Энциклопедия очевидностей

Бомбадилу нужно рифмы подбирать на месте Вот сейчас вполне подходит «Витаминка в тесте» © «Властелин табуреток»

Том Бомбадил — персонаж крайне любопытный. Cамое важное здесь то, что сам автор никакого однозначного ответа на его происхождение не даёт. Явился вот этакий герой, да еще и в жены взял — ни много, ни мало, дочь Реки (и поди пойми, что это за полуэльфомайар такая, или иная зверушка). Разговаривает странно, колечко на него не действует, и живёт не в самом добром месте и не с самыми дружелюбными соседями. И что еще интереснее, нисколько этим соседством не тяготится. Отсюда сто тысяч интерпретаций образа Тома. И аватаром Автора-то он был, и аватаром Эру, и одним из валар/майар, и даже самодостаточной единицей, равной Эру и бывшей здесь всегда (хотя как он мог возникнуть в Арде Сотворённой без ведома Эру — вопрос, конечно, интерее-есный!;) ) Есть гениальная интерпретация, доказывающая, что Том и вовсе злодей, и вполне убедительно, между прочим. Это всё, конечно, весело и изобретательно, но… Есть ещё одна гипотеза, которую все упускают из внимания, и зиждется она на простой истине — Профессор был филологом. И не только лингвистом, с литературоведением у него тоже проблем не было, и лекция «о волшебных сказках» не с потолка написана. Он знал фольклористику. И не только английскую. Напомню, к примеру, что дракон Смауг «зеркалится» с героем польской мифологии — змеем по имени Цмок (Смок). Ну, а уж классическое фольклорное начало «дядюшка и племянник», берущее корни из мохнатого как ноги хоббитов матриархального устоя древних славян и вовсе в представлении не нуждается. Так вот. Том Бомбадил — типичный фольклорный помощник. Если коротко, в фольклорных волшебных сказках (да, и в наших тоже!;) ) есть персонажи, которые: а) помогают главным героям советами (как иногда делает Баба Яга — рассказывает, как истребить Кощея, например); б) помогают героям пройти обряд инициации (проверяют героя на смелость, или, как моя любимая баба Яга — посвящают при помощи обрядов «накорми, напои, в баньке попарь» — подробнее и красившее — это к Проппу, пожалуйста); в) выступают дарителями — дают героям некие артефакты, которые им помогут в дальнейшем (меч-кладенец, клубок-навигатор и прочая полезная в квестовом походе утварь) ); г) выступают помощниками — приходят на помощь, когда герой в беде (волк ловит зайца с уткой, где смерть Кощеева, коршун ловит утку с яйцом, а рыба достаёт яйцо со дна моря и тд) Том соединяет в себе все ипостаси. Тут тебе и обряд инициации, и советы в изобилии, и помощь хоббитам, попавшим в беду, и торжественное вручение ангмарских клинков. Вот и всё. Так что если хотите выяснить, зачем здесь Том — задумайтесь, зачем Иван-Царевич при поисках Марьи заходит в избу Яги. Тоже, казалось бы, странное «боковое» включение в сказку. з.ы. Кстати, про Умертвия…. Если уж углубляться в фольклор, то типичный элемент волшебной сказки — посвящение героев миром мертвых, доставшийся сказкам от старинного обряда инициации времен племенного строя. Во многих наших (и не наших!) сказках звучит этот мотив. Вот и небезызвестные Умертвия — та же самая история. Кстати, которая зеркалится с более поздним посвящением Арагорна, призвавшего армию мёртвых. И да, филолог просто не может не знать этой особенности волшебных сказок, так что… Совпадение? Не думаю…