Hello, greenie

Проснувшись утром, Минхо в который раз за прошедшие двенадцать часов позвонил Томасу. Но тот упорно не брал трубку. Минхо уже даже ловил себя на мысли¸ что с ним что-то случилось, что Пит с дружками добрались и до него, но он тут же оборвал эти размышления. Что ж, сейчас он просто надеялся, что за это время Томас хотя бы придумал гениальный план мести и будет готов его осуществить. А сейчас у Минхо выходной, и он планирует весь день посвятить самому себе. Он еще раз потянулся на кровати, натянул одеяло до носа и снова закрыл глаза, блаженно улыбаясь. В дверь его комнаты тихонько постучали. Минхо что-то промычал в ответ, и его мать заглянула в комнату. -Собираешься спать весь день? – сказала она доброжелательнее, чем обычно. Минхо приоткрыл один глаз. -Возможно. -Ты передумаешь, как только услышишь последние новости. Минхо заинтересовался. -Мне звонили из больницы. -Что там? – он вскочил на кровати. -Ньют очнулся. Минхо облегченно выдохнул, поднялся и стал на огромных скоростях собираться под пристальным счастливым взглядом своей матери.

***

Ньют который раз открыл глаза и, морщась от боли, заворочался на кровати. Ночью он просыпался практически каждые пять минут и сейчас чувствовал себя уставшим как никогда. Зашел врач, поприветствовал его, лично поменял капельницу, даже не доверив это дело сестре. После он поинтересовался о его самочувствии и, услышав сухое «нормально», подозрительно глянул на Ньюта. -Когда меня выпишут? – задал тот единственный вопрос. -Через некоторое время. – Уклончиво ответил док. – Сегодня к тебе придут родители и следователь. -Копы? Зачем? На лице врача появилось сострадательное недоумение. -Чтобы поймать ребят, которые тебя избили. Ньют фыркнул, нахмурился и отвернулся. Врач коротко кивнул и покинул палату. Ближе к полудню в дверь палаты коротко постучали и, не получив разрешения, вошли. Ньют посмотрел на хмурого следователя, за спиной которого стояла мать. -Зачем стучать, если все равно сразу заходите? -Да хоть ради приличия. Следователь взял стул, подвинул его к постели и уселся, закинув ногу на ногу, оставив мать стоять рядом. Ньют скривил губы. Джентльмен. -Итак, перейдем сразу к делу. Расскажи мне, что видел и что знаешь о нападавших. -Кто сказал, что на меня напали? – Ньют совершенно не хотел вступать с ним в осмысленный диалог. Следователь вскинул брови и насмешливо улыбнулся. -Медэкспертиза. Он продолжил ждать ответа, сверля Ньюта взглядом. -Я ничего не видел. -В школе сказали, у тебя бывали конфликты с компанией из спортивной сборной. -Возможно. И что с того? -Я практически уверен, что ты знаешь, что это были они. -Значит, вы ошибаетесь. – Пожал плечами Ньют. -Хватит играть, Ньют. Это не шутки. – Следователь подался вперед. – Мне нужно твое письменное заявление, чтобы начать уголовное дело. -Я не хочу судебных разбирательств. – Отрезал Ньют. Его мать тяжело вздохнула. Сын перевел взгляд на нее. Она заметно побледнела, осунулась с того момента, как он видел ее в последний раз. Под глазами залегли темные круги, да и оделась она как-то тепло для такого жаркого дня. Ньют прищурился. -Дайте мне с ним поговорить – обратилась она к копу. Тот кивнул, бросил укоризненный взгляд на Ньюта и вышел. Мама присела на его место. -Ну как ты? Нормально себя чувствуешь? -Могу задать тот же вопрос. Что с тобой, мам? Выглядишь ужасно. -Все в порядке. – Она выдавила улыбку. – Сейчас главное это ты. И твоя безопасность. Ты должен написать заявление. Она погладила его по руке и Ньют смягчился. Мать потянулась к нему и пригладила волосы, пальцами зачесав их назад. -Постой. – Прошептал Ньют, когда она собиралась убрать руку. Он схватил ее за запястье, что из-за болезненных ощущений у него вышло весьма неловко, и всмотрелся. -Ньют… -Он опять?! Ньют чуть не вскочил с постели, опять задохнувшись от боли. -Что это?! – прохрипел он, пытаясь отдышаться. Все предплечье было в синяках. -Нет, Ньют… Я ударилась… На работе, задела о стол, сама не знаю как получилось… У матери в глазах собирались слезы. -И это тоже об стол? – он указал пальцем на ключицу, где на бледной коже тоже красовался синяк. Такое происходило около двух раз за год. Иногда реже, иногда чаще. Когда отец допивался до такого состояния, что ничего человеческого в нем почти не оставалось, он вспоминал о своих проблемах, размышлял о своей жизни, которую сам же и загубил, причем не только себе. Именно в такие моменты он срывал злость на самого себя и на этот несправедливый мир - на близких. Он превращался для них из отца и мужа – в незнакомца. Ньюту и самому частенько перепадало, когда он набирался смелости и загораживал мать от взрослого крупного мужика. Даже когда ему было лет десять. И так было всю жизнь, сколько он себя помнил. Когда в последний раз нападки отца начались, он отшвырнул Ньюта к стене со словами «гомик паршивый». Да, Ньют после успокаивал себя, что тот был пьян, что никак не мог знать и сказал это просто потому, что это словосочетание первое, что возникло в его пьяном мозгу. Но ощущение, что отец, ярый гомофоб, догадывается о чем-то, не покидало. Всю свою жизнь Ньют старался скрывать это не от окружающих, которые все лучше, если бы узнали. Они не причинили бы такой боли своими словами, как кто ни есть – его отец. Ньют всю жизнь скрывал свою сексуальную принадлежность именно от отца. И ему это успешно удавалось. Если мать, которая воспитывала его, следила за его поведением, повадками, сразу обо всем узнала, как только Ньют вообще понял, что такое любовь и влечение, то отец, который практически не выходил из запоя ни о чем знать просто не мог. -Это все мелочи, милый. Пройдет. Ты же знаешь. Побесится и успокоится. -Нет мам. На этот раз все не так. Почему нам просто не посадить его за это? Он неоднократно нарушал закон. Боже, да о чем я? Он и сейчас на УДО. Одно твое слово и его посадят, а мы съедем с этой вонючей квартирки куда-нибудь за город. На воздух. Заведем пса, чтобы он никогда не смог причинить нам вреда. Мать молчала. По щеке скатилась слеза, и она торопливо ее смахнула. Да как она так может? Зачем терпит? После стольких лет издевательств она просто не могла продолжать любить его. -Вот что я тебе скажу, – Ньют опустился обратно на подушки и продолжил спокойнее. – Пока ты не напишешь заявление – не напишу и я. Тогда мы оба будем в плюсе, злодеи будут наказаны, и здравствуй, долгая счастливая жизнь. Мать совсем расклеилась, и Ньюту снова пришлось подняться. Он положил руки ей на плечи. -Ну мам, перестань. Зачем он тебе сдался? Он нам обоим жизнь отравляет. А так смотри, переедем, заведем какого-нибудь породистого пса. Мам, я тебе его на день рождения подарю, мам. Вот гипс снимут, пойду, заработаю и подарю. Возьмем немецкую овчарку или лабрадора, или добермана. А если захочешь – золотистого ретривера. Они хорошие друзья, он будет всегда с тобой, когда я в школе или загулял. Да, ладно, какой там загул. Мам, я не буду даже по барам мотаться. Женщина всхлипнула и улыбнулась. -Обещаю, я не сопьюсь, как отец. Найду какого-нибудь хорошего парня, чтобы добрым был и понимающим, мам. Здорово, нет? Познакомлю его с тобой. Будет приходить к нам ужинать раз в неделю. Нет, два раза. Да и ты себе кого-нибудь найдешь. Вот отдохнешь от этого изверга и пойдешь на свидание. Приведешь хорошего мужика к нам в дом. Только сначала я на него посмотрю, хорошо? Поговорю с ним. Своего рода психологическое тестирование на отсутствие мудачества. Говоря все это, Ньют почувствовал, что если не остановится, то и сам заплачет. Комок уже стоял в глотке и становился все больше и больше. Мать посмотрела на него покрасневшими глазами, улыбнулась сквозь слезы и кивнула. -Хорошо, милый. Ладно. Ты прав. Ньют просиял и отодвинул боль на второй план, чтобы крепко обнять мать.

***

Минхо зашел в больницу и быстро отыскал нужную палату. Ворвался в нее без стука и замер на пороге. Ньют, которого он за эти дни привык видеть в постели и без сознания, стоял около окна в больничной рубашке и нервно набирал номер на телефоне. Через пару секунд он все-таки удосужился повернуться и улыбнулся при виде растерянной физиономии друга. -Ну как оно, Минхо? – спросил он и отложил телефон. Минхо рассмеялся, подошел к Ньюту и крепко обнял. Тот зашипел, и Минхо отпустил его. -Прости, забыл, что ты раненый. -В общем-то, тебе позволено, ты мне все-таки кровь переливал. Минхо растянул улыбку еще шире. -Но это не значит, что я не против таких горячих обнимашек. Все-таки это прелюдия, за которой ничего не следует. – Ньют улыбнулся и вскинул бровь. -Унять твои бушующие гормоны не помогу, но я кое-что тебе принес. Минхо достал из кармана пачку «Camel» и зажигалку. -Знаю, ты больше по мальборо красным, но их не нашел. Да и эти еле купил. С моим бэби фэйсом хрен что продадут. -Места знать надо, – сказал Ньют и принял презент. – Спасибо. Минхо кивнул. Оба молчали. -Черт, это нереально вовремя. Ньют снова отошел к окну, распахнул его шире, открыл пачку и прикурил. -Тут же нельзя – сам зная, что обоим на это плевать, сказал Минхо. -А я слегка шальной. -Это я уж понял. Не кури много, здоровья и так нет. Три в день, не больше. Ньют согласился. Минхо сел рядом на подоконник. -Чем-то взволнован? – спросил он, замечая, как нервно Ньют делает затяжку за затяжкой. Хоть он и пытался казаться приветливым, по всему понятно, что какая-то проблема буквально ела его изнутри. -Я уговорил мать уйти от отца. -Что? Почему? -Годы пьянства и рукоприкладства к ней миновали. Я хочу, чтобы у нее была счастливая старость и регулярный секс несколько раз в неделю. Такая женщина, как моя мама, это уж точно заслужила. -Боишься, что она передумает? -Боюсь того, как отец это воспримет. -Что-то еще? -Да нет. – Ответил Ньют, и Минхо почувствовал ложь. -Ньют. -Ну ладно, ладно. Ничего особенного, просто… Томас не отвечает на сообщения. -Да, мне тоже. -Вдруг что-то случилось? – Ньют выбросил сигарету в окно, выдохнул и помахал ладонью здоровой руки, разгоняя дым. -Не знаю, по-моему, он просто еще дрыхнет. Если что-то случилось бы, мы бы уже знали. Город у нас маленький и вести быстро разносятся. Ньют кивнул, давая Минхо понять, что это верно. -Я все равно планировал сходить к нему. Что-то ему передать? Ньют задумался. -Нет, то есть… Просто скажи, чтобы позвонил. -Хорошо, тогда я… Пойду, наверное. -Да, давай. Минхо дошел до двери, но остановился, когда Ньют тихо окликнул его. -Вы ведь уже знаете, кто это сделал. Он коротко кивнул. Ньют покачал головой. -Не лезьте в это. Минхо не сказал ни слова, не проявил ни жеста. Он вышел и осторожно прикрыл за собой дверь.

***

Томас проснулся после обеда и был крайне удивлен, что мать не разбудила его. Видимо, решила дать выспаться после всего того, что случилось за последние дни. Он долго сидел на кровати и пытался вспомнить, что видел во сне, но так и не смог. Но после пробуждения осталось приятное чувство, так что он решил, что сон был хорошим, и зря он его не запомнил. Наконец сдавшись, он прошел в ванную, умылся, надел спортивный костюм и решил провести время с пользой. Томас поднял с пола скейт Ньюта, погладил его по верхней стороне, но остановился почти у самого края доски, разглядев на поверхности всего лишь несколько крупинок пепла от сигареты. Это вызвало у него легкую улыбку-воспоминание, но он стряхнул ее, и, поздоровавшись с матерью, вышел из дома в вполне хорошем настроении. Он планировал пойти на площадку, понаблюдать, потренироваться. Потому что факт, что он катается на скейте куда хуже Терезы, не давал ему покоя, как и представление о ее лице, когда она увидит, как нелепо он падает на ровном месте. Доехав до города и добравшись до площадки, он стал начинать с малого: с поворотов, торможения, разгона и легкого заезда на небольшие неровности. Томас осмелел и попытался заехать хотя бы на край того крутого подъема, который в тот раз без труда одолел Ньют, но как только край доски стал приподниматься его тут же кинуло назад, Томас упал на спину и разодрал локоть. Закрыв глаза и поморщившись, он услышал задорный девчачий смех на верхушке подъема. Это была Тереза. И в своих представлениях он оказался прав, но ничем не мог возразить. Над его умениями действительно оставалось только посмеяться. Она поставила доску на край и молниеносно скатилась вниз, затормозила и нависла над ним. Тереза снова была одета в тот обтягивающий топ, джинсовые шорты и высокие кеды. Волосы она на этот раз заплела в тугую широкую косу, которая лежала на плече. Томас улыбнулся. -Да, я в этом не сильно хорош. -Пожалуй. В ее словах не было ни капли высокомерия. Даже наоборот. Она тут же опустилась рядом с ним на землю и положила руку ему на грудь. -Что, совсем плохо? – спросила она, кивая на локоть. -Да просто царапина. -Довольно большая. – Проговорила она, нахмурившись, и помогла Томасу подняться. – Давай дойдем до меня, я обработаю. Хоть это и было бы неловко, но Томас согласился, радуясь перспективе еще немного побыть в ее обществе, прежде чем она сочтет его скучным и сведет их общение на «нет». Такая девушка определенно сочла бы его скучным, в этом Томас методом проб и ошибок убедился. День был жаркий, и хоть до дома Терезы было не слишком далеко, они успели от этой жары устать. Тереза глубоко вздохнула и перекинула косу на другое плечо, успев привлечь этим внимание Томаса. Он засмотрелся, как она тонкими пальцами погладила косу, и как на щеках от жары проснулся румянец. По ее изящной шее скатилась крошечная капля влаги, с каждым миллиметром становясь все меньше, а на ключице и вовсе исчезнув. От этой картины Томас почувствовал что-то совсем неожиданное. В животе будто затанцевали змеи, а как только он заметил это в себе – те тут же сжались в тугой ком и осели глубже. Он тут же перевел взгляд и стал смотреть строго себе под ноги до тех пор, пока они не пришли. Тереза завела его в дом, указала на кухню и тут же достала аптечку, начав в ней копошиться. -Иди для начала смой кровь. Ванная дальше по коридору. Томас покорно поплелся в ванную, оставив толстовку, которую давно нес в руках на спинке стула. Он уже был в ванной, на кухню донесся шум воды, и Тереза улыбнулась сама себе. Она выставила на стол перекись и выложила бинт, ножом открыв упаковку, когда телефон в толстовке Томаса еле слышно зажужжал. Тереза оглянулась на коридор и сунула руку в карман. Нащупав телефон, она взглянула на экран. *Входящий звонок от Ньюта* На заставке звонка стояла фотография парня, который сидит в каком-то кафе, закинув руку на спинку диванчика, и улыбается чему-то за кадром. Тереза впервые видела его. Однозначного впечатления парень не произвел, но был довольно мил. В коридоре послышались шаги, и она сбросила звонок, сунув телефон обратно в карман толстовки. Томас поставил локоть на стол, Тереза заботливо промокнула его ватным тампоном, слегка смазала перекисью и осторожно забинтовала. -Ну как? Порядок? -Да, достаточно туго, но не мешает. У тебя талант. -Спасибо – сказала она, развернувшись и взмахнув косой, убрала все обратно в аптечку и уселась напротив Томаса, подперев щеку рукой. – Чем займемся сегодня?

***

Минхо тем временем стоял у дома Томаса и негодовал. Ему пришлось переться в такую даль в душном вагоне просто потому, что Томас не отвечал на звонки. С решительностью он нажал кнопку дверного звонка. На пороге появился мужчина в военной форме. Высокий, плечистый и подтянутый для своих годов. Минхо несколько секунд рассматривал его с восхищением, а потом заговорил. -Я ищу Томаса. -Он не дома. -Не знаете, где он может быть? Отец Томаса, как предполагал Минхо, вскинул брови и отошел вглубь дома. -Мари! -Что? -Там друг Томаса. Тут же послышались быстрые шаги, перед Минхо предстала невысокая худенькая женщина в домашних тапочках и фартуке. -Что такое, милый? -Не знаете, где Томас? -Понятия не имею, хотя… Может он все еще с той девочкой, с которой гулял вчера. Он ушел из дома и взял с собой скейт. -Этого достаточно, спасибо огромное. -Не хочешь зайти? Я испекла пирог. Томас его никогда не любил, но, может, ты не откажешься? Минхо тепло улыбнулся. -Нет, спасибо, но мне нужно его найти. Может, мы зайдем вместе позже. - Минхо опустил взгляд и просиял. - Может, даже возьмем еще одного нашего друга. -Было бы замечательно. Минхо раскланялся и пошел обратно на станцию. Он понимал, что сильно разозлился, когда услышал о Томасе и девчонке. Находит время, чтобы устроить себе перепихон, а чтобы друга в больнице навестить времени нет. В то же время мать Томаса сумела грамотно остудить его пыл своим приглашением. Но теперь Минхо все равно был уверен, что как только найдет Томаса, сначала напинает ему по его булкам и только потом пойдет уплетать с ним пирог.

***

Ньют был не в силах больше сидеть в палате и ближе к вечеру стал бродить по больнице. Он обошел столовую, но, поняв, что аппетита у него так и не намечается, пошел дальше. Он предполагал, что это все из-за волнения. Отсутствие аппетита, тревожность, неспособность усидеть на месте, чрезмерная тяга закурить. Все эти симптомы были ему знакомы и означали, что он чувствует приближение какой-то беды. Он обошел, наверное, все коридоры, прежде чем успокоился и сел на стул около регистратуры. Он услышал голоса, один из которых узнал сразу. Низкий спокойный голос следователя. Еще один принадлежал неизвестной женщине, а третий его терапевту. -Считаете, нужно сказать ему сейчас? – спросил терапевт. Ньют плохо слышал, о чем они говорили. Иногда до него доносились лишь обрывки слов. Заговорил следователь. -Мальчик… Определенно должен… Далее незнакомый женский голос. -Возможно… И… Док… Лучше будет…Позже узнает. Снова следователь. -Я должен… Быстрее… С этим… Что с ним будет… Если я… Подозрения… Если они верны. Снова довольно громко заговорил терапевт. -Не нужно вклиниваться в его хрупкий внутренний мир своими подозрениями. От этого он быстрее не поправится. Я не позволю вам сказать ему, пока ничего не будет ясно. Мы должны дождаться конца операции. Ньют уже прекратил слушать, уже не разбирал тихих голосов следователя и женщины, время от времени выхватывая только фразы дока. Он рассматривал проходящих мимо него врачей и пациентов, когда до него довольно четко донеслась одна единственная фраза. -Ньют необычный парень. Если хирурги не справятся, он этого не вынесет. У Ньюта все загорелось в груди. Внутренности наполнились раскаленным свинцом, и эта тяжесть прижала его к стулу. Они говорили о нем. Они должны сообщить ему что-то ужасное. В голове у Ньюта сразу возник миллион предположений и каждое хуже предыдущего. Не помня себя, он поднялся и на негнущихся ногах дошел до этих людей, которых он успел начать презирать. -Что произошло? – спросил он, и голос сорвался. Копы уставились на дока. Тот тяжело вздохнул, присел, сплел руки в замок и уставился на Ньюта. -Ну же! – поторопил он врача. -Я не могу. – Тот покачал головой. К нему подошел следователь и положил руку на плечо. Ньют кинул на нее недовольный взгляд, но ничего не сказал. -Твоя мама сейчас в операционной, Ньют. С ней произошел несчастный случай. Ньют был больше не в силах стоять. Колени согнулись и он осел на пол. Когда он отошел от шока то проговорил, глядя в глаза следователю -Вы сами все знаете. Кто сделал это с ней. Голос задрожал, по щеке прокатилась слеза, но в глазах пылала ненависть.

***

Минхо побывал и на скейт-площадке и в парке и на школьной парковке, где по выходным собирались подростки, но Томаса с его новообретенной подружкой нигде не нашел, а поэтому с каждой неудачей раздражался все больше. Когда он уже шел домой, сжав кулаки и выискивая среди прохожих хоть кого-то со скейтом, то заметил фигуру, отдаленно напомнившую ему Томаса, и пошел за ней. Он заметил, что рядом вышагивает длинноволосая темненькая девушка, которая тоже была ему знакома, и практически уверился в том, что нашел их. Он нагнал их на повороте, когда Томас остановился завязать шнурки. Девушка с ним обернулась и увидела, что Минхо в нескольких метрах от них и ошарашено пялится. -Томас… - Позвала она Томас поднял голову. -Минхо? Минхо подошел ближе, исподлобья поглядывая на Томаса и его подружку. Томас же вспомнил про все, чем он провинился. Про то, что не пришел к Минхо домой, про то, что не думал о мести, про то, что даже не узнал как там в больнице его друг… -Прости. – Тут же проговорил он. Минхо хоть и собирался ему врезать, но от этих щенячьих глаз заметно остыл. Он выдохнул и отвернулся, проводя рукой по «ежику». -Ньют очнулся. Томас тут же переменился в лице. Он начал шарить по карманам кофты и, достав телефон, прочитал все входящие сообщения. Последним СМС от Ньюта было: «Где ты? Ты нужен мне. Пожалуйста, Томми». Он кинул взгляд в сторону Терезы, и та кивнула. Получив это безмолвное согласие, Томас молча бросился в сторону автобусной остановки.