Её сердце

Прошло долгих два дня, но Кэролайн все еще продолжала лежать без движений и каких-либо признаков жизни. Ожидание выматывало ее друзей похлеще даже ее смерти. Лишь ее слабое дыхание обнадеживало их на то, что ритуал прошел успешно и им нужно запастись терпением и просто ждать того мига, когда она все-таки очнется. Они сидели на первом этаже на кухне, утомленные событиями прошедших дней, не в силах даже обсудить все то, что с ними произошло. Эту тишину разрезал истошный женский вопль, похожий на крик умирающего в страшных муках животного. Он был полон агонии и боли, пугающим и безумным. Стефан и Бонни сразу подорвались к комнате, где все это время была их подруга. Осторожно открыв дверь и просунув туда голову, убеждаясь в том, что это все еще Кэролайн, Сальваторе подлетел к ней, прислоняя ее голову к своей груди. Девушка билась в жутких конвульсиях, сотрясаемая собственными дикими рыданиями. — О, Боже, Боже, Боже мой… — беспрестанно шептала она. — Кэролайн! Кэролайн, это я — Стефан, прошу успокойся, все хорошо, все хорошо, — он гладил ее по спине в тщетных попытках успокоить и привести ее в чувства. — Кэролайн, теперь ты снова с нами, — Бонни присела на корточки рядом с ними, заглядывая напуганной девушке в глаза. Столкнувшись с ней глазами, блондинка дернулась в сторону, озираясь по сторонам, и наконец начиная узнавать место, где она оказалась. — Где я? — не смотря на то, что она поняла, где находится, вампирша все же задала самый главный для нее на данный момент вопрос. — Ты у меня дома, — осторожно произнес Стефан. — Что это было? Боже, что это было? — новая порция слез захлестнула ее, заставляя ее глотать слова. — Дорогая, ты умерла, — Беннет сжала ее руку, пытаясь поддержать ее. — Когда? — пересохшими губами спросила Кэролайн, замечая как странно переглянулись ее друзья. — Десять лет назад… — О, Боже! Но как? — Тебя убили, Кэролайн. Кто-то вырвал твое сердце, — девушка тут же положила свою руку себе на грудь, будто бы пытаясь найти ту дыру, через которую и было оно вырвано. Но под ее пальцами оказались лишь нитки порванного платья, в котором она была в день ее смерти и, в котором ее незамедлительно кремировали по настоянию Беннет. — Кто это сделал? Черт возьми, кто это сделал? — вампирша вскочила на ноги, внутренний монстр внезапно взял над ней верх, кажется вместе с ее жизнью забрали еще и ее самоконтроль. Она оскалилась, надвигаясь на подругу, надеясь, что та даст ей ответы на все вопросы. Крепкие мужские руки вовремя перехватили разъяренную вампиршу, крепко сжимая ее в своей хватке. Ровно за долю секунды до того, как Беннет применила бы свои силы. — Мы не знаем, Кэролайн. Мы нашли тебя в твоем доме, кто-то убил тебя и оставил твое тело в гостиной. Там была просто огромная лужа крови на ковре, но сама ты была на диване, очевидно, твой убийца перенес тебя на него. — продолжила Бонни. — И что я должна делать, поблагодарить его за проявленную чуткость к трупам?! — взвизгнула блондинка, вырываясь из рук Стефана и тяжело опускаясь обратно на кровать. — Это еще не все, Кэр, — прошептала брюнетка, опуская свои глаза в пол. — То есть? — страх снова начал зарождаться в девушке, сковывая ее. — И как тебе вообще удалось вернуть меня спустя столько лет, Бонни?! — Это долгая история, но я теперь глава ковена еретиков, — девушка слабо улыбнулась подруге, — наших общих сил и магии полнолуния хватило на твое возвращение, но только на временное. Чтобы ты смогла здесь остаться навсегда, нам нужно найти твое сердце, мощное природное явление и было бы неплохо найти сильную ведьму, с кем я могла бы объединиться или пропустить через себя… — И где же оно? И сколько у меня времени? — Мы не знаем точно, эффекта может хватить на месяц или около того. С сердцем еще сложнее, мы так и не нашли его ни в твоем доме, ни рядом с ним. Похоже, убийца забрал его с собой, — шепотом закончила Беннет, замечая изумленные глаза Кэролайн, и быстро добавила, —, но я могу помочь тебе вспомнить день твоего убийства. Возможно мы найдем ответы в твоих воспоминаниях. — Давай же, Бонни, — вампирша вновь подскочила со своего места, хватая ведьму за руки, активно кивая ей головой. — Мы сделаем это, как только ты восстановишь свои силы и…поешь, — стоило последнему слову сорваться с ее губ, как вокруг голубых глаз тут же возникла сеточка выступивших вен, клыки ее удлинились, а губы сложились в кровожадный оскал. — Давай, барби, спустя десять лет должно быть жажда ужасная, — сказал появившийся в дверях Деймон, ухмыляясь и кидая ей пакет донорской крови. Вампирша быстро осушила его, но ее жажда не стала меньше, а наоборот эта небольшая порция лишь больше разожгла ее аппетит. Она подняла свои удивленные глаза на друзей, получив в ответ ободряющие улыбки и открытые кашлем смешки. Деймона эта ситуация веселила больше всех, кивнув ей, он скрылся на мгновение за дверью и тут же вернулся с новыми порциями для нее. И вот, когда ее голод полностью отступил на второй план, она с полной готовностью и решимостью посмотрела на свою подругу, ожидая от нее таких необходимых ей ведьмовских манипуляций. — Пей, эффект может быть моментальным, а может наступить и через несколько часов. — Бонни протянула ей отвратительного зеленого цвета невероятно вонючий отвар каких-то трав. — Черт, — протянула блондинка, но тут же выхватила стакан из рук брюнетки и, не задумываясь ни на секунду, залпом выпила его. — я ничего не чувствую… — Значит, ты из тех, на кого он влияет дольше обычного, — пожала ведьма плечами и забрала кружку обратно, рассматривая ее. — Только не говори, что собираешься погадать мне на той гуще, что осталась после твоего жуткого варева, — хохотнула вампирша и моментально отключилась. — О, нет, ты из тех, на кого он действует моментально, — улыбнулась Беннет и вытолкала из ее спальни, наблюдающих за ними, братьев Сальваторе. — она проспит несколько часов. Не будем ей мешать. И снова это утомительное ожидание, размеренный ход часов и давящая на нервы тишина. Стефан бродил из угла в угол, раздражая своего брата еще больше, заставляя его шумно вздыхать и недовольно цокать языком. Они с ним прислушивались к звукам на втором этаже, но кроме ровного дыхания от туда ничего не было слышно. И лишь через пару часов они услышали, как девушка резко села на кровати и затаилась, видимо, переваривая то, что она смогла вспомнить. — Древняя задница! — взвизгнула она и, в миг спустившись со второго этажа, выскочила за порог особняка, оставляя присутствующих быть пораженными ее поведением. Кэролайн со всего размаху влетела к себе домой, чуть ли не снимая входную дверь с петель. Она не могла объяснить того непреодолимого желания оказаться на месте своей смерти, возможно, она хотела убедиться в том, что это действительно имело место быть, и она на самом деле умерла от рук первородного гибрида. На ковре, куда стекала из дыры в ее груди кровь, не было даже намека на пятно. Наверно, это или Стефан, или Бонни постарались. Девушка прошла к диванчику, усаживаясь на него и изучая комнату взглядом. Да, здесь было грязно и пыльно (еще бы, десять лет!), но в остальном все осталось неизменным. Она быстро переводила свои глаза с одной стены на другую, со старенькой мебели на когда-то белый, сейчас посеревший ковер, с пузатых настольных ламп на небольшой столик и фотографии на нем, и дальше, на лестницу, ведущую на второй этаж. Внезапно, она вернулась к фотографиям, что-то было не так. Она стала пристальнее вглядываться в мелочь, наваленную на стол. Это было странным, что все было так просто рассыпано по поверхности. Девушка подошла ближе, цепляя пальцами бижутерию, она готова была поклясться, что не могла вот так накидать свои безделушки. Шкатулка! Вот, чего здесь не хватало. И, учитывая, эту небольшую пропажу, было не сложно, куда все же подевалось ее сердце, и кто его взял. Страх, ужас, отчаяние, обида, разочарование, неверие в действительность, отрицание произошедшего, толика смущения и, наконец, злость и ненависть к Майклсону, все это разбавило тот коктейль чувств, что вращался в ней после воскрешения. Могла ли она подумать, что ответом на ее признание, на ее открытость ему, на оказанное доверие, она получит вырванное сердце и десять лет агонии и непрекращающейся боли, одиночества и пустоты? Нахлынувшие эмоции придавили ее к полу, голова раскалывалась от них, а ноги подкашивались. Осев на пол, упершись руками в мягкий ворс ковра, склонив голову, она пыталась справится со всем этим. Но, тщетно. Подступающие рыдания снова охватили ее тело, закрывая доступ кислорода легким, вызывая рвотные позывы. И, наверно, Бонни должна была ей позволить оставаться мертвой, потому что осознание всего произошедшего просто напросто вновь убивало ее. Подоспевшие Сальваторе и Бонни так и застали свою подругу, сидящей на полу и задыхающейся от собственных слез. Эмоций было слишком много. Чувств было слишком много. Они распирали ее, ломая кости и выворачивая внутренности. Она подняла растерянный взгляд на друзей, пытаясь лишь глазами показать им, что она не справляется с этим грузом. Еще одно мгновение и она вновь станет бесчувственным монстром. — Кэролайн? Кэролайн, сосредоточься на чем-нибудь одном. Ты, слышишь меня? Выбери что-нибудь одно, — вовремя понявший всю тяжесть ситуации, Стефан быстро шептал ей на ухо. Когда-то этот же прием помог Елене справиться с болью от потери брата, и возможно, сейчас это было лучшим выходом и для Кэролайн. Она смотрела на него растерянным взглядом, пытаясь отыскать во всем вихре чувств то одно, за которое она хотела бы ухватиться сейчас больше всего. Это не заняло много времени, какую-то долю секунды, а может, и того меньше. Глаза ее резко прояснились, а слезы высохли. Вампирша наклонила свою голову чуть в бок, осматривая присутствующих при ее истерике. Стефан помог ей подняться и она, отряхнув свое платье, отошла от него на пару шагов. — Я знаю, кто меня убил. — она обвела присутствующих серьезным взглядом, — я еду в Новый Орлеан. — Это без меня, — протянул Деймон, облокачиваясь о дверной косяк, — мне хватает проблем, а если этот злобный гибрид узнает про Елену… Нет, я - пас, ничего личного. Извини, блонди. — Я никого и не прошу ехать со мной, Деймон, — фыркнула вампирша, — Бонни, объясни мне, что я должна буду сделать после того, как найду сердце. — Я поеду с тобой, — брюнетка твердо кивнула подруге. — Я тоже, — незамедлительно произнес Стефан, замечая какой-то странный взгляд блондинки. — Спасибо, — ухмыльнулась им Кэролайн. — Кэролайн, черт, что ты выбрала? — подозрения охватили младшего Сальваторе, и он, нахмурившись, подошел к девушке вплотную. — Разве, это не очевидно? На своем желании жить, — она продолжала ему улыбаться, — и на своей ненависти к первородному. — Ты же знаешь, это может плохо закончиться! — пытался переубедить, уже все решившую вампиршу, Стефан. — У нас с ним теперь есть незакрытый счет, — прошипела Кэр, — неужели, ты не понимаешь, это он. Это был он. Это он — мой убийца. Ты можешь или помочь мне остаться в живых, ил не мешаться под ногами. Я верну свое сердце и неоплаченный должок гибриду. — Останься здесь, со мной. Я могу сам найти все то, о чем просила Бонни, тебе не обязательно опускаться до мести ему, — мужчина взял ее за руки, заглядывая в ее пустые глаза, пытаясь достучаться до нее, — Мы еще можем быть счастливы. — Очнись, Стефан, — она выдернула свои ладони из его, — нет больше никаких «МЫ», эти «МЫ» были украдены у нас, точно так же, как и моя жизнь, десять лет! Десять лет! У меня украли десять лет жизни, ты понимаешь это?! Ты хотя бы на миг, можешь представить, что я пережила за это время?! Нет! Потому что, там за чертой, нет ничего. Понимаешь, там ничего нет! Это не другая сторона, это — тьма, и это — пустота, и это — свет. И там так много всего, и одновременно так мало. Боже, если бы ты хоть на мгновение, на одно лишь мгновение, мог все это представить себе, ты бы не говорил мне сейчас всего этого. Она сама не заметила, как они с ним остались в доме совершенно одни, Деймон и Бонни быстро и тактично улизнули из него, позволяя двум влюбленным (когда-то) молодым людям разобраться с тем, что сейчас с ними происходит. Она не заметила и того, как вцепилась ему в грудки, чуть встряхивая и почти разрывая ткань его рубашки. Она не обратила внимания и на то, что последние слова буквально выплюнула ему в лицо, ей пришлось подождать пару минут, чтобы привести свое дыхание в норму и успокоить расшалившиеся нервы. — Ты никуда не поедешь, я тебя не отпущу! — твердо произнес ее уже бывший парень. — Это не тебе решать, не тебе… — прошептала вампирша и, развернувшись, выскочила за дверь, отправляясь на поиски подруги, которая, как она надеялась, не передумала помочь ей. — Кэролайн! — окликнула ее Бонни, появляясь из-за угла дома. — Расскажешь мне, что у вас тут произошло? — Если ты этого хочешь, — улыбнулась ведьма и, дождавшись утвердительного кивка блондинки, продолжила, — я — теперь глава ковена еретиков, уже пару дней, это-то и позволило нам вернуть тебя — мое объединение с ними. Лили Сальваторе совсем съехала с катушек и они сами пришли к нам за помощью, в обмен на это мы выдвинули свои условия. Она теперь сидит заточенная в той же тюрьме, из которой мы когда-то ее вытащили. — девушка пожала плечами, как-будто все эти изменения были малозначительны. — И, как тебе, иметь столько силы? — блондинка изучала свою обновленную подругу, но на самом деле она практически не слушала ее, занимая свои мысли планом мести. — Странно, и не привычно, но больше странно. — Да, странно. Правильное слово, — задумчиво прошептала Кэролайн, думая о том, что ее состояние тоже можно охарактеризовать именно этим словом. Они шли все дальше от ее дома, пока вампирша внезапно не остановилась, — Бонни? — Да? — брюнетка сделала еще пару шагов вперед, пока не заметила того, что ее подруга не шла рядом. — Я хочу увидеть, — и замечая непонимающий взгляд ведьмы, быстро добавила, — я хочу увидеть свою могилу. Ведь она есть? Ну, я имею ввиду, что была ведь какая-то процессия, не смотря на то, что вы, кхм, сожгли меня… — О, — протянула удивленно Беннет, — Конечно. Рядом с твоими родителями… — не успела она закончить, как блондинки уже не было рядом. Она становилась к своей цели все ближе и ближе, но каждый следующий шаг давался ей тяжелее предыдущего. Ей казалось, что ее ноги начинают вязнуть во влажной земле, а покрытая каплями, недавно прошедшего дождя, трава, цеплялась за них, обвиваясь вокруг тонких щиколоток. Они пытались удержать ее от новой порции боли, но она упрямо следовала вперед. Еще немного, еще пара шагов, еще несколько секунд. Одна. Вторая. Третья. И вот, девушка уперлась в собственное имя на холодной каменной плите. Кэролайн Форбс. Верный друг. Эти четыре слова вырвали из ее уст короткий смешок. Но полчаса назад они, как и вид серого надгробия, могли просто напросто сломать ее  (еще раз). Сейчас же, это было не столь важно. Это было странно. Странно (опять). Но ведь, странно не так уж и плохо (а, учитывая ее положение, даже очень хорошо). Вампирша наклонилась к цветам лежащим на плите, поднимая одну белоснежную орхидею и одну кроваво-красную розу. Она не знала, как долго простояла с этими цветами в руке, изучая их и чувствую тонкий запах каждого цветка. — Я так и думала, что ты еще здесь. Ты пробыла здесь всю ночь. Уже светает, наш самолет через пару часов. — тихо прошептала Бонни, находя свою подругу около ее же могилы. — Я не могу найти Стефана… — Это его выбор, — пожала плечами Кэролайн, — от кого они? — Орхидеи от нас, а розы — я не знаю, каждый год их кто-то оставляет почти всегда в одно и тоже время, — ведьма аккуратно взяла ее за стебель, избегая шипов, — никогда не видела таких алых роз… — Зато я, кажется, знаю от кого они, — блондинка продолжала завороженно разглядывать распустившийся бутон, — Это так, странно…