Something to talk about

Утром Ньют проснулся на удивлением бодрым. Бренда еще даже не примчалась в его комнату, а он уже был готов к школе. Он мысленно дал сам себе пять, улыбнулся отражению в зеркале и вышел из дома. Как обычно Томас и Ньют встретились на автобусной остановке, непринужденно болтая о том, что будет сегодня вечером на выпускном. Томас настаивал, что они должны будут приехать вместе, и предупредил, что заберет Ньюта в половине седьмого. Тот еле заметно кивнул, наблюдая, как уголки губ Томаса приподнимаются в предвкушении. Школьный день тянулся невероятно медленно. Толпы людей желали им удачи и хвалили их, поднимая самооценку Томаса. А Ньют был просто счастлив, что его друга наконец оценили по достоинству. Он знал, что Томас всегда хотел влиться в коллектив и быть на равных с остальными. Хотя это было признаком эгоизма, Ньют все равно был рад, что брюнет получил свою порцию славы. На протяжении всего дня ученики тряслись от предвкушения в ожидании Выпускного, который начинался в семь вечера. Их школьные танцы были известны своим великолепием, так что ежегодно притягивали тонны жаждущих учеников. Когда стрелка часов перешла к десяти минутам седьмого, Ньют стоял перед большим зеркалом во весь рост, проводя руками по темно-синему костюму, в который он был одет. Критично осмотрев себя со всех сторон, он остался доволен видом. Застегнув запонки и повесив руки вдоль тела, Ньют нетерпеливо потоптался на месте и проверил время на часах в гостиной, ожидая приезда Томаса в его неподходящем транспорте для выпускного - черном минивэне Тойота. Короткий звонок телефона привлек внимание Ньюта. Только он вытащил его из кармана, как мама взвизгнула, спускаясь по лестнице. - Ньюти, никуда не уходи, пока мы не сделаем фотографию! Сейчас возьму камеру! - всплеснула руками Энн, влетая в комнату в своей офисной одежде, и начала искать фотоаппарат, который она «точно положила именно туда две недели назад». Сложив губы в линию, Ньют наконец выудил телефон из кармана, заменяя пустое место в нем своей рукой и второй отвечая на звонок. - Слушаю? - Ты получил мой подарок? Ньют намхурился, шаркая ногой в начищенных туфлях по полу. - Подарок? Эм, нет, я не думал... - Конечно ты не думал, - оборвал его Томас, насмешливо фыркнув, - иди и проверь свою крышу, я оставил там кое-что для тебя. Пройдя мимо гостиной, которую перерыла его мама в поисках камеры, Ньют торопливо поднялся по лестнице и зашел в свою комнату. Предвкушение возрастало в нем все больше с каждой секундой. Открыв окно и выглянув наружу, он заметил на черной плитке крыши белую коробку, перевязанную бантиком. Он осторожно дотянулся до нее, стараясь при этом не помять костюм. - Что это? - спросил блондин, садясь на край кровати и придерживая телефон плечом. - Просто открой. Включив громкоговоритель, Ньют положил телефон рядом и мизинцем поддел бантик, снимая его. Он открыл коробку, заглядывая внутрь. - Томми... - Ньют мягко улыбнулся, вынимая галстук. - Ага, я подумал, что это идеальный последний штрих. Нравится? Блондин поднял воротник и парой быстрых движений завязал галстук, как его учила мама. - Потрясающе, Томми. Он зашел в ванную, чтобы посмотреть на работу своих рук. Довольный, Ньют вернулся в комнату и, выключив громкоговоритель, поднес телефон к уху. Улыбка расплылась на его лице. - Мой галстук сочетается с твоим пиджаком? - Возможно, - тихо протянул Томас. Ньют рассмеялся: - Мы точно будем выглядеть как пара. В эту секунду он понял, что не может дождаться того момента, когда будет рядом с Томасом. Как бы идеально было, как бы идеальны были они, окажись настоящей парой. - Выглядит чудесно, Томми, - спускаясь по лестнице, Ньют чувствовал, как его лучший друг улыбается на том конце провода. Музыка и голоса на заднем плане заставили блондина поднять брови в полном замешательстве. А затем в голове щелкнуло. - Подожди, ты уже в школе? Я думал, ты заберешь меня в половине седьмого? Из-за затянувшейся паузы Ньют решил, что напутал со временем, но вдруг Томас прочистил горло. - Эм, да. Насчет этого... Ньют слышал шарканье ботинок Томаса по асфальту и подумал, что, должно быть, друг забыл о нем и ему придется добираться самому. - Что? - Ньют, слушай, - обычно веселый, игривый тон брюнета сменился на серьезный с нотками возбуждения, - если не найдешь меня, когда приедешь, не паникуй. Нахмурившись еще сильнее, Ньют зашел в гостиную. - Что ты хочешь сказать этим? Почему? Что происходит, Томми? Совершенно сбитый с толку, Ньют встал на месте. Томас был из тех людей, которые говорят быстро и по делу, а теперь он делал такие большие перерывы между предложениями, пытаясь что-то донести до него. - Тереза. Он все еще не понимал, в чем дело, но реакцией на это имя было лишь одно слово: «Нет». - А что с ней? Еще больше тишины, нарушаемой только музыкой и дыханием Томаса. - Я иду к ней в машину, чувак. Ньют неосознанно сжал руки в кулаки, понимая, к чему все идет. Нет-нет-нет. - Томми... - Вот и все, Ньют. Эта ночь будет незабываемой. Увидимся после того, как я стану новым человеком, - радостно тараторил Томас полный бред. Ньют не понимал, что тот несет. Его словно долго и методично, со вкусом избивали, а теперь он задыхался, захлебываясь собственной кровью. Его сознание измывалось над ним, подкидывая живые картинки того, как Томас занимается сексом с Терезой. И он с неким мазохизмом все глубже погружался в эту пытку. Телефон упал на диван, когда послышались гудки. Ньют медленно, чувствуя окутывающий туман отчаяния, рухнул рядом, уронив голову на руки. Почему именно она? Он шумно дышал, когда его мама объявилась на пороге комнаты, размахиваая камерой. - Нашла! А теперь давай... Что такое, дорогой? Ньют немного запаниковал, когда мама присела рядом, готовая выслушать проблему сына. Он сглотнул и, склонив голову в ее сторону, ответил: - Эм, моя пара отказалась от меня. - В последнюю минуту?! Это просто вопиюще грубо! И кто на этом свете может отказаться от такого прекрасного мальчика, как ты? - Энн притянула его к себе, обняв за плечи, - ты ведь все равно пойдешь? У тебя все еще есть Томас, который составит компанию, верно? К счастью, Ньют справился с желанием бурно отреагировать на имя своего фальшивого парня и только грустно ответил: - Он... Он будет занят. - О, Ньюти, ты все равно повеселишься от души. К тому же, он не будет занят весь вечер. Этот парень ни за что не оставит тебя одного. Вы же неразлучны, будто вас сковали наручниками! Она успокаивающе погладила его по руке, заставляя Ньюта легонько кивнуть в ответ и выдавить улыбку. Он был благодарен ей за то, что она всегда знала, что сказать. - И, может быть, если захочешь, мы могли бы потанцевать вместе после моего репортажа, - она рассмеялась, и Ньют снова почувствовал, как желудок скручивается в узел. Он нервно усмехнулся, а затем встал, когда Стив зашел в комнату, спрашивая, хотят ли они сделать фотографии. Ньют приложил все усилия, чтобы его улыбка сверкала радостью. Они сделали парочку фотографий, и Ньют на самом деле был расстроен из-за того, что Бренда уже уехала с Арисом, потому что хотел бы, чтобы у них было совместное фото. Стив чмокнул Энн в щеку, дружески похлопал Ньюта по плечу, и семья вышла из дома. Пока они ехали до школы, мысли блондина были оккупированны кое-чем, включающим в себя лучшего друга, местную секс-богиню и ее машину. Каждую секунду к зданию школы приезжали новые пары, разодетые по случаю такого события. Платья различных фасонов и цветов, обтягивающие женские тела, и мужчины, облаченные в элегантные костюмы пестрили перед глазами. Томаса не было внутри украшенного спортивноно зала. Не было его ни рядом с Галли, который раздавал пунш, ни в кафе, где сервировал столы Фрайпан, подпевая оглушающей музыке, льющейся из динамиков. Нет, Томас был в машине Терезы. Прижимая руку к стеклу, он получал свое наслаждение, не чувствуя необходимости в школьных танцах. Губы прижатые к ее коже, рваное дыхание и пальцы, запутавшиеся в ее волосах. Они ерзали, пока Тереза не оседлала его, заставив лечь на сиденье. Они горячо целовались, задыхаясь, и Тереза, ухмыльнувшись ему в рот, закусила его нижнюю губу, что заставило парня низко застонать, когда она сбивчиво прошептала: - Боже, как же давно я этого ждала. Брюнет начал оцеловывать шею девушки, медленно растегивая молнию на ее одежде. Он оставил влажный поцелуй на выступающей ключице и, припав к груди, полностью стянул платье до талии. - Черт, я тоже, - выдохнул Томас, не отрываясь от ее кожи. Их губы снова сомкнулись, и Тереза захохотала, молниеносным движением расстегнув его брюки. Томас отстранился, не понимая, что ее рассмешило. - В чем дело? - спросил он, переводя дыхание, пока она продолжала терзать его шею. - В твоих словах. Томас, окончательно раскрепостившись, дал своим рукам волю, расстегнув бюстгалтер. - В смысле? - Я всегда хотела заняться сексом с геем. В тот же момент Томас прекратил свои действия, опустив руки. Тереза же, ничего не замечая, не отрывалась от парня. Он впал в ступор от ее слов. Так все это время... Она откинула голову, чтобы уставиться своими синими, цвета океана, глазами в шоколадные теплые глаза Томаса. - Что-то не так? Он молча ссадил ее со своих колен, отстраненно подмечая, что весь его пыл испарился всего лишь из-за нескольких слов. Прочистив горло, чтобы заполнить тишину, Томас начал быстро застегивать рубашку и ремень. Все это время Тереза непонимающе хлопала ресницами. - Я вспомнил, что должен встретить Ньюта. Он накинул на себя пиджак, после чего завозился с галстуком. Распахнув дверь и выпрыгнув из машины, Томас направился к залу, попутно пытаясь завязать галстук. Когда он наконец справился с ним и поправил пиджак, то услышал, как Тереза нагоняет его. - Эй, Том! Эй! Остановись уже! Я думала, ты хочешь этого? Он был невероятно зол. Как он мог так сглупить? Чтобы такая девушка захотела такого парня как он, не имея скрытого мотива? Невозможно! - Мне правда нужно вернуться до того, как начнут объявлять победителей. О, и у тебя бюстгалтер выглядывает, - ответил Томас, заставляя Терезу остановиться и оглядеть себя. Воспользовавшись ее заминкой, он чуть ли не бегом добрался до толпы у входа в школу. Пока Томас шел по коридорам, он проходил мимо аудиторий, в которых развлекался с Терезой. Конечно же она использовала его, чтобы удовлетворить свою прихоть. Да он даже не был геем! Томас извинился перед парой, на которую налетел, и ворвался в разукрашенный яркий зал, наполненный студентами, шариками и музыкой. Ньют стоял в стороне ото всех. Он поднес бокал с пуншем к губам как раз в тот момент, когда в зал ворвался бешеный Томас. Нахмурившись, Ньют наклонил голову. А где же Тереза? И почему Томас не светился как лампочка и не взрывался от счастья? Брюнет протолкнулся сквозь толпу, что потребовало немалых усилий, и остановился в шаге от Ньюта. - И, - выдавил из себя блондин, вцепившись до побелевших костяшек в бокал. Он старался не выдавать горечь слов, когда просипел сквозь зубы, - как все прошло? Нервно усмехнувшись, Томас подошел к столу и налил себе выпить. - Я осознал, что не хочу, чтобы мой первый раз был в чьей-то машине. Ньют распахнул глаза. Томас... Не сделал этого? Облегченно выдохнув, блондин кивнул с абсолютно-не-нежным выражением лица. - Это хорошо. Сделав глоток, Томас нахмурил брови. - Что хорошего? Все еще впиваясь пальцами в бокал, Ньют напряг мозги, в попытке придумать объяснение, с чего он так рад. - Ну, хм, ты не хочешь, чтобы все было так, ведь воспоминания будут не самые лучшие. Томас фыркнул, но медленно кивнул, соглашаясь. - Ты прав. Я дождусь идеальных места и времени. Из-за нахального тона Томаса сердце Ньюта свело болью. Что-то в этих словах дало ему надежду. Он поставил недопитый бокал на стол, когда свет померк. Толпа заулюлюкала, и тихие перешептывания разнеслись по залу, ведь было понятно, к чему все идет. Все взгляды был прикованы к сцене в конце коридора, на которой у микрофона стоял директор, сложив руки за спиной. Директор Дженсон постучал по микрофону, и неприятный шум зазвенел, заставляя учеников зажать уши. - Кажется, я как раз вовремя, - пробормотал Томас, и Ньют мягко улыбнулся ему. Дженсон осмотрел стоящих перед собой учеников и произнес: - Позвольте мне поприветствовать вас на Выпускном, и вот тот момент, которого вы все ждали. Неожиданно, ощущение реальности происходящего накрыло Ньюта с головой. Он почувствовал, что кто-то стоит за его спиной и, обернувшись через плечо, увидел оператора и свою маму с микрофоном в руках, поправляющую прическу. Все его тело сковало ужасом. Не так он хотел фальшиво признаться своей матери... Он завис на слове «фальшиво», отрешенно прокручивая его в голове, пока теребил запонки. Кто-то толкнул его локтем, и он почувствовал, как теплые губы Томаса задевают его ухо. - Не волнуйся, Ньют. Он точно знал, что задрожал не из-за страха или холода. Директор помахал конвертом, и толпа погрузилась в гробовое молчание. Слева от Ньюта его мама молча отсчитывала секунды, а затем, подав знак, что они в эфире, поприветствовала телезрителей. Блондин ощутил, как капелька пота стекает по его виску. Почувствовав сухость во рту, он лихорадочно облизнул губы. - ...давайте же узнаем! Итак, Королем Выпускного становится... - ученики затопали ногами, имитируя звук барабанов, - Томас Мёрфи! Ньют видел краем глаза, как его мама ошарашенно разворачивается к нему: - Ньют? Блондин не ответил. Он просто захлопал Томасу, который направился к сцене с огромной улыбкой. Ученики взорвались восторженными аплодисментами, и Ньют давно не видел Томаса таким счастливым. - Ты не говорил мне, что Томас... Гей, - отвратительно сладким голосом произнесла Энн, пока камера крупным планом снимала Томаса, поднимающегося на сцену. Ньют резко повернул к ней голову. Весь его страх испарился, заменившись желанием защитить друга. - Это проблема, мам? - Нет, конечно же нет, дорогой, - и Ньют уже решил, что неправильно понял ее, когда она добавила, - просто, возможно, нам стоит ограничить количество его ночевок у нас, верно? Ярость разнеслась по венам, и он почувствовал, как кровь прилила к его щекам, чего, к счастью, не было видно в приглушенном свете. Если бы не злость, что поглотила его, он уже давно умер бы от инфаркта. Он и представить себе не мог, как отреагирует его мать в следующие секунды, когда она так отзывается о Томасе. - Думаю, мы все с вами знаем, кто является вторым королем? - голос Дженсона разнесся эхом по залу. Ньют не дышал. Закрыв глаза, он просто ждал неизбежного. Сейчас, - Ньют Исаак! Давай же, Ньют, поднимайся к нам! Небольшой вскрик вырвался изо рта его матери, и Ньют обернулся, чтобы одарить ее полуулыбкой-полуусмешкой. Ему было интересно, какое лицо было у его мамы в прямом эфире, но он не посмотрел, просто продолжив протискиваться сквозь толпу. Люди поздравляли его и одобрительно хлопали по плечу, пока он пробирался к сцене. Блондин выдавил вымученную улыбку, а его сердце трепыхало, словно на последнем издыхании. От всех криков в ушах звенело, и он слышал лишь через пелену. В голове был плотный туман, застилавший все мысли. Прежде чем Ньют осознал, он уже стоял рядом с Томасом, а на его лохматую голову водружали корону. Он сморгнул и перевел взгляд на сияющее лицо друга, когда безумная толпа начала скандировать: - Ньют и Томас! Ньют и Томас! К собственному удивлению, Ньют начал улыбаться. И несмотря на то, что они одурачили их всех, вид счастливого Томаса окупал это. Брюнет сгреб его в крепкие объятья, и Ньют в ответ вцепился длинными пальцами в его пиджак. - Мы сделали это! Мы выиграли, Ньют! - возбужденно шептал Томас, смотря в ореховые глаза блондина. Ньют кивнул и улыбнулся, обнажая зубы. - Мы сделали это, - повторил он. Томас, сжав худое тело парня в своих руках, наклонился и скользнул губами к губам Ньюта. На секунду глаза блондина распахнулись в неверии, но затем руки переместились на талию и он сомкнул веки. Шум вокруг и звук конфетти не волновали Ньюта. Томас целовал его. Снова. Ладони прочертили путь к шее Томаса, затем к подбородку, и он, обхватив руками лицо своего фальшивого парня, отчаянно ответил на поцелуй. Ничто уже не остановит его сумасшедшее сердце, выбивающее чечетку. Ему казалось, что он потеряет сознание. Кроме парочки недовольных возгласов, что они увлеклись (видимо, от Бренды), толпа продолжала довольно аплодировать. Он улыбнулся в поцелуй, и Томас прижал его еще сильнее, грудь напротив груди. Он задыхался, но поцелуй Томаса был глотком свежего воздуха, вдохнувшего в него жизнь. Все чувства Ньюта были обострены. Ему казалось, что он свихнулся окончательно. Но, к сожалению, он понимал, что момент не будет длиться вечно. Как только он подумал об этом, брюнет разорвал поцелуй, прижавшись лбом ко лбу Ньюта. Блондин осторожно открыл глаза и увидел, что Томас сделал то же самое. С безумным взглядом и рваным дыханием он пробормотал: - Вау. Ньют правда старался вспомнить, как дышать. Но его все равно трясло, и он, не скрывая улыбки и румянца на щеках, ответил: - Я знаю. Успокоив взбушевавшуюся толпу (они расслышали парочку «Ого!» и «Давай, Томас», а также «Продолжай, Ньют») директор Дженсон поднес микрофон к губам: - Что ж, это было... Нечто. А теперь пришло время танца наших королей, так что будьте любезны, отойдите к разным сторонам, чтобы получилось подобие танцплощадки. Взяв Ньюта за руку, Томас спустился со сцены на расчищенную площадку. Взгляд Ньюта скользнул по толпе, и он заметил одетого с иголочки Минхо. Парень подмигнул ему и улыбнулся, но блондин ничего не успел сделать в ответ, потому что Томас привлек его внимание: - Как мы учили, ладно? Ко Ньюту наконец вернулся его голос, и брюнет ухмыльнулся, кладя руку на талию и притягивая его ближе. Блондин пристроил голову на плечо своего друга, уткнувшись носом ему в шею. Заиграла мелодичная музыка, и пара начала плавно двигаться. Ньют молился, чтобы Томас не почувствовал, как трепыхает сердце блондина при мысли, что его мечта сбылась. Томас, застав Ньюта врасплох, наклонился и оставил почти невесомый поцелуй на кончике носа блондина. И Ньют чуть ли не забыл, что они всего лишь притворяются. Он широко улыбнулся, так что появились морщинки в уголках глаз, а затем повернул голову и заметил мать. Она смотрела на него со слезами на глазах и раскрытом в немом ужасе ртом. Энн махнула оператору и торопливо направилась к выходу. После того, как толпа поглотила ее, танцпол начали заполнять другие пары, и музыка стала более ритмичной и веселой. Ньют был рад этому, боль от такого... Разочарованного взгляда матери немного поутихла. Ньют не знал, почему, но Томас прижал его к себе еще сильнее. И Ньют не возражал. - Спасибо, что пошел на это, Ньют. Томас уткнулся лбом в плечо Ньюта, чьи руки обвились вокруг его шеи и зарылись в густых волосах. - Не упоминай об этом, Томми. - Ты был прав насчет Терезы, - выдохнул Томас. Ньют ослабил объятья и отступил на шаг, чтобы заглянуть ему в глаза. - Что ты имеешь в виду? В чем именно я был прав? - спросил он, смущенно подняв бровь. - Я не хочу, чтобы мой первый раз был с тем, кто меня не любит. Блеск в глазах Томаса и его поджатые губы заставили Ньюта просто кивнуть и притянуть друга обратно к себе. На губах заиграла улыбка, когда он скрыл свое лицо, обняв Томаса. - Так, ты хочешь сказать, что твой первый раз должен быть с тем, кто любит тебя? - в голосе Ньюта проскальзывала очевидная надежда. Дрожь прошлась по его телу, когда брюнет кивнул. Он не мог поверить. Может ли быть такое, что Томас тоже люб... - Поэтому я собираюсь влюбить в себя Терезу. Всю его надежду снесло безжалостной лавиной. Ньют обреченно прикрыл глаза. Нет. Нет-нет-нет. Пожалуйста, только не это.