Something to talk about

К огромному раздражению Ньюта, он проснулся раньше, чем зазвонил будильник, в 6:30. К тому времени его уже ждали три пропущенных вызова и четыре сообщения от Томаса. После нескольких попыток Ньют наконец сел на кровати и взял телефон в руки, зевая и потягиваясь. Закатив глаза, он открыл сообщения, жмурясь от яркости экрана. Томми: мы должны будем вместе приехать в школу сегодня Томми: погоди, мы же всегда так делаем Томми: Ньют? Томми: ээээээээээй? Ньют отбросил одеяло и встал с кровати. Томас разбудил его, чтобы уточнить очевидное, то, что они делают каждый день? Он подавил зевок, быстро набирая сообщение. Этот парень когда-нибудь доведет его до смерти. Ньют: только что встал Он принял душ за пять минут, наскоро вымыв голову, и, повязав полотенце вокруг бедер, отправился чистить зубы. Взгляд его карих глаз упал на вспыхнувший экран телефона, лежащего на бортике ванной. Он взял его свободной рукой, продолжая чистить нижний ряд зубов электрической щеткой. Неудивительно, сообщение заставило Ньюта опять закатить глаза. Томми: оооооооу, думал, мы не будем писать сексмски Текст сопровождался шокированными смайликами, которые заставили Ньюта усмехнуться, когда он прополоскал рот. Он ответил «не это имел в виду» и вернулся в комнату как раз, когда зазвонил будильник. Выключив его, Ньют потащился к шкафу. Решив, что наденет обычные брюки и майку, он открыл его, чтобы отыскать их, когда телефон снова оповестил о новом сообщении. Взяв первую одежду, что попалась под руку, и кинув ее на кровать, Ньют поплелся к телефону. Он, нахмурившись, прочитал сообщение и зашагал к окну, по дороге бросив телефон рядом с одеждой. Томми: жду внизу, так что натягивай штанишки и спускайся! Он отдернул шторы и увидел Томаса, прислонившегося к машине со сложенными на груди руками. Тот ухмыльнулся и, распутав свои конечности, начал интенсивно махать лучшему другу. Ньют распахнул окно и уже открыл рот, чтобы сказать, но брюнет сложил руки в рупор и заорал: — Я думал, что сказал тебе напялить на себя какие-нибудь штаны, чувак, — он приложил руку ко лбу, чтобы заслонить глаза от солнца. Ньют видел, как соседка на секунду перестала стричь газон, ошеломленно смотря на эту парочку, а потом продолжила свое занятие, бормоча под нос гневные высказывания. Ньют быстро отошел от окна, чтобы одеться. Пока он натягивал на себя нижнее белье, Томас, воспользовавшись ключом из-под цветочного горшка, разукрашенного в британский флаг, проскользнул в дом. Он остановился на кухне, чтобы взять из холодильника яблоко, а затем тихо поднялся по лестнице. Ньют застегивал джинсы, когда Томас открыл дверь и прислонился к косяку, жуя яблоко. Повернувшись, Ньют подпрыгнул от неожиданности. — Эй, стучи перед тем, как войти, — начал отчитывать Ньют своего друга, пока тот пронесся мимо него и запрыгнул на кровать, — я мог быть не одет. Чавкая яблоком, Томас пожал плечами и прислонился к спинке кровати. — Я был бы не против. И вообще, ты должен быть рад, что я не забрался по дереву, за что ты всегда на меня ворчишь! — Потому что это опасно! Ты можешь упасть и приземлиться на ногу и заработать перелом или еще что — и не сможешь больше быть в команде по бегу. — Прости, мамочка, — поддразнил Томас, откусывая очередной кусок, — я просто хотел сказать, что сегодня мы будем держаться за руки. Ньют надевал белую рубашку, ничего не отвечая. Он проигнорировал первые комментарии о том, что он зануда, и прозвище «мамочка» — это были обычные шутки Томаса, Ньют просто научился не обращать внимание на эти замечания (ему пришлось после более чем десяти лет рядом с ним, иначе их дружба стала бы невыносимой) — и надел пиджак. — Только когда мы доберемся до школы, верно? — Ньют подхватил свой рюкзак и надел его на одно плечо, выжидающе смотря на Томаса, который, медленно дожевав яблоко, спрыгнул с кровати и взял его руку в свою, — прошу, зачем нам это делать сейчас? Ньют неохотно позволял держать его за руку, но потом вздохнул, снова сдаваясь под щенячьим взглядом. Полусъеденное яблоко было выкинуто в урну, когда они вышли на крыльцо. — Ты уже втягиваешься во все это. Ньют отпустил руку, чтобы запереть дверь, и спрятал ключ из-под горшка в другое место — под половицы. Повернувшись, он увидел, что Томас, сидя на ступеньках, кивнул ему в ответ. — Мы должны быть убедительными, чтобы победить, — он бросил взгляд на Ньюта, который прошел мимо него. Томас обогнал Ньюта и открыл дверь машины перед ним. Смеясь и качая головой, Ньют поднял бровь. — Ох, отвали, Томми. Я сам могу открыть чертову дверь. — Я всего лишь старался быть галантным, — шутливо надул губы Томас и, закрыв дверь, обошел машину, садясь на место водителя. Они оба пристегнули ремни безопасности, и Томас завел машину. Они ехали в тишине, и Ньют чувствовал, что волнуется все сильнее из-за неизвестности — он не имел ни малейшего представления о том, что случится, когда они доберутся до школы. «Возможно я преувеличиваю», — подумал он, барабаня пальцами, — «может быть, никого это не волнует или все уже забыли, что случилось на вечеринке». Томас всегда переводил взгляд с дороги на Ньюта во время их поездок, потому что был тем еще непоседой, но за последние три минуты он смотрел на него все чаще. Он переместил руку с руля, положив ее на колено Ньюта. — Ньют, не переживай так. Я обещаю, все будет хорошо. — Томми, что, если нас поймают, и все это принесет нам не популярность, а одни проблемы? Ньют глубоко вздохнул, когда они припарковались у школы, и Томас повернулся к нему. — Если сыграем как надо, то это не случится. Обещаю. Перед тем, как убрать руку, он легонько сжал колено Ньюта. Они кивнули друг другу и вышли из машины. Как только они направились ко входу, то заметили, что все таращатся на них. Нервы Ньюта были на пределе, а ладони вспотели. Томас скользнул своей рукой к его, сильно сжимая и притягивая ближе к себе, так что они теперь шли, касаясь плечами. Девушка, держащая стопку их фотографий, заставила парней остановиться как вкопанных и переглянуться. Взяв один из флаеров, что она протягивала, Ньют пробежался по нему глазами — их с Томасом головы, прифотошопленные к телам в костюмах для выпускного. Вся эта «идиллия» сопровождалась золотым текстом: «Голосуйте за Томаса и Ньюта, ваших Королей Выпускного!». Томас ткнул его и спросил, что там такое, смотря на бумажку через его плечо. Девушка улыбнулась, прижимая к груди флаеры, и объяснила: — Минхо сказал нам раздать их всем. Мой голос принадлежит вам. — Точно, — произнес Томас, когда девушка отошла. Идя дальше по коридору, они увидели еще одного студента, раздающего такие же рекламы. Некоторые из них были приклеены к стенам в виде постеров. Маленькие постеры, большие, баннеры с подсветкой, парочка флаеров были повешены поверх плакатов других кандидатов. Ньют не знал, что делать. Люди разных возрастов, которых он даже не знал, подходили к ним, чтобы сказать, какая они красивая пара, и, что они будут голосовать за них. Все вокруг превратилось для Ньюта в большой смущающий круговорот, пока Томас не сжал его руку сильнее, успокаивая и заставляя чувствовать, словно мир снова стал правильным. Хотя все же странно, как простое прикосновение, обыкновенное действие Томаса заставляло сердце Ньюта биться быстрее. Но он отодвинул эти мысли подальше, возвращаясь к сгустку нервов и адреналину, струящемуся по его венам, пока они пробирались через толпу к своему классу. Прошла уже половина урока истории, когда неожиданно Томасу в затылок прилетел комок бумаги. Он обернулся, сощурив глаза и встретившись взглядом с тем, кто это сделал. — Итак, — широко ухмыльнувшись, прошептал Минхо, — вам понравились постеры? Он так радостно улыбался, что у Томаса язык не повернулся сказать «нет», так что он выдавил из себя ответную улыбку и кивнул перед тем, как повернуться назад. — Они чудесные… Ага, они действительно рекламируют нас для всей этой чепухи. — Не будь таким говнюком и не отрицай, что тебе нравится внимание. — Да, — Томас снова повернулся к Минхо, — но бедному Ньюту не нравится. — Ну он сделает все для тебя. Так что он справится, — пожал плечами Минхо, и Томас опять повернулся к доске, чтобы продолжить писать. Но перед тем, как начать работу, его взгляд метнулся к Ньюту, чья голова лежала на столе. Из стопки книг и тетрадей он сотворил самодельную подушку. И брюнет просто не мог подавить улыбку. А затем он заметил руку, которая махала ему позади Ньюта. Это была Тереза, и сердце Томаса забилось быстрее, когда он помахал ей в ответ. — У вас все нормально, мистер Мёрфи? — спросил учитель, и Томас быстро спрятал руки под столом. — Нет, эм, сэр… В смысле, да, все в порядке. Я просто… Ничего. Он мог слышать даже со своего места, как тихонько смеется Тереза. — То, что вы выигрываете в голосовании, не значит, что вы можете валять дурака у меня на уроке, Томас. Вам это понятно? Томас торопливо закивал, после чего кинул еще один быстрый взгляд на Ньюта, который поднял голову со стопки бумаг. Одна из них прилипла к его щеке, и он убрал ее своими тонкими пальцами. Томас поймал себя на том, что снова улыбается своему лучшему другу, по совместительству фальшивому парню. Он подмигнул ему, когда учитель вернулся к доске, отчего некоторые люди (в большинстве девчонки) довольно громко взвизгнули. Ньют огляделся по сторонам, отмечая, что все девушки пялятся на Томаса, и сполз на своем стуле, так и просидев до конца урока. Как только прозвенел звонок, он забросил учебники и недоделанную работу в рюкзак, пока Томас добирался до него. И они вместе отправились к шкафчикам, которые, к счастью, находились недалеко друг от друга — их разделяли всего три чужих. Они раскладывали учебники на полках, когда услышали знакомый голос позади. Ньют и Томас вытянули шеи, пытаясь найти того, кто их позвал, но смутились, не увидев никого на уровне их глаз. Ньют почувствовал, как кто-то тянет его за рукав, и опустил взгляд на кудрявую голову улыбающегося мальчика. Второклассник Чак отошел назад, уперев руки в бока. — Эй, ребята! Мне сказали сказать вам, что, как номинантам, вам нужно прийти сегодня в актовый зал во время обеда. Они одновременно закрыли свои шкафчики и синхронно кивнули Чаку, который всегда доводил информацию до учеников. Ньюту и Томасу он нравился своим энтузиазмом и вечно позитивным настроением. — Чак, — улыбаясь, произнес Томас, — это круто. Мы будем там. Брюнет снова взял Ньюта за руку, и Чак поднял большие пальцы вверх перед тем, как побежать дальше. Они проводили взглядами его подпрыгивающую фигуру и, усмехнувшись, отправились на следующий урок. Все вокруг пялились на них и их переплетенные пальцы. Ньют старался «играть как надо», но его щеки пылали от смущения… А не из-за того, что он держал Томаса за руку. Конечно же не из-за этого. Шепот преследовал их, и в основном это были приятные слова. Томас ухмыльнулся, а Ньют ткнул его локтем, когда очередная девушка закричала «какие они милые!». География прошла быстро, так как весь урок они провели за разговорами. Выйдя из класса, они увидели Минхо, окруженного хихикающими девушками. Их выход сопроводился взрывом хохота. Томас прижал Ньюта к себе на случай, если группа обсуждала их. — Парни! — Минхо остановился на середине своего рассказа, — вы подготовили речь на сегодня? Я попросил Чака предупредить вас. Ньют скривил лицо и нахмурился. — Нет, не подготовили. Чак только сказал нам, что мы должны появиться там, но речь… Мы были номинированы только в пятницу… Пробравшись сквозь толпу, Минхо повис на плечах «пары» и начал трясти их. — Вы отлично справитесь. Я имею в виду, вам нужно будет только сказать пару слов перед всей школой. Ваши соперники, кстати, Бренда и Арис. Ну разве это сложно? Минхо должно быть почувствовал, как оба парня напряглись, и убрал руки. — Великолепно, — пробормотал Ньют, — я должен буду выиграть у своей будущей сводной сестры. Подмигнув, Минхо продолжил свой путь по коридору и крикнул через плечо: — Я найду вас позже. Где-то пять минут Ньют и Томас молчали, пока не дошли до выхода и не уселись на газон. Смесь страха, предвкушения и паники захватила их тела, и Томас начал дергать ногой. — Томми? Ты все еще уверен в этом? Томас перестал ёрзать и посмотрел на Ньюта, чьи глаза выдавали его испуг. Брюнет подвинулся ближе к нему, и Ньют увидел, как тревога исчезает с лица Томаса и заменяется уверенной улыбкой. — Успокойся, Ньют, — тихо выдохнул Томас, шепча Ньюту на ухо, чтобы только он мог слышать, — никто ничего не заподозрит. Мы справимся. Блондин быстро кивнул, и Томас отодвинулся, оставляя после своего прикосновения странные ощущения у Ньюта. Он огляделся по сторонам, чтобы убедиться в правдивости слов друга. — Ньют, ты в порядке? Он вдруг осознал, что уже зачем-то встал. Слова Томаса вернули его к реальности. Томас встал рядом с ним, взяв обе его руки в свои и даря ему подбадривающую улыбку. Ньют кивнул и застыл, когда друг, наклонившись, поцеловал его в лоб перед тремя девушками, которые начали бессвязно визжать. После того, как Ньют смог проглотить образовавшийся ком в горле, он медленно поднял взгляд на Томаса, и брюнет подмигнул ему. «Если бы он не делал все это», — думал блондин, пока они направлялись в класс, — «не думаю, что тогда бы я справился». Он знал, что в этой ситуации Томас — его скала. Когда Томас встретил Ньюта у его класса искусств, то уже привычно переплел их пальцы, и Ньют почувствовал горячее дыхание у своего уха. — Давай сделаем это, — прошептал Томас. Зал был переполнен столькими учениками, скольких никогда не было на самом интересном спектакле, который здесь проводили. Люди чуть ли не дрались за свободные места. И все понимали, что, если встать, то место сразу же займут. Зал был наполнен светом от солнца, конечно же — зачем нужны спецэффекты для крошечного мероприятия по поводу выпускного. Когда Томас и Ньют подошли ко входу, Чак уже ждал их, чтобы проводить за кулисы, где стояли, что-то жарко обсуждая, Бренда и Арис. — Томми, — Ньют потянул его от занавеса, чтобы публика их не заметила, — что, черт возьми, мы будем говорить? Томас прикусил нижнюю губу, играя с пуговицей на рубашке Ньюта, пока в конце концов не посмотрел ему в глаза. — Все нормально. Я сам скажу речь, если хочешь. Все пройдет просто отлично. Доверься мне. И Ньют доверял ему. Всегда. Он кивнул, не отводя взгляда от Томаса. Толпа взорвалась аплодисментами, а затем затихла, когда на середину сцены вышел директор Дженсон. Пара следила из-за кулис за тем, как он взял микрофон и попросил тишины. После того, как Чак буквально выпихнул их («Вроде бы мелкий, но, боже, откуда в нем столько силы?», — подумал Ньют), Томас и Ньют поднялись следом за Брендой и Арисом на сцену. Блондин повернул голову в сторону Бренды, но и она, и Арис сделали вид, будто не знают его, продолжая улыбаться и махать их «обожаемой» толпе. «Позёры», — пронеслось в голове у Ньюта. — Хорошо, хорошо, я не собираюсь говорить о том, что вас совершенно не интересует, я здесь только для того, чтобы сказать: внимательно слушайте, что скажут эти две пары, и будьте приветливы. Бренда, Арис, прошу. Дженсон отошел, передавая микрофон Бренде и ее парню. Ньют смотрел, как его будущая сводная сестра подносит микрофон ко рту и улыбается. Томас ухмыльнулся им. Бренда любила купаться в лучах славы, и Ньют чувствовал вину, потому что отнимал то, что было для нее важно, а для него самого - нет. Он делал это только ради Томми. Вся речь Ариса и Бренды состояла из повторения Брендой слова «традиции» около тысячи раз, утверждений, как важно, чтобы школа выбрала кого-то, кто действительно достоин этого, кто на самом деле хочет этот титул, а не двух непонятно кого, появившихся из ниоткуда. Возбужденное состояние толпы быстро сменилось сонливостью. Томас шептал Ньюту на ухо, что они практически спят, а монолог Бренды все продолжался и продолжался. Она все говорила, как важно для нее победить. Затем наконец-то пришла их очередь. Ньют и Томас глубоко вздохнули, переглянулись и шагнули за микрофоном. Публика сразу же проснулась, начала хлопать и свистеть. И Томас с Ньютом никак не могли начать свою речь. Томас посмотрел на Ньюта и улыбнулся, когда заметил, с каким интересом тот разглядывает пол. Легкий толчок Томаса как бы говорил Ньюту, что все в порядке. Он осторожно перевел взгляд с начищенных половиц сцены и нервно улыбнулся Томасу, вырывая у толпы умилительное «оооу». Забывая обо всем вокруг, Ньют сконцентрировался на Томасе. Конечно же он не обращал внимания на его речь. Но Ньют смотрел словно в замедленной съемке, как двигается рот Томаса, формируя слова, как он улыбается, смотрел на родинки, скопившиеся около его глаз, на его ресницы, когда он моргает, смотрел, как он мило морщит нос. — Ньют? Сморгнув, Ньют вынырнул из какой-то параллельной вселенной и увидел, что Томас поднял брови, прося что-нибудь сказать. Блондин открыл и закрыл рот в полной тишине.  — Эм, эм, — Ньют прочистил горло, сжимая свои пальцы за спиной, — я просто хочу сказать, что это большая привилегия, и я польщен, что мы номинированы в этом году. Он больше не знал, что сказать, и поэтому Томас, подойдя сзади, шепнул ему: — Все хорошо. И после этого прижался губами к его щеке в быстром и спонтанном поцелуе, заставляя Ньюта снова покраснеть. На неопределенное время Ньют завис, а в его голове крутилась лишь одна мысль: «Я думал, мы договорились, никаких поцелуев. Это касается и лба, и щеки тоже, Томми». Но он постарался взять себя в руки, завершая внутренний разговор с самим собой, чтобы взглянуть на Томаса, который светился. Казалось, что сцена — это его место. — Спасибо, что номинировали нас в такой короткий срок. И, как сказал Ньют, для нас это действительно честь! Затем они спустились со сцены под оглушающие аплодисменты. Томас смеялся, выводя Ньюта в коридор. Блондин же был рад, что больше не находился в центре внимания. Он знал, что эти отношения и возможная победа все изменят к лучшему, но ему хотелось сохранить те моменты почти-нормальности с Томасом.  — Это было потрясающе! Мы точно выиграем! — возбужденная болтовня Томаса прекратилась, когда он увидел выражение лица Ньюта, — что такое? — заботливо спросил он. — Думаешь, мы сделали достаточно? Ньют потер руки, поворачивая голову к двери зала, которая только что открылась, и толпа учеников вывалилась в коридор. Громкий топот и разъяренное дыхание остановило Томаса от ответа — Арис Джонс, парень Бренды, уверенно направлялся к ним. — Вы во что решили поиграть, а? — Воу, приятель. Ты о чем? — недоуменно спросил Томас, уже зная, о чем пойдет разговор. Ньют удивленно смотрел на него, как и остальные ученики, которые остановились, чтобы посмотреть на стычку. Арис выпятил свой палец и начал тыкать им в сторону Томаса. — Вы никого не одурачите своей игрой. Просто сойдите с дистанции и возвращайтесь к своей дружбе. Вас даже не волнует это соревнование! Ньют чувствовал, как паника зарождается в нем, пока Арис размахивает руками. Томас четко и громко произнес: — Мы на самом деле встречаемся. Арис покачал головой, насмешливо усмехаясь. — Ага, конечно. Откуда нам знать, что это правда? У вас нет доказательств. Просто признайте это и становитесь снова лучшими друзьями. Томас смотрел не на Ариса, и Ньют, проследив за его взглядом, увидел голову с копной темных волос. Тереза. Понимая, что в этот раз ему самому придется что-то предпринять, а не ждать, пока Томас разрешит проблему, он шагнул ближе. Толпа перешептывалась. Ладони вспотели. Судорожно вздохнув, Ньют выпрямился. — Лучшие друзья сделали бы так? Томас нахмурился и непонимающе уставился на Ньюта. Но, прежде чем он успел что-то сказать, Ньют обхватил руками лицо Томаса и мягко накрыл его губы своими.