Hello, greenie

Ньют сидел на полу в своей палате и дрожал всем телом. Лунный свет, падавший на холодный кафель, пытался вытащить его из реальности, где он остался совсем один. Но Ньют по-прежнему вспоминал последние услышанные от хирурга слова. «Мы ничего не смогли сделать» Они и сейчас звучали в голове. Прокручивались снова и снова. И с каждым разом причиняли все больше боли. Ньют ударился затылком о стену и перестал сдерживать ком внутри. Этого не могло быть. Он не хотел верить, но внутренний голос кричал, что это правда. Не сон и не наркотический бред. Реальность. Жесткая, больная. Та, к которой Ньют не был готов. Он был готов к драке в баре, к тому, что любой парень на улице может съездить ему по лицу. Был готов к побоям отца. Был готов, ужравшись в хлам, попасть под машину. Но только не терять мать. К такому он никогда не был готов и никогда бы не смог этого ожидать. Потому что потерять человека, который был единственным на его стороне, который принимал его, как есть, всего целиком, который не судил и не пытался исправить для Ньюта было непосильной задачей. И сейчас, сидя на полу, когда из глаз катились такие большие слезы, что стекали по щекам, шее и исчезали, только впитавшись в воротник футболки, Ньют как никогда осознавал свою беспомощность. Потому что он мог сделать что-то в любом случае. Закрыться, ответить, убежать. Но от того страшного факта, что единственный родной ему человек мертв, никуда не деться. И сейчас он мог только сидеть и думать об этом снова и снова. Никакие другие мысли просто не лезли в голову. Он сидел на полу и шепотом повторял тихое «почему» десятки и сотни раз подряд. Ему даже не дали увидеть тело, сказав, что он и так многое вынес. Ньют выругался. Он вынес много чего в своей жизни, но все это вместе взятое не сравнится с этой утратой. Все выглядело, как несчастный случай. Мама поскользнулась в душе и упала, ударившись головой о батарею. Но сейчас, оценивая ситуацию, проигрывая ее в мозгу, Ньют видел только лицо отца. Его злобную ухмылку и страх за свою задницу, когда он понял насколько все серьезно. Конечно, он вызвал скорую, конечно притворился опустошенным, но Ньют знал, что скорее всего его папаша уже напивается в баре неподалеку, отмыв руки от крови. Пусть… Пусть он убеждает себя, что крови на его руках нет, но этого позора никогда не смыть. Не забыть. Ньют не даст ему забыть об этом. Он сжал кулаки до боли. Короткие ногти так сильно вонзились в кожу, что выступила кровь. Он съехал по стене и теперь уже лежал на холодном полу, сжавшись в клубок. Сейчас он чувствовал себя пьяным, отстраненным от всей реальности, но горе по-прежнему не покинуло его. И он остался с ним наедине. Ньют зажмурился и отдаленно услышал, как дверь в палату распахнулась. На него легла полоса света. «Ньют» Его имя и молчание. Кто это? Кто пришел, чтобы сделать ему больнее? Еще один громкий полувздох-полукрик. Чьи-то руки на плечах. Его подняли. Ньют упорно отказывался открывать глаза. Он сидит, пытается снова лечь на пол, закрыть лицо руками. Кто-то останавливает его. -Ньют, открой глаза. Ньют, я здесь. Томми. -Ньют… Повторяет его имя снова и снова. «Прекрати, мне больно слышать из твоих уст даже свое собственное имя» Ньют открыл красные от слез глаза. Томас сидел перед ним на коленях. -Томми… -Это я. Томас оторвал его дрожащее тело от стены и прижал к себе. -Томми. Ньют не мог вымолвить ни слова больше. Он почувствовал тепло и вцепился руками в футболку Томаса. Горячее дыхание на шее. Частое, прерывистое, будто он бежал. Бежал сюда. К нему. -Успокойся, Ньют, я здесь. -Она умерла! – закричал Ньют, и руки Томаса сильнее сжали его. -Я знаю, Ньют, я знаю. Ньют открыл глаза и уставился на Томаса. У того на щеках блестели мокрые дорожки. Дверь открылась. На пороге сестра. -Мальчики… -Уйдите. – Сказал Томас твердо и вытер слезы. -Мне нужно… Она была в ступоре, Ньют практически чувствовал на себе ее замешательство и сожаление. -Уйдите нахрен отсюда! Живо! Томас кричит. Мягкие шаги и звук закрывшейся двери.

***

Томас еле держался, чтобы не закричать по-настоящему, во весь голос. Он все еще сжимал Ньюта в объятиях. У того вздрагивали плечи и Томасу казалось, что он забрал часть его боли, потому что в груди болело просто невыносимо. Он слышал, как за дверью разговаривали врач и сестра. -Они прогнали меня – ошарашено произнесла сестра. -Оставь их. Пусть побудут одни. Ньюту сейчас нужен кто-то рядом, кто мог бы его утешить. -У вас точно нет образования психолога? – спросила сестра. -Мне не нужно образование, чтобы понимать, как больно терять мать. Тем более в таком возрасте, когда даже мелочь кажется концом света. Ньют всего этого не слышал. Томас отпустил его. -Нет… Не уходи. -Я не уйду, Ньют. -Не оставляй меня. Томас бросился к углу палаты, где стоял кувшин с водой. Налил немного и поднес стакан к губам Ньюта. -Я бы ни за что тебя не оставил. -Ты и так оставил. – Ньют отказывался пить. – Где ты был? Ньют посмотрел ему прямо в глаза так, будто пытался пробраться в самую душу. И ему это удалось. Томас вздрогнул. -Прости… Ньют взял стакан дрожащими руками и отпил. Он прекратил плакать и только тяжело дышал. -Ты устал, идем. Томас поднял его с пола, и тот с трудом держался на ногах. Он довел его до кровати и положил, присев рядом. Ньют закрыл глаза. -Не смей уходить. -Ни за что. Томас лег рядом с ним и накрыл мягким одеялом. Он держал глаза открытыми, пока дыхание Ньюта не стало спокойным и размеренным, а затем и сам провалился в сон, полный иллюзорных образов и кошмаров.

***

Томас проснулся среди ночи из-за телефонного звонка. *Входящий звонок от Минхо* Ньют лежал рядом с ним, вцепившись свободной рукой в футболку. Томас осторожно, пытаясь не разбудить, разжал его ладонь и встал с постели. -Да? -Томас? Ты в больнице? -Да, я с Ньютом. -Я только что узнал, что… Как он? -Раздавлен. Сейчас он спит. -У меня есть план. Минхо ненадолго замолчал. -Выкладывай. – Поторопил его Томас. -Мы выкрадем его оттуда. Томас не успел ничего и возразить. Хотя не очень то и хотел. Вот самое паскудное, что он мог сейчас сделать для Ньюта – оставить его одного. И поэтому он выслушал Минхо, когда тот сказал, что уже идет, коротко согласился и сел на постели, взглянув на блондина. У того глаза под опущенными веками слегка подрагивали, по-видимому, тревожимые ночными кошмарами. Томас осторожно, уже привычным жестом, откинул пряди волос у него со лба и слегка сжал его плечо. -Ньют. Тот проснулся мгновенно, протер глаза и уставился на Томаса. -Хочешь сбежать отсюда к хренам собачьим? -Определенно. Томас улыбнулся, Ньют поднялся и стал одеваться, все еще находясь глубоко в себе. Он молчал, и Томас мог только гадать, какие мысли сейчас бушуют у того в голове. Примерно через пятнадцать минут тревожного ожидания дверь открылась и в палату, подобно тени, проскользнул Минхо. -Идем, на вахте никого.

***

Минхо приоткрыл дверь, и Томас вышел. Ньют почувствовал, как тяжелая лапа Минхо опустилась ему на плечо. -Ты как, дружище? Он посмотрел на него. В глазах не было ничего кроме заботы и сочувствия. Ньют коротко выдохнул и опустил взгляд. -Нормально. Минхо кивнул. Больницу они покинули без особых усилий, долго шли по улице, когда Томас вдруг заговорил. -Куда теперь? -Так далеко я еще не продумывал, чувак. – Ответил Минхо. Ньют осмотрел улицу. Никого. Ночной воздух пробрал до костей, и он едва заметно задрожал. Это не укрылось от Томаса. -Ты замерз. – Сказал он и снял толстовку, накидывая ее на плечи Ньюта. – Возьми. -Я хочу домой. -Что?! – одновременно спросили Минхо и Томас и переглянулись. -Мне нужно… Я должен туда пойти. Ребята еще помялись, но все таки нехотя поплелись к его дому. Ньют шел молча. Сейчас он чувствовал себя более реальным, но боль от этого стала еще сильнее. Бывало по пути Минхо или Томас пытались начать разговор, но обрывали его на полуслове, понимая, что Ньют не слушает и не хочет слушать. И вот поэтому все трое только уныло переставляли ноги. Когда они добрались до подъезда, Ньют оставил их снаружи, уверив, что все в порядке, он просто возьмет кое-какие вещи. Сам он не поехал на лифте, а долго поднимался на восьмой этаж по лестнице, стараясь растянуть время. Но вот, дверь его квартиры. Он собирался открыть ее своими ключами, но обнаружил, что та не заперта. Ньют осторожно вошел, на цыпочках прошмыгнул в свою комнату, заметив, что общая ванная опечатана полицией. В его комнате все было, как он оставлял. Ньют взял большую спортивную сумку, кинул в нее несколько учебников, немного одежды, альбом и кое-какие принадлежности для рисования, и вышел обратно в коридор. Отец сидел на кухне и курил. -Пришел-таки – грубо сказал он, когда Ньют неосторожно шагнул, и под ним скрипнула половица. -Уже ухожу, если ты к этому ведешь – огрызнулся сын. -Делай что хочешь. – Сказал отец. – Но на похоронах ты должен быть. Завтра в девять утра. Ньют почувствовал, как все внутри загорелось. Он вошел на кухню, ударил кулаком по столу, от чего из дрожащих рук отца выпала сигарета, и уставился перед собой. Отец только спокойно поднял глаза. -Давай, попытайся быстрее закопать свой грех в землю. Я знаю, что ты сделал.. И, не ожидая ответа, побоев, криков он рванул из квартиры, все так же спускаясь по лестнице, теперь уже, чтобы привести в порядок чувства. Ньют сел в одном из лестничных проемов и обхватив голову руками, закричал. Сейчас он желал только смерти.

***

-Что-то он долго – сказал Минхо, глядя на часы. С каждой минутой он беспокоился все больше. И все пытался вспомнить, кто в последний раз пробуждал в нем такие чувства. Никто. Невозмутимый снаружи, Минхо внутренне отплевывался, осознавая, что возится с этим говнюком, как курица с яйцом. Но в то же время такая забота о ком-то заставляла его чувствовать себя не бесполезным. -Да, опаздывает. Пойду посмотрю. – Томас шагнул к подъезду, но Минхо остановил его за плечо. -Один ты не пойдешь. О да. Он волновался не только за Ньюта, но и за этого придурка тоже. После их довольно странного знакомства в коридоре школы, Минхо стал никем иным, как защитником этих двоих. И планировал оставаться им как можно дольше. Но как только они обменялись кивками и двинулись к подъезду, оттуда вышагнул совершенно спокойный Ньют. -Вы чего ребята? У вас такие рожи… -Долго шастаешь. – Огрызнулся Минхо. – Идемте ко мне. Я предупредил маму, и она жаждет накормить вас двоих. -Ммм – протянул Томас. -А особенно тебя, селедка – он указал пальцем на Ньюта, и тот улыбнулся. Томас усмехнулся, забрал у Ньюта сумку, закинул на плечо и последовал за Минхо.

***

Томас постоянно кидал взгляды на Ньюта, стараясь обнаружить признаки депрессии, подавленности или чего-то иного, но тот был спокоен и сдержан. А поэтому и Томас почувствовал себя намного лучше. Они сидели в подвале у Минхо. Тот был отлично оборудован. Телевизор на стене, мягкая софа, ковер и небольшой кофейный столик. Ребята сидели в молчании, мама Минхо принесла какао и довольно вкусную лазанью, однако Ньют к еде не притрагивался. Минхо вел себя, как обычно, изредка шутил и улыбался. На одном из каналов он обнаружил стриптиз и посмотрел на Ньюта. Тот скептично разглядывал мелькающие на экране оголенные части тела. -Неужели не возбуждает? – спросил Минхо подавшись вперед. Ньют покачал головой. -Неа, все еще гей. Минхо отхлебнул из кружки и кивнул на Томаса. -А ты что скажешь? Томас промолчал, но почувствовал что-то недоброе. -А, ну да, тебе другая по душе. Стройненькая такая, брюнетка. Томас кинул яростный взгляд на Минхо и посмотрел на Ньюта. Тот в непонимании уставился на него. Минхо это заметил и поспешил объяснить. Томас встал и копошился у стены, разглядывая книжные полки. -У него подружка появилась. Томас не нашелся с ответом и сел на прежнее место рядом с Ньютом. Он отказывался даже посмотреть на него, ведь почему-то постеснялся сказать и раньше. Когда он наконец решился повернуть голову, заметил, что Ньют сверлит взглядом колени и нервничает. -Ты чего? – спросил Томас. Ньют кинул взгляд на Томаса, и в нем Томас прочитал откровенное презрение, от которого мурашки побежали по коже. -Мне нужно на воздух. – Ньют поднялся и прошагал к лестнице. – Покурить. Минхо перестал слушать телевизор и воззрился на Томаса. -Чего это он так завелся? Томас пожал плечом и откинулся на спинку дивана. -Чего-то не договариваешь опять? -С чего ты взял? -Да ни с хрена. Ты посмотри на него. -Ему многое пришлось вынести за эти дни. Минхо опустил взгляд. Да, пожалуй, Томасу удалось убедить его в своей правоте, но сам он чувствовал, что что-то не так.

***

Ньют судорожно щелкал зажигалкой, но так и не смог извлечь огонь. Дверь дома распахнулась, и к нему вышла мама Минхо. Он ожидал услышать пару ласковых в свой адрес, но продолжил сжимать в зубах сигарету. Женщина расправила фартук, присела рядом с ним и прикурила его сигарету кухонной зажигалкой. -Даже не отругаете? Она пожала плечами и улыбнулась. -Толку ругать подростка? -Действительно. -А мне дашь? Ньют вскинул брови, но протянул сигарету. -Только сыну не говори – мама Минхо заговорщически подмигнула ему. -Нем, как рыба. Несколько минут они молча курили. Откуда-то появилась пепельница, и Ньют кинул в нее окурок. -Ну, как ты? – заговорила женщина Ньют пожал плечами. -Пойдет. -А если без вранья и фальшивого пожимания плечами, за которым ты пытаешься спрятаться? Ньют замолчал. -Миссис… -Наоко. Зови меня Наоко. -Ого… Ладно. Наоко, я… - Ньют запнулся. – Нормально. Действительно, нормально. Тяжело, но… Когда в последний раз нам было легко? Та кивнула и посмотрела с пониманием. Она купилась. -Ладно. Ты хороший парень, смышленый. Они поднялись, и Наоко обняла его за плечи, заводя в дом. -Иди к друзьям. И чтобы через пять минут принесли мне три пустые тарелки. – Она помахала указательным пальцем. – Я не шучу. Ньют улыбнулся и спустился в подвал. -Как оно? – спросил Минхо. Ньют заставил того подвинуться и сел по левую руку от него, оставив Томаса с другой стороны. -У тебя мировая мать. Минхо просиял. -Это уж точно. А теперь захавай это все, не беси меня. – Минхо кивнул на тарелку. -Да, вы точно семья..

***

Утром Ньют проснулся раньше друзей, которые так и уснули, сидя на диване. Минхо обнялся с пультом, Томас подогнул под себя ноги и сопел у того на плече. Ньют посмотрел на них несколько секунд, поднял с пола сумку, побродил по дому, уверившись, что Наоко уже ушла на работу, и вышел на улицу. На улице он вдохнул чистый утренний воздух и закурил. В голове все кричало о предстоящих похоронах, но Ньют старался не слушать собственных демонов. Он быстро добрался до дома, долго решая, тянуть ли время поднятием по ступеням, но, скопив решительность, вошел в лифт и нажал кнопку восьмого этажа. В квартире было пусто, время шло к девяти, и Ньют подумал, что отец уже вовсю занимается сокрытием улик, то бишь, похоронами. Ньют вошел в свою комнату и достал из шкафа костюм. Когда-то они с мамой покупали его для важных мероприятий. Он тогда еще долго крутился перед зеркалом, а мама молчала и терпела, уже тогда понимая, что натуралы себя так не ведут. А теперь он одевает этот же костюм на ее похороны. Ньют покрутился перед зеркалом, распрямил воротник рубашки, пригладил его, психанул, сделал, как было, и пошел на балкон курить. Он осмотрелся. Старый велосипед, скейт, мамины банки, пара зимней резины на машину, старое кресло и хрустальная пепельница на подлокотнике. Все как было, за исключением полиэтиленового пакета в углу. Ньют отбросил сигарету и поднял его. Быстро распутал завязки и достал содержимое. Это была одежда отца. Синяя футболка и бежевые хлопковые брюки. Вся одежда была насквозь мокрая, футболка порвана, а на штанинах брюк алели пятна крови.

***

-Мы не опаздываем? – спросил Томас, глядя на часы, продолжая чуть не бежать. -Спокойно, Флэш, успеем. Минхо остановился и разгладил на себе рубашку. -Как? Пойдет? Томас подошел к нему, расправил воротник и подтянул галстук. -Красавчик. Идем скорее. Они подошли к подъезду. -Почему он нас не разбудил? -Понятия не имею, чувак. Мимо них, испуганно перешептываясь, прошли двое молодых людей со скорбными лицами, пробежала женщина, которая, как в последний момент успел заметить Минхо, – плакала. Кто-то закричал. Прямо за домом. Подъезд Ньюта был крайним, стоило только зайти за угол, как дом открывался с другой стороны. -Что там такое? – Томас огромными глазами воззрился на Минхо, и тот побежал, дернув друга за руку. Не то чтобы он понимал, что происходит, но на душе как камень лежал. Когда они оббежали дом, то увидели только большое скопление людей, не дававшее понять, что же было в центре. Из толпы вырвалась девушка, дрожащими руками цепляясь в телефон. Они остановились подле нее. -Мальчики, - она плакала. Все лицо покраснело, а трясло ее так, что страшно представить, насколько она перепугана. – Пожалуйста… Она выдохнула. -Пожалуйста… Вызовите скорую. Я не могу… Не могу дозвониться! -Что случилось? – прошептал Томас и по его взгляду Минхо понял, что тот тоже погрешил на самое страшное. Девушка опять захлебнулась в рыданиях. Толпа гудела. По-прежнему ничего не было видно. То и дело отовсюду слышалось «Боже мой», или «Какой кошмар, совсем молодой», или «Он же совсем ребенок!». -Какой-то парень… - сказала она, и телефон выпал из рук. – Выбросился с балкона…