Энциклопедия очевидностей

Читая «Хоббита», я каждый раз спотыкалась о фразу Бильбо, брошенную им при первой встрече с Гэндальфом – про хоббитов из рода Туков, которые убегали прочь в поисках приключений по одному только зову старого волшебника. Они отправлялись в неведомые края, уплывали в иные страны и не возвращались домой. Отсюда сразу несколько вопросов: если представители самого отчаянного хоббичьего рода не раз отправлялись в большой мир, то: а) что с ними стало? Не думаю, что они погибали. Не похож Гэндальф на злостного губителя отчаянных юношей и (заметьте!) девушек. б) куда они уплывали? в) если никто не возвращался – откуда о них знают? и, наконец, моё любимое: г) почему в таком случае в большом мире совсем – ну совсем ничего не ведают о хоббитах? Ведь отчаянные смельчаки Туки должны были рано или поздно «засветиться» в большом мире. В общем, судьба этих неизвестных мне хоббитов полна тайн и загадок. И заставляла меня в ранние годы подолгу придумывать, что с ними могло случиться, куда они могли исчезнуть и в каких приключениях побывать. Очень странно, что фикбук еще не схватился за эту ниточку. Туки вообще на протяжении всего «Хоббита» служат неким оправданием всех спонтанных проявлений характера мистера Бильбо Бэггинса, чья матушка как раз происходит из этого славного рода. Этакие «чужие среди своих, свои среди чужих» в мире спокойных своих земляков пуще всяких напастей боящихся приключений. Они, представители расы беляков (фоллохайдов), даже внешне отличаются от прочих: чуть выше, с более светлой кожей – в общем, порой кажется, что в них есть что-то отдаленно-эльфийское. А если учесть, что хоббиты вообще народ таинственный, всё может быть.(1)* В общем, славный древний род Туков – это такие чудаки и мечтатели, которые взрастили не одного юного храбреца. И кровь их весьма сильна и способна перебить даже порядочность Бэггинсов. Кстати, о роде Бэггинс. Это как раз такие типичные добропорядочные хоббиты. Об иных представителях рода, которые всплывают в повествовании, как и положено приличным хоббитам, даже и сказать нечего. Они ведут тихую, спокойную жизнь, не уличены в «приключениях» и пользуются уважением сообщества. Наш Бильбо – больше Тук, чем Бэггинс. Он легко срывается с места, как не один его родственник до этого. Он проходит через все те испытания, что сопутствуют непростому походу. Проходит и вновь возвращается домой, став уже совсем другим. И, как мы знаем, не сильно-то вписывается в окружающий быт, оставшийся неизменным. Это очень непросто – когда ты меняешься, а мир остаётся прежним. Для всего сообщества Бильбо становится чудаком. Уважаемым в силу своего происхождения, но все же – чудаком. Детишки с удовольствием слушают его сказки, но для них это лишь веселые истории на ночь. Так что здесь, в родном доме, окруженный кучей родни и знакомых, мистер Бэггинс страшно одинок. Лишь с изредка заглядывающими на огонек друзьями из дальних стран, кажущимися хоббитам странными и подозрительными, может он поговорить о том, что изменило всю его жизнь. Казалось бы – что мешает Бильбо примкнуть к родным по линии Туков? Разве эти мечтатели не поймут своего соплеменника? Но времена приключений прошли, Гэндальф давно уже не приходит в их дом, и вся их жажда приключений уснула глубоким сном под приобретенным и привычным хоббитским благоразумием. И чтобы разбудить её, необходим мощный толчок извне. И согласитесь, было бы вполне логично с учетом последующих событий, чтобы Фродо оказался из рода всё тех же Туков – романтиков, мечтателей и авантюристов. Но нет. Мать Фродо – из рода Брендибэков, отец – типичный Бэггинс. Туковской крови в нем чуть, и если уж на то пошло, не особо она сильна и проявляется разве что в жажде знаний. Но на спонтанные поступки, необдуманные решения и неожиданные путешествия он, по сути, не способен. Зная Профессора, который слова не вставит случайного, я понимала, что где-то тут есть подвох. И, кажется, была права. Важно было подчеркнуть одно существенное различие между Бильбо и Фродо. Первый – лёгкий на подъём, готовый сорваться с места без носового платка. Второй – мечтатель, который представляет путешествие только теоретически. Первому, чтобы присоединиться к Походу, хватило вечера – утром он уже отправился в путь. Второй тянет с уходом до последнего, и уходит нехотя, просто потому, что иначе нельзя. Да, не стоит забывать, что Бильбо отправлялся навстречу Приключениям и, хоть и не ведал точно, вернется ли, но всё же действовал по своей воле. У Фродо такого выбора нет. Он вынужден отправиться в поход, чтобы отвести беду от Шира, и слишком хорошо осознаёт, насколько его путь опасен. И сдаётся мне, что если бы не крайняя необходимость, навряд ли он решился бы куда-то уйти. Разве что, в крайнем случае, в гости к дядюшке в Ривенделл. И то спорный вопрос. Отсюда вопрос: почему новым героем становится не логичный представитель славного рода Туков, а Бэггинс? Если у Вас есть варианты, вы можете предложить их в комментариях. А свой ответ я размещу в следующей части. (1)* Спасибо «Сильмариллиону» - с его помощью мы посвящены в тайну появления эльфов, гномов и людей. В секрет явления орков и балрогов. Говорится там об энтах и детях Унголиаты. Об валарах и майарах. И – ни слова, ни намёка на хоббитов. Они словно появились ниоткуда. Судя по неутихающему интересу к хоббитам небезысвестного нам Гэндальфа (он же – один из майар, Олорин), тайным их происхождение является и для высших сил Арды. Отсюда три варианта: либо их приравняли к людской расе, либо мотив их в песне Сотворения был настоль тих, что никто из валар не услышал его, и хоббиты и впрямь третьи дети Эру, либо они, подобно гномам, были созданы кем-то из валар и получили право жить уже по факту сотворения, как гномы. Первый вариант весьма спорен – уж слишком самобытен маленький народец, второй донельзя алогичен: нет, ну как так - Первородных эльфов и Последышей ждали с распростертыми объятиями, приготовив для первых звезды, а для вторых – Солнце и Луну, а про третьих – просто не вспомнили? Так что если хотите моё мнение, я ставлю на Йаванну))