Something to talk about

Даже после того, как прошло тридцать дней, Томас с Ньютом не смогли решить встречаются ли они официально или нет. Пришло кошмарное время, думал Ньют, нервно постукивая ручкой по одному из раскрытых учебников, развалившись на кровати и пытаясь впихнуть в голову столько знаний, сколько в нее влезет, ведь уже завтра был экзамен. Они утихомирили свой пыл и больше не целовались где попало, хотя Ньют знал, что их чувства не изменились. «После экзаменов», - подумал он, покусывая нижнюю губу, - « это станет реальным». Они с Томасом будут вместе. В этот раз все по-настоящему. Его мысли тянулись к Томасу и тому, как он в своей комнате, в этот самый момент пытается вызубрить все темы по английскому. Им обоим было необходимо сдать экзамены на отлично, чтобы поступить в выбранные ими институты, что являлось еще одной причиной, почему они сократили моменты страстных поцелуев в минивэне Тойоте. Они должны сдать семь предметов за один месяц и расставить приоритеты. Ньют тяжко вздохнул и погрузился обратно в изучение книг, делая небольшие пометки на полях. Он надеялся сдать историю с английским языком на высший балл, ведь это единственное, что стояло между ним и мечтой быть принятым к Колумбийский институт... Находиться рядом с Томасом. *** - Глубокие вдохи, словно ты бежишь, - добрался до него сквозь беспорядок в голове успокаивающий голос Минхо, пока они стояли перед аудиторией в ожидании экзамена, - вдыхай через нос и выдыхай ртом. - Я не бегаю, Мин, - моргнул Ньют, из-за нервов впиваясь зубами в и так откусанные под корень ногти. - Ты сдашь, ты же умный. Один из лучших в классе, - подбадривающе улыбнулся Минхо, положив ладонь на плечо Ньюта и легонько сжав его. Он кивнул, пытаясь поверить в слова Минхо, и тихо поблагодарил парня, вернув ему улыбку, прежде чем осмотреть толпу людей, что ждали вместе с ними начало экзамена. - Где Томм... - Здесь! Наполнял водой свою бутылку! - словно по взмаху волшебной палочки Томас появился перед Ньютом с Минхо. Он тяжело дышал, будто только что пробежал марафон, сжимая бутылку в руке так, что она начала с треском вминаться. Минхо стукнул по его ладони, чтобы тот прекратил, и взгляд Томаса, до этого испуганно метавшийся, резко остановился на Ньюте. Уже собираясь оставить короткий поцелуй на губах Томаса на удачу, Ньют шагнул вперед, но был остановлен тем, что дверь в экзаменационный кабинет широко распахнулась. Хотя оттуда повеяло свежим воздухом, Ньют почувствовал, что не может вдохнуть. Его глаза распахнулись, и он застыл, не в состоянии заставить себя пошевелиться. Только ощутив, как прохладная ладонь взяла его собственную и крепко сжала, он понял, что его отпускает. Взгляд Ньюта скользил от руки Томаса по плечу, затем шее и наконец остановился на лице, которое украшала немного нервная улыбка. Томас пытался обуздать свой страх, ради Ньюта, который прикусил щеку изнутри, решительно кивнув. Он был готов. *** Ньют не понимал, что все позади, пока вдруг осознание этого не ударило его, когда на следующий день после последнего экзамена они сидели на крыше секретного места Томаса с корзиной для пикника. Бездумно рассматривая верхушки зданий, он осознал, что осталось лишь узнать, принят ли он в университет, в который хотел попасть. Он почувствовал, как Томас аккуратно положил ладонь на его собственную, и чуть-чуть подвинулся, чтобы их колени соприкасались. Ньют взглянул на сидящего рядом с ним парня и улыбнулся. Улыбка быстро превратилась в хохот, пока он наблюдал за тем, как Томас чавкает, жуя один из пирожков, что они взяли с собой. Томас улыбнулся ему, не раскрывая рта, что придавало ему удивительную схожесть с довольным хомяком, и Ньют продолжал смеяться, качая головой. - Никаких манер, Томми. - Но ты все равно любишь меня. Что это говорит о тебе? - Томас приподнял брови, наконец дожевав, его большой палец продолжал мягко поглаживать ладонь Ньюта, из-за чего ее странно пронизывали маленькие иголочки. - Что я идиот? - приподняв бровь и все еще продолжая улыбаться, предположил Ньют. Томас лишь кивнул и, сократив расстояние между ними, прижался к губам Ньюта. Прикосновение было не выжигающее все дотла и не походило на те отчаянные поцелуи. В этот раз все было нежно и осторожно. Настолько, что Ньюту казалось, будто он плавится. Положив ладонь на скулу брюнета, он поглаживал мягкую кожу большим пальцем. - Мы... Встречаемся, да? - пробормотал Ньют в губы Томаса. Вокруг них был вакуум, скрывающих от посторонних звуков всего окружающего. Тишина нарушалась лишь их прерывистым дыханием. Он боялся открыть глаза и вернуться в настоящее, но все же сделал это, натыкаясь на шоколадный взгляд недоуменного Томаса. - Конечно. Почему ты спрашиваешь? Ньют, поколебавшись, качнул головой. - Нет, нет, ты неправильно понял. Все просто кажется таким нереальным, словно один из моих снов. Я люблю тебя, ты любишь меня, мы оба сдали экзамены, у нас есть месяц до того, как мы узнаем результаты, потом институт и это просто... - Жизнь. - Да, жизнь. Они оба усмехнулись, и блондин снова наклонился, продолжая поцелуй. Позабыв об оставшейся еде для пикника и не обращая внимания на надрывающиеся от звонков телефоны, они самозабвенно целовались. И не было ничего настолько важного, что могло бы оторвать их друг от друга. Томас навис над Ньютом, который медленно откинувшись, лег на покрывало. У обоих были зажмурены глаза, что позволяло им полностью сосредоточиться на вкусе губ напротив. Словно волны в океане они то накатывали, то отступали, позволяя руководить друг другом. Блондин вновь обнял ладонями лицо своего парня, мягко поглаживая, и проводя рукой дальше, зарываясь в мягкие спутанные волосы на загривке и пропуская их сквозь пальцы. Горячо выдохнув через нос, он немного приподнялся, чтобы лечь удобнее. Поцелуи Томаса незаметно становились яростнее и нетерпимее, пока он вжимался всем телом в Ньюта, сжимая в кулаках покрывало по обе стороны от головы блондина, чтобы не задавить его. Сердце все быстрее перегоняло кровь, особенно к низу живота Ньюта. Действительно ли происходит то, о чем он думает? Ньют дернулся вверх, поддерживая себя локтями, чтобы поймать нижнюю губу Томаса, втягивая в глубокий поцелуй. Однако, Томас, замычав, оторвался, прижавшись лбом ко лбу Ньюта. Ресницы последнего затрепетали, когда он приоткрыл глаза, снова дернувшись вперед вдруг остановился, увидев, как Томас мягко рассмеялся. - Ньют, - начал он, сузив глаза с кривоватой улыбкой на губах, - ты подумал, что мы сейчас займемся сексом на крыше? Порозовевшие щеки Ньюта вспыхнули ярким огнем, он раскрыл, а затем закрыл рот, словно рыба. - Чт... Как ты..? Еще раз усмехнувшись, Томас облизнул губы, указав длинным пальцем вниз. Блондин нахмурился, опустив взгляд, и наткнулся на небольшую выпуклость в штанах. Вздрогнув, он медленно взглянул на Томаса, мгновенно краснея. Ньюту хотелось провалиться сквозь землю, он спрятал лицо в руках. - Мне так стыдно. - Эй, не надо... Это даже лестно. Ньют вздохнул, взглянув на Томаса, и прикусил щеку изнутри. Выдохнув короткую усмешку, он следил за тем, как Томас поднимается на ноги, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться. Он улыбнулся, хватаясь за нее и поднимаясь с пола. Томас принялся собираться, сложив в рюкзак одеяло и повесив его на плечо. Он шагнул вперед, беря ладонь Ньюта в свою. Когда их пальцы переплелись, блондин неосознанно сжал их сильнее и опустил взгляд вниз на пару секунд. - Нам пора спускаться? Кажется, моя мама хотела, чтобы мы вместе с ней посмотрели фильм, - предложил Томас, улыбнувшись настолько светлой улыбкой, что та дотянулась до самого сердца Ньюта, оплетая его. Молча кивнув, он последовал за брюнетом, спускаясь по лестнице и терзая себя различными мыслями. Как он мог быть таким глупым? Конечно же Томас не собирался заниматься с ним сексом на крыше, так как же вышло, что мозг убедил его в возможности обратного. Было ли в нем что-то такое, что просто не могло жить без страданий, или Томас действительно посылал ему сигналы, дразня его? У них был целый месяц свободного времени перед тем, как они узнают результаты экзаменов, все что угодно может случиться за это время. *** - У тебя есть? - глаза Ньюта расширились от предвкушения, дрожащей рукой он держал запечатанный конверт. Второй ладонью он крепко сжимал телефон, прижимая его к уху так сильно, что ушная раковина болела. - А-ага, только что забрал. Я еду к тебе, - ответил Томас, и его нервозность была слышна даже с другого конца провода. Ньют сглотнул. - Хорошо, хорошо. Ты еще не открыл? - Нет, мы откроем вместе! Мы будем первыми, кто узнает результаты друг друга о поступлении. - Точно. Мама со Стивом на работе, но попросили написать им, как только я открою конверт. И Бренды нет дома, она ушла с Арисом после того, как узнала свои результаты. - Она открыла? И как? - Томас выкрикнул почти отчаянно. Блондин прикусил нижнюю губу, чувствуя, как сводит сердце в груди. - Она поступила в Оксфорд. Она поедет в Англию! Боже, Томми, она так старалась добиться этого. Она заслужила. Ухмылка не покидала лицо Ньюта при мыслях о его сестре и о том, как он проснулся от ее пронзительного визга. Перепугавшись, он рванул к ней, а она запрыгнула к нему на руки, обвив его шею и крича что-то об университете. Из-за шока Ньют вцепился в нее изо всех сил. - Вот черт. Это невероятно! Бренда всегда была гением, скрывая это под всей мишурой из популярности. Томас приехал практически сразу же, удивляя и Ньюта, и себя самого тем, что постучал в дверь. Сейчас была та самая ситуация, при которой Томас понимал, что нужно воспользоваться дверью, а не окном. Встав на пороге перед парнем, первое, что увидел Ньют - белый конверт в руке с выступавшими венами. Он шумно сглотнул, едва не подавившись слюной, и жестом позвал его зайти в пустой дом. Они резво поднялись по лестнице, потратив на это меньше пяти секунд, и плотно захлопнули за собой дверь, чтобы никто не посмел им мешать. И вот, наконец оказавшись в комнате, они стояли в самом центре, как два олуха, теребя конверты и страшась узнать результаты. - Давай просто сделаем это, - произнес Томас, стараясь придать голосу твердость и взглянул на Ньюта, ища поддержки. - Давай. На счет три, - согласился он, проводя по конверту ладонью. - Раз, - выдохнул Томас, закусывая нижнюю губу зубами. - Два, - подхватил блондин, прикрывая глаза и прислушиваясь к распускающемуся волнению. - Три! - выкрикнули они вместе последнюю цифру. Едва не искрящийся от напряжения воздух наполнился звуком рвущихся конвертов, в которых лежало их будущее на следующую половину десятилетия. Ньют уже в который раз загадал свое желание и, глубоко вздохнув, вытащил самый краешек документа, наверху которого было написано его имя. Достав письмо целиком, он пробежался глазами по бесполезной информации о поступлении, которая волновала его в последнюю очередь, в поисках оценки. И только потом до него дошло - он получил письмо о поступлении, а значит... - Я... Я сдал! Каждый предмет! Даже историю! Бессвязная речь Ньюта была прервана радостным кличем Томаса, который размахивал руками во все стороны. Ньют снова опустил взгляд вниз, проверяя не поменялись ли вдруг оценки. Он не мог поверить. Напротив каждого предмета стояла отметка «А». Даже напротив математики. Он зажмурился, а потом еще раз и еще, убеждаясь, что это не его галлюцинация. Сглотнув, Ньют взглянул на Томаса и почувствовал, как неверящая улыбка трогает уголки его губ. Без дальнейших церемоний они обменялись документами и нетерпеливо принялись просматривать оценки друг друга. К огромному облегчению Ньюта Томас получил «А» за все предметы за исключением истории. Но тот в любом случае гордился своей «B». Не сдержав эмоции, он пихнул Томаса в бок. Тот вдруг замер, добравшись до следующей страницы, и вскрикнув, как Ньют надеялся, от радости, показал ему лист. Колумбийский университет Нью-Йорка. Мистер Исаак, от имени представителя комитета поздравляю вас с зачислением в университет Колумбии, в котором вы будете изучать английский, литературу и историю с сентября 2016. - Я... - начал Ньют, не в состоянии озвучить свои мысли. Он осторожно забрал письмо и прочитал, по меньшей мере, раз десять, все равно не веря, что это реально происходит. - Ты поступил в Колумбию! - Томас провел ладонью по волосам, приглаживая их, когда блондин поднял затуманенный взгляд на него. Тело потряхивало от волн адреналина, накатывающих на него. Томас взял свое письмо, намереваясь прочитать, куда же поступил он сам. Ньют судорожно вздохнул - паника не хотела покидать его даже после хороших новостей. Он неожиданно понял, что не знает, поступил ли Томас в Браун или... Брюнет покачал головой. - Я не поступил в Браун. - Томми, мне так жаль, ты... - Ньют, - остановил его Томас, приподняв брови, улыбка блуждала на его губах, - я поступил в Нью-Йорк. Ты же понимаешь, что это значит? Голова кружилась от всего, Ньют моргнул и, не желая перенапрягать ее еще больше, он отрицательно покачал головой. Томас шагнул ближе, положив руки на его плечи. - Мы будем в Нью-Йорке вместе! И только после этих слов, Ньют вдруг понял, что это правда. Его сердце бешено забилось. Они будут вместе в городе, который не спит. Да, в разных университетах, но менее чем в часе езды друг от друга. Он будет с Томми. - Поверить не могу. - Знаю, - усмехнулся брюнет, а затем, прикусив нижнюю губу, неловко пихнул его в плечо, - теперь ты точно не избавишься от меня. Ньют широко улыбнулся и кивнул головой, чтобы Томас продолжал читать. Но тот обхватил ладонями лицо Ньюта, оставляя легкие поцелуи на его губах один за другим. - Я, - поцелуй, - так, - поцелуй, - горжусь, - поцелуй, - тобой! Ньют отбросил письмо в сторону, вцепившись в футболку Томаса и комкая ее в руках. Его губы призывно раскрылись навстречу, позволяя языку Томаса толкнуться в рот. Ему было необходимо прижать брюнета к себе еще ближе, уничтожить то нелепое расстояние, что оставалось между ними. Холодные пальцы Томаса оглаживали пылающие скулы Ньюта, заставляя того ластиться к прикосновению. Прервав поцелуй, Томас попытался поймать взгляд парня, пристально рассматривая его. Ньют поднял глаза, подмечая каждую деталь, указывающую на возбуждение Томаса. Зрачки расширены, дыхание рваное. Блондин сглотнул, его собственная кровь бурлила, а стук сердца отдавался звоном в ушах. Влажные, алые, припухшие губы были для него последней каплей. Кажется, прошло не больше секунды, прежде чем Ньют вновь впился в рот Томаса. Они, не сговариваясь, потянулись в сторону кровати, хватаясь за одежду друг друга, пытаясь добраться до открытых участков кожи, словно это являлось ключом к их спасению. Почувствовав, как они наконец наткнулись на кровать, Ньют отпустил Томаса, падая на матрас и, не удержавшись, откидываясь на спину. В джинсах стало тесно, когда Томас появился в поле его зрения. С растрепанными, торчащими в разные стороны волосами и этими идеальными родинками, покрывавшими его лицо. Ньют потянул парня, заставляя его полностью лечь на себя, и вовлек их в новый поцелуй. Они не остановились, даже когда воздуха в легких оставалось ничтожно мало. Их поцелуи становились все более голодными и жадными. Ньют прижимался к телу Томаса, терся о него, сам не понимая, что творит. Его переполняло возбуждение, которое распространялось до самых кончиков пальцев, которыми он впивался в кожу Томаса, оставляя на ней яркие следы. Брюнет широко расставил ноги, сжимая коленями бока Ньюта, извивающегося под ним. Громкий, непристойный стон Томаса, вырвавшийся из его горла, когда их языки встретились, заставил Ньюта окончательно потерять рассудок. - Томм... Томас, - выдохнул он на грани слышимости, когда Томас припал к его шее, посасывая бледную кожу и прикусывая ее по пути к адамовому яблоку, - снимай одежду. В другой ситуации он бы провалился сквозь землю от своих слов, но сейчас ему было откровенно наплевать на это. Его мозг был полностью затоплен желанием, подчиняясь которому он выгибал спину и льнул к губам, ласкающим его чувствительную шею. - Как требовательно, - почти прорычал Томас и, резко оторвавшись от Ньюта, сел на колени, позволяя блондину наблюдать за тем, как он стягивает с себя футболку. Под взглядом Томаса прошла вечность, длившаяся на самом деле секунды, и Ньют последовал примеру парня, оставляя их обоих наполовину обнаженными. Конечно же они видели друг друга без одежды тысячу раз, но ни один из них не был близок к тому, что происходило в данный момент. Боже, Ньют только сейчас осознал. Томас оставлял влажные поверхностные поцелуи, скорее похожие на легкие касания, когда до Ньюта дошло - они в шаге от того, чтобы заняться сексом. Вся паника, на которую он был способен, обрушилась на него, ведь Томас никогда не был с парнем, а сам Ньют... Он понятия не имел, что делать - в прошлый раз его вел и направлял Минхо, полностью контролировавший ситуацию. Ньют смотрел, как Томас пытается расстегнуть пуговицу на джинсах. Заметив зачарованный взгляд Ньюта, он остановился, оставляя успокаивающий поцелуй на его губах, прежде чем рывком сдернуть с него джинсы. Избавившись от собственной одежды, Томас навис над Ньютом, расположившись между его широко расставленных ног. Тишина навалилась на них в тот момент, пока они рассматривали друг друга, а затем Томас со стоном сократил расстояние между их губами. Они боролись, задыхаясь, перенимали инициативу друг у друга, пока наконец Ньют не позволил Томасу выиграть. И тогда все ощущения свелись лишь к ритму, с которым Томас ласкал его член сквозь ткань боксеров. Большой палец прошелся по головке, оглаживая ее кругом. Ньют был на грани, нижнее белье мешало, и вновь стыд захлестнул его, когда Томас прижался к нему всем телом. Он уже хотел было извиниться, сам не зная за что, но смог выдавить лишь стон, когда горячие ладони Томаса принялись хаотично ласкать каждый миллиметр его тела. Все попытки собрать мысли воедино провалились в тот момент, как Томас оставил влажные поцелуи на подбородке, медленно, дразняще прокладывая путь к чувствительному месту за ухом. Ладонь продолжала издеваться, причиняя наслаждение, граничащее с болью, пока проводила по всей длине члена. И все же Ньют понимал, что им кое-что понадобится. Он еле заставил себя сесть, не желая забывать то чувство, близкое к эйфории, которое дарили ему прикосновения Томаса. Он приказал смутившемуся брюнету оставаться на месте, а сам на трясущихся ногах спустился по лестнице и дошел до машины, удивляясь, что тело подчиняется ему. Открыв бардачок автомобиля, он молился всем богам, чтобы там обнаружилось то, что он искал. Ему на руки повалилось все содержимое, в том числе и лубрикант с презервативами, которые он подготовил для секса втроем. Облегченное «спасибо» вырвалось у него изо рта, когда он вбежал обратно в дом, почти полностью обнаженный с голыми ступнями. Он резко распахнул дверь в комнату и буквально влетел в Томаса. Их губы столкнулись, и они повалились обратно в кровать. Ньют не смог сдержать улыбки. Казалось, за эти минуты прошла вечность - так они успели соскучиться. Они были полностью обнажены друг перед другом, не стесняясь своих изъянов. Вот только никаких изъянов и не было. Лишь двое идеальных парней. Двое идеально возбужденных парней. Влажные звуки поцелуев, перемеженные стонами, показались бы любому самой соблазнительной вещью, которую можно услышать. Ньют провел лодыжкой по голой спине Томаса, обхватывая талию ногой и вжимаясь в его тело. Жаркие поцелуи прекратились, и они отстранились, оставляя пару сантиметров между их губами. Горячее дыхание Томаса щекотало щеку Ньюта. Его затуманенный взгляд блуждал по идеально высеченному телу человека, которого он сжимал в своих объятиях. Ньют знал, что это точка невозврата. Поймав взгляд Томаса, он почувствовал себя загипнотизированными теми чувствами, что бурлили в нем, отражаясь в глазах напротив. - Я люблю тебя, - прошептал на выдохе Томас. Ньют бы обязательно упустил этот шелест, будь они чуть дальше друг от друга. Сердце грозило выскочить из груди. Улыбка сама сформировалась на губах, когда они прижались лбами. - Я тебя тоже люблю. - Как ты хочешь это сделать? Сглотнув, Ньют облизнул пылающие губы и сделал судорожный вдох. - Если я скажу, что делать, ты захочешь..? Он не договорил, зная, что Томас и так поймет его. Он хотел, чтобы брюнет был сверху. Томас осторожно кивнул головой. Ньют почувствовал ладони, скользящие по линии кожи, граничащей с резинкой боксеров, и прикусил нижнюю губу Томаса, притягивая одной рукой парня за волосы, а второй - пытаясь нащупать отброшенные в сторону смазку с презервативами. Прижав руки к груди Томаса, он легонько оттолкнул его, передавая тюбик. Томас, глядя прямо в глаза блондину, провел пальцами по предплечью, затем запястью, вынимая предмет. Все еще не прерывая зрительный контакт, он выдавил немного холодящего кожу геля. - Ты же скажешь, если я что-то сделаю не так. Ньют завороженно кивнул, не в состоянии выдавить из себя ни слова. - Хорошо, потому что последнее, что я хочу, - это причинить тебе боль. Еще один кивок убедил, что он готов, и их губы соединились, прежде чем Томас спустился вниз, покрывая поцелуями впалый живот Ньюта. Вид парня, находящегося у его ног, вызывал желание дотронуться до собственного члена, получить такую необходимую разрядку, но Ньют сдержался. - Просто не торопись, - добавил он, и Томас кивнул, давая понять, что не сделает ничего, что не позволит блондин. Томас прикусил кожу с внутренней стороны бедра, оставляя засос в то время, как пальцы осторожно коснулись сжавшегося колечка мышц. Ньют с шумом втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы, заставляя Томаса спросить, готов ли он. Ньют смог только что-то промычать, когда почувствовал, как палец проникает внутрь. - Блядский блять, - простонал Ньют, зажмурив глаза и вцепившись рукой в спинку кровати. Ощущения будто вернули его в прошлое, будто снова был его первый раз. Но в то же время чувства были другими. Морщинка, появившаяся между его бровями, разгладилась, и Ньют расслабился. А затем вновь выругался, чувствуя, как Томас медленно растягивает его. Он мог поклясться, что руки Томаса все еще трясутся от волнения. Запрокинув голову, он заверил, что Томас может добавить еще один палец. В то же мгновение волна удовольствия накрыла Ньюта, разливаясь по всему телу, заставляя хватать воздух ртом, чтобы не задохнуться. Эта самая волна вполне могла бы превратить его ноги в желе, если бы он сейчас стоял на них. Он охнул, распахнув глаза, чтобы увидеть застеленный взгляд, жадно оглаживающий его. Еще одна вспышка удовольствия, словно электрический разряд, прошлась по его позвоночнику, заставляя выгибать спину. Томас понял, что коснулся простаты, и это заставило его почувствовать уверенность, когда он добавил третий палец. Ньют все больше задыхался, не желая выплывать из нахлынувшего на него наслаждения. - Т-томас... Блять, - привлек он внимание своего парня, - хватит. Он сразу же почувствовал, как сила, давившая на него, исчезла, оставляя за собой ощущение пустоты. Сделав глубокий вдох, Ньют провел ладонью по волосам, с которых падали капельки пота, смахивая их со лба, и взглянул на презервативы, лежащие на краю постели. Томас, проследив за взглядом, схватил их, принимаясь изучать, что написано. - Не знаю, правильный ли размер... Я просто предположил и... Последовал звук рвущейся упаковки, Ньют следил за тем, как Томас разглаживает презерватив. - Думаю, все нормально. Они же тянутся. Еще одна шумная попытка сглотнуть накопившуюся слюну, и Ньют не может оторвать взгляд от брюнета, обхватившего свой член широкой ладонью. Он никогда в жизни еще не был так возбужден, как сейчас, когда Томас, натянув презерватив на головку, раскатывает его по всей длине. Ньют вновь протянул смазку Томасу, не зная, повлияет это как-то или нет. Но если есть возможность сделать процесс менее болезненным, Ньют собирался воспользоваться им. Спустя несколько секунд Томас втянул Ньюта в поцелуй, заставивший последнего ощутить, что он покинул тело и теперь парит в невесомости. Он настолько не контролировал себя, что, опалив дыханием ухо Томаса, прошептал: - Можно я оседлаю тебя? - и прикусил мочку, вырывая из горла Томаса рык, который он впитал в себя. Томас что-то промычал в ответ, и Ньют принял это за согласие. Прижавшись к Томасу, он резко заставил их перевернуться. Оказавшись сверху, он вновь прижался к губам Томаса, дразняще терзая их, опаляя жаром солнца. Наконец оторвавшись от Томаса, он выпрямился, рассматривая парня из-под опущенных ресниц. Томас дернулся, желая продолжить, но Ньют остановил его, надавив ладонью на грудь. Он не отрывал взгляда от растрепанного Томаса, доведенного до крайности, от его пульсирующей венки на шее. Ему бы хотелось запечатлеть этот момент. Но фотография ни за что не смогла бы отобразить все то, что сейчас происходило с ним. Они посмотрели друг другу в глаза, без слов поняв, что хотели сказать. А затем Ньют медленно позволил члену Томаса войти в него. Было больно, он не собирался это отрицать. Сильнее, чем он думал. Потрать они хотя бы еще минуту на подготовку, стало бы легче. Но оба уже не могли сдерживаться. Растворяясь в ощущениях, Ньют запрокинул голову, позволяя стону вырваться из его горла, когда он полностью насадился на член Томаса. - Ебать, - хватая воздух ртом, прошептал Томас, одной рукой придерживая Ньюта, а второй обхватывая член парня. Медленно начиная двигаться, Ньют подумал, что «ебать» - действительно подходящее слово. Полностью отдаваясь во власть ощущениям, Ньют не мог избавиться от одной мысли: они с Томасом действительно занимаются сексом. Занимаются любовью. Член Томаса заполнял его изнутри, посылая волны удовольствия и мурашки по всему телу. Они с Томасом были единым целым. Господи Боже. Ньют подавился собственным стоном, когда Томас полностью вышел из него, а затем снова вошел, выбивая все мысли из головы и не прекращая резкими, отрывистыми движениями ласкать член Ньюта. Если бы парень был способен на речь в данный момент, он бы обязательно рассказал Томасу, насколько ему хорошо. Лучше, чем хорошо. Такого слова просто не существует в этом мире, чтобы описать все то, что он чувствовал. Томас не прекращал выстанывать имя Ньюта, пока тот все глубже принимал в себя его член. - Боже, - выкрикнул Ньют, почувствовав, как член Томаса задел простату. Волна эйфории окатила его, заставляя хватать воздух ртом, в попытке не захлебнуться. На секунду он опустил свой расфокусированный взгляд на Томаса, чтобы увидеть, как тот выгибается, ни на секунд не прекращая стонать. Ньют оперся о грудь Томаса, впиваясь в кожу ногтями, комкая простынь, откинутую рядом с ними, все, что угодно, только бы удержаться на этой волне удовольствия. - Быстрее, Томми, - попытался сказать он, но вместо этого из горла вырвался хриплый стон. Блять, - хотел прошептать он, но Томас понял его без слов и стал сильнее, жестче вбиваться в Ньюта. Ньют видел яркие пятна, самых разных цветов, танцующие на внутренней стороне век. Он чувствовал, как член двигается внутри и наполняет его. Но ему нужно больше и вскоре Томас вдалбливался в него, насаживая на всю длину члена. Это было горячо - как в прямом, так и в переносном смысле. Наверное, Ньют вообще не сможет больше сидеть, но в данный момент его волновало лишь ощущение жара, расползавшееся по всему телу. Он готов был взорваться в любую секунду. Ощущая, как ногти Томаса располосовывают ему спину, он молил о разрядке, положив руку на свой член поверх руки Томаса и задавая нужный ему темп. Hе в силах больше сдерживаться, Ньют выругался и вся энергия, наполнявшая его тело, выплеснулась вместе со спермой в ладонь Томаса. В отличие от своего первого раза, теперь Ньют не боялся выкрикивать имя своего любовника. - Томми... Все тело Томаса прошило волной острого удовольствия, когда он услышал это, и оргазм накрыл его вслед за Ньютом. Ньют резко почувствовал себя изнеможённым, пока волны оргазма медленно угасали, заставляя тело содрогаться все меньше. Но в то же время он никогда в жизни не ощущал такого удовлетворения. Сердце свело радостью, когда он услышал мягкое и протяжное: - Ньют... Он упал на грудь Томаса, вдыхая запах разгоряченного тела. В голове было пусто. Он почувствовал, как Томас вышел из него, спустя минуту или две. Не меняя положения, Томас выбросил презерватив и обнял Ньюта, оглаживая ладонями влажную кожу спины. Ньют положил подбородок на грудь Томаса, ловя его взгляд и устало улыбаясь, прежде чем прижаться губами к податливым губам парня, сминая их в невинном и нежном поцелуе, словно смывая всю ту страсть и похоть, что минуту назад захватили их. Это был поцелуй «спасибо», поцелуй-поздравление и поцелуй «я люблю тебя». Ньют оторвался от Томаса, рассматривая его раскрасневшееся лицо и потрясающие, словно светящиеся, ореховые глаза. - Вау, - сорванный голос был способен лишь на шепот. Томас усмехнулся, а блондин слушал стук сердца, поднимаясь и опускаясь вместе с грудной клеткой парня. Он был реален, то, что они сделали, было реальным. Все это по-настоящему. И улыбка, и взгляд Томаса, полный любви и восхищения, тоже реальны. - Я знаю. Ньют уткнулся в шею Томаса, даже не желая думать о том, чтобы встать с кровати. - Это было так же хорошо, как и звучало? - зевнув, спросил Томас, не прекращая водить кончиками пальцев по спине прижавшегося к нему Ньюта. - Даже лучше, - сонно пробормотал Ньют, не открывая глаз. - Лучше, чем с... Лучше, чем до этого? Ньют легонько пихнул его в бок и слегка раздраженно выдохнул. Вопрос ему напомнил о том, как Томас интересовался у него, кто лучше целуется: он или Минхо. - Для тебя все должно быть соревнованием? - брюнет только хмыкнул в ответ, что Ньют расценил, как «да», - и если для тебя это так важно, то лучше. Потому что я люблю тебя, Томми. Руки Томаса бережно прижали его к себе, а губы мягко поцеловали в затылок. - Для меня это было лучше всего на свете. - Лучше твоей победы в соревновании по бегу? - приподнял бровь Ньют, горячее дыхание опалило обнаженную кожу Томаса. - В миллион раз, - блондин улыбнулся вновь, - и Ньют? Я тоже люблю тебя. Ньют не был уверен, что верит в Рай. Но если он и существует, то должен быть именно, как этот день. Он поступил в колледж Лиги Плюща, будет жить в центре Нью-Йорка со своим парнем и у них только что был самый горячий секс, о котором Ньют и мечтать не мог. В чем он точно уверен - ничто в жизни не сравниться с тем, что Томас сейчас лежит в его объятиях.