Имитация независимости

      «В нашем первоклассном Высшем Учебном Заведении ваш ребенок сможет получить достойное образование, способствующее ему в поиске будущей высокооплачиваемой профессии во всех уголках земного шара. Все выпущенные нами специалисты занимают высокопоставленные чины в сферах политики, экономики, науки и культуры. В нашем Университете много высококвалифицированных специалистов и заслуженных профессоров. Мы предоставляем множество бюджетных мест с хорошими ежемесячными стипендиями. Будущему студенту нашего заведения не придется беспокоиться о поиске места для проживания, ведь на территории нашего университета расположено несколько корпусов общежитий, комнаты в которых прекрасно благоустроены. Наш университет чтит старинные…» — остальная часть текста, напечатанного на одном из сотен идентичных буклетов, разложенных на разных столиках, была залита непонятного цвета жидкостью: то ли слишком крепким чаем, то ли слишком слабым кофе. Ни один официант пока не заметил столь неаккуратной оплошности одного из ушедших посетителей, поэтому непонятная жидкость все больше распространялась по столику, намереваясь залить все буклеты и вот-вот начать покорять пол.       К слову, официанты этого не заметили не из-за своей безалаберности, а от того, что наплыв посетителей был сегодня вечером довольно обильным, что, в принципе, радовало официантов, так как вероятность остаться после смены с хорошими чаевыми увеличилась в геометрической прогрессии.       Кафе это располагалось недалеко от университета, который так расписывался в сотнях этих буклетов, поэтому основным контингентом были студенты, которые, к слову, были совершенно из разных стран, так как в этом Замечательном Высшем Учебном Заведении обучались, в основном, ребята по обмену. А раз мы к этому пришли, то скажу вам, что данный университет уютно расположился в самом большом рассаднике революций — в Париже.       Но вернемся все же к кафе. Это было излюбленным местом студентов, где они собирались по совершенно разным поводам, да и без них. Перерыв на обед, вечерние посиделки, празднование какого-нибудь торжества, свидание, в общем, местечко на любой вкус и цвет. Ох, чего только не выслушали эти стены: споры о Бальзаке и Гюго, заумные высказывания старика Канта, цитаты из шекспировских трагедий, размышления о вечно сером Петербурге в трактовке Достоевского, занудные математические формулы, экономические теории — в целом, местечко было глубоко культурным и интеллигентным, и стены эти своими знаниями могли помериться с любым доктором наук.       К слову, о докторах наук, один из коих ужинал за отдаленным столиком и поглядывал на неугомонную молодежь.       — Что-нибудь еще? — осведомился молодой симпатичный официант, стреляя своими зелеными глазками в сторону соседнего столика, за которым мило болтали двое подружек, то и дело смущенно улыбаясь, заметив на себе пристальный взгляд юноши.       — Нет, на этом все, — тряхнул головой старик, и парень поспешно удалился от нудного профессора, подлетая к столику с очаровательными красавицами.       — Добрый вечер, сеньориты, — обаятельно улыбнулся зеленоглазый шатен, приветствуя клиенток, — сегодня вечер действительно чудесный, раз наше скромное гнездышко решили посетить две такие блистательные дамы, — услышав в свой адрес столько комплиментов, девушки мгновенно вспыхнули и потупили взоры своих глазок. — Что будете заказывать?       В этот момент юноша на секунду обернулся в сторону барной стойки, за которой стоял другой молодой человек с пепельной шевелюрой и хитро прищуренными глазами цвета спелой вишни. Шатен подмигнул другу и незаметно кивнул в сторону клиенток. В свою очередь, бармен разошелся в ехидной улыбке и помахал салфеткой, на которой крупными цифрами был выведен номер телефона.       Заметив это движение, голубоглазый блондин, который на данный момент принимал заказ у влюбленной парочки, саркастически закатил глаза и наигранно мило улыбнулся. Вечно эта парочка соревнуется, кто больше соберет за вечер номеров телефонов девушек. И ведь ладно, если бы они этим пользовались, так нет — ради спора. Глупость. Блондин досадно выдохнул и продолжил записывать заказ.       Что ж, самое время поближе познакомиться с этими ребятами, негласно именующими себя «Bad Friends Trio».       Первый, шатен с зелеными глазами, ученик по обмену из Испании — Антонио Фернандес Карьедо. Обучается на третьем курсе нашего замечательного университета. Подрабатывает официантом в нашем уютном кафе. Не женат. Девушки нет.       Второй, альбинос, ученик по обмену из Германии — Гилберт Байльдшмидт. Тоже третьекурсник. Подрабатывает барменом. Есть младший братишка, обучающийся на первом курсе университета. Не женат. Девушки нет... Постоянной нет.       Третий, блондин с голубыми глазами, местный, француз — Франциск Бонфуа. Третьекурсник. Официант. Гей. Девушки… А, ну да... Парня нет.       Кстати говоря, многих озадачит вопрос: как это два натурала и один гей так хорошо ладят? Все просто. Когда они только знакомились друг с другом, никто и не догадывался, что Бонфуа гей. К слову, об этом не догадывался и сам Франциск, пока в один прекрасный момент не встретил своего преподавателя английского языка и мгновенно в него не влюбился. Уж больно у этого импозантного мужчины харизматичные брови. В общем, тогда француз понял, что мать-природа наградила его лишней побрякушкой между ног, но отчаиваться не стал и просто принял свою судьбу. Поэтому уже второй год Бонфуа тайно вздыхает о своей неразделенной любви, а Антонио и Гилберт дружески подтрунивают над ним, совершенно не кичась тем, что их друг - гей, потому что… Ну, потому что парень-то он крутой.       В целом, так и крутились Bad Friends Trio, пока в жизни каждого из них не произошел свой личный переломный момент. А вот какой именно — это нам и предстоит узнать.