Бумажный чародей и музыка сфер

      — Любовь — невероятная вещь! — воодушевленно кричит Джошуа, обеими руками держась за опору моста. — Любовь окрыляет! Все, что тебе необходимо — это любовь! — Шейла раздраженно выдыхает и смотрит с краю вниз, в белое молоко тумана, парящего над рекой. Еще один шаг, еще один… Но, словно издалека назойливым жужжанием слышится: — Все, что нужно — это любовь…       Шейла нехотя оглядывается, балансируя на шаткой опоре. Вот он, Джошуа, ее далекий родственник, моложе пятью веками минимум, единственный, кто верит, что она действительно попала сюда из прошлого, смотрит на нее так мечтательно-одухотворенно, что аж тошно, и просит — молит — не сводить счеты с жизнью. Что странно — самым бездейственным способом из всех.       Джошуа улыбается, как последний дурак, и протягивает ей руку.       — Все, что нужно — это любовь…       Шейла фыркает.       — Любовь — всего лишь игра.       И она прыгает.       Внезапно что-то бесцеремонно хватает ее за подол прямо у середины бедер и тащит наверх, чуть не раздирая дорогую черную ткань. Шейла с размаху шандарахается локтем о металлическую опору и рассерженно шипит, краем уха слыша, как поет этот идиот:       — Я был создан для того, чтобы любить тебя, малыш, ты была создана для того, чтобы любить меня!..       На его руках сверкают руны, и женщина понимает, что сестра явно замешана в этой галиматье. Зависнув вниз головой, Шейла умудряется сложить руки на груди и ядовито пропеть ему в тон:       — Единственный способ для того, чтобы любить меня, малыш — это неплохо мне платить.       — Во имя Любви, Шейла! — кричит он, пока на его щеках ярко мерцают волшебные мультяшные сердца. Джошуа переполнен магией и явно не знает, какими чувствами ее надо подпитывать. Уж явно не любовью.       — Ты — сумасшедший, — говорит Шейла, формируя в ладонях огненный шар. — Я не уступлю тебе.       — Нет! — вскрикивает он, и сердца меркнут. Джошуа мягко ставит ее на проезжую часть и успокаивающе машет руками. — Не оставляй меня, Шейла, — молит он, и женщина видит за его спиной орду разъяренных таксистов. Движение на мосту перекрыто, а этот идиот продолжает что-то петь о любви.       Шейла хмыкает.       — Я думала, людям уже надоели глупые любовные песенки.       Джошуа растерянно оглядывается на сборище машин и глупо пожимает плечами.       — Я оглядываюсь и вижу, — поет он с улыбкой, — что это не так…       Она магией поднимает его на крышу и щелкает по носу.       — Некоторые люди, — поет она, позволяя чарам в нем одурманить и себя, — хотят наполнить этот мир глупыми любовными песенками.       — Но что же плохого в этом? — пожимает плечами Джошуа. — Мы могли бы стать героями всего на один день!       Она улыбается и обнимает его.       — Мы могли бы стать героями навсегда.