Её сердце

— Итак, дорогие мои, — обворожительно улыбнулась вампирша своим новым друзьям, как только вошла в их скромную обитель, — Мы идем на бал! — Не думаю, что это действительно хорошая идея, — поднял на нее глаза Марсель, а Давина отвлеклась от своих трав и начертания каких-то кругов на полу. — Нет-нет-нет, это просто отличная идея. Одна птичка мне напела, что вечер предстоит просто крышесносный! — Кэролайн достала из-за спины пакеты с нарядами, вспоминая их недавний разговор с Элайджей. Древний строго посмотрел на нее из-за той ее небольшой встречи с Хоуп и предложил загладить этот маленький проступок вечером в их обществе. Вообще-то, он не обещал ей ничего такого сногсшибательного, и в ней даже успели зародиться мысли, что хитрый первородный вампир просто-напросто хотел столкнуть ее лбом с его братом. И так как никто, с кем она успела заключить сделки (включая и ее тоже) не спешил выполнять свои обязательства по ним, то она не преминула воспользоваться предоставившейся ситуацией и с радостью согласилась посетить их дом. К тому же она до сих пор должна была убить Камиллу, и хмурый взгляд новоорлеанской ведьмы это только подтверждал. — Клаус убьет нас, стоит нам только переступить порог его дома, — нахмурилась Давина, смерть не входила в ее планы, по крайней мере пока она не добьется равенства ведьм в городе. — Не убьет, Бонни передала через эту болтливую птичку, что я не могу явиться на такой важный вечер без пары. Думаю, она имела ввиду тебя. Ну, а ты Марсель, мы же не можем оставить тебя здесь в одиночестве, так что, — шустрая блондинка нырнула в один из пакетов, доставая оттуда шикарный черный смокинг и кидая его в сторону вампира, который судорожно сглотнул подступивший к горлу ком, — это тебе, милый!

***

Вечер проходил утомительно скучно. Кокетливые девушки и их галантные кавалеры, пестрящие своими пышными платьями и лоснящимися смокингами, белые рубашки и ярко-черные бабочки, корсажи и волосы забранные в высокие прически. Ребекка постаралась, нечего сказать. Тематический бал, в стиле средних веков, это так похоже на нее. Он скучающим взглядом провожал новоприбывших гостей, заискивающе улыбающихся ему и его дочери. Официальная часть подходило к концу, что не могло его не радовать. Скоро парочки соберутся в просторном холле, вальсируя под не менее тематическую музыку, чем сам этот вечер. А потом здесь будет самый настоящий кровавый пир, все же это вампирский бал. Классический вампирский бал, усмехнулся Клаус, представляя себе обезображенные лица их жертв сегодня и лужи крови, что прольется на его дорогой паркет. А еще он представил себе недовольное лицо его старшего брата (вновь) и его осуждающий взгляд. Но вот только, самого главного Элайджа не знал, что на рассвете во дворе их особняка произойдет не менее тематическая казнь тех ведьм, что они успели поймать за последний месяц. Костры будут просто потрясающими. И только ради этого, пожалуй, стоило устроить весь этот пафосный вечер. Ребекка суетилась на входе, принимая последних гостей, в зале слышались тосты и пожелания всего наилучшего имениннице и конечно же ее отца. Хоуп с гордой осанкой восседала во главе стола, принимая все сказанные слова с непроницаемым лицом и безучастным выражением глаз. Его дочь. Его преемница. Будущая королева Нового Орлеана. Его гордость и надежда. Количество подарков в другой комнате росло с шокирующей скоростью, Камилла щебетала с гостями, развлекая их и одновременно присматривая за обслуживающим персоналом. Вечер был просто идеальным. Клаус наблюдал за происходящим в стенах его дома из-за одной из колон, что были выстроены вдоль всего холла. Праздник удался, и Хоуп была счастлива, он чувствовал это, даже не смотря в ее сторону. Их эмоциональная связь с годами лишь возросла, а совсем скоро и она из молодой девушки превратиться в прекрасную женщину. У него не было причин для грусти или для сожалений. По крайней мере, ему хотелось бы в это верить. Внезапно крайние двери открылись и оттуда вышли Элайджа вместе со Стефаном и Бонни. Ведьма хоть и была переодета в подходящий наряд, но ее руки все еще были скованы, Стефан же мог свободно передвигаться. — Брат, не хочешь ничего мне объяснить? — спросил он, подлетая к старшему Майклсону. — Брось, сегодня праздник. Ведьма в кандалах, а Сальваторе, я думаю, не станет рисковать в доме, где собрались лишь верные тебе люди, — примирительно улыбнулся он гибриду. — Если этот вечер вдруг будет испорчен, вы двое лишитесь жизни, а ты, брат, следующее столетие проведешь в своем любимом гробу! — рыкнул Клаус и скрылся в толпе гостей. — Я же говорил, что он не будет против, — ухмыльнулся Элайджа своим гостям. А в это время странная троица остановилась около величественного здания, свет мягко струился из его приоткрытых окон, откуда слышалась живая музыка. Вампир и ведьма опасливо переглянулись, в то время как Кэролайн, стоявшая чуть впереди них, решительно шагнула в сторону входа. Ее друзья немного замешкались, но все же быстро догнали девушку, которая молча улыбнулась, прислушиваясь к голосам внутри дома. У ворот стояло несколько вампиров, очевидно, охранников. Блондинка, не помяв платья, резким движением руки, свернула им шеи, заслужив восторженный вздох Марселя. Злость на древнего и предчувствие скорой расплаты подогревало ее кровь, заставляя блондинку нетерпеливо подпрыгивать на месте и сжимать свои маленькие кулачки, впиваясь длинными ногтями в ладони, чтобы хоть как-то отрезвить себя и мыслить ясно. — Потанцуем, — повернулась она к Марселю, стоило им только войти в зал, где уже кружились в вальсе пары. — С тобой ведь ничего не случится, Давина? Ведьма утвердительно ей кивнула и попыталась хоть как-то смешаться в страусиных перьях боа и шелковых накидках, окруживших ее вампирш. Кэролайн и Марсель прошли чуть вглубь, мужчина чуть поклонился ей, девушка же присела в низком реверансе. Он аккуратно положил свою ладонь ей на талию и взял блондинку под руку. Не смотря на свою вампирскую сущность, он все время сбивался с шага, постоянно вертел головой, вглядываясь в лица присутствующих. — Марсель! — одернула его партнерша, — хватит вертеться, как уж на сковородке! Его здесь нет, а если бы он был здесь, то ты, как минимум, валялся бы уже со свернутой шеей, а я была бы прикована цепями где-нибудь в подземелье этого чудного особняка! — Кэролайн, — прозвучал за спиной девушки бархатистый мужской голос. Обернувшись она увидела элегантного (как всегда) Элайджу, протягивающего ей руку, — Можно? Марсель смешно дернулся в сторону, собираясь как можно скорее ретироваться и, по возможности, оставаться в недосягаемости первородной семьи. — Я думаю, вы знакомы? И все же я представлю вас. Элайджа, Марсель. — блондинка лукаво улыбнулась. Это было нехорошо (очень и очень нехорошо!) с ее стороны, и все же, она не могла упустить то удовольствие, которое могло доставить ей созерцание растерянных выражений лиц двух сильнейших вампиров города. Мужчины коротко кивнули друг другу и, пока наиболее старый из них не успел опомниться, Марсель скрылся в толпе, глазами разыскивая свою подругу. — С кем же ты еще успела переговорить за столь короткое время? — с серьезным тоном, но веселящимся взглядом спросил ее Майклсон. — Не со всеми, — уклонилась она от ответа, подхватывая длинный шлейф своего платья одной рукой и вкладывая вторую в его ладонь. — Думаю, теперь я могу понять своего брата, — улыбнулся ей Элайджа, ведя в танце. Девушка осторожно разглядывала приглашенных, пытаясь различить в мелькавших лицах кого-нибудь из своих сообщников (больше всего, она надеялась увидеть Бонни, понимая, что это вероятно меньше всего). — Кстати, о нем. — он кивнул в сторону второго этажа, где, облокотившись о резные перила, стоял хозяин торжества. — Еще не время, — тут же сказала вампирша, хотя в самом деле подразумевала совсем другое. И тем не менее, ей было нужно еще немного времени, чтобы собраться с духом, еще раз прокрутить в голове свои дальнейшие действия. Ей было нужно ее сердце, мертвые не мстят, а это значит, ей необходимо выжить любой ценой. И раз никто из тех, с кем она успела пообщаться на эту тему, не спешит помочь ей, то придется все взять в свои руки. — Она права, — Стефан остановил их, забирая девичью ладонь в свою и улыбаясь в ответ на ее вытянутое от удивления лицо. Элайджа поблагодарил за танец и поспешил навестить брата, руки которого крошили хрупкое дерево лестничных перил, а глаза яростно бегали по толпе, собравшейся в их доме. — Стефан? Какого черта? Я думала ты в Мистик Фоллс! — прошипела блондинка, недовольно разглядывая парня. — А я решил, что тебе здесь одной будет туго. Ты в курсе, что Бонни здесь? — он ловко приобнял ее, заставляя двигаться в такт музыке. — И ответь мне, она знает, что ты приехала сюда в первую очередь за местью, а не за спасением своей жизни? — Серьезно?! Ты многое пропустил. У Бонни тут есть дела поглобальнее, чем спасение жизни своей подруги! — фыркнула вампирша, абсолютно недовольная поведением Сальваторе. — Кстати, где она?!

***

— Камилла? — столкнулся старший Майклсон с взволнованной девушкой на лестнице. — У него опять крыша поехала! — всплеснула она руками и быстро спустилась к гостям, натягивая на лицо совершенно неестественную улыбку. — Клаус? — осторожно позвал Элайджа, открывая дверь в его спальню. — Когда! Когда же они все будут мертвы? — прошептала сгорбившаяся в кресле фигура. В комнате было темно и пахло крепким спиртным и кровью, его брат сделал шаг и уперся ногой в труп какой-то девушки. Гибрид чувствовал, что он сходит с ума, и скоро ведьмы добьются своего и он просто-напросто совсем съедет с катушек. Он знал, что это не может быть реальностью, но ее запах сегодня, как никогда, был реальным, ему даже показалось, что он услышал ее голос среди того жужжащего надоедливого шума, среди прочих голосов, но сколько бы он не всматривался в толпу, он так и не смог найти источник этого запаха и этого чистого мелодичного голоса. — Брат, оставь ведьм, они здесь ни при чем, — твердо произнес Элайджа, но вызвал этим лишь бурную реакцию со стороны гибрида. Клаус вскочил со своего места, разбивая рядом с головой своего брата бутылку бурбона, подлетая к нему и хватая его за грудки, грубо встряхивая и смотря в его лицо животными желтыми глазами. — Не при чем, говоришь?! Я схожу с ума! Ты понимаешь это? Понимаешь, что они делают со мной?! Они заставляют меня ощущать то, что я не должен был уже никогда ощутить, почувствовать то, что давно потеряно! — Идем со мной. — спокойно сказал вампир, разжимая стиснувшие ткань его рубашки пальцы, — Идем. Она вышли на небольшую площадку, с которой открывался вид на все пространство холла внизу, где все так же продолжали веселиться их гости, они пили и смеялись, кто-то танцевал, кто-то просто наблюдал за остальными со стороны. — А теперь смотри, — через пару секунд произнес Элайджа, указывая рукой нужное направление. Мгновение и из-за спин танцующих появляется пара. Стефан, его Клаус узнал сразу, он нежно придерживает девушку за талию, ловко лавируя среди кружащихся пар. Лица его партнерши не видно, лишь светлые длинные распущенные пряди выделяются на фоне высоких причесок, присутствующих дам и эффектного иссиня-черного платья. Еще одно мгновение и гибрид вновь видит ее улыбку, искреннюю и открытую. Немного хмурую, но открытую. Ее небесно-голубые глаза, искрящиеся. Живые и яркие. Но, главное живые. Он втягивает воздух через нос, заполняя свои легкие ее запахом. Запахом, который он так и не смог стереть из своей памяти. Запахом мяты и древесины, дождя и леса, распустившихся цветов и свежескошенной травы. Едва заметный, почти неуловимый, но для него, всегда отчетливый, иногда даже въедливый и жгучий, разъедающий кожу и мысли, оставляющий после себя голые кости и сумбур в голове. А она все продолжает кружить в танце, такая же, как прежде. Царственная осанка и гордо вскинутый подбородок, плавные движения рук и грация кошки. Все такая же, как в день, когда он убил ее. — Кто это? — голос ему изменяет и, пожалуй впервые, срывается. — Кэролайн. — Но, как такое возможно? Он наблюдает за ней, боясь спугнуть даже малейшим своим движением этот внезапно оживший мираж, до сих пор полностью не доверяя своим глазам, слуху и обонянию. Широко распахнутыми глазами он ловит каждое ее движение, неуловимые человеческому глазу, кивки головы и иногда сжимающиеся в недовольстве губы, как-будто она пытается принять какое-то очень важное решение, ведя глубоко внутри себя спор. Он видит, как его сестра продирается сквозь толпу, все ближе приближаясь к намеченной цели. И он боится, боится опять ее потерять, потому что не знает, что именно предпримет его неугомонная сестра. И все же он продолжает стоять на месте, не шелохнувшись, не дернувшись, даже не разу не моргнув, затаив дыхание, но не справляясь с бешено колотящимся в груди органом. — Кэролайн? — слышит он изумленный голос Бекки. Видит, как вампирша поворачивает свою голову в сторону его сестры и складывает руки на груди. Секунда, и Ребекка сжимает ее в своих объятиях, пораженная блондинка пытается вырваться из ее хватки, но безуспешно. — Черт возьми, Майклсон, что с тобой?! — вскрикивает Форбс, наконец-то высвободившись из цепких рук первородной вампирши. Она хмурится и отряхивает свое платье от несуществующих пылинок. — Как я рада! Как я рада! — искренне щебечет Бекка, в сердцах сжимая девичьи руки, а еще надеясь, что теперь-то ее брат перестанет сходить с ума и снова станет самим собой. — Знаешь, вы реагируете слишком не стандартно и вполне не логично для семьи моего убийцы. Это немного шокирует, — лепечет Кэролайн, выдирая свои ладошки из ее, раздраженно передергивая плечами. Слова девушки хоть и бьют под дых, но все же приводят его в чувства, и он уже не помнит, как и в какой момент подрывается со своего места, стараясь как можно скорее оказаться там, внизу, рядом с ней, навсегда рядом с ней.