Семь лет одиночества

      Держательница врат послушно зашла в пещеру и принялась ждать неизвестно чего. И тут остров задрожал. Заклинательница потеряла сознание. — Тц. Дурацкий камешек, — резко сев, о чем тут же пришлось пожалеть, блондинка схватилась за голову.       Вполне удачно ей попало по голове, в самый ответственный момент, возможно, во всей ее жизни, ага. Благо, хоть крови нет, лишь большая шишка. Остров все так же дрожал, чувствовалось, что все возвращается на круги своя.       Теперь было слышно щебетание птиц, что молчали семь лет. Был слышен ветер, что носился по острову как ополоумевший, что не двигался семь лет. Остров ожил, что был мертв семь лет. Семь лет. Семь лет одиночества. Семь лет наедине с собой. Семь лет. И как не сойти с ума? Просто отдай все силы на то, чтобы стать сильнее ради тех, кто дорог. Ради тех, кто любим.       Звук. Новый звук. Вздох? Тяжелый вздох, явно мужской. Ох. Это так волнительно, аж сердце трепещет и переполняется радостью долгожданной встречи. Секунды кажутся вечностью, тянутся словно резина. На глазах девушки наворачиваются непрошенные слезы. Слезы радости. Да, оно так. Вытирая эту непрошенную соленую влагу, что с неимоверной скоростью текла по щекам, разбиваясь о ключицы юной заклинательницы, она просто встала у стены пещеры и наблюдала все еще мутным взглядом за происходящим. Радость переполняла и тело и душу, готовясь вырваться неимоверным бурным потом наружу, во внешний мир.       Но вскоре появился малый червячок страха, который породил внутри души частички сомнения, не давая продолжатся столь беспечной радости. Страх все развивался и развивался. Становился все больше и больше, достигнув вскоре своего апогея. Глаза выдавали ее страх, который вырывался наружу с тихими сиплыми выдохами и некими изменениями в выражении лица. Рот девушки искривился, воссоздавая гримасу неприкрытого страха.       «А что если.»       А что? Действительно. Что будет? Как ее примут? Все же, для нее прошло семь лет, а для них ничего. Глупые размышления, глупые. Как они могут поменять мнение о ней или же забыть ее? Они же просто спали. Просто спали, ведь так?       Вскоре тряска прекратилась, но начали пробуждаться люди. По пещере продолжали разноситься тихие, но тем не менее тяжелые вздохи. Было чувство, будто нечто, не дающее проникать воздуху в легкие, исчезло, из-за чего свежий воздух хлынул внутрь тела, расправляя скукожившиеся за семь лет легкие. Липкий страх захватил ее тело. Люси ринулась бежать прочь из пещеры. Страх и ни капли разума в мозговых извилинах. Рано или поздно любой человек устает. Вот и обладательница золотистых волос остановилась, обессилено рухнув по середине чащобы. Прерывистые вдохи и выдохи вырывались из ее грудной клетки. — Ну я и дура, — губы искривились в горькой усмешке. Шутка ли? Убежать от своих друзей, с которым желала встречи семь долгих лет.       Но, возможно, можно понять заклинательницу духов. Семь лет жить без контакта с людьми, с гильдией. Психика человека медленно меняется, отдаляясь от всего человеческого. Люси — отшельник. Ха. Одиночество — штука опасная, ведь так недалеко и потерять рассудок. Но, как бы то ни было, нужно будет вновь привыкать к согильдийцам, которых она все так же любит всем сердцем. — Все года на острове я жила лишь в своих мечтах, лелея встречу с ними. Что же я делаю? — раскинув руки и ноги в стороны, держательница врат лежала на горизонтальной поверхности, прикрыв глаза.       Сердцебиение приходило в привычный ритм, возвращая душевное спокойствие и ясность мыслям. Как легко бывает успокоиться человеку в тишине, нарушаемой лишь вновь ожившей флорой и фауной, исключая звенящие в голове мысли и все продолжающее бить по ушам сердцебиение.       Спустя час где-то на берегу — защищающий барьер был разрушен — послышался невообразимый шум и гам, сопровождаемый горном, что заставило Хартфилию поморщиться и отвлечься от своих раздумий, приподнявшись на локтях. — Люси. Пора. Корабль прибыл, — в воздухе появился всегда учтивый Локи с легкой и доброй улыбкой на устах. — Ис-чез-ни, — приподняв руку, девушка расправила ладонь по направлению ко Льву и сжала ее. — Я понимаю, как тебе трудно. Мы все понимаем, — последние слова растворились в воздухе, девушка силой вернула его в мир духов.  — Да, тяжело. И что с того? Не впервой. Будто с отцом раньше было проще, — тихий вздох прервал спокойную мысль, предоставив миг для поднятий головы верх, дабы глянуть на чистое и непорочное голубое небо, — О, мама. О, папа. Я люблю вас. Буду надеяться, что все пройдет гладко.       Встав, юная особа отряхнулась и двинулась по направлению к трубящему горну и гомону. Старые привычки дают о себе знать — девушка двигалась бесшумно, хоть и расслабленно, не напрягая слух и зрение. А зря.       К горлу был приставлен меч, как только девушка оказалась вблизи корабля. — Враг! Враг, который должен быть повержен! — воинственный клич. Клич Эрзы. Что происходит. Ничего не понятно. Это что, шутка такая, да? Шутка же? — Эрза? Ты шутишь? Я же Люси, твоя Люси, — на глаза предательски навернулись слезы, встретившись с вполне серьезным и холодном взглядом мага перевооружения. Все вокруг затихло, лишь редкие птицы щебетали, да шум прибоя нарушали возникшую тишину, — Почему?