В ловушке паука

Стайлз проснулся от дикой боли в заднице и тепла, исходящего от рядом лежащего полу голого тела. С трудом разлепив глаза, он оглядел всю комнату, понимая, что находится точно не у себя дома, а потом посмотрел на умерено спящего рядом Питера. — Ох, чёрт, — юноша кое-как сел на кровати и прикусил губу, почувствовав боль в заднице. Он взглянул на спящего Питера и отметил, что на его плечах, спине и шее остались царапины и фиолетовые засосы. Стайлз зажмурился, сжимая простыню в кулаке и судорожно выдыхая. — Так, Стилински, собрался. Это ничего не значит, ты всё еще на него обижен, — тихо прошептав, юноша сглотнул и проковылял к одежде, разгребая эту кучу и ища свои штаны и футболку. Вчера она вся была разбросана по комнате, и Стайлз не хотел даже задумываться на тему того, кто ее сгреб в одну кучу. Хотя, зачем думать? Понятно и так, что это была тётя Питера. Но от этого не становилось лучше. Одевшись и тяжело вздохнув, Стайлз устало потер виски, чувствуя на щеках жар. Его кофты нигде не было. Он обыскал всю комнату, пытаясь не разбудить Паркера, но затем понял, что без его помощи он не разберется и поэтому чуть потормошил его за плечо. — Хей, слушай, куда ты кинул мою футболку? — он вздохнул, прикусывая внутреннюю сторону щеки. Смотреть на такого милого, заспанного Питера и обижаться одновременно стоило ему множество усилий. — Ты куда? –произнес Паркер, зевнул, переворачиваясь на спину и потягиваясь. Теперь Стайлз увидел его грудь и мысленно заскулил от отчаяния. Когда он только успел наставить его столько засосов и укусов. Юноша вновь почувствовал поступившее легкое возбуждение, сетуя на гормоны. Он вспомнил, как его руки блуждали по этому самому мускулистому и спортивному телу. Когда после оргазма, он исследовал его тело губами, иногда оставляя слабые поцелуи-укусы. Когда его руки цеплялись за плечи Питера, ногтями впиваясь в кожу, словно он тонул. Как их общий стон пронзил всю комнату, а по телу разлилось чувство наполненности. От этих воспоминаний на лице Стайлза появился лёгкий румянец, и словно все понимающий Питер улыбнулся. Стилински не мог сказать, что это был самый лучший секс, потому что он был не определенным и чем-то новым. Хоть юноша и не был на это момент девственником, он не мог сравнить это ни с чем. Не от его идеальности, а просто от разности ощущений. Это было страстно, развито на почве некой ненависти и ссоры и очень неправильно. Поэтому, Стайлз и пытался вернуть обиду, которая, по правде говоря, уже давно истаяла. — Я не знаю, не помню, куда забросил. Хочешь, чтобы я поискал вместе с тобой? — сонно пробурчал Паркер, почесав голову и взъерошив волосы, встал с кровати, и на этот раз Стайлз всё же застонал. Перед тем как заснуть, по его просьбе, они оба надели нижнее бельё. Но понимание, что Питеру точно не скрыть такое ни от кого, только своим нелепым трико, заставила его подумать о том, как же на самом деле он сейчас выглядит сам. Стилински провел взглядом по комнате и, наконец, найдя зеркало, посмотрел себя в него и ужаснулся. Он увидел множество засосов на шее, под ухом, на ключице, на груди, но хотя бы не царапин. Кажется, это была прерогатива Стилински. Парень развернулся и взглянул на Питера, который корчил лицо, когда разминал плечи и лопатки. — Черт, — тихо прошептал сам себе Паркер, заведя руку за спину и мягко провел пальцами по лопатке, — Твою мать. Питер неосознанно повернулся к стене, чтобы посмотреть на кучу одежду, лежавшая сзади него, и найти свою футболку. Тогда Стайлз и взглянул на свое творение. На бледной коже по левой лопатке шли три ярко — красные, почти алые линии. Стилински шокировано открыл рот и уставился на царапины, а потом на свои ногти. Вот это сила. — Питер! — голос соседки Паркера заставил его заинтересованно подойти к окну. Парень еще больше раскрыл рот, когда увидел на кусте роз свою малиновую футболку, — Это твое? — недоумение женщины усилило то, что к окну подошел еще и полуголый Паркер. Стайлз перевел взгляд от женщины на Питера. Они переглянулись, понимая, что да, они выглядят как те, что потрахались. — Эмм… Миссис Эванс, не могли бы вы просто кинуть футболку мне? — Питер дружелюбно улыбнулся и поймал ее, перегнувшись через подоконник. Шокированная женщина, покачала головой, что-то бормоча себе под нос, а Стайлз, вновь ставший гибридом человека и помидора, быстро надел футболку и отошел от окна куда подальше. — Отвези меня, пожалуйста, домой. Мой джип так и стоит на месте пожара, — даже не смотря на юношу, Стилински прикусил нижнюю губу, вновь смущаясь и вздыхая. Он, не дождавшись ответа, вышел из комнаты, хлопнув дверью, оставляя Паркера в недоумении. Сам Стайлз, спустился вниз, наткнувшись на улыбающуюся тетю Мэй. Он заметил, как женщина хочет поговорить с ним, может даже угостить завтраков, что его еще больше испугало. Поэтому парень, смутившись еще сильнее и покраснев до шеи, он направился на выход, крикнув, что-то отдаленно похожее на прощание. Уже одетый Питер вышел буквально в следующую секунду и, взяв с тарелки бутерброд, поцеловал тётю в щеку, пошёл за ним, около двери говоря, что скоро будет дома. — Я не могу понять, всё же было хорошо, чего ты дуешься опять? — Питер взглянул на него, стоявшего около его, точнее тети, машины и ковырявший землю носком кроссовок. Он пихнул ему в руки бутерброд и попытался посмотреть в глаза, приподняв пальцами голову парня за подбородок, вздыхая. — Я сделал что-то не так? — Если ты не помнишь, мы поссорились. Секс — это никакое не примирение. У меня его не было уже более двух лет, я бы просто не смог тебе отказать, когда ты… Когда мы… — Стилински сжал и разжал руку в кулаке, вспоминая как этой самой ночью стонал под ним. Они кончили не один раз. Блять. — Это не примирение, — закончил он, сглатывая и пытаясь вспомнить самые ужасные трупы, что видел, чтобы возбуждение спало.

***

— Я уверена, что он у Питера. Не волнуйтесь вы так, мистер Стилински, — Лидия делала успокаивающий массаж шеи отцу Стайлза, смотря, как тот прочищает свой пистолет, с которым ходит на выполнения заданий. Лидия думала о том, что было бы не плохо, этому придурку вернуться. И прямо сейчас. Она не может вечно успокаивать его отца сама. — Да, но это меня не успокаивает. Та ситуация со Стайлзом, когда я узнал, что он и правда гей. До сих пор не могу в это поверить, но при этом принимаю, — он вернул пистолет в нормальное положение, начиная уже полировать его, вздыхая. Лидия уже хотела что-то сказать, как открылась входная дверь, и мужчина, и девушка замерли от неожиданности. — Нет, Питер, я не хочу тебя видеть, — юноша запыхтел, как недовольный ежик, сжимая кулаки. Они остановились, как раз в проходе между кухней и коридором, испуганно смотря на сидящих за столом людей. Лидия увидела засосы на шее Стайлза и царапины на руках Питера, и поняла, что же произошло за эту ночь. Вздохнув, она даже не почувствовала, как Джон вы вернулся из ее цепких рук и подошел ближе к парням. Да, это не то, что он хотел бы сейчас увидеть. Паркер не успел что-либо произнести, потому что почувствовал холод пистолета, приставленного к его виску. — Что ты сделал моему сыну? — спокойно, но угрожающе произнес старший Стилински, сжимая курок в руке сильнее. — Эй, эй, пап, полегче, он мне ничего не сделал, — Стайлз попытался убрать пистолет от головы парня, проклиная все и всех за то, что этот придурок поплелся за ним. — Кто ты? — как-то спокойно спросил Джон, все еще не убирая ствол от виска парня. — Это Питер Паркер, пап. Это один из лучших учеников школы. Второй ученик нашего класса. Стайлз заметил, как Паркер нахмурил брови. Он как будто забыл, что к его голове приставлен пистолет. — Второй? — удивленно спросил Питер. — Ну, да. — Ты уверен? — Абсолютно, — как ни в чем не бывало ответил Стилински, но потом вновь переключился на отца, — Пар, если ты не хочешь узнать всех подробностей гей порно, то советую тебе отпустить нас по — хорошему, — угрожающе произнес тот, но его лицо вмиг изменилось, понимая, что он только что сказал, — О боже, я сказал это. Джон ошарашенно посмотрел на сына, а потом перевел взгляд на Питера, который открыл рот в немом полу крике, точно не понимая, что сейчас происходит. — Э-Э-Э. Пап, просто отпусти его, пожалуйста. Честно, все хорошо. Было очень даже неплохо. Почти не больно. Господи, что я говорю. Просто отпусти его, а то я несу какой-то бред! И отец Стилински аккуратно убрал пистолет от виска парня, вызывая у всех облегченный выдох. — Хорошо. Но у нас с тобой будет серьезный разговор, парень. А ты. Стайлз, просто иди в свою комнату. Сейчас же. Он схватил недоуменного и еще не отошедшего от шока Питера И повел в гостиную, усадив на диван. Стилински Младший удивленно посмотрел на отца, но после угрожающего взгляда, ретировался вместе с Лидией наверх, надеясь, что папе не приспичит говорить обо всех его отношениях. Хотя до этого они были только одни.

***

— Эй, я вообще то хотела послушать, — Лидия рассмеялась, увидя покрасневшие уши парня, и поцеловала его в щеку, прыгая на кровать Стилински. — Мартин, не говори глупостей. Он будет говорить о… О нем. Стайлз со всеми своими друзьями зарекся не произносить Его имени. Так было легче. Увидев, что Стайлзу плохо, Лидия встала с кровати, подошла к нему и осторожно стерла мокрую дорожку с его лица большим пальцем. — Хей, Стилински, он навсегда останется с нами, помнишь? Ты не должен его никогда забывать, этого никто не просит. Он обнял ее, чуть улыбаясь и утыкаясь лицом в почти клубничные волосы. — Это был мой первый секс, после того как Он ушёл. Знаешь, это было так на контрасте, немного странно, — юноша сел на пол, не выпуская банши из объятий, — В первый раз с Ним всё было так нежно. Вроде бы, такие грубые и сильные руки не причинили мне никакой боли. После того раза у меня остались только парочка засосов, да и счастливое настроение, — руки Лидии сомкнулись за его спиной, обнимая Стайлза за талию, успокаивающе гладя, — А сейчас… Это было всё на эмоциях, страсти, желании. Я чувствую себя так, как будто предал Его, — юноша рвано вздохнул, судорожно стирая очередную мокрую дорожку слез. — Стайлз, не кори себя. Все рады. Даже твой отец рад. Хотя в это странно поверить, — увидя, как Стилински слабо улыбнулся, Лидия продолжила, — Ты давно должен был выйти из своего глупого кокона отчаяния, — она взяла его лицо в свои ладони. — Смотри мне в глаза, Стилински, и внимательно слушай. Ты не совершил никакой ошибки, ничего. Ты поступил правильно, — лёгкий поцелуй был оставлен на его щеке, и юноша постепенно стал успокаиваться. — Да, думаю, ты права, — он тяжело вздохнул, почувствовав, как Лидия встает с пола и ложиться на кровати, уволакивая за собой парня. — А сейчас мне нужно по — нормальному поспать, не находишь? — Стайлз почувствовал, как тёплые руки обнимают его со спины. Он вздохнул, облизывая губы и вновь счастливо улыбаясь. — Стайлз? — девушка в последний раз позвала его. И встретив настороженный взгляд, Стилински насторожился. — Да? — он повернулся на другой бок, смотря девушке прямо в глаза. — Стоя в твоей комнате, я кое-что почувствовала… — осторожно прошептала она, как будто сама боялась затронуть эту тему, — Словно я стояла на кладбище, — закончила Мартин, сглатывая. Стилински удивленно нахмурил брови, но потом понял, что к чему, — Не твори глупостей, Стайлз, молю. Будь осторожен, хорошо? Я не хочу потерять тебя, — вновь ее губы коснулись бритой щеки, и девушка вдохнула знакомый запах. — Я люблю тебя, Стилински. Лидия положила голову ему на грудь, а Стилински, пытаясь не думать о ее словах, стал засыпать, прошептав что-то невнятное в ответ. Их поведению никто не удивлялся. Они, как брат и сестра. Такие родные. Они — семья.

***

Стайлз шел по пустой улице прямо к себе домой, рассматривая купленный им недавно новый комикс. Ведь только ради него он не поленился и вышел на улицу, когда только стемнело. Воздух был на удивление свежим и немного прохладным, от чего Стайлз судорожно натягивал на кисти рукава красной толстовки и обнимал себя руками, пытаясь хоть как-то поддерживать тепло. Фонари ярко освещали темные улочки, а на небе уже появились первые звезды. Стилински свернул аккуратно трубочкой комикс и положил в карман, поворачивая в маленький переулок, ведущий к его дому. Как вдруг его резко схватили за плечо и прижали к кирпичной стене. — О боже! — от неожиданности воскликнул Стайлз, сожмурившись. — Твоя коронная фраза, детка. Стилински ошарашенно распахнул глаза и уставился на стоявшего перед ним высокого парня в трико, но оно было не привычно красно-синим, а черным. Серебряная сетка переливалась и отражала свет фонарей, а затемненные треугольные стекла были направлены прямо на него. — Питер? — удивленно спросил Стайлз, рассматривая парня перед собой. — Ну, а кто еще? — тот тихо засмеялся, чуть опуская голову, вскоре возвращая ее в прежнее положение, осматривая Стилински в ответ. — Я не понимаю. Где твой красно-синий костюм? — Стайлз нахмурил брови, опуская взгляд вниз на грудь юноши, осматривая ярко-черного, с белыми переливами, паука. — Ночью темно, а тот костюм слишком яркий и заметный. Вот, я сделал новый. Человек-паук отошел от парня на два шага, расправляя руки в стороны, и чуть покрутился, давая брюнету посмотреть костюм полностью. — Как тебе? Я старался. — Эм, неплохо. Ты хорошо придумал. Даже выглядит поаккуратней, — на эти слова оба юноши тихо усмехнулись. Все снова погрузилось в тишину, которую буквально через двадцать секунд прервал Человек — паук. — Почему ты не дома? — поинтересовался он, подходя боже к Стайлзу. — Я ходил в магазин и купил новый комикс, — он осторожно вытащил из кармана толстовки тоненький журнал и протянул тому. — А, ясно. Стилински снова положил комикс обратно, возвращая свой взор на парня, стоящего почти вплотную с ним. С Питером они встречались уже полгода(даже чуть больше), и, конечно же, парень привык к этим неожиданным появлениям. Поэтому, улыбнувшись, он взял концы маски на шее и слабо потянул вверх, загибая на носу. Стайлз потянулся к губам и мягко поцеловал его, что сразу ответил. Что-то странное показалось Стилински в этом поцелуе, в нем не было нежности, и он не был таким же, как раньше, а более настойчивым и страстным, от партнера Стайлз чувствовал желание. Это показалось ему странным. — Хэй, альфа-самец, полегче. Мы не будем делать этого здесь, — он слабо отстранился, кладя руки тому на грудь, и улыбнулся. Парень улыбнулся в ответ и отошел на несколько шагов, поправляя маску. — Ладно, я пошел. Пока, Стайлз. — Пока. И человек — паук выпустил паутину и взлетел, перелетая с одного здания на другое, скрываясь вскоре на повороте. Стилински радостно улыбнулся, поворачиваясь на пятках в сторону дома, и пошел по дороге, выходя из переулка. Он еще не знал, что ожидает его в ближайшем будущем.

***

На следующий день Лидия уехала обратно в Бейкон Хилз. Стайлз долго обнимался и прощался с ней, просто не хотел отпускать. Кто знает, когда они еще раз встретятся. Он определенно уже скучал. И все последующие дни Паркер и Стилински пересекались коридорах школы и на совместных уроках. Питер очень расстраивался, что не может проводить с парнем много времени. Стайлз заставил его учиться, подтянуть учебу и получить хорошие оценки. Питер просто углубился в нее, каждый раз после каждого быстрого поцелуя в школе извиняясь. Но они иногда виделись, когда Стайлз гулял вечером по улице, ходил в магазин, или прогуливался перед сном. Но это были лишь поцелуи и короткие разговоры. Они виделись. Встречались. Впрочем, как и в этот вечер. — Привет, Питер! Стайлз радостно подбежал к юноше, который расставил руки для объятья, снова приподнял маску, открывая губы, и мягко поцеловал их, обнимая парня за шею. Тот хитро улыбнулся сквозь поцелуй, толкая парня. Вскоре он прижал его к стене, начиная яростно целовать, а его руки начали блуждать по телу Стилински, зарываясь под толстовку и оглаживая спину. Стайлз что-то промычал в губы парня, попытавшись отстранится, но тот лишь сильнее прижал его к стене, от чего он ударился затылком о твердую поверхность. И тут Стилински бросило в холод, а по телу прокатила дрожь. Он начал отчаянно вырываться, пытаясь оттолкнуть от себя юношу, бил кулаками по груди, спине, лопаткам, сильно хватался за плечи, но ничего не помогало. Тогда он прикусил нижнюю губу партнера и почувствовал металлический вкус крови, наконец, освободился от железной хватки. Тот же яростно прорывал и опять сильно толкнул Стайлза в стену, ударяя еще раз затылком. — Что за черт, Питер?! — возмущенно воскликнул он, но его тут же ударили в скулу кулаком, от чего его голова резко мотнулась в сторону. Он ошарашенно смотрел широко распахнутыми глазами на асфальт, пытаясь прокрутить все только что произошедшее. Но его вытащили из мыслей, хватая одной рукой за грудки толстовки, придавливая к стене, а другой снова ударяя в скулу. А потом еще раз, и еще. Вдруг он почувствовал, как кожу на лбу как будто разрывают, пронизывая невозможной болью. Стилински не смог удержаться и закричал, от чего нападавший вмиг закрыл его рот ладонью, сильно прижимая. Стайлз почувствовал, как левый глаз опухает, а щека начинает саднить. Но вторая часть лица остается нетронутой. И Стилински подумал, что его мысли читают, ведь парень в костюме резко ударяет его кулаком рядом с виском, а потом в скулу и снова в висок. Стилински перестал считать удары, перестал вырываться. Над ним взял вверх шок и непонимания, что здесь и с ним только что происходит. Он знал, что Питер не мог поднять на него руку, что тот, каким бы не был извращением, хотя таковым являлся, не начал бы приставать к нему на улице, просто не вел бы себя так с ним. Из мыслей его снова вывел удар кулаком в живот, а потом резкий толчок в грудь, и затылок прошибло неимоверной болью, от чего Стилински не сдержался и болезненно простонал. Он попытался обнять себя руками, как будто сгруппировавшись в позу, чтобы удары казались не такими больными. Стайлз сжал челюсть до боли в зубах, а глаза больно зажмурились, юноша не обращал внимание, что один из них ужасно опух, а над другим течет струйка крови, идущая из свежей раны над бровью. Стилински тяжело поднял голову, смотря на парня в черном костюме перед собой, проклиная его и себя. Какой он был дурак. Этот самый парень резко, одним рывком снял с себя маску и хитро улыбнулся, смотря прямо в испуганные и удивленные глаза почти лежащего на земле Стайлза. Пол лица было запачкано кровью, стекающая из свежих ран, кожа на скулах растерта, глаз опух, веки стали фиолетово — алыми, а лоб был украшен длинной царапиной, сделанной когтем этого самого «Человека- паука». Он самодовольно улыбнулся своему творению и тихо с хитрой ухмылкой прошептал: — Я не Питер. И в следующую секунду Стайлз почувствовал удар в висок, а потом провалился в темноту.

***

Стилински не помнит точно, когда очнулся. Он не мог долго разлепить глаза. Все тело ныло, хотелось кричать от боли. Кровь сильно била в висках, голова трещала, казалось, она могла в любую секунду расколоться на несколько частей В глаза словно насыпали песок. Стилински пытался проморгаться, но свет, исходивший от щелки в окне, резал глаза. Юноша попытался вытащить руку, чтобы протереть их, и прикусил нижнюю губу, понимая, что связан. Вначале разум захватила паника, и веревки стали сильно и часто натягиваться, потому что он пытался вырваться. Затем пришло осознание всей этой ситуации. Он знал, что всё так закончится. Даже в ебучем комиксе всё так и было. Его рот был заклеен черной изолентой, как во всех фильмах. Промелькнула мысль, что не хватает, лишь маньяка с бензопилой. Но представив, что его будут рубить и резать на части, он почувствовал тошноту. Это было очень не приятно. И что бы не говорил Стайлз, как бы он шикарно не играл и врал, боли он боится. Ноги были связаны такс что даже со стулом походить по комнате не удалось. Хотя нет, не по комнате. По гаражу. Он повертел головой, осматривая помещение, в котором находится. Пошарпаные стены, краска на них уже давно слезла, с потолка иногда падали капельки недавно прошедшего на улице дождя, и Стайлз понял, что крыша у этого здания в ужасном состоянии. Но было и еще что-то. Парень слышал умеренные ритмичные стуки. Похожие на отбивание секунд. Часовня. — Кажется, кто-то у нас уже проснулся? Стайлз резко развернул голову и посмотрел на поднимающегося по лестнице парня в черном костюме. От его самодовольного лица хотелось блевануть. Конечно, он узнал, кто этим «Питером в новом костюме» являлся. Но это никак не укладывалось в голове. Дэн. — Уже пытался выбраться? — насмешливо спросил парень, обходя Стилински со спины, и остановился сзади него, кладя руку на шею. Нагнув ее, он начал осматривать алые засосы, хорошо выделяющиеся на бледной коже парня. Дэн ухмыльнулся тому, как Стилински начал вырываться, — Вижу, вы с Паркером отчаянно повеселились ночью. По лицу Стайлза было заметно, что он хотел прямо сейчас что-то съязвить, выплюнуть слова прямо в Дэна, но всему мешала надоевшая черная изолента. — АХ, Стайлз! — наиграно произнес Дэн, обходя стул и останавливаясь напротив юноши, — Все в порядке? Попа не болит? Может сидеть неудобно? Стилински лишь одарил его злобным взглядом. — Ты ведь не знаешь, почему ты находишься здесь? И Стайлз только сейчас задумался над этим. Все похоже на какой-то дешевый боевик. — Ты мне не нужен. Честно. Поэтому не бойся, — Стайлз провел Дэна настораживающим взглядом и нахмурил брови, пока парень подошел к стене и взял с полки телефон, — Это ведь твой? Дэн повертел в руках гаджет в черном чехле, и у Стилински сразу появилось желание пошарить по карманам, дабы проверить. Но… Не получилось. Ясное дело. — Я повторюсь. Мне ты не нужен. Мне нужен твой парень. Питер Паркер. Он же Человек — Паук, так ведь? Стайлз нервно сглотнул, все еще не понимая суть происходящего. — Сейчас мы кое — что сделаем, а ты будь послушный мальчиком, и тогда я тебя не трону, — последнее слово Дэн произнес на хитрой улыбке. Парень в черном разблокировал экран и нажал на значок камеры. Открылось приложение. Красный кружочек показывал, что запись началась, и Дэн лучезарно улыбнулся в камеру. — Питер. Приятно увидеться. Точнее, видишь только ты меня, а я тебя нет. Ох, какая жалость. Стилински все еще не понимал, что происходит, поэтому просто продолжал следить за движениями Дэна. — Хотелось бы увидеться с тобой. Как насчет встречи? Я с радостью. Только вот ты не придешь, и тебе нужна мотивация, — юноша на секунду замолчал, просто смотрел в объектив камеры и криво улыбался, — Как тебе такая мотивация? Он повернул камеру и направил ее на Стайлза, который пытался своим одним не опухшим глазом всмотреться в свое отражение. То, что он смог увидеть сквозь мучения и старания, было ужасным. — Смотри-ка! Тут же Стайлз! Он уже со мной на встрече! Стилински вдруг почувствовал резкую боль в губах и щеках, что означало, что надоевшую изоленту резко сняли. Губы опухли, а щеки заполыхали, обдало сильным жаром. Он зажмурился от нахлынувшей неожиданной боли и гортанно простонал, сжимая зубы. — Паркер…- тихо начал Дэн, повернув камеру на них двоих и взял щеки Стайлза в руки, сильно сжимая пальцы. Он наклонился и яростно поцеловал того в губы, грубо засасывая нижнюю и укусив, от чего из свежей раны потекла маленькая капелька крови, оставляя металлический привкус во рту. Стайлз не понимал, что происходит, и только спустя секунду, он начал отчаянно вырываться, вертя головой, но пальцы лишь сильнее сдавили его щеки, вызывая болезненный стон. Дэн, наконец, оторвался от его губ и улыбнулся теперь в камеру, широко улыбаясь. Его взгляд был наполнен безумием, а лицо устрашало. Стилински испуганно смотрел на экран телефона в свое отражение. Он не знал, чего хочет. Вроде бы хочет, чтобы сейчас прилетел Питер и спас его, но не хочет, чтобы тому было плохо, и ему причинили боль. Все очень странно. Он и не услышал, как Дэн на прощание с Паркером сказал адрес, где они находятся, и не посмеялся в камеру. Но из мыслей его вывел сильный удар кулаком в все еще болящую скулу, от чего его голова резко ушла вправо, а виски загудели. Паркер сидел на своей кровати и смотрел это видео сообщение, сжимая зубы и руки. Казалось, сейчас он раздавит телефон на пополам, а другой порвет простыню. Его наполнила ярость и гнев. Он увидел состояние своего парня. Увидел его всего искалеченного. В крови. В его собственной крови. Стайлзу сделали больно.