Something to talk about

В момент, когда их губы соприкоснулись, Ньют почувствовал, что горит. Сначала он подумал, что это из-за смущения и свиста, который окружил их со всех сторон. Но Томас прижался сильнее, и Ньют вздрогнул от осознания того, что это происходит с ним из-за самого поцелуя. Мягкие, немного потрескавшиеся губы Томаса напротив его собственных заставляли Ньюта жмуриться от переполнявших ощущений. Секунды шли, свист прекратился, руки Ньюта перебрались на грудь Томаса. Тот оттолкнулся, пытаясь восстановить дыхание. Их глаза были крепко закрыты, а лбы прижаты друг к другу. Ньют нерешительно открыл глаза и наткнулся на нахмурившегося Томаса. Но затем складка между бровей расправилась, когда он улыбнулся Ньюту самой дурацко-влюбленной улыбкой. И (да, да, виновен) сердце Ньюта вытворяло в этот момент какие-то совершенно немыслимые вещи. Знакомый щелчок фотоаппарата заставил Ньюта обернуться. Ученики, окружив их, стояли с разинутыми ртами. Блондин залился краской, ощущая каждый взгляд, устремленный на него. Несмотря на это, он чувствовал облегчение оттого, что не видел на их лицах ненависти или отвращения. Он вдруг вспомнил, почему именно поцеловал Томаса, и повернулся к Арису. — Вот твое гребаное доказательство. Он схватил Томаса за руку, уводя от радостной толпы и не очень радостного Ариса в пустой класс. Напряженную тишину, повисшую между ними, разорвал только звук хлопнувшей двери, шагов и какого-то возгласа, который выдал Ньют, когда со всей четкостью осознал, что поцеловал своего лучшего друга. К тому же, нарушил правило, которое сам и создал. — Черт возьми, Томми. Прости меня, пожалуйста, за то, что поцеловал тебя, — наконец выдавил Ньют, чуть ли не вырывая волосы у себя на голове. Неловкость, возникшая между ними, была практически осязаема, — просто ты выглядел таким… Потерянным там. Томас посмотрел на него с нечитаемым выражением лица, залезая на парту. — Успокойся, Ньют. Полегче. Я не злился или что-то вроде того. И сейчас не злюсь. Ньют слышал, что голос его друга звучит немного испуганно. — Но ты ни слова не сказал! — Также, как и ты до этого. Это заставило Ньюта заткнуться. И хотя Томас говорил, что сам скажет речь, Ньют не стал возражать на слова, которые тот произнес теперь. Плечи брюнета поникли, когда он вдруг начал смеяться. Ньют пытался сдержать внезапный приступ смеха, но затем, сдавшись, присоединился к Томасу. — О, боже. Не могу поверить, что мы только что поцеловались. Томас покачал головой, набирая воздух в легкие. — Но… «О нет», — пронеслось в голове у Ньюта. — Что теперь? — еле слышно прошептал он в тот момент, когда Томас соскочил с парты и сжал его плечо. Не желая того, Ньют напрягся под прикосновением лучшего друга. — Я думаю, это идеальный способ скормить им историю, — брюнет вывел его из пустого класса в такой же пустой коридор, — я имею в виду, можно же время от времени устраивать им похожее зрелище? Томас смотрел на него с такой надеждой, словно говорил: «Ты же не возражаешь, да? Ради меня?». Они с Томасом всегда были слишком… Открытыми друг с другом. Даже для лучших друзей, которые знакомы более десяти лет. Однажды они спали вместе и проснулись с переплетенными руками и ногами, прижимались друг к другу так сильно, словно хотели слиться в единое целое. И ни один из них не подумал, что это странно, пока они пытались распутаться. Ньют также помнил тот случай, когда они решили опробовать новый скейтборд Томаса, но начался ливень, и им пришлось прятаться на автобусной остановке. Ньют продрог так, что его трясло, и тогда Томас взял его руки в свои, согревая их своим горячим дыханием. Не говоря уже об этих постоянных улыбках. Это не было странно. Не для них. А сегодня они поцеловались. Если оглянуться назад, на все, через что они прошли, то сегодняшний день не был чем-то выдающимся. Так что плохого в публичном проявлении привязанности? — Ладно, — согласился Ньют с хитрой улыбкой, —но только, чтобы надавать моей сестре и её дебильному парню, понятно? Томас засиял от радости и притянул Ньюта к себе, раздавливая его легкие. Он прижал голову Ньюта, смеясь и повторяя, какой же его друг «чертовски восхитительный» (цитата). Они не пошли на обед и решили не ходить на следующий урок. Мало кто знал, но задний двор для младшеклассников был идеальным местом, если нужно что-то прогулять. В этот раз, к их удивлению, они обнаружили там девушек, сидящих на траве. Их болтовня превратилась в возбужденный шепот, когда они заметили появление звёзд старших классов. Ньют застонал. — Мы можем пойти еще куда-нибудь? Он взвыл, когда Томас, схватив его за рукав, заставил сесть рядом. Одна из девушек, видевшая все это представление, захихикала. — Теперь я чувствую себя гребаной знаменитостью. Томас поднял бровь. — Надеюсь, ты это в хорошем смысле. Ньют вдруг понял, что мысль о раскрытии их лжи почти не заставляет его сомневаться. То, что теперь они вытворяли с Томасом, всякие поцелуи и держания за руки — все это Ньют постоянно замечал в коридорах, отводя взгляд. Хотя делать это было не странно, нет. Ньют был будто создан для физического контакта с Томасом. Просто он чувствовал себя последним неудачником, которому приходилось притворяться, чтобы его заметили. Как бы то ни было, Ньют делал это ради Томаса. Как и всегда. — Все отлично, Томми, — ответил он, после чего начал вынимать тетради из рюкзака. Но не успел он это сделать, как Томас фыркнул и закатил глаза. — Чувак, мы прогуливаем урок, а ты собираешься тратить это время на классную работу? — насмешливо спросил он, передвигая сумку за спину, немного взбивая ее, словно подушку, а затем укладываясь на нее головой. — Я не буду делать классную работу. А вот ты будешь, — выдал Ньют, кидая учебник на грудь Томаса, который раздраженно застонал, — потому что я абсолютно уверен, что к тесту по истории ты не готовился. Томас немедленно сел. — Тест по истории сегодня? Ньют запрокинул голову, громко смеясь над своим другом. — Нет, просто шучу. Томас откинул книгу назад Ньюту и зло пробубнил «не смешно, Ньют», возвращаясь в свое положение. Наступила тишина, когда блондин погрузился в книгу, а, подняв взгляд, увидел, что девушки ушли, и Томас лежит с закрытыми глазами. Он посмотрел на свои часы — оставалось десять минут до следующего урока. — Эй, Ньют, — промычал Томас через некоторое время. Ньют перевел взгляд на друга, который все еще лежал с закрытыми глазами и приложенной ко лбу рукой, чтобы, скорее всего, закрыться от солнца. Он лениво хмыкнул Томасу в ответ. — Что ты думаешь о Терезе? Тереза? Тереза Агнес? — Имеешь в виду ту Терезу, с которой ты разговаривал на вечеринке Минхо? Томас кивнул, открывая глаза и поворачиваясь на бок. Правую руку он подложил под голову. Ньют никогда по-настоящему не разговаривал с Терезой, чтобы составить какое-то мнение о ней. Но он слышал достаточно от других учеников. Он знал, что она самая популярная девчонка школы. Знал, что у нее никогда не было парня и что она переспала со всеми вокруг. — Эм, я думаю, что она красивая, горячая девушка, — медленно произнес Ньют и сузил глаза, когда Томас пробормотал: — Черт возьми, да, она горячая и красивая. — А что? Томас ухмыльнулся, переводя на него взгляд загоревшихся глаз. — Ох, нет… Ничего. Просто было интересно узнать твое мнение о ней. Ньют хмуро посмотрел на него. Брюнет улыбался так, словно они не были друзьями на протяжении стольких лет. Нет. Он знал этот взгляд. Так смотрел Томас, когда в средней школе отрицал свою влюбленность в Гарриет. Ублюдку нравилась Тереза. — Тебе нравится она, — прямо заявил Ньют, складывая руки на груди. — Что? Нет! Нет, конечно! — начал отрицать Томас, понимая, что выдает себя с головой, — ладно, возможно. Совсем чуть-чуть. Но я не могу! — Почему нет? — недоуменно спросил Ньют. — Потому что, — начал Томас, собирая вещи Ньюта. Он жестом показал другу встать и взял его за руку, — мы в процессе кое-чего. Мы притворяемся, помнишь? Оу. Ньют почти забыл, что они «встречались». А это означало, что девушек они заводить не могут. Потому что они вместе. Ньюту так сильно хотелось надрать задницу Минхо за то, что он все это начал! — Ну да. Было бы странно, если бы мы начали встречаться с другими. Томас согласился с ним, но, кажется, что-то обдумывал. Они зашли в коридор, кишащий людьми, и он перехватил руку Ньюта, сплетая их пальцы. Теплая рука Томаса, держащая его холодную. Он как всегда дополнял Ньюта. Во всех смыслах. — Думаешь, я должен рассказать ей? О нас, я имею в виду. Она сможет сохранить секрет, а потом… — Ньют покачал головой, прерывая мысли Томаса, — что? Почему ты качаешь головой? — Просто я не знаю… Тебе не кажется, что это приведет нас к поражению? — привел аргумент Ньют. С чего Томас вообще решил, что она сможет сохранить всё в тайне? — к тому же, ты всего лишь один раз поговорил с Терезой, Томми. А это большой секрет. Томас кивнул, понимая, что блондин прав. — Ладно. Но, когда мы закончим, я займусь этим. Ньют закатил глаза и пробормотал: — Делай, что хочешь, Томми. Брюнет все же услышал его и игриво толкнул локтем. — Правда? Ох, Ньют… Я могу поцеловать тебя прямо сейчас! Он уже собирался пнуть Томаса, когда почувствовал, как вибрирует телефон у него в кармане. Он вынул его, разблокировал и шумно выдохнул, когда открыл сообщение. Это была фотография их с Томасом поцелуя, окаймленная сердечками. Красными и золотыми буквами было написано «ПОПРИВЕТСТВУЙТЕ НАШИХ КОРОЛЕЙ». Когда он поднял взгляд, то увидел, что Томас тоже получил сообщение. Как и все ученики. — Эй, это так мило. Ньют, ты получил картинку? — спросил Томас, заглядывая через плечо Ньюта в его телефон, — я поставлю ее на заставку. Ньют знал, что Томас говорил несерьезно, потому что тот выпустил ухмылку, когда две девушки, стоящие недалеко от них, запищали. Томас навалился на Ньюта, практически прикасаясь губами к его уху, и прошептал: — Мы точно выиграем. Ньют кивнул и коротко хлопнул лучшего друга по спине. — Отлично, Томми. Урок скоро начнется, нам лучше поторопиться. Томас отпустил руку Ньюта и посмотрел в противоположную сторону той, где находился нужный класс. Ньют проследил за его взглядом. Конечно. Тереза стояла у своего шкафчика, увлеченно рассматривая что-то в телефоне. Наверное, она тоже получила фотографию. Кажется, её разослали вообще всей школе. — Эй, встретимся в классе, хорошо? Я пойду поговорю с ней. Ньют закатил глаза, наблюдая за тем, как его друг превращается в какого-то легкомысленного щенка. — Ладно. Только не опоздай. Ньют пошел на историю, а Томас направился к девушке.

***

Ньют ждал Томаса на парковке. Они планировали поиграть в FIFA перед тем, как закончить научный проект, который нужно было сдавать через два дня. Предполагалось, что это групповая работа, но у еще одного члена их группы, парня по имени Клинт, умер родственник, и ему пришлось уехать из города на неделю. Хотя он и пообещал им, что набросает черновой вариант. Так вот, Ньют стоял, прислонившись к машине матери Томаса, и играл в телефон. Он чуть ли не побил рекорд в этой тупой времяубивалке, когда пришло оповещение о сообщении. На пару секунд сенсорный экран перестал работать, из-за чего персонаж игры поскользнулся и врезался в стену лабиринта. Ньют зарычал. Томми: смотри. прямо. сейчас. Он послушно сделал то, что ему сказали, и в поле его зрения появился ухмыляющийся Томас, с идущей рядом Терезой. Настолько рядом, что их бедра и руки соприкасались при ходьбе. Она смеялась, скорее всего, над одной из глупых шуток Томаса, которые он вечно рассказывал Ньюту. Когда они остановились перед ним, то стало понятно, что они говорят о том времени, когда прическа Джастина Тимберлейка была похожа на лапшу. — Я пришлю тебе фотку, — продолжал Томас. Хихиканье Терезы начало затихать, и она улыбнулась ему прекрасной улыбкой, отчего Ньют поднял брови и раскрыл рот. Она кинула быстрый взгляд на него и снова повернулась к Томасу. — Ты мне нравишься, Томас, — многозначительно произнесла она, сжав его предплечье. Даже Ньют видел, что Томас застыл в шоке. — П-правда? Ньют закатил глаза. «Маленький трогательный щенок», — подумал он. Тереза кивнула, и Томас покраснел еще сильнее. Пока он пытался что-то выговорить, Ньют сжалился над ним и шагнул ближе, кладя руку ему на талию и притягивая к себе. Такое движение, должно быть, смутило брюнета, потому что он удивленно уставился на Ньюта. Ага, так значит Ньют не единственный, кто постоянно забывал, что они притворяются. Вот только разница в том, что все это было нужно Томасу, а не ему. Видимо Тереза восприняла жест Ньюта как предупреждение — она сразу как-то сжалась, глядя на его руку. — Я пойду домой. Пересечёмся как-нибудь! Она пошла в обратном от них направлении, подпрыгивая на ступеньках и виляя бёдрами. Если и существует такая семнадцатилетняя девушка, которая выглядит мило-но-не-как-ребенок, пока прыгает на лестнице, то это Тереза Агнес. Именно в тот момент Ньют невзлюбил её. — Чувак, ты слышал это? — наконец выдохнул Томас, когда Тереза отошла от них на приличное расстояние, — я ей нравлюсь! Ньют усмехнулся тому, как отчаянно-жалко звучал Томас. — Думаю, она хотела сказать, что ты нравишься ей, как друг, Томми, — ответил Ньют, непонятно с чего чувствуя прилив агрессии, и сел в машину, с силой захлопывая дверь, — прежде чем ты спросишь меня, почему, вспомни, что это была твоя идея… — Идея Минхо, — мягко поправил его Томас. — …Подыграть дурацкой мысли Минхо, что мы встречаемся, — закончил Ньют, зло пытаясь пристегнуть ремень безопасности, — я был бы более чем счастлив, прекратить этот цирк. Глубоко в душе он знал, что хочет продолжать. Популярность, возникшая за последние дни, привнесла изменения в его жизнь. Один младшеклассник даже попросил подписать постер, который он сорвал со стены. — Эй, не разрушай всё, — захныкал Томас, пристально смотря на Ньюта, — мы же собираемся стать королями выпускного. — Ты тот, кто всё рушит, обмениваясь этими гоу-гоу взглядами с ней! — выпалил Ньют, пока Томас заводил машину. Томас захохотал. — Гоу-гоу взгляды? — давясь смехом, выдавил он и взъерошил волосы Ньюта, раздражённое настроение которого сразу же пошло на убыль. Отсмеявшись, он одарил Ньюта ухмылкой и затем сконцентрировался на дороге. Оставшийся путь они провели подпевая всему, что играло по радио.

***

Когда они припарковались у дома Ньюта, Томас сразу же пошел к дереву, собираясь забраться по нему. Но Ньют остановил его, говоря, что мама дома и что он должен подняться по лестнице как нормальное человеческое существо. В ответ Томас недовольно забубнил и начал передразнивать друга, но все же последовал за ним. Ньют, как и ожидал, нашел маму на кухне. Но кого он точно не ожидал увидеть, так это Бренду, которая напялила на себя уродливый ядовито-розовый фартук и резала лук с огромной улыбкой во всё лицо. Она подняла на него взгляд и улыбка превратилась в жуткий оскал. — Смотрите-ка, кто дома, — отвернувшись от плиты, произнесла его мама с еле заметным английским акцентом, — Ньют! Как прошел день в школе, дорогой? Он подошел к ней и поцеловал в щеку. — Было… — он взглянул на Томаса, который только зашел на кухню. Очевидно, он слышал вопрос, потому что понимающе усмехнулся, — было интересно, — закончил он, замечая, как Бренда фыркнула за его спиной и с большим остервенением продолжила резать, должно быть, представляя на месте лука — Ньюта. Блондин только надеялся, что она не расскажет ничего матери, — о, кстати, Томас со мной. Мы готовимся к научному проекту, — объявил он, пока воровал печенье из холодильника, и вышел из кухни. — Эй, Энн. Угадай, что, — услышав голос Бренды, Ньют замедлил шаг, но не остановился, — у нас появились конкуренты на выпускном. И Ньют, и Томас застыли в паре шагов от лестницы. Ньют обернулся. С этого угла он видел только Бренду, и окинул ее угрожающим взглядом. Даже не смей.  — О, дорогая. Уверена, у этих новых номинантов нет никаких шансов против вас, — пытаясь подбодрить, сказала Энн и провела рукой по щеке темноволосой девушки. Бренда немного повернула голову, чтобы одарить парней мерзкой улыбочкой. Ньют закатил глаза и подтолкнул Томаса к лестнице. — Что за дура, — пробормотал он, поднимаясь на второй этаж. Томас кивнул, и они зашли в комнату Ньюта. Возможно, он хлопнул дверью чуть сильнее, чем было нужно, и кинулся лицом вниз на кровать. — Ненавижу ее, — промямлил он в подушку. — Ага, она была… — Томас лёг поперёк кровати, подыскивая нужное слово, — грубой? Ньют угукнул, соглашаясь с Томасом.  — Моя мама любит ее, потому что у нее наконец-то есть маленькая девочка, чтобы делать все это… Девчачье дерьмо. Он вспомнил, в какой тишине проходили их с матерью обеды, когда они были только вдвоём. Ньют был рад, что она изменилась с тех пор, как встретила Стива, отца Бренды. А когда он с Брендой переехал к ним, то мама совсем расцвела. Как бы Ньют ненавидел это признавать, но Бренда действительно была идеальной дочерью. Его мама стала намного счастливее теперь. Он вздохнул, ещё сильнее вжимаясь лицом в подушку, как вдруг почувствовал электрический разряд, пробежавший вниз по спине, когда Томас успокаивающе положил на нее руку. — Ого, чувак. Твое тело так расслабилось под моим прикосновением! — завороженно произнес Томас. Ньют услышал, как сумка падает на пол, и почувствовал, что кровать прогибается сильнее. Он повернул голову, чтобы обнаружить, что Томас сидит у него в ногах.  — Ты что делаешь? — спросил Ньют, поднимая бровь. Томас шикнул на него и мягко повернул его голову обратно к подушке. Затем Ньют снова почувствовал, как Томас почти невесомо проводит ладонями по его спине. — Чёрт возьми, это потрясающе, — простонал Ньют. Он услышал, как Томас сдавленно рассмеялся, продолжая массировать мышцы спины. Ньют попытался вспомнить последний раз, когда ему было так хорошо, но не смог. Он был рад, что у него есть такой друг. И снова эта открытость друг с другом… Дверь вдруг распахнулась, и они услышали взвизг отвращения Бренды, заставивший их обоих повернуть головы к ней. — Фу, фу, фу, — замахала она руками, зажмуривая глаза, — вы же не занимаетесь этим, верно? — Томас фыркнул, пытаясь сдержать смех, — о, господи. Как вульгарно. Я не хочу психологическую травму на всю жизнь, — тараторила Бренда через дверь, так как сразу же захлопнула её. После этого монолога они услышали звук удаляющихся шагов. — Это было весело, — со смехом произнес Томас. Ньют согласился, садясь и чувствуя себя намного лучше, потому что напряжение ушло, — ну как? Понравилось? Ньют кивнул, пробормотав «спасибо» перед тем, как зайти в ванную, чтобы освежить лицо. Когда он опустил взгляд… Боже, он понял, что наполовину возбуждён. Что за черт? Он так и застыл на месте, стреляя взглядом то на зеркало, то на небольшую выпуклость на штанах. С чего вдруг, чёрт возьми, это возникло? Ладно, может быть, он и вспомнил парочку сцен из порно, когда массаж плавно перетекал в секс. Но это не значит, что он представлял, как занимается этим со своим лучшим другом! Он плотно закрыл глаза и решил посчитать с пяти до нуля. В надежде, что пять, когда откроет их, четыре выпуклость три исчезнет, и он два сможет вернуться к Томасу. Один… Громкий грохот в комнате вырвал его из размышлений и так напугал, что тот даже вскрикнул. — Чувак, надеюсь, ты там не дрочишь? Потому что я собираюсь заказать пиццу и поиграть в FIFA. — Хорошо, буду через минуту, — Ньют сделал всё возможное, чтобы его голос звучал нормально, и сполоснул лицо ещё раз. Он взглянул вниз и… Нет, это всё ещё было там. Может быть, не так уж и заметно. По крайней мере, он надеялся на это. Ньют сделал глубокий вдох и вернулся в комнату. — И я не дрочил, ты, дебил. — Молись, чтобы я не обнаружил, что ты кончил на раковину, Ньют, — продолжал дразнить Томас, забавляясь над реакцией друга и бросая ему телефон. — Ты звонишь. Я хочу пепперони. Когда привезли пиццу, Ньют услышал, как мама воскликнула о том, что они не должны были заказывать еду, ведь она приготовила ужин, но всё равно заплатила. — Боже, твоя мама просто ангел, — расхваливал её Томас, беря кусочек пиццы в руки и садясь на пол рядом с Ньютом. Хотя они не говорили обо всех странностях, что произошли сегодня, Ньют не мог не вспоминать их. Первое — речь. Ньют всегда смущался в окружении чужих людей, но не когда рядом был Томас. Что-то в этом парне было такое, отчего Ньют чувствовал себя уютно и в безопасности с ним. Но сегодня было немного по-другому. Он чувствовал, что что-то возрастает в нем, пока им аплодировали. Он чувствовал себя хорошо. Уверенно. Второе — поцелуй. Он длился не очень уж и долго, но все равно тело Ньюта реагировало так, словно они делали это раньше миллионы раз. Прикосновения, то, как легко они двигались — все было идеально. Будто два пазла наконец слились воедино. Он попытался вспомнить, когда последний раз целовался с девушкой: несколько месяцев назад, они были пьяны, и это было мокро, грязно и противно. Не шло ни в какое сравнение с простым касанием их с Томасом губ. Это не значило, что Ньют влюбился в Томаса после поцелуя. Он лишь хотел сказать, что не прочь повторить… О чём он только что подумал?! И тут он подходил к третьей странности, произошедшей сегодня — тот факт, что у него начал образовываться стояк просто от массажа Томаса. Такого никогда раньше не происходило. Даже мысль об этом ему не приходила в голову. Массаж был хорош, да. И чем больше Ньют думал об этом, тем яснее осознавал, что причиной его маленькой проблемы было не то, что он вспомнил сценарий порно. Под конец вечера Томас встал, чтобы они могли сделать их секретное-потрясное-мега-крутое рукопожатие (Томас придумал это название еще в средней школе), а затем он как всегда ушел через окно. Перед тем, как исчезнуть в ночи, брюнет обернулся, улыбаясь. Ньют смотрел, как Томас мягко спрыгивает с крыши, и не двигался, пока машина Томаса не исчезла из вида. Он плюхнулся обратно на кровать с тихим вздохом. Всё менялось.