Hello, greenie

После того, как все это произошло, нельзя было ожидать, что Ньют останется таким, каким был. Как и нельзя было подумать, что он станет тем Ньютом, что был до встречи с Томасом. Сколько Минхо знал Ньюта – столько тот постоянно менялся. Любые жизненные обстоятельства вносили в него изменения. И он был будто податливая глина под их давлением. Принимал различные формы, каждая из которых казалась его истинной. После уезда Томаса он стал помешанным. Пытался найти его так усердно, что попал в больницу. Это было ожидаемо, ведь он практически не спал. Ньют приходил после школы, запирался в комнате, делал какие-то звонки, что-то искал в интернете, долго сидел над картой, выискивал поблизости военные базы, но, сколько бы он не искал, ничего не обнаруживалось. Ни единого следа Томаса. Вскоре он перестал пытаться. Не прикасался к телефону, выбросил все, что успел накопать. Он не ходил никуда кроме школы и работы, где теперь проходил обучение и стажировку. Прошло почти три месяца после того дня, когда Томас уехал. Был теплый весенний вечер. В этом году выпало так много снега на Рождество, был настоящий мороз, и почти не верилось, что снова станет так тепло. Ньют был в легкой кожаной куртке и старых кедах. Он спустился из офиса, где только что закончил работу, развязал галстук и позволил ему болтаться на шее. Отойдя от здания работы, он запустил руку в карман и вытащил пачку сигарет. Правда, открыв ее, ни одной не обнаружил. Скурил последнюю сигарету и сунул пустую пачку в карман. Видимо, совсем забегался. Перестал обращать внимание на такие вещи. Но после тяжелого рабочего дня курить хотелось сильно. До зарплаты еще полторы недели, в кармане ни гроша. Ньют оглядел парковку перед супермаркетом, где можно было стрельнуть сигарету, и сразу нашел подходящий вариант. Какой-то парень, одетый в толстовку с капюшоном, стоял около туалетов и курил нервно и быстро, притопывая ногой. Ньют подошел к нему сзади в наступавших сумерках. -Друг, сигарету не одолжишь? – негромко сказал он. Тот подождал секунду, прежде чем обернуться. Выдохнул дым, закашлявшись, и повернулся к Ньюту боком. У Ньюта же грудь сжали тиски. Тот, кто пару секунд назад был незнакомцем, теперь улыбнулся ему и, не выжидая, достал пачку красных мальборо, закуривая второй раз, продолжая держать их в руке для Ньюта. -Томми? – спросил Ньют, когда, наконец, смог говорить. Не дожидаясь ответа, он метнулся вперед, чтобы сжать любимого в объятьях. К глазам подступили слезы. -Что ты… Что ты тут делаешь? Я искал тебя! Почему ты не отвечал на звонки? Почему ты… Что было? И какого хрена вообще ты куришь?! Томас снова остановил его, не дав себя обнять. И сколько еще раз он будет так делать? -Слушай, Ньют, сейчас не время и не место… -Что? Нет! Мне нужны ответы! -И я дам их тебе. – Сказал Томас спокойно и слегка дотронулся своими пальцами до руки Ньюта, погладив ее. – Здесь мои родители. Буду ждать у нашего озера в час ночи. Ньют повернул голову как раз тогда, когда автоматические двери супермаркета открылись и из них вышли родители Томаса, нагруженные продуктами. Томас среагировал мгновенно, дернув Ньюта за галстук и прижав к стене, он приблизился к самому его уху, чтобы прошептать: «я соскучился». Его горячее дыхание обожгло Ньюту кожу, и тот блаженно прикрыл глаза, а когда открыл – Томаса рядом уже не было. -Черт… - прошептал он в темноту. И отправился домой, так и не покурив.

***

На озеро Ньют приехал раньше времени. Он много курил сигареты, купленные на одолженные у Минхо деньги, и никак не мог унять нервную дрожь. Было так темно, что он не видел ничего, кроме тлеющего кончика сигареты. Совсем рядом послышались шаги, и Ньют встрепенулся, выпрямился и уставился в темноту. Кроме силуэта он так и не смог ничего разглядеть, но сильные руки прижали его к себе, и все сомнения больше не имели места быть. Объятия Томаса он ни с чем не смог бы перепутать. Тот уткнулся носом ему в шею, а потом поцеловал это место горячими губами. Он молчал. Ньют зря беспокоился, что за все это время Томас мог остыть к нему. Он так же нетерпеливо ждал встречи, так же сильно скучал. И теперь просто не мог оторваться. -Не верится, что я снова тебя обнимаю. Эта разлука была слишком долгой. -Я чуть с ума не сошел, Томми. -Прости. Прости, я не мог ничего сделать. Они еще долго молчали, обнимаясь. Когда, наконец, обоим оказалось достаточно этого, Ньют пожелал свои ответы. Томас тяжело вздохнул и начал рассказ. -Эти месяцы были адом. Родители видели, что я подавлен, но это их мало трогало. Поэтому я стал притворяться, будто все уже забыл. Не отвечал на их упреки, делал вид, что все хорошо. Стал строить из себя идеального сына. И вскоре волнение улеглось. Но без возможности срываться на мне, они делали это друг на друге. Мать капала на мозги отцу из-за оставленной работы и подруг, из-за дома, который мы бросили, так и не продав. А купить новый не представилось возможности. У отца тоже не все было гладко. Штат на той военной базе был полностью подобран. Работы для него не было. После многочисленных скандалов они поняли, что поспешили с этим решением. И что нужно было бороться с моей якобы «грешной» сексуальностью другими способами. Тогда все началось заново. Постоянные разговоры о том, как они стыдятся меня. И что их так «наказал Бог». Тогда я снова терпел, хоть и сжимал кулаки под столом. Они захотели вернуться, но выдвинули мне условия. -И какие? – Ньют спросил это с упавшим сердцем, боясь услышать ответ. -Я хожу на специальные собрания в церковь. Боже, ты бы только слышал этот бред, что они несут. Все это… «Содомия» и прочие средневековые термины. Причем они делают это, опираясь только на «волю Господню». Это была инициатива матери. А отец борется своими путями. – Ньют уставился на Томаса в ожидании. – После школы я пойду в армию. -Что?! Они хотят лишить тебя будущего, образования и мечты только из-за связи со мной?! -Похоже, что так. Ньют молчал несколько долгих, как сама ночь, минут. -Не пойдешь ты ни в какую армию. Я не позволю. Не хочу отпускать тебя, а потом узнавать, что ты погиб от случайной пули или осколка чертовой гранаты. Мы что-нибудь придумаем. Не проблема. -Есть еще условие. -Никаких встреч со мной. -В точку. Ньют провел рукой по лицу. -Это тебя остановит? – спросил он дрожащим шепотом. Томас несколько секунд молчал, и Ньюта пугал сам факт того, что он даже задумывается. -Ты с ума сошел. Конечно, нет. Ньют прижал к себе любимого и поцеловал в висок, зарывшись носом в волосы. Этот запах… -Может, заодно скажешь, почему ты вдруг стал курить? Томас теперь заговорил шепотом. Таким тихим, словно это было что-то сокровенное. -Когда покурю, ощущение… - сказал он и осекся. – Ощущение, будто ты только что меня поцеловал. Ньют зажмурился и снова открыл глаза. Он взял лицо Томми в ладони и приблизился, шепча ему прямо в губы. -Тебе больше не придется этого делать… В этот долгожданный поцелуй влилась вся тоска друг по другу. Все то, что они когда либо испытывали, все, о чем думали одинокими ночами.

***

А дальше наступили будни, такие, какие были всегда, за одним исключением. Скрытность. Ньют и Томас оказались просто двумя мастерами конспирации. Приближался конец года, а они уже научились всему, что не могло их выдать. Были и тайные встречи, и скомканные записки, передаваемые в коридоре так, что никто не мог этого увидеть, и тайные свидания по ночам. Были стертые переписки. Были даже послания друг другу на страницах учебников. Один из них писал на случайной странице «общей тригонометрии» и оставлял ее на столе, а другой забирал и дома долго перелистывал учебник в поисках одного-единственного предложения. «Сегодня в три. Я за тобой зайду» И родители обоих думали, что их дитя усердно учится. Ведь оба только и делали, что листали учебные пособия, всматриваясь между строк. Оба не высыпались лишь для того, чтобы увидеть друг друга ночью, в местах, скрытых от людских глаз. Чтобы целовать друг друга долго и несдержанно. Чтобы перекидываться нежными фразами, и чтобы снова и снова прикасаться друг к другу. Обо всем этом знал один-единственный человек. И это тот, кто верно сохранял эту тайну. Минхо. Он тоже служил своеобразным проводником. Ньют и Минхо долго разговаривали дома, Ньют рассказывал ему все то, что хотел бы сказать Томасу. На следующий день Минхо выкладывал это адресату. Порой это его раздражало, он грязно ругался, когда ребятам в голову приходило флиртовать через него. Но, каждый раз перебарывая в себе стыд, продолжал помогать этим двоим. Кто-то заметил, что Минхо и Томас часто появляются в обществе друг друга. И тогда Томаса дома ждал серьезный разговор. С трудом объяснив родителям, что Минхо – самый настоящий натурал, и что они просто друзья, Томас, смеясь, рассказал об этом ему самому. Минхо скорчил жуткую физиономию, когда понял, что предки Томаса все же продолжали сомневаться в его традиционной ориентации. Вскоре отец Томаса стал упрекать сына отсутствием девушки. И вот тут уже за проблему взялся Ньют с его гениальным мышлением. На помощь пришла его подруга. Официантка из кафе, где они когда-то обедали. Томас отлично помнил ее. Отчасти из-за яркого макияжа, копны длинных черных волос, которые спадали по спине до самых ягодиц, огромных каблуков и эпатажной одежды. Кода они встретились снова, в парке, она была совсем не такой. Высокие каблуки сменились простыми кедами, макияж теперь был повседневным, почти незаметным, волосы Шерри убрала в тугой пучок на затылке. Ничего вызывающего в ней больше не было. И теперь она выглядела не старше его самого. Кроме всего прочего, Шерри так же оказалась просто прекрасным человеком. Она внимательно выслушивала все, что рассказывал ей Томас о Ньюте, и порой смеялась, вставляя что-то вроде «да, похоже на него». У нее было богатое воображение, она без труда придумала историю их с Томасом знакомства, и это отняло не больше пяти минут. Шерри стойко пережила встречу с его родителями, и была самой милой девушкой, о которой могли только мечтать отец и мать. -Ну и семейка у тебя… - сказала она, когда Томас поехал провожать ее до дома. Томас лишь пожимал плечами и смотрел в окно. -Скучаешь по нему? – спросила она, заглядывая в глаза. -Не представляешь, как сильно. -Ты славный. – Шерри погладила новообретенного друга по плечу. – И, наверное, ты – лучшее, что могло случиться с малышом Ньютти. Томас рассмеялся, подмечая эту вариацию имени любимого. Взял на вооружение, чтобы использовать при первом подходящем моменте. Также он боялся, что Ньют начнет ревновать к Шерри, как когда-то ревновал к Терезе. Конечно, это была его собственная идея, но в голову ему могли взбрести самые паршивые мысли. Томми зря беспокоился. Ньют доверял этой девушке как себе. Так проходили месяцы. Это было тяжким испытанием. Но, несмотря на всю скрытность, несмотря на то, что оба были измотаны, отношения только крепли. И оба надеялись на благополучное завершение этих пряток. И оба готовы были приложить все усилия, чтобы устроить себе свой счастливый конец. Близился конец года и экзамены. Близилось вступление во взрослую жизнь. И, казалось, весь мир застыл в ожидании того, что будет дальше.