Поворот... куда?

Три месяца назад. - Кадди, твой вырез отвлекает меня от работы. - Ты не работаешь. - Это тебе так кажется. Кадди стояла, облокотившись обеими руками на стол подчиненного и Хаус откровенно пялился на декольте главврача поверх экрана ноутбука. Что, в прочем, не заставило ее выпрямиться. - Вообще-то, я принесла тебе дело. Это и будет твоей работой. Она все-таки выпрямилась и протянула ему папку. Пробежав взглядом по карте пациента, он захлопнул ее и протянул назад. - Скучно. - Ничего подобного. - СКУ-ЧНО. - Отлично, - Кадди взяла в руки папку, - в таком случае, отправляйся в клинику. Там тебя ждут увлекательнейшие 5 часов. Хаус резко встал, насколько ему позволяла нога, и догнал главврача, которая нарочито медленно шагала к двери. Выхватив у нее папку и опередив ее, он, открывая спиной дверь, заявил: - И как ты с таким задом в двери-то проходишь? Развернувшись спиной к ней, он свернул направо и вошел в кабинет диагностики. Лиза Кадди ухмыльнулась, зная, что такие его комментарии значат лишь одно – ее зад ему явно по душе. - Итак, мужчина, 40 лет, диспепсия, сопровождающаяся анорексией и эозинопения, - скороговоркой выпалил Хаус, швыряя папку на стол. Первой ее схватить успела Кэмерон. - Вообще-то, в карте сказано, что это женщина 30 лет, страдающая булимией. И да, у нее эозинофилия, - констатировала она, и все три протеже доктора Хауса подняли на него взгляд, который, в прочем, не был ни удивленным, ни вопросительным. - Это была проверка на внимательность. И так, дифференциальный диагноз. - У нее боли в животе. Язва сопровождается болями в животе и эозинофилией. Или эозинофильный гастроэнтерит, - Чейз, как всегда, поспешил с предположениями. - Ты идиот, - небрежно кинул Хаус, задрав ноги на стол. - Это не объясняет неврологические симптомы, - как будто объясняя реакцию босса, заметил Форман (ну кто же еще). - Larva migrans? – попытался реабилитироваться Чейз. - Или любой гельминтоз, - ровным голосом заметила Кэмерон. - Ну, любой это ты загнула, но вариантов несколько, ты права. Только вот в чем соль – женщина уже прошла дегельминтизацию. Анализы чисты. Боль осталась. - Это может быть связано с гельминтозом… - задумчиво протянул Чейз. - А может и нет, - закончил за него Форман. - Ну так проверьте. Полное МРТ чтобы проверить головной и спинной мозг и исключить все предположения Формана и УЗИ брюшной полости, чтобы и Чейз смог отвергнуть свои предположения, - заключил Хаус, подбрасывая мячик. Кэмерон вопросительно посмотрела на босса. - А Кэмерон сидит и думает над своим вариантом. Они 100% ничего не найдут, - якобы шепотом уверил он девушку, хотя оба парня отчетливо расслышали его слова, - что смотрите, начинайте. Раздав задания команде, Хаус решил, что можно и себя порадовать – например, вывести из себя начальницу. Сегодня она чрезвычайно хороша – черная блузка, подчеркивающая грудь, лиловая юбка-карандаш, облегающая бедра… в прочем, главврач выглядела шикарно всегда, что просто не могло оставить Хауса равнодушным. Войдя в кабинет, он не обнаружил Кадди. Зайдя за ее стол, он вальяжно расположился в ее кресле, ожидая возвращения своей жертвы. Окинув взглядом стол, он решил, что этого недостаточно, и заглянул еще и под него. В корзине с мусором под столом его взгляд привлекла упаковка какого-то травяного препарата. Достав ее, он с улыбкой отметил название – Красный Клевер. «Берегись, Кадди» - ехидно подумал он про себя и, довольный находкой, отправился в свой кабинет. Это наступление должно быть хорошенько обдуманным. В конце рабочего дня Хаус снова направился в кабинет начальницы. МРТ и УЗИ, как и предполагал Хаус, ничего не показало. Но появившаяся желтуха переключила внимание врачей на печень. Может быть, утром диагноз уже будет готов. А пока… Вломившись в кабинет доктора Кадди, Хаус остановился напротив и стал пристально ее рассматривать. - Что? – не выдержала брюнетка. - И кто он? - О чем ты? - О быке-осеменителе, о ком же еще. Смутные догадки появляются в голове женщины. «Нет, этого не может быть, - успокаивала она себя, - как бы он узнал?» По инерции она опускает взгляд под стол, где в урне, как она точно помнила, должна была лежать пачка Красного Клевера. Ее не было. У Кадди не было никаких симптомов какой-либо болезни. Он догадался. Он нашел пачку Красного Клевера и обо всем догадался. Не в силах вымолвить и слова, она просто таращилась на него, сидя в растерянности за своим столом. Заметив, как взгляд женщины метнулся под стол, и как после этого она еще больше изменилась в лице, Хаус сказал: - Да, ты все верно поняла. Я не побрезговал порыться в твоем мусоре и нашел весьма интересную вещицу. Ты не задыхаешься, и ты не дура, чтобы лечить рак таким способом. Ты лечишься от бесплодия. Надеюсь, более эффективно, а не лишь травой. Кадди вздыхает. Почему из всех людей в больнице узнал именно он? Потому, что никто больше во всей больнице не стал бы рыться в ее мусоре. - Хаус, что ты хочешь от меня? – устало спросила она. - Хочу тебе помочь, - с коварной улыбкой ответил ей мужчина и сел в кресло напротив. Она вытаращила на него глаза. - О какого рода помощи идет речь? - Помочь тебе найти быка-осеменителя, - он внимательно проследил за выражением ее лица. Потом гаденько хихикнув, добавил: - А ты думала, я предложу свою кандидатуру? Нет, милочка, я хочу оставаться эксклюзивным. - Хаус, пошел вон, - уже выходя из себя, выпалила главврач. - Ну как хочешь, - пожав плечами, он направился к двери, - если что, ты знаешь, где меня искать. Он подмигнул ей. - Вон! – гаркнула ему вдогонку Лиза. Весьма довольный собой, Хаус отправился домой. На следующее утро Кадди сама пришла к нему в кабинет. - Ты все-таки решила принять мое предложение? – ехидно улыбаясь, спросил он. - Заткнись, - отрезала она, - ты прав, мне нужна твоя помощь. И даже больше кое в чем другом, а не в выборе донора. Заинтригованный мужчина подался вперед. - Ты не откажешься… пройти со мной в мой кабинет? Он молча встал и последовал за ней. Когда они вошли в кабинет главврача, она закрыла все жалюзи. Достав из нагрудного кармана халата шприц, она протянула его мужчине. - Лечение предусматривает уколы два раза в день. Сама я этого сделать не могу. Секунду он смотрел на нее серьезным взглядом, а затем скомандовал: - Повернись. Кадди сняла халат, повесила его на спинку кресла, но замешкалась перед тем, как повернуться. - Ну что? – нетерпеливо спросил мужчина. - Ты же… никому не говорил? - Нет. - Даже Уилсону? - Нет. Повернись. Женщина развернулась спиной, облокотилась одной рукой на стол, а второй подняла юбку, оголяя одну ягодицу. Сначала Хаус хорошенько рассмотрел оголенную часть тела Лизы, и она начала нервно ерзать. Затем, он раз 20, не меньше, описал круг куском ваты, смоченным дезинфицирующим средством. Наконец, он сделал укол, и женщина тихо ойкнула. Опустив подол юбки, она посмотрела на мужчину и благодарно улыбнулась. Он вручил ей пустой шприц и развернулся, чтоб покинуть кабинет. - Хаус… - Да? - Это останется между нами? - Можешь на меня положиться. Впервые после подобной фразы из уст Хауса Кадди почувствовала, что действительно может на него положится. Вернувшись в свой кабинет, он обнаружил, что его команда уже его ожидает. - Мы нашли цепня в желчной протоке, - отчитался Чейз, - и извлекли его хирургическим путем. - Я всегда говорю, что меня окружают одни идиоты. Как можно было пропустить цепня в желчной протоке? – Хаус закатил глаза. - Мы можем выписывать пациентку? – поинтересовался Форман, не желая выслушивать оскорбления в адрес всего человечества, и свой в том числе. Опережая ответ доктора Хауса, у всех четверых запищал пейджер. Три молодых врача умчались в сторону палаты, а Хаус вошел в кабинет. Сами разберутся. Не разобрались. Через пол часа все уже снова сидели в кабинете дифдиагностики и молчали. - Ну же, дайте мне хоть что-то, не разочаровывайте меня. - Прободная язва? - Мы исследовали весь пищеварительный тракт. - Недостаток калия? - Анализ бы это показал. Пока доктора отметали одно предположение коллег за другим, Хаус злился сам на себя от того, что не мог понять причину кровотечения в брюшную полость. - Это не может быть совпадением. Все указывает на то, что причиной кровотечения так же являются гельминты. Но я не понимаю, как… мы не нашли ровным счетом ничего не УЗИ, - Кэмерон хмурила брови над папкой со всеми анализами. Хаус вперил в нее сосредоточенный взгляд. Что-то крутилось в его голове, но постоянно ускользало. Он никак не мог поймать кончик веревки этой мысли. Гельминты, гельминты, гельминты… проглотиды. А что, если… - Проведите еще раз эндоскопию кишечника. И хорошенько проверьте зону илеоцекального клапана. Не смея возразить, ведь у них больше ничего не было, все трое отправились на зондирование. Когда они вернулась после исследования, Хаус окинул взглядом их взволнованные лица, и кинул небрежно: - Что, Чейз был близок к истине с прободной язвой? - Мы нашли небольшую язву, которую не увидели в прошлый раз, так как ее закрыла Баугиниева заслонка, - серьезно ответила Кэмерон. Доктор кивнул. - Тем не менее, такая маленькая язва не объясняет такое кровотечение в брюшную полость. - И то верно, - снова кивнул Хаус, - поэтому теперь вам предстоит разворотить ее брюшную полость и найти там цистицерков. - Цистицерков? – непонимающе переспросила Кэмерон, - но ведь цистицерки паразитируют лишь в организме промежуточного хозяина. А человек – дефинитивный. - Кажется, вчера от кого-то прозвучал вариант Larva migrans. А что такое эта Larva migrans? - Это личинки гельминтов, паразитирующие в несвойственных им организмах, где, однако, они не могут размножаться, ибо, как правило, не достигают половой зрелости, - ответила Кэмерон как ученица учителю. - Так почему цистицерк нашего бычачьего цепня не может быть той самой Larva migrans? - он выжидающе посмотрел на Кэмерон, а затем и на остальных. Все погрузились в раздумья. Формана осенило первого. - Проглотид от цепня оторвался и, вместо того, чтобы выйти наружу, выпал в язву и попал в брюшную полость, где выделил яйца, которые вскоре созрели до стадии личинок и начали паразитировать на брюшной стенке. - Вы знаете, что делать, - кинул напоследок Хаус и отправился в кабинет главврача. - Интересно, он снова пошел к Кадди? – полюбопытствовал Чейз. - Это все пахнет каким-то секретом, - вторила ему Кэмерон, для которой все, что касалось Хауса, было чрезвычайно интересно. Форман, как обычно, лишь закатил глаза.