Бумажный чародей и музыка сфер

      Человек, ставший концом империи, стоял и провожал взглядом солнце. Сегодня оно зашло в последний раз.       Он с сожалением наблюдал, как потоки тьмы с будоражащей кровь скоростью накрывали знакомые ему с детства дома, дороги и мосты. Воды Тибра окрасились черным; неприятная, мерзкая слизь всползла по камням акведуков, кроша, истончая и ломая их опоры. Люди в страхе бежали, убегали на Палатин, силясь спрятаться в храмах Виктории и Аполлона, но мостовые горели тьмой у них под ногами, сшибали с ног и поглощали в бездонные недра.       Дискордия хохотала, пролетая над ними, и все шире и шире расправляла черные крылья. Человек помнил, что изначально, еще в их первую встречу, они виделись полупрозрачной бесформенной дымкой за плечами богини хаоса; сейчас же они были настолько величественны, что, казалось, могли накрыть от конца до края Фарнезские сады.       Он слышал тихое, сиплое хихиканье и едва различимый шелест — мягкую поступь маленьких ног, обутых в туфли из перьев ворона. Человек хмуро посмотрел на запертую на засов дверь. Тень за ней неумолимо приближалась — огромная, высокая, видимая даже через толстый слой дерева. С широкой улыбкой Дискордия просочилась в зал, изящно выпивая пламя из двух факелов, а после опустилась на пол, источая запах пепла и слез.       Человек отвел взгляд. Он заключил сделку, он пообещал ей столицу, он поплатился сотнями тысяч жизней за собственный эгоизм. Но почему-то он до сих пор не мог поверить, что все это действительно случилось.       Холодное тело богини прижалось к его спине, шеи коснулись ледяные влажные губы. Человек нахмурился и печально посмотрел на груду щитов и копий, сверкающих золотом в последних лучах последнего солнца.