтобы выйти из здания не замеченным. — О, поверь, я могу это сделать! Питер закатил глаза и, наконец, вышел из кабинки, засунув руки в карманы и направляясь к выходу. — Могут погибнуть люди, Стайлз. — Тогда возьми меня с собой. Паркер резко остановился, от чего Стайлз чуть не врезался в его спину. Развернувшись, он шокировано уставился на своего парня, понимая, что он сказал это серьезно. — Это исключено! Это может быть опасно! — воскликнул Питер, толкнув стеклянную дверь ногой, игнорируя возмущенные взгляды уборщиц, и вышел из кинотеатра. — Пф, я люблю опасность. Оно, как мое второе имя. Типа. Я же люблю находить всякие тупые приключения на свою задницу! — пояснил на полном серьезе Стилински, пока Паркер прошел за здание и начал подниматься по пожарной лестнице вверх. — Твое второе имя — неуклюжесть! Если ты пойдешь за мной, я не побоюсь и просто приклею тебя к этом самой холодной стене паутиной! Стайлз возмущенно открыл рот, чтобы запротестовать, но тут же закрыл, понимая, что парень и вправду мог это сделать. А тот уже успел подняться на крышу здания и снять с себя одежду, пихая все в рюкзак и кинув Стайлзу, попав прямо в руки. — Извини! Я тебе позвоню, если что! И с этими словами он выпустил паутину на соседнее высокое здание и, оттолкнувшись от края, улетел.

***

Если бы Стайлз Стилински когда-нибудь послушал и сделал бы не по — своему, то это был бы никакой не Стайлз Стилински. Прямо сейчас парень ехал на своем джипе, благодаря все светофоры и водителей, который сидят дома на данный момент, по почти пустой дороге, одновременно следя за движением Питера. Иногда он терял его из виду, но вдруг увидя тень или отражение красного костюма, сразу ехал по правильному направлению. Но когда он увидел впереди себя горящее здание, вроде бы банк, то понял, что больше ему следить ни за кем не надо. — О мой Бог… Огонь охватил в свои объятия все одноэтажное, — и Стайлз был немного даже рад этому, — здание, чьи стекла и бетонные стены падали прямо на асфальт рядом с небольшой толпой людей. Рядом стояла скорая, но пожарной машины было так и не видать. Многие зеваки стояли намного дальше от места происшествия, некоторые даже снимали все на телефон. И всех их Стайлзу хотелось ударить прямо сейчас. Но как только он припарковался и выбежал из машины, позабыв даже заблокировать двери своего джипа, побежал к человеку в красно — синем костюме, который пытался приклеить руки какого-то неугомонного мужчины. Тот что-то кричал, чего Стилински просто не мог разобрать. Он оглядывал людей, находившиеся рядом с ним. Вот молодая парочка просто стоит, закрыв руками рот и шокировано смотря на горящий банк, вот парень обнимает какую-то женщину, а вот маленькие дети плачут у мамы на руках. Но совсем рядом со зданием, как будто совсем не боясь обжечься огнем, если подует малейший ветер, прямо на асфальте на коленях сидела девушка лет тридцати и плакала, а рядом с ней сидел такого же возраста парень, обнимая ее за плечи и что-то шепча на ухо. Стайлз не мог, не подойти. — Извините, с вами все хорошо? — он аккуратно погладил незнакомую девушку за плечо, от чего та просто покачала головой из стороны в сторону. — Там… м-мои дети… — тяжело выдавила она, от чего по всему телу Стайлза пробежали мурашки. — Там ваши дети? — Да, их не успели вывести, — ответил за нее парень, прижимая свою жену ближе к себе. — А сколько их? — Двое. Девочка и мальчик. И это все, что услышал Стилински. У него не было времени на раздумья. Он просто резко развернулся ко входу в здание и, дождавшись момента, когда огонь немного разойдется, вбежал в горящее здание. Лёгкие заполонил дым, глаза начали сильно слезиться. Но его не волновало не удобство. Его просто трясло от страха. Он пытался абстрагироваться от неприятных чувств, но еще свежие воспоминания о втором пожаре в доме Хейлов, он помнил слишком хорошо. Это было безумное решение, но это было единственное, что пришло в его голову. Стайлз оглядывал помещение, закрыв рот рукавом, чтобы не надышаться углекислым газом. По сравнению с тем, как банк выглядел с внешней стороны, внутри было намного лучше, что очень насторожило парня. Это было все очень странно. Но вдруг на его пути попался красный баллон, стоявший где-то в одном из углов. Огнетушитель. Быстро схватив его в руки, Стайлз решил попробовать его в действии. Он знал, как им пользоваться, но на деле воспользоваться им у него пока не было возможности. И получилось. И избавившись от маленького участка огня, даже дышать стало немного легче. — Боже, где они? Стайлз снова оглядел все вокруг. Сквозь черный дым, от которого слезились глаза и покрывались пеленой, почти ничего невозможно было заметить, кроме как ярких оранжевых пятен огня. Но вдруг, он увидел слабое движение где-то в противоположном углу. И вправду, под каменной плитой, которая висела под окошком обслуживания клиентов, сидели двое детей, крепко обнявшись друг с другом. — Ребята! Бегите сюда, скорее! — Стилински закричал, что есть мочи, он хотя бы надеялся, что оба ребенка не спят и еще не отравились углекислым газом и едким дымом. Но нет. Ребята резко повернули головы на голос и резко соскочили с мест, со всей силы, держась за руки, подбежали к парню, — Вы в порядке? Девочка, которая была весьма выше своего брата и вроде бы даже старше, неуверенно кивнула, обнимая маленького мальчика за плечи. — Хорошо! Идите за мной! Я вас выведу на улицу к родителям! От шума ломающегося дерева и горения диванов и стульев, покрытые дорогой тканью, и трескающихся пластиковых стендов, Стилински сорвал голос, чтобы только эти дети слышали его. В этот раз кивнули они оба. Стайлз повернулся к ним спиной, вдыхая через ткань рукава футболки больше воздуха и нажал на кнопку, от чего из огнетушителя вышла пена, потушив немного огня. Так он вел их к самому входу, но там ждал сюрприз. Перед ними возвысилась огромная горящая стена огня, разделяющая ребят и улицу, как дверь, которая давно уже валялась где-то, догорая. Вновь воспоминания нахлынули на него, а огонь заставил чуть ли не визжать от страха. Подбивавшаяся паника почти накрыла его, пока он не вспомнил про детей. — Черт, — тихо выругался про себя Стайлз, вдыхая больше воздуха, и уже свободной рукой прикрывая детей, вжавшиеся к его спине.

***

— Они там! Они все еще там! — отчаянно кричала та самая девушка, начиная плакать еще сильнее в плечо своего мужа. Человек-паук, завязав на спине, наконец, пойманного преступника, бантик из паутины, вмиг оказался около парочки и присел, спрашивая: — Кто? — Мои дети! И… И молодой п-парень. - Скажите, скажите, как он выглядит? Во что он одет?! - В такой… бордовой футболке! Он побежал за ними в зд-дание! — Твою же мать! — воскликнул Паркер, резко вставая и хватаясь руками за голову. Он повернулся в сторону здания, понимая, что ему не остается ничего, кроме того, чтобы просто вбежать внутрь и попытаться хотя бы найти этих людей. Питер уже решил вбежать в банк, как эту огненную стену разрушила огромная белая струя… дыма? Пены? Прикрыв лицо рукой, он уставился на ту картину, которая встала прямо перед ним, состояв из тяжело дышавшего Стайлза, держащего в руках огнетушитель и вытянувшего другую руку в сторону, как будто защищая детей, что стояли за его спиной, схватившись за подолы его футболки. Выйдя наружу, парень на ватных ногах прошел немного подальше от здания и упал на колени, пряча лицо в руках и попытавшись отдышаться, в то время, как девочка и мальчик со всех ног побежали к своим родителям, крепко ее обнимая, и счастливо заплакали. Мать обоих детей кричала Стайлзу слова огромной благодарности, а некоторые люди счастливо заулыбались и даже похлопали в ладоши. Паркер же стоял в ступоре, переваривая и осознавая все, что только что произошло на его глазах. Все, что он пропустил. — Стилински, твою мать! — вдруг воскликнул он, хватая парня за шкирку и поднимая на ноги, даже не заботясь, что кто-то может услышать то, что он знает сына главного шерифа города, и что это может быть во всех газетах на следующий день. Его это точно не волновало, так как он схватил уставшего парня на руки и, выпустив паутину, услышав гул сирен, взлетел.

***

— Стайлз! Ты понимаешь, как это было опасно?! — Этим детям нужна была помощь! — Ты мог погибнуть! — Если бы не я, они бы точно сгорели там заживо! — Прямо как и ты! — У них еще вся жизнь впереди! Они ведь маленькие! — Ты хоть когда-нибудь заботишься о своей жизни! — У них есть любящие родители! — Прямо как и у тебя! — Тогда где был ТЫ, чтобы спасти их?! — СТИЛИНСКИ! — ПАРКЕР! И в следующий момент, Питер резко прижал Стайлза к стене, от чего тот больно ударился головой, но совсем не заметил боли, так как сейчас его яростно целовали в губы, руками скользили от шеи вниз по груди и животу, опускаясь на бедра, сильно сжимая их пальцами, от чего у Стилински точно на следующий день останутся синяки. Стайлз с такой же страстью отвечал на поцелуй, сжимая в кулаке волосы парня, с силой оттягивая их, вызывая то ли от боли, то ли от удовольствия длинный стон. Невозможно было сказать, что это вообще был поцелуй. Это больше было похоже на борьбу за первенство, перехватывание инициативы. Никто не хотел и даже не думал уступать другому. Питер резко приподнял Стайлза над землей за бедра и усадил к себе на талию, заставляя обвить ногами его, от чего Стилински отстранился от губ парня, уже истерзанных укусами, и тяжело вздохнул, хотя это было похоже больше всего на вскрик. Паркер перешел к шее юноши, сильно, почти болезненно засасывая тонкую бледную кожу на ней, оставляя на ней ярко-алые засосы, которые были очень сильно заметны. А Стилински просто беспомощно открывал рот, громко, совсем никого не стесняясь, стонав. Он понял, что они находятся в доме Паркера, но была ли тут тетя Мей, известно лишь самому Питеру. А сейчас они оба ни о чем не думали. Стайлз дернул края костюма на шее парня вниз, заставляя снять его. Питер сам не желал долго ждать, поэтому, посильнее прижав юношу к стене, вызывая у того протяжный полу вскрик полу стон, снял с себя трико, оставляя его висеть на талии, и снова притянул Стилински за затылок себе, кусая верхнюю губу. Руки Стайлза исследовали спортивное тело Питера, чуть царапая грудь короткими ногтями, очерчивая соски и рельеф кубиков на торсе. Паркеру нравилось, как юноша тяжело дышал ему в ухо, хрипя что-то. Отстранившись, Питер резко дернул футболку юноши вверх, заставляя того поднять руки, и снял ее, выкидывая куда-то в сторону, даже не замечая того, что кофта вовсе улетела далеко в окно. Просто не волновало. В штанах было безумно тесно, в комнате жарко, а близости все не хватало. Когда Паркер почувствовал, как руки Стайлза скользят по подтянутому животу вниз к его паху и несильно сжимают, он громко зарычал и, отлепив, наконец, парня от бедной стены, повалил на рядом стоящую кровать, помогая снять трико, снимая костюм до колена, а там просто дрыгая ногами. В конечном итоге он валялся на полу в месте со штанами Стилински, который только что перевернул обоих парней и оказался сверху, садясь тому на бедра, хитро улыбаясь. — Ну уж нет, — усмехнулся Питер и снова перевернул их, оказался сверху, поддаваясь бедрами вперед, задевая своим пахом возбужден ныл член Стайлза. — О мой Бог! — воскликнул тот свою коронную фразу, широко открывая рот и распахивая глаза, громко простонал, прямо как в любых порно фильмах. И Паркер не выдержал. Он не любил прелюдии. Питер резко сдернул с парня трусы, отбрасывая их в сторону, которые ударились об стену и сползали вниз на пол, и схватил уже во всю стоящий член, грубо начав водить рукой вверх и вниз. Стайлз просто громко вскрикнул, хватая Паркера за плечи, чтобы остались синяки. Нет, все — таки Питер сам не мог больше ждать. Он снял с себя боксеры, с помощью Стайлза, конечно, и придвинулся к уху парня, горячо прошептав: — Подожди минуточку, я за смазкой. — Если ты отойдешь от меня хотя бы на секунду, клянусь, я сломаю тебе одну ногу, чтобы ты просто орал в истерике и не мог стоять! Вот это угроза. Но Паркер лишь довольно улыбнулся, облизнул два пальца, обильно смазывая их слюной, и приставил ко входу Стайлза, вводя сразу оба. Стилински вскрикнул его имя, сильнее сжимая бицепсы, но через несколько секунд сам начал насаживаться на пальцы. Вызывая довольную улыбку парня. Это было и с третим пальцем, пока брюнет не крикнул, что уже «давно, БЛЯТЬ, готов, поэтому просто хочет, чтобы ему вставили». А Питер выполняет просьбы. Войдя сразу по самое основание, его тело окатила дрожь удовольствия, а по коже пробежал миллион мурашек. А Стайлз ногтями впился в плечи парня, громко крикнул свою коронную фразу. Вскоре же оба парня безумно стонали, а Стилински грубо царапал уже спину Питера. — Питер! Комната наклонилась пошлыми шлепками двух раз горяченных и мокрых тел, сладкими стонами, вскриками удовольствия и постукиваниями деревянной спинки кровати о стену. Они не чувствовали ни боли, ни усталости. Они просто чувствовали страсть и связь между ними.